Невероятности с долей вероятности

"Прощай, мой друг... Я больше не увижу тебя снова..." - Джон отворачивается от зала, надеясь, что камера не будет снимать крупный план. На экране мелькают его любимые питомцы, чёрт, он должен петь о собаках, но вместо этого он прикрывает глаза и видит полутёмную комнату и "умирающего Янто". Да, это всего лишь сериал, но для Джона теперь - почти наверняка - этот человек всё равно что умер... "Забудем наши дни рождения, малыш - гарантированно... Моё сердце - под строгим контролем", - и не плакать, не плакать, Джон закусывает губу, но слёзы всё равно стоят в голосе, пронизывая всю песню. Гарет Дэвид-Ллойд ушёл из его жизни навсегда. Им нельзя быть вместе. Как же больно... За кулисами он даёт себе волю. Тяжело дышит, пряча лицо в ладони, и не сразу понимает, что он не один. Что на выходе со сцены находится ещё кто-то, будто ждёт его... - Газ?! Это вырывается помимо воли, стоит оторвать руки от лица. Нет! Не может быть! Он здесь!!! - Ты что устроил? - не скрывая тревоги произносит Дэвид-Ллойд, подходя ближе... Вплотную. - Что это за поминки? Неужели ты думал, что я брошу тебя? Как ты мог такое?.. Договорить Гарет не успевает - горячие руки стискивают его, а губы, искусанные от напряжения и распухшие от слёз, оказываются сразу везде - на шее, щеках, плечах... Отчаянно-нежные, они целуют взахлёб, Джон прерывисто дышит и всхлипывает, не имея сил оторваться. - Джон... Джон... Да что такое, Джон, проснись! *** Барроумен не сразу понимает, где находится. Вокруг темно, а собственное сердце бешено колотится. Что-то тёплое ложится ему на грудь. Рука. - Эй, ты в порядке? Ну конечно, он у себя дома. Это Скотт. Его любимый партнёр, Скотт Гилл, его тихая гавань, куда он может принести все свои бури, всю свою боль - и никогда не будет отвергнут. - Газ... - только и может выговорить Джон онемевшими губами. Скотт, ничего не уточняя, просто крепко прижимает к себе и баюкает в надёжных объятиях. *** Гарет с усилием закусывает уголок подушки, но слёзы всё равно льются из глаз. Чёртов Джон Барроумен! Чёртов попсовый концерт! Гарет не должен реветь из-за какого-то там концерта! Концерта, который весь прошит болью расставания, такой знакомой, совершенно аналогичной той, что поселилась у него в груди после третьего сезона "Торчвуда". Это должен был быть всего лишь сериал, но каким-то образом это стало всей его жизнью. Так нельзя. Нельзя зацикливаться на чём-то одном... На ком-то одном... Дэвид-Ллойд запрещает себе хотеть, но неистовые желания прорываются в снах. Похмелье и бессонница мучают его поровну, но и вполовину не так сильно, как эти сны: прийти, оказаться на этом грёбанном концерте, схватить этого невозможного человека в охапку и встряхнуть как следует: "Что ты устроил? Что это за поминки?" Но ведь Гарет не может ему пообещать ничего. Да и зачем? У Джона есть Скотт, а он сам... Всё отболит, думает он, переворачиваясь на другой бок. "Я не буду слать роз и обивать пороги. Я забуду, какую одежду ты носил. Так что это самое время для тебя, чтобы уйти, детка".