Grandloves

Гарри хотела домой. Гарри хотела упасть в руки Тома, лениво лежать на его кровати, пока тусклые лучи раннего солнца медленно заполняли комнату; дремать, положив голову ему на колени, пока он читал скучную до зубовного скрежета книгу; смеяться ему в лицо, когда она в очередной раз побила его в партии взрывающихся карт. Обычно после этого он валил ее на диван, а дальше им обоим уже было не до смеха. Она скучала по этому – по всему сразу. Том все время был эмоционально неустойчив. В хорошие дни это оборачивалось кипучей деятельностью, в плохие – приобретало катастрофический размах. Он был переменчив и жесток – и в моменты ярости жестокость эта становилась смертельно опасной. Временами он даже все еще пугал ее, когда черная магия окутывала его чернильной тьмой. Но Гарри принадлежала ему, его объятьям. И нигде больше в мире она быть не хотела. Нигде больше она не чувствовала себя так, словно она дома. Гарри предельно аккуратно напоминала себе, каково это, когда его губы сминают ее губы, когда ловкие пальцы скользят по ее бедрам, до синяков впиваются в кожу. Гарри не хотела забывать ни о чем из этого, уж тем более перед лицом очередного жуткого школьного года. Казалось, их сейчас разделяла бесконечная вселенная. Их связь почти потерялась в бескрайнем физическом пространстве. Том был потерян в темноте, и Гарри не могла последовать за ним туда. За каждым сладким поцелуем и любовной лаской скрывалось затаившееся зло. Том подавлял его в ее присутствии, но ненадолго. Гарри знала: когда он уходил в места, о которых она и думать не хотела, это зло брало над ним верх. Наверное, больше этого должно пугать только полное отсутствие страха с ее стороны. Том мог утопать в темных искусствах, но это не отвращало Гарри от его черного сердца, от тьмы, что поглощала и ее вслед за ним, снова и снова. Гарри всегда думала об этом – обо всех их чудесных моментах наедине – когда Дамблдор приглашал ее в свой кабинет, когда тихие перешептывания сопровождали ее в коридорах, когда она старательно не встречалась взглядом с профессором Снейпом. И когда она почувствовала знакомую черную магию, с которой она была так хорошо знакома, исходящую от Драко Малфоя. – Малфой, – негромко позвала его Гарри после урока по зельям в один из непримечательных осенних дней. Коридор уже давно опустел – студенты спешили на следующий урок. Слизеринец замер, повернулся к ней лицом так медленно, словно вместо нее он думал увидеть предвестника смерти. Гарри не поняла причины такого поведения – где его обычная презрительная усмешка? Где бесконечные потоки оскорблений, всегда готовые сорваться с его языка в ее сторону, – и Гарри даже готова признать, оскорбления весьма изобретательные. – Чего тебе, Поттер, – процедил Малфой тоном, который вроде как задумывался властным, но даже близко не достиг своей цели. – Зачем ты это делаешь? – в лоб спросила Гарри, старательно отметая мысль о том, что она уже догадывается об ответе. – Зачем ты проклял Кэти? Малфой тут же впал в бешеную (испуганную) ярость. – Что ты несешь, Поттер? – Черты лица озлобленно исказились. – Ты в своем уме? Я не имею никакого отношения к… – Он заставляет тебя делать это? – перебила Гарри, переводя тему на то, что беспокоило ее больше всего. Малфой начал комично хватать ртом воздух, пошатнулся, а с лица сбежала вся краска. – К-кто? Поттер, у тебя совсем крыша поехала, даже больше, чем обычно. У меня была отработка, я физически не мог… И тут Гарри снова прервала его на полуслове, грубо схватив за оторочку мантии и со всей силы толкнув в уже опустевшую классную комнату. После чего молча наколдовала заглушающее и запирающее заклятия и только затем уже повернулась к Малфою. – Я не хочу знать, в чем заключается твое задание, – начала она твердым уверенным тоном, заглушив становящееся все более громким недовольство Малфоя. Гарри сделала паузу. – Но я также не хочу твоей смерти. Это признание далось ей с трудом. Но она лучше многих знала, каково это – испытывать на себе ярость Темного Лорда. Она слишком хорошо знала, насколько он по-настоящему опасен. Что Малфой, по сути, обречен на смерть. