Короткие истории

— Щенки, — тихо бурчал себе под нос Нотт, когда молодые Пожиратели с только-только нанесёнными метками, сняли с себя капюшоны. — Вон тот — Блэковский, — прошипел, едва ли не хохоча Родольфус, и ткнул брата локтем в бок. — Только посмотри, как нагло он на всех смотрит. Но во взгляде Регулуса Рабастан не заметил и проблеска надменности, скорее трепетный восторг мальчишки, которому купили новую игрушку. Кто и смотрел на всех с высока, так это Барти Крауч-младший. Рабастана передёрнуло, что такого хилого, бледного, с совсем детским лицом, покрытым веснушками, шестнадцатилетку они должны были воспринимать как равного себе. «Помрёт первым», — пророчил в мыслях Рабастан, переводя равнодушный взгляд на остальных школьников. — Поприветствуйте наших новых друзей, — Тёмный Лорд обошёл выровненный в стройную линию ряд молодых Пожирателей, так что те едва ли не прекратили дышать, гордо выпрямив грудь вперед. — Несмотря на то, что они так молоды, каждый из них уже обладает великолепными способностями, а с вашей помощью, они смогут стать сильнейшими волшебниками своего поколения. Никто не посмел даже посмотреть косо. Этих беспёрых птенцов они должны были взять под опеку и точка. Регулус достался Беллатрикс, Мальсибер — Долохову, Розье — Нотту, а Барти — Рабастану. За что была оказана такая честь, он не посмел спрашивать. — Тёмный Лорд велел обучить тебя, но не сказал, что я должен спасать тебя от смерти, — прямо, почти лениво и устало прошептал под ухо Барти Рабастан, как только гордый мальчишка подошёл к нему. — Может быть, ты облегчишь жизнь нам обоим после следующей миссии? К сожалению, до следующей миссии было ещё много времени. Холод улиц пробивал до костей. После заката почти никто не выходил из дома, все боялись людей в масках, поджигающих, разрушающих и убивающих всё и вся, что только попадалось на пути. Дежурившие на улицах патрули мракоборцев, походили скорее на имитацию защиты, чем таковую. Их присутствие как бы говорило о том, что министерство не сидит сложа руки, а борется с проблемой. Однако раковая опухоль уже давно захватывала министерство изнутри. — Да с чего ты взял, что эти дохляки из Ордена, могут мне что-то сделать? — Барти скривился и пнул камень. Его речь казалась неестественно вальяжной и дерзкой, как будто он пытался подражать кому-то. — Скорее я заставлю их корчиться в собственной моче. — Думаешь я лгу? — Рабастан рассмеялся, запрокинув голову назад, так что отросшая щетина на шее и лице стала особенно заметна при свете дорожного фонаря. Барти поймал себя на мысли, что сам он только недавно начал бриться, так что приходилось заживлять мелкие царапки с помощью магии. — А всё равно ведь не поверишь? Ты даже не прислушаешься к совету, пока на собственной шкуре не проверишь, верно? Барти хмыкнул и скрестил руки на груди. — А не думал ли ты, что все твои знания не стоят и кната? Что всё, чему ты меня можешь обучить – бесполезный мусор?— Барти приподнял голову, искривив тонкую линию губ в слабой улыбке. — Да неужели? Может такой юнец, как ты, научит меня новым трюкам? — Рабастан бросил косой взгляд из-за плеча на Барти, который прекратил поспевать за его шагом. — Империо! — Барти выкрикнул заклятье, не думая ни секунды. Приятное тепло вливалось из его руки прямо в палочку. Рабастан не успел даже глазом моргнуть, как заклятье захватило фигуру, прятавшуюся в тени, за углом: сгорбленный мужчина осторожно вышел на середину тротуара. Это был Наземникус. — Идиот, хватит тыкать в кого ни попадя своей палочкой, — огрызнулся Рабастан и резко опустил руку Барти. — Уж этот совет не побрезгуй запомнить. Заклятие было наложено отменно — никто бы и не заподозрил, что сейчас Наземникус находится во власти чужой воли. Рабастан быстро осмотрелся вокруг: было безлюдно, лишь одинокий фонарь, нервно моргая, собирал вокруг себя мотыльков. — Прикажи ему отдать мне хвосты саламандры, — лениво прожевал мужчина. Барти сощурил глаза и с неохотой подчинился. С непонятной спешкой Наземникус отстегнул ремень от потёртей временем и выцветшей от солнца сумки. Его рука опустилась едва ли не по плечо. С торжеством фокусника, вытягивающего кролика из шляпы, Наземникус достал жестяную коробку без всяких отличительных признаков. Рабастан