Семейный треугольник.

За ужином Катя была грустна и немногословна, а затем, сказавшись больной, ушла к себе. Из-за её состояния молодые супруги решили оставить отъезд на завтра. — Андрей, сегодня будь с Катей рядом, — попросил Максим любовника и нехотя отпустил. Андрей ещё не успел поговорить с женой — за ужином он поглядывал на неё, отмечая бледность кожи и покрасневшие глаза — и теперь поднимался в спальню с некоторым трепетом. Он не выносил скандалов и женских слёз. Но Катя, к его радости, молчала. Хотя, похоже, не дулась. Когда он подошёл к ней, она прильнула, пряча лицо на его груди. Он гладил ей волосы, прижимая к себе и думая, что дал бы дорого, чтобы этой двусмысленной скандальной сцены днём не было. Он обхватил ладонями её щеки, поднял её голову вверх, и стал неторопливо целовать раскрывшиеся податливые губы. Катя прикрыла блестевшие глаза и отдавалась покорно во власть поцелуя. Ее ноги слабели, Андрей обхватил жену за талию и продолжал целовать. Катя обмякла в его объятьях. Много позднее он лежал в постели, подложив руки под голову, смотрел сквозь ресницы на Катю, ласкавшую тоненькими пальчиками его грудь, и думал, какие же простые существа эти женщины, как мало им надо и как легко они прощают. Довольная, удовлетворённая Катя улыбалась и невесомо целовала его соски, а он со злорадным цинизмом намеревался провести остаток ночи с Максимом. Когда Катя заснула, он оделся и ушёл к любовнику. Между тем, юная Катя ничего не забыла, но потрясшая её картина была спрятана поглубже. Ночами, мучаясь без сна в пустой постели, она со стыдом и горечью вспоминала её. Она не была глупой, она была слабой. Муж, при её попустительстве, проводил ночи с её отцом. Катя знала об этом, но ничего не предпринимала. Она помнила, что сказал ей отец. Чтобы не потерять Андрея, она будет молчать. Мужа она полюбила со всем пылом юной души. И у них скоро будет ребёнок. Катя, пытаясь соответствовать непомерно высоким стандартам, решила быть мудрой, как сама разумела. А значит, надо молчать, надо терпеть, ради мужа, ребёнка, семьи. Лиза видела, как изменилась жизнерадостная прежде дочь, но списывала это на ее положение. Она оставалась несведущей жертвой в самом центре скандала. Лиза не жаловалась на жизнь, хотя Максим был довольно холодным мужем. Она вышла за него по любви, по очень большой, горячей любви. И даже сейчас, спустя почти двадцать лет брака, ее чувства не угасли. Она восхищалась суровым и сильным мужем, который умом, трудом и упорством добился немалых успехов в своей сфере бизнеса — деревообрабатывающей промышленности, вошёл в один из топов «Forbes» и стал персоной номер один в свете. Выйдя замуж, Лиза, как и многие женщины, сделала фатальную ошибку: она полностью растворилась в муже, жила им, его делами, его интересами. Она забыла свою прежнюю жизнь. Лиза в юности занималась многими вещами: конным спортом, стрельбой, флористикой, рукоделием, пилотированием вертолета, музыкой. Постепенно всё ушло, остались лишь цветы и музыка. Да дети, в которых она души не чаяла. Максим ценил её за умение быть незаметной и незаменимой, вовремя появляться и вовремя исчезать, говорить и молчать, когда надо. Лиза была в высшей степени удобной женой. Она сама понимала это и порой чувствовала горечь, но менять что-то было уже поздно. Да и любила она мужа и не могла ему противостоять. Женщина-тыл, женщина, которая всегда в тени. Лиза достала свои сокровища. Нет, не украшения. Те хранились в кабинете Максима в сейфе. Баснословно дорогие украшения — произведения ювелирного искусства покупались не для того, чтобы порадовать Лизу, а чтобы продемонстрировать всем его статус. Елизавета Алексеевна появлялась в них на светских раутах, и все осознавали могущество и богатство «деревянного» магната Максима Астафьева. Лиза разложила на кровати дорогие её сердцу вещи: удостоверение пилота, снайперская винтовка с оптическим прицелом, нотная тетрадь совсем ещё юной Лизы с автографом маэстро… набор золотых иголок с напёрстком, инкрустированным маленькими сапфирами — подарок отца на десятилетие — она с детства любила вышивать, и фотография Звезды — ее первой лошади, на которой юная Лиза брала первые места на