Роковое задание

Проснулась я в госпитале Бесстрашия. Белая палата, пропахшая медикаментами, светло-голубые стены, белая плитка на полу, чуть приоткрытое одинокое окошко напротив кровати. Прохладный воздух с улицы заполняет всю комнату и колышет прозрачную тюль. Я в палате одна. Пытаясь встать, я опираюсь на локти, осторожно приподнимаю спину; голова немного кружится, а тугая боль в области живота напоминает о недавнем событии. Немного откинув ногой одеяло вниз, пытаюсь увидеть недавно полученное ранение, но в этой области только несколько десятков слоёв бинта. Смирившись с тем, что самостоятельно подняться я не смогу, откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. Знакомый голос доктора нашего подразделения возвращает меня из быстрого сна в реальность. Андрей наклоняется надо мной и светит фонариком в глаза, изучая реакцию зрачков. От дискомфорта зажмуриваюсь, прикрывая лицо руками. Издав неодобрительный выдох, Андрей спрашивает: — Сколько пальцев? — и выставляет свою руку перед моими глазами. — Со мной всё в порядке, всё это ни к чему, — пытаюсь отвертеться я от его нелепых досмотров. — Отвечайте на вопрос, Мелисса, — рявкает он. Не люблю, когда меня так