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь. – У тебя на руке метка, – все тем же ровным тоном сказала Гарри. – Мне не нужно видеть ее, чтобы знать, что она там. У Малфоя отвисла челюсть. – Что ты… Гарри потрясла головой. – Зачем ты это сделал? Зачем принял метку? – требовательно спросила она, опередив его. Неужели Малфой настолько туп? Неужели не понимает, что от Темного Лорда милости не дождаться? – Тебе что, жить надоело? – Да нет у меня никакой… – Ой, да прекрати уже! – не выдержала Гарри. – Мы оба знаем, что это и кем ты теперь являешься, так что кончай придуриваться. Теперь Малфой выглядел взбешенным; его палочка была направлена на нее. Свою палочку Гарри держала в руке, но не спешила наводить ее на слизеринца. – Я сделаю это, – дрожащим голосом сказал Малфой. – Сделаешь что? Заколдуешь меня? – фыркнула Гарри. – Мы оба понимаем, что ты не можешь. Они оба прекрасно знали, что Темный Лорд строго-настрого запретил своим сторонникам даже пальцем к ней прикасаться. Что, вздумай они ослушаться приказа, они будут молить о смерти к тому моменту, как он с ними закончит. Он определенно показал яркий пример на Беллатрисе. – Да, заколдую, – прошипел Малфой. – Я… я прокляну тебя. А потом сотру тебе память. Гарри закатила глаза, чувствуя нарастающее раздражение при виде твердой решимости, написанной у него на лице. Он и правда готов был попытаться. Гарри схватила его за руку, уводя палочку от себя. – Ты посмеешь направить на меня палочку и так глупо навлечешь на себя гнев Темного Лорда? – спросила она вызывающе. – Ты прекрасно знаешь, что он с тобой сделает, когда узнает, – а он обязательно узнает. На этих словах Малфой резко побелел, понимая, что она права. – Он уже недоволен, – продолжила Гарри. – Недоволен тобой – и всей твоей семьей. Не ухудшай свое положение. Я не знаю, чего он от тебя хочет, но это точно не закончится для тебя ничем хорошим. – Откуда ты все это знаешь? Гарри бросила на него равнодушный взгляд. – Уверен, что хочешь узнать? – ответила она вопросом на вопрос. Малфой моргнул, на лице появилось задумчивое выражение. До него должны были донестись хоть какие-то слухи, особенно учитывая произошедшее в конце прошлого года. Но, будучи истинным слизеринцем, он решил проявить хоть какой-то инстинкт самосохранения. – Нет. Но он все еще смотрел на нее с опаской – и с интересом. Его прямо гложило любопытство. Гарри впечатлила его сдержанность. Но она не собиралась удовлетворять его любознательность. Вместо это она отпустила его руку. – Слушай, Малфой, ты мне не нравишься. Но не настолько, чтобы желать тебе смерти. Прокляв Кэти, ты по-глупому прокололся. Ты только привлек к себе внимание. – Ты ничего не знаешь, – ответил Малфой, голос все еще подрагивал. – Темный Лорд доверил это мне; он оказал мне великую честь, дал шанс проявить себя… Гарри бросила на него скептично-удивленный взгляд. Ну не мог же он и правда верить в это. Даже Гарри понимала, что, что бы Волдеморт ему ни поручил, делал он это исключительно для того, чтобы наказать отца Малфоя – за то, что сорвал ему планы в Министерстве и попался аврорам. Волдеморт не говорил ей об этом прямо, но у них была слишком тесная эмоциональная связь. – Он хочет, чтобы ты умер, – без обиняков припечатала Гарри. Малфой дернулся. – Я без понятия, что ты должен сделать, но он надеется, что ты погибнешь, пытаясь выполнить задание. – Нет, – слабо пробормотал Драко. – И он либо убьет тебя сам, либо ты попадешься и тебя отправят в Азкабан, – беспощадно продолжила Гарри. – И я могу тебе гарантировать: Волдеморт вряд ли станет прорываться туда еще раз, только чтобы вытащить тебя. Малфой яростно замотал головой, но теперь его протесты стали безмолвными. Он явно не в таком уж и неведении, как первоначально думала Гарри. Но, опять