Короткие истории

Друэлла никогда не скрывала, что любила малышку Нарциссу больше остальных дочерей. Когда родились Беллатрикс и Андромеда, она была слишком молода и весела, чтобы уделять должное внимание детям и интересоваться ими. Кроме того, они были настоящими Блэчками – такими же колючими и себе на уме: Беллатрикс всегда вырывалась из рук матери, стоило той только прикоснуться к жестким завиткам волос или распустившейся ленте на платьице дочери. Но Нарцисса была другой, она была Розье, и Друэлла находила в ней утешение. Она отдавала всю внезапно пробудившуюся и накопившуюся за несколько лет ласку и любовь Нарциссе и только ей. Друэлла лелеяла её и всегда держала при себе, пренебрегая старшими, забирала на светские вечера и даже встречи, которые предполагали присутствие только взрослых. В конце концов, Нарцисса росла прекрасной и самолюбивой, подобно цветку, в честь которого и была названа. Когда Нарциссе исполнилось 13 лет, то её детские черты лица и фигура стали меняться, вытягиваясь и приобретая точёные формы. Сама того не ведая, Нарцисса стала привлекать к себе мужское внимания. И, кажется, что только мать не замечала никаких перемен, продолжая видеть в «Цисси» невинного ребёнка, а не молодую девушку. Хотя по своему поведению Нарцисса всё ещё оставалась ребенком со свойственной наивностью. Когда был жив Поллукс, Блэки практически каждые выходные лета собирались в его поместье. Преимущественно для того, чтобы не быть вычеркнутыми из наследства, чем из искреннего желания собраться всей семьей. Эти встречи были особенно важно для безработного и холостого Альфарда, которого и так не жаловали родные и любил только племянник Сириус, грозящий стать таким же повесой. Альфард увидел Нарциссу сразу: в белом и легком приталенном платье она резко выделялась на фоне своих сестёр, одетых почему-то преимущественно в тёмных тонах. — Цисси, как ты выросла, — сигарета повисла на губах Альфарда, он старался не слишком откровенно любоваться племянницей, но не мог насмотреться, не мог понять, что с этой вчерашней девчонкой случилось. — Сигнус, надеюсь, хорошо добрался? — он спешно и растерянно переменил тему, бросил сигарету под ноги и растоптал догорающий окурок. — Где Друэлла? — Альфард, как всегда первый, — Сигнус саркастично улыбнулся и нехотя пожал протянутую руку. — Друэлла приболела, — уклончиво пробормотал Сигнус, и оба брата про себя отметили, что Вальбурга особенно «расстроится» от этой новости. За семейным ужином всё было, как всегда: каждый из родственников хвастал своими успехами на работе и в семейной жизни перед отцом, Альфард ловил упрекающие взгляды Поллукса и разбавлял его каверзные вопросы шутками, хотя и с трудом следил за линией диалога: ему было интересней наблюдать за своей племянницей, которая, на удачу, сидела сбоку от него. По беглым взглядам Орина на Нарциссу Альфард догадался, что и от его внимания не ушла эта расцветающая красота. Стоило Нарциссе что-то спросить или рассказать, как Альфард с трудом удерживался от улыбки и желания поцеловать тонкие руки, которые слишком изящно орудовали вилкой и ножом. Ему не хотелось даже думать о том, как прекрасны они в колдовстве. *** Старшим всегда неинтересно играть с младшими, девочкам и мальчикам обычно неинтересно играть друг с другом. Беллатрикс и Сириус вновь поссорились и были отправлены сидеть в своих комнатах. Хотя в отличии от жестоко заключения Сириуса в «одиночной камере», Беллатрикс было позволено посещение сестёр. К сожалению, она не оценила подобной щедрости и выгоняла каждую из комнаты. Альфард наткнулся на красную от слез Нарциссу в коридоре. Его сердце тут же ускорило ритм. — Цисси, что случилось? — Белла меня выгнала… — сдавленно и обиженно всхлипнула Нарцисса. Её аккуратные губы дрожали, а в глазах застыли слёзы, угрожая вот-вот обжечь нежную кожу щек. Зная характер Беллатрикс, которая могла довольно резко и грубо осечь любого, а особенно будучи в дурном настроении – столь острая реакция не была удивительна. Ноги Альфарда сами подошли к Нарциссе, руки сами обхватили её тонкую талию, чувствуя дорогую и приятную на ощупь ткань, и прижали к себе, не желая отпускать. Ему хотелось бы быть моложе на пару десятков лет, но даже зелья молодости на такое не способны. Нарцисса продолжала всхлипывать у него на плече, обвив руками шею, так что он мог ощущать её частое и прерывистое дыхание на коже, прикосновения опускающейся и поднимающейся груди, слышать тонкий и почти незаметный аромат духов... Она даже не подозревала, на какие мысли и эмоции провоцировала сейчас Альфарда. Однако Альфард не знал одного – Нарцисса слишком хорошо понимала, когда кому-то нравилась. Ведь если она кому-то нравилась – ей обязательно старались угодить, угодить во всём. Хотя пользовалась Нарцисса этой властью лишь едва ли, но уже входила во вкус. Нарциссе нравилось то, как услужливо себя вёл с ней дядя, она сразу чувствовала себя взрослее. Пусть Беллатрикс сидит себе в одиночестве, пусть Андромеда читает свои книжки, пока её раскачивали на качелях, пока, бегая с палочкой, пытались поймать её улетевшую шляпку, пока она смеялась до боли, когда Альфард изображал кого-то из семьи, пока ей позволяли выпить больше одного и даже двух фужеров шампанского, пока её руки целовали и говорили насколько она красива. Нарцисса запрокидывала длинные и растрепавшиеся волосы назад, продолжая пьяно, заливисто и громко смеяться, ей было смешно видеть, как Альфард, суетясь, не знал, что с ней делать. В её голове всё кружилось и картинки перед глазами были будто размазаны, Нарцисса обмякла на руках дяди, позволяя ему нести себя куда угодно. — Тебе нужно лечь спать, Цисси, слышишь? — Альфард несколько раз встряхнул Нарциссу, но её взгляд скользил в сторону и с губ в ответ продолжали слетать лишь смешки. Он перерыл все склянки в погребе, но так и не нашёл ничего, что могло бы протрезвить племянницу. А тем временем всё шло к ужину, топот ног над головой усиливался, раздавались хлопки домовиков и стук трости Поллукса. Если ещё немного затянуть, то их отсутствие заметят и могут что-то заподозрить, и, скорее всего, догадки будут почти верные. Напуганный Альфард трансгрессировал в свою комнату и, осмотревшись, просто выпустил Нарциссу в коридор, отправив «к себе». Придерживаясь за стену и перебирая ватными ногами, с трудом удерживающими равновесие, Нарцисса грозилась упасть в любой момент. Что и произошло. Но на удачу, поднимаясь по лестнице, её заметил дядюшка Орион.