тут же выхватил её и открыл. Пальцы стали мять мягкие и будто влажные бордовые иглы, пока не придали им овальную форму. Получившееся он засунул под губу. — Не похоже на хвосты. — Не твоё дело на что это похоже, умник. Оставшуюся дорогу они шли молча, пока не остановились возле большой и толстой двери, из-за которой доносились шум музыки и криков. Раскачиваемая ветром деревянная вывеска с изображением пьяного осла в волшебной шляпе, говорила о кабаке. — Иди за столик к детям, взрослым надо поговорить, — хлопнул Барти по плечу Рабастан и указал за стол, где уже сидел Розье и Мальсибер. Сам же отодвинул стул и тяжело опустился напротив Нотта. — Жёстко ты с ним, — Нотт пальцем вращал из стороны в сторону полупустую пинту, так что пенка билась о стенки и грозилась вылиться на стол. — На твоём месте я бы присмотрелся к мальчишке. — Ты это о чём? — Он лучший ученик своего курса, сдал все пробные экзамены СОВ на максимальный балл, хотя ему ещё год до выпуска. — И откуда ты это знаешь? Нотт кивнул в сторону белобрысого Розье, который скалил зубы каким-то откровенно одетым девчонкам за соседним столиком. Рабастан заметил, что Барти предпочёл смущенно остаться в стороне. — Отличник значит, — он выдохнул и опрокинул в себя стопку водки Долохова, который отошёл покурить. — Пожалуй, этот шкет и впрямь обладает потенциалом. Он продемонстрировал великолепный Империус. Нотт присвистнул. — Ну, тогда побудь для него хорошим папочкой, ему явно не повезло со своим, — хмыкнул Нотт и допил остатки пинты. Наступал рассвет, в кабаке уже никого не осталось, кроме нескольких уснувших тел прямо за столом. Рабастан медленно раскуривал тлеющую сигарету и смотрел на одно из таких тел. Сложив руки перед собой, Барти спрятался в них лицом, так что виднелись лишь светлые завитки волос. Он хорошенько напился, и Рабастан был готов поспорить, что это была первая серьёзная пьянка в его жизни. Он потянулся к волосам Барти и почти невесомо провёл по кончикам, с каждым новым движением всё ниже и ниже опуская ладонь, пока не запустил пальцы между локонов. Поддавшись вперед, Рабастан потянул Барти за волосы, так что тот едва открыл сонные глаза и поморщился от боли, бормоча что-то невразумительное. Хорошенько затянувшись, Рабастан выпустил дым в это заспанное детское лицо, а потом, крепко схватив за скулы, поцеловал. — Просыпайся, ma sherry, опоздаешь на занятия. Что бы не пытался строить из себя Барти, но чем сильнее он старался, тем очевиднее для Рабастана было, что мальчишка жаждет признания. Увы, но на раздачу похвалы Рабастан был скуп, так как и сам едва ли получал таковой. Да и кроме того, что может быть хуже, чем слово «молодец»? Во время тренировочной дуэли Барти настолько разозлился, что на каждое его идеально выполненное заклятие, находилось контрзаклятие и сыпалась нещадная критика, что едва не сломал по полам собственную палочку. — Умерь пыл, научись невербальным и тогда всё пойдет на лад, — Рабастан достал железную коробку и протянул её содержимое Барти. — Бери и никаких вопросов. Что это было – Барти не мог описать, но он в самом деле стал чувствовать себя иначе: спокойней, а точнее равнодушней. Иглы рассасывались сами собой, а вместе с ними и лишние мысли, которые камнем тянули Барти на дно. Он пристрастился. Пристрастился до такой степени, что не мог прожить без них и дня. Вскоре тот златовласый ангел стал превращаться в болезненного, нервного, с красными глазами одержимого. Рабастан только пожимал плечами и закуривал. Мальчишка прекратил выжимать из себя соки вести себя, как ребёнок, а значит, свою работу Рабастан выполнил. И плевать, если Барти от этого стало хуже. — Я устал, — однажды выдохнул Барти, придя едва ли не за полночь к Рабастану и обхватывая свою голову руками. — Мне плохо. — Это пройдет, — Рабастан ласково взял Барти за подбородок. Он выглядел жалко и, кажется, был готов вот-вот расплакаться. Плотоядная улыбка растянулась на лице Рабастана, он сильным движением притянул мальчишку к себе, так что их губы находилось на преступно близком расстоянии. — Просто прекрати сопротивляться и признай, что ты ничем не лучше других. Барти навсегда запомнил тот смех сквозь зубы, когда Рабастан повалил его на диван и стал стягивать с себя ремень.