соревнованиях. Она перебирала эти немудрёные свидетельства прошедших дней и вспоминала свою теплую юность — с победами, небольшими огорчениями, подарками, первой и самой сильной любовью. Она немного всплакнула, осознавая, что юность прошла и проходит молодость. Скоро они с Максимом возьмут на руки внука. Она будет бабушкой. «Да, Елизавета Алексеевна, время, правда, идёт незаметно, — вздохнула она. — Катя выросла, выдали ее замуж, скоро родится ребенок». Катя беспокоила ее последнее время: слишком быстро она потеряла живость. Словно поникший цветок. Максим был дома. Лиза решила поговорить с ним о дочери. Да, пусть она замужем, но всегда остается ее маленькой дочкой. Она прошла в кабинет мужа и уже собиралась выходить, чтобы ждать его в гостиной, если он ушел к пруду или на конюшню, как заметила блестевшую цепь на полу у камина. Она подошла ближе и подняла её. Широкий мужской браслет из платины. Она видела его на руке Андрея. Лиза положила браслет на каминную полку и нерешительно остановилась. Когда-то давно, когда Катя ещё была маленькой девочкой, она играла с ней в прятки. Катя спряталась в кабинете отца, и в её поисках Лиза обнаружила потайную дверь за книжным шкафом. Она тогда, уложив девочку спать, из любопытства прошла через этот ход и поднялась в спальню Максима — именно туда вела лестница, скрытая за тайной дверью. Она понимала, что это могло быть сделано из соображений безопасности: у Максима хватало врагов и завистников, поэтому больше никогда не открывала эту дверь. А сейчас, стоя перед ней в тишине кабинета, она испытала какое-то робкое любопытство, как в детстве, когда не знаешь, что скрывается за дверью, и страшно, и хочется знать. Лиза тронула ладонью коричневый дубовый шкаф, очень тяжёлый на вид. Он легко отошел на шарнирах. Она шагнула в полутьму и начала подниматься по лестнице. Наверху, сквозь щель неприкрытой двери спальни, струился свет и доносились ритмичные звуки музыки, какой-то рок. Она не замечала у Максима подобных вкусов. Поднявшись на маленькую площадку, она осторожно толкнула дверь. Музыка била по ушам, привыкшим к классике Дебюсси и Малера. Быстрый, резкий ритм оглушал, хотя и был негромким. Она шагнула вперёд. И зрелище ослепило её. Лиза, зажав рот двумя руками, в ужасе смотрела широко распахнутыми глазами на развернувшееся перед ней действо. Это было дикое совокупление двух самцов. Мужчина стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в постель, а руки его были связаны широкой чёрной лентой и привязаны к кованому изголовью кровати. Другой, а это был ее муж, как дикий сатир нависал над ним могучим торсом и с хриплым рычанием вбивался в него резкими, мощными ударами, вжимаясь сильными пальцами в бёдра любовника. Его огромные бицепсы напрягались, когда он удерживал тело мужчины, не давая ему биться головой о кованую вязь изголовья. Ее потрясла бешеная страсть, с которой её муж брал любовника. С ней он никогда не был таким безумным. Она смотрела с изумлением, как Максим схватил нижнего мужчину за эрегированный красный член и начал быстро и жёстко двигать рукой. Мужчина стонал, вскрикивал, и его член стал извергаться. Максим вцепился в бедра нижнего и начал вбиваться быстрыми короткими толчками, пока с рычанием не кончил. Он сделал ещё пару движений и рухнул на любовника, целуя ему плечи, лаская руками грудь и живот. Тот каким-то чудом удерживал вес Максима и по-прежнему стоял на четвереньках. Лиза, шокированная, смотрела, как руки ее мужа гуляли в паху мужчины, лаская его яички и член. Затем он поднялся с тела любовника, налил себе на руки из флакона, взяв его с постели, и, к потрясению Лизы, засунул средний палец между ягодиц нижнего мужчины. А затем начал двигать рукой. Палец то появлялся, то исчезал в анусе мужчины, вырывая у того стоны. Максим, между тем, другой рукой вновь начал ласкать член любовника. Двойная атака имела результатом то, что нижний с криками вновь излился в ладонь Максима, который размазал сперму любовнику на живот. Затем нижний, видимо, не имея больше сил, совсем поник на постели. Максим освободил его руки, перевернул и поцеловал. Когда мужчина приподнял голову, целуясь с её мужем, Лиза с ужасом узнала в нем Андрея.