же, такой посыл очень сложно упустить. Если уж Волдеморт злился, то ярости своей он не скрывал. – Он… он знает? – запнувшись, тихо спросил Малфой. – О чем? – Что я делаю… сейчас? – продолжил он, теперь уже на лице читался отчетливый испуг. – Он знает? Что я… в том смысле… что у меня не получается? Гарри моргнула. Малфой отвел взгляд. Он сглотнул. – Это задание… Гарри вскинула руку в останавливающем жесте. – Не говори мне, в чем оно заключается, – напомнила она. – Я думаю, ты права, – хрипло продолжил Малфой. – Мне кажется, он не ждет, что я преуспею. Но тогда он… он убьет их, всю мою семью… Отец потерял его расположение… Я должен занять его место… У Гарри тут же скрутило желудок. Вот оно, еще одно яркое напоминание, какую боль Том способен причинять людям. Может, она и спасена от подобной участи, но остальной мир будет страдать под гнетом его ярости. – Не думаю, что он знает, – сказала Гарри, помолчав немного. – Его единственная возможность узнавать, что происходит в замке, — это… – Снейп, – бесцветно закончил за нее Малфой. – Да, я знаю. Скорее всего, он приказал ему следить за мной, убедиться, что я не буду просить о помощи. Я не могу ему доверять. Гарри кусала губу, раздумывая. – Такое возможно, – признала она. Снейп был той еще загадкой для нее. – Но он тоже не особо в чести у Темного Лорда, знаешь ли. – Тогда для него это лишняя возможность вернуть себе его расположение, доложив о моем провале! – низко прошипел Малфой. Гарри бросила на него предупреждающий взгляд. – Да, но тогда он должен быть абсолютно уверен, прежде чем пойдет с этим к Темному Лорду; он не станет зря рисковать. Нам просто нужно будет вывести его на ложный след, пока он не определился, чему верить. Брови Малфоя поползли вверх. – Нам?!.. – воскликнул он, но сам же оборвал себя, сделав глубокий вздох. – Забудь пока о Снейпе, главная проблема – Дамблдор, – вполне разумно указала Гарри. – Его обвести вокруг пальца намного сложнее. – Он ничего не подозревает, – отрезал Малфой. А затем добавил почти истерически: – И что значит мы?! Но именно в этот момент кто-то попытался прорваться сквозь ее запирающее заклинание и разрушить Силенцио. Гарри обернулась в удивлении, потом снова перевела взгляд на Малфоя. Тот отскочил от нее, выглядя при этом так, словно вот-вот хлопнется в обморок от страха, округлившиеся глаза неотрывно смотрели на дверь. Дверная ручка дернулась. – П-профессор, – запнулся Малфой, лицо все еще было бумажно-белым. Гарри не нужно было оборачиваться, чтобы узнать вошедшего. Выражение ее собственного лица стало походить на малфоевское, когда она услышала знакомый баритон. – Неужели это мистер Малфой. – Пауза. – И мисс Поттер. Какая… интересная ситуация. Гарри все еще не оборачивалась. – Здравствуйте, профессор, – вежливо поприветствовала она. – Минус сто очков, – последовал ледяной ответ. – С обоих. Малфой кивнул, признавая поражение. Гарри так и не потрудилась хоть раз посмотреть на вошедшего профессора. Она не представляла, какой могла быть реакция Снейпа, но, какое бы низкое мнение он о ней ни имел, ее это уже давно не волновало. – И выметайтесь отсюда, – добавил зельевар. – Пока я не решил вычесть еще больше. Майлфой чуть ли не бегом ринулся к двери, и Гарри, поразмыслив, решила последовать его примеру. Она уже развернулась к выходу, как наткнулась взглядом на профессора. Снейп смотрел на нее пристально, прожигая взглядом, – ошибиться невозможно. Гарри это порядком удивило. Кажется, он никогда раньше не смотрел так прямо ей в глаза, словно одна мысль об этом вызывала у него тошноту. Во всяком случае, так всегда казалось Гарри; к тому же, она знала, что когда-то Снейп и ее отец были чуть ли не заклятыми врагами. Гарри чуть повернула голову вбок, разрывая зрительный контакт, и поспешила к двери за спиной профессора. Гарри не знала, что Снейп еще долго смотрел ей вслед, после того как она ушла, и перед невидящим взглядом вставали призраки прошлого.

