34. Глава 30
17 октября 2020 г., 22:01
Гарри мучило беспокойство, когда она отправлялась обратно в Хогвартс. Ее переполняла смутная тревога. Она просто стала лучше осознавать это или Том и правда сильно изменился с тех пор, как они виделись в последний раз? Все две недели он держался отстраненно, хотя быстро переключал внимание на нее, когда Гарри умело отвлекала его языком и пальцами. Да, он был отстранён – и в то же время проявлял чрезмерное собственничество в отношении ее, и это постоянно давило. Как будто одна только мысль, что она выйдет из его поля зрения, была слишком ужасна, чтобы даже думать об этом.
Теперь в нем просыпалось что-то яростное и настойчивое, когда он тянул ее в свою постель в редкие часы посреди дня или когда тихо ложился рядом с ней в ее собственной кровати посреди ночи, возвращаясь одному Мерлину известно откуда, с тревожащим блеском в глазах.
Но даже несмотря на происходящее, он все еще был ее Томом. Все еще случались моменты, когда Гарри могла забыть, что он творил, когда уходил из дома, на какие зверства он был способен. Его взгляд, полный священного ужаса, когда он обнаружил, что вся ванная занята косметикой; вздох нежного раздражения, когда Гарри опять позволила Нагини обвиться вокруг нее в кровати; выражение на его лице, когда она ловила на себе его пристальный взгляд в предрассветных лучах, – все это напоминало ей, что Том оставался тем же человеком, который относил ее в кровать, когда она засыпала у него на плече; это он подарил ей платье, и отдал в личное распоряжение комнату, и даже целый дом; это он сжимал ее крепко, почти одержимо, в глубокой ночи, словно отказываясь ее когда-либо отпускать.
Но он также был Лордом Волдемортом.
Люди постоянно исчезали. Мир за пределами Хогвартса неумолимо менялся – и не в лучшую сторону.
И Гарри знала об этом.
Он был способен на любовь, Гарри была в этом уверена. Именно ее она замечала в его взгляде всякий раз, когда он смотрел на нее с нежностью и теплотой, даже если сам он не осознавал или не признавал этого. Но он в равной степени был способен и на зло. И последнее он проявлял гораздо сильнее и чаще первого.