Be My Woman

- Но теперь, прошу тебя, ответь честно: это Джон сказал тебе о моем дне рождения? - День рождения?.. Днем ранее. - Я так понимаю, ты хочешь сказать, что затронуто чувство твоего собственного достоинства. - Да нет же, Джон. Почему ты такой идиот? – ради реакции Уотсона на такое умозаключение, Шерлок, обживающий худо-бледный диванчик, даже приподнялся на локтях и взглянул в сторону кухни. Но, увы, лица его друга видно не было – лишь напряженная спина. Сегодня тому почему-то приспичило испечь сырное печенье, с которым он с утра, собственно, и возился. – Я просто ненавижу повторять дважды. - Хотел сказать – пять раз, но немного ошибся? - послышался тихий смешок. – Кстати, ты не думал о том, что Молли можно отблагодарить каким-то образом? Не только за помощь в последнем деле, а за все, - внушительный акцент на последнем слове. Это что, тон, не терпящий возражений? И Джон применяет его к Шерлоку? - Очень смешно, капитан Уотсон. Кажется, это вы немного ошиблись, и на самом деле хотели спросить, где мука. Так вот, она закончилась – я использовал её на опыты. – И, запахнув халат посильней, Холмс снова отвернулся к спинке дивана. Ещё чего! Он, конечно, благодарен за то, что Молли позволяет ему околачиваться в морге сутками, рискуя работой; приезжает в Бартс к трем часам ночи, если Шерлоку срочно нужно взять образец грязи под ногтем последней жертвы серийного маньяка; питается фаст фудом, когда ему нужна помощь, а выйти пообедать даже в ближайшее кафе не представляется возможным. Шерлок рад тому, что она согласилась провести с ним расследование относительно «измены» Торндайка – хоть какой-то адекватно мыслящий человек был рядом. – Хорошо. - Хорошо? – Джон появился в дверях с широко распахнутыми глазами. Руки его, словно в смешных перчатках, обтянуты тестом для печенья. Холмс без удовольствия окинул друга взглядом. - Хорошо. - Хорошо? - Да замечательно, я согласен! Уотсон даже не заметил, как детектив достал пистолет. В считанные секунды один за другим прогремели выстрелы. Так смайлик, уже вечность красующийся на стене, лишился одного глаза.