***

Гарри считала, что Снейп и словом никому не обмолвится о произошедшем. Она не была до конца уверена, но ей казалось, что тот вправду беспокоился о Малфое. По крайней мере, Снейп не хотел, чтобы он провалил задание и испытал на себе ярость Темного Лорда. Снейп был… проблемой. Он аккуратно балансировал между Волдемортом и Дамблдором, и Гарри не знала, стоило ли ему доверять. Волдеморт точно доверял ему в какой-то степени, потому что Снейп видел ее летом в поместье, и это не сказать что было совсем непреднамеренно со стороны Темного Лорда. За каждым его действием скрывалось намерение. Снейп увидел Гарри, только потому что так было угодно Темному Лорду, – но вот зачем, пока еще непонятно. Гарри снова подловила Драко пару дней спустя, без предупреждения утащив его подальше от слизеринских дружков в темный неиспользуемый коридор. Тот сначала запротестовал, но потом почти сразу же умолк. – Что ты имела в виду, когда сказала “мы”? – требовательно спросил он, одновременно накладывая заглушающие чары. Гарри проигнорировала вопрос. – Возьми меня с собой на вечеринку Слизнорта, – сказала она вместо ответа. Малфой подавился воздухом, глядя на нее так, словно она резко отрастила две головы и превратилась в гиппогрифа. – Чего?! – Будет скандал, – продолжила Гарри. – Поползут слухи. Кажется, до Малфоя все еще не доходило. – Если ты исчезнешь на пару часов или будешь вести себя чуть страннее обычного, все просто решат, что мы с тобой обжимаемся где-нибудь по углам. Снейп не сможет определить, выглядишь ты дерьмово, потому что не справляешься с заданием Темного Лорда, или потому что мы с тобой всю ночь развлекались. А что самое главное, Дамблдор будет светиться от счастья, как рождественская елка. Малфой все еще с хрипом вдыхал воздух, стремительно краснея. – Это прикрытие, – добавила Гарри на случай, если он и вправду настолько тугодум. – Самый лучший способ скинуть людей с хвоста – заставить их думать, что ты занимаешься чем-то еще. – Да понял я, – огрызнулся Малфой, при этом выглядя несколько смущенным. – Просто… – Что? – раздраженно протянула Гарри. Серьезно, она ему тут делает потрясающее одолжение. А ведь она вовсе не обязана этого делать, учитывая, что именно Малфой последние пять лет превращал ее жизнь в ад. Если уж на то пошло, она по идее должна настойчиво просить Тома прибить гаденыша, просто чтобы облегчить себе жизнь. Малфой помотал головой. Лицо уже было пунцовым, как будто он, того и гляди, взорвется. – Забудь, – поспешно ответил он. – Ладно, хорошо, возьму я тебя на эту дурацкую вечеринку.

***

–Ты попросила его позвать тебя на вечеринку? – округлила глаза Гермиона, после чего испуганно заозиралась по сторонам. – Попросила Малфоя? Малфоя? Из всех парней в школе? Гарри напряжённо кивнула. – Но ты его ненавидишь! И разве ты сама не сказала буквально минуту назад, что он... – Гермиона моргнула. – Оу. Ты поэтому попросила именно его? – Ну а с кем мне ещё идти? – вздохнула Гарри. – Ему любой мой выбор не понравится. Я и подумала, может, он будет настроен менее враждебно, если это будет один из его последователей. – Или все получится ровно наоборот, – разумно заметила Гермиона. Гарри скривилась. – Я прослежу, чтобы с Малфоем ничего не случилось. Гермиона одарила ее скептическим взглядом, но быстро сделала нейтральное выражение лица. – Что ж, если кто и может это гарантировать, то только ты. Гарри на это очень надеялась. – Так, ладно, – сочла за нужное сменить тему Гарри. – Тут назрел вопрос получше: с кем ты идешь на вечер? Гермиона покраснела. – Это, м-м-м, сюрприз. Хм, учитывая последнее безрассудное увлечение Рона, это точно не он. Честно говоря, Гарри тоже уже порядком начало раздражать его поведение. Но не потому что Рон встречался с Лавандой, а потому что тем самым он успешно убил всю нормальную дружбу, какая была у Гарри. В девичьей спальне атмосфера постоянно была неловкой и напряженной. Что же до самого Золотого трио, то такого напряжения между ними не было еще никогда. Все это в сочетании с остальными передрягами текущего школьного года существенно усложняло Гарри жизнь, не говоря уже о том, что делало ее довольно несчастной.