Be My Woman

- Должен признаться, в обморок ты упала очень натурально. – Слегка склонив голову набок и поджав губы, выдал Шерлок. Почему-то, когда детектив рассказывал, каким образом в средоточии женского хлама комнаты для гостей, они нашли сумку с фальшивыми документами той жалкой пародии на Ирэн, Майкрофт даже не взглянул на него – все внимание его отнимала Молли Хупер, нервно теребящая золотой браслет, красующийся на её запястье. О том, что женщина основательно ошиблась с датой, Холмс-младший говорил уже в пятый раз, а брат даже не пытался делать вид, что внимательно слушает. Ну, раскрыто дело – и раскрыто, ведь, как сказал бы Джон: «Это же Холмс!». И неважно – какой из двух ему известных. Потом чиновник осторожно, словно в замедленном режиме, поднялся с кожаного кресла и взял в правую руку свой неизменный и драгоценный зонт, который, скорее всего, просто прирос к его руке. И Шерлок совсем не удивится, если в одну прекрасную ночь ворвется в комнату Майка в Холмс-мэноре и застанет того сладко посапывающим с «продолжением руки» в обнимку. В общем, всю тираду он оставил без внимания и просто покинул комнату, загадочно улыбнувшись. На признание детектива Хупер же просто пожала плечами, поднимаясь с большого бежевого пуфика, расположившегося у изящного туалетного столика. Погостили на свадьбе министерской дочери – пора и честь знать. В конце концов, сюда они с Шерлоком приехали не прогулки ради, а в гостях у соседки её дожидается, вероятно, очень голодный и скучающий Тоби. Но ей не хотелось никуда идти. В лишний раз повторить себе, что вся эта нежность во взгляде её любимого мужчины, обходительность и забота была игрой на публику – тоже не хотелось. Пусть сказка продлится хоть на несколько минут дольше. А потом она просто вернется домой и прекратит быть сильной, чтобы хоть немного его впечатлить, чтобы показать – этот спор нисколько её не трогает. Но Молли Хупер, самый обыкновенный патологоанатом из Бартса, неприметный, как предмет интерьера, иногда такой нужный – не игрушка, у неё есть чувства. Она ведь вам не Шерлок Холмс в женской ипостаси! Несколько секунд мужчина с глазами цвета стали смотрел на неё в несвойственной ему нерешительности, даже не моргая, а во взгляде его читались… невысказанные слова благодарности? Просто он не умеет говорить искреннее «спасибо», думает девушка. - Не за что, - и она не узнала свой голос: хриплый, низкий – от долгого молчания, – во всех словах – усталость, словно сквозняк из открытого окна. Ну вот, за что боролась – на то и напоролась. Выдала себя с головой. Наверное, впервые за весь этот чертов день, наполненный неискренними улыбками и словами, как хлопушка – конфетти, Молли по-настоящему рассмеялась. И только когда мышцы лица стало сводить, почувствовала на щеках горячую влагу. Неудачница, простись со своей гордостью! Шерлок решит, что ты истеричка. Просто развернется – и уйдет, а ты так и останешься со своей любовью, которой в сердце так много, что хватит не только для двоих. И в тот момент, когда Хупер почти смирилась с мыслью о том, что ей придется искать сортир для того, чтобы смыть жалкие остатки макияжа, который она так старательно наносила сегодняшним утром, и объясняться перед особенно заинтересованными в личной жизни детектива особами, куда так некстати подевался её будущий благоверный, в расплывчатой картинке перед ней возникло белоснежное пятно. Оно оказалось носовым платочком с вензелями – витиеватое SH, абсолютно точно иллюстрирующее натуру обладателя. - Возьми, тебе он нужней, – всего пара слов, а успокаивают мгновенно… Скажи это кто-нибудь другой, Молли разревелась бы пуще прежнего – она ненавидела, когда её жалеют, но любила жалеть себя сама – как раз удел слабых женщин. Вроде неё. Но не в этом дело. Было в голосе Шерлока что-то теплое. Или это она слишком впечатлительная и просто услышала то, о чем так давно мечтала, кто знает? - Спасибо. Наверное, я просто слишком сильно устала, - пожала плечами девушка, промокая глаза платком. – Я верну тебе его, когда зайдешь в Бартс, только отстираю тушь. - Не нужно, - прозвучало как-то резко – контрастно с тем тоном, который Молли слышала несколькими секундами раньше. Но, видимо, почувствовав, что угроза потопа из слез ещё присутствует, Шерлок снова смягчился: - Ты хоть раз ввязывалась в интриги? Исключая эту, разумеется. - О да. Я растворяла трупы в серной кислоте. Повисла тишина. И была она такой вязкой, напряженной, что казалось: протянешь руку – дотронешься, и наощупь она будет упругой, словно мяч. - Я всегда знал, что чувство юмора у тебя – ни к черту, Хупер.