***

- То есть, как это? Вот эта штуковина не подойдет? – они вышли из дома не более пятнадцати минут назад, а постное выражение лица Шерлока уже набило доктору оскомину. Все с ним – не как у людей, ведь остальные любят, если не дарить, то выбирать подарки уж точно. Автоматический измеритель давления Джон отобрал у друга, тяжко вздыхая и закатывая глаза - в общем, всеми силами показывая, как он ему надоел. - Это прекрасно, Шерлок, что ты так заботишься о здоровье Молли, но такой я дарил ей на восьмое марта. - Но ведь я не дарил! Верни. Смотри, какой белый и блестящий, - любовно проводя по корпусу прибора длинными пальцами, вещал Холмс. Естественно, лишь бы отстали, - прямо «голубая» мечта любой женщины. - Но не пятая подряд! Неужели она безразлична тебе до такой степени, что ты готов подарить ей первое, что попадется под руку? За что детектив иногда ненавидел – совсем по-доброму и по-дружески, но ненавидел своего друга – так это за умение пристыдить и почувствовать себя одним большим разочарованием. Хорошо, в этот раз можно сдаться: в конце-то концов, они выбирают подарок не постороннему человеку. Следующие полтора часа друзья бродили по городу совершенно безрезультатно. Шерлок то и дело останавливался у витрин аптек, а Джон – у ювелирных, правда, в конце они, видимо, поменялись ролями, потому что брюнет внезапно завернул за угол. О да, Брикстон – лондонское средоточие банков и ломбардов, возле которого, собственно, он и остановился. Джон, всю дорогу разглядывающий ботинки друга, с разбегу ткнулся носом ему куда-то между лопаток. Шерлок буркнул что-то абсолютно неразборчивое и вошел в невысокое, ничем не примечательное здание с вишневого цвета вывеской и золотистыми буквами на ней, говорящими нам «Monte di pietà». Представление Уотсона о владельцах подобных заведений, исходя из фильмов, совершенно не изменилось – на пороге их встретил улыбчивый седовласый мужчина не моложе шестидесяти лет. У добрых глаз его удобно расположились морщинки, очки сползли к кончику носа. Одет он был, несмотря на достаточно теплую погоду, в кашемировый свитер мышиного цвета, а из кармана темных брюк свисала золотая цепочка карманных часов. Жестом он попросил пока ещё гостей пройти в непосредственное место сдачи и купли ценностей. - Мессир пришел выкупать что-нибудь или продавать? – поправляя очки, спросил мужчина. Шерлок слегка улыбнулся, качая головой: - Мне нужно что-нибудь в подарок. - Мужчине или женщине? - Женщине, - краткость – сестра таланта. - Вижу, что вы не женаты – ни кольца, ни следа от него, - только сейчас Джон заметил, что старик рассматривает пальцы Холмса, прищурившись. Кажется, он попал на анонимный съезд лондонских детективов. Жаль, что фотоаппарат остался дома – ведь, какие цвета, какой ракурс, какие позы! – Как её зовут? - Молли, - устало подал голос доктор, всем своим видом показывая, что сейчас ему точно не до демагогий. Ломбардщик бодро вскинул голову и выставил вперед указательный палец, призывая подождать минутку. Потом он забежал за прилавок и стал приподнимать один за другим многослойные стеллажи. Очень просто и со вкусом, - подумали друзья, переглядываясь. На тонкой серебристой цепочке висел открывающийся кулон, и с обеих сторон его была гравировка – цветок лилии, обвивающий своими лепестками букву «М». Новоиспеченный подарок, утопающий в синем бархате и спрятанный от глаз людских в маленькой подарочной коробке, они разглядывали по дороге на Бейкер стрит уже в который раз. Кулон как кулон, но что-то заставляло смотреть на него, не отрываясь. - Уверен, когда ты вручишь его Молли, она будет в восторге, - улыбаясь, наконец, сказал Уотсон. Последние слова его утонули где-то в коридоре 221В, но Холмс все равно умудрился их расслышать. Несколько мгновений он мечтательно улыбался, но резко прекратил, глядя на друга с практически нескрываемым ужасом. Джон вскинул брови в немом вопросе. - Как это «ты подаришь»? Мы выбирали вместе. Выходит, и дарим вместе. - Помнишь, как мы договаривались? Ты делаешь подарок Молли Хупер за её абсолютно бескорыстную помощь такому ужасному и вредному, но первоклассному детективу, - и дверь комнаты доктора хлопнула, не давая Шерлоку возразить. Тихо выругавшись сквозь зубы, мужчина стянул с шеи шарф и бросил на вешалку у входа, пальто же осталось висеть на двери их маленькой уютной, но до безумия загроможденной химическими приборами гостиной. Хорошо, патологоанатома он проведает утром – на сегодняшний опыт лакмусовых бумажек ещё хватает. В итоге глаза социопат сомкнул только к пяти часам утра, все время до этого мысли в голове мешали ему уснуть. Как же в такие моменты хотелось побыть самым обыкновенным человеком, - вроде того же Джона, Грегори Лестрейда, Анде… нет, Андерсон в этом списке был бы явно лишним – чтобы уметь просто приказать своему мозгу прекратить перерабатывать ненужную информацию, лечь на бочок и уснуть крепким сном аж до сигнала будильника! Что, собственно, и сделал Уотсон. Правда, он предусмотрительно не трогал детектива вплоть до полудня, ибо знал – чревато последствиями. К Хупер они шли с сырным печеньем и в почти приподнятом настроении.

***

Эхо шагов отражалось от стен больницы и перекатывалось от одного конца коридора – к другому. Молли Хупер, объявившая себе небольшой перерыв в честь праздника, услышав, как скрипит дверь, закрыла вкладку браузера со своим блогом и подняла голову. Её взгляд тут же наткнулся на Шерлока, воплощающего собой какую-то детскую напыщенность, и Джона Уотсона, выглядывающего из-за его спины. Черт. Она ведь, кажется, скрыла дату своего рождения в настройках приватности. Натянуто улыбнувшись, девушка кивнула. Как же неловко смотреть ему в глаза, вспоминая последнюю встречу. - Приготовить вам кофе? – наконец, произнесла она. В своем арсенале каждому человеку следует иметь фразу, которая может помочь во всех случаях жизни. Для Хупер эта – практически спасительный круг. - Лучше чаю, - демонстрируя небольшую плетеную корзинку, доверху набитую печеньем, попросил Уотсон и еле заметно кивнул Шерлоку, призывая действовать. Ждать не пришлось. Молли с трудом подавила желание захихикать, когда детектив подошел к ней, выставляя вперед бордовую подарочную коробку, но улыбку сдержать не смогла. Развязанная атласная лента белой змейкой устроилась у туфель именинницы. - Это, в самом деле, прекрасно, - на выдохе начала девушка, - спасибо. Но теперь, прошу тебя, ответь честно: это Джон сказал тебе о моем дне рождения? - День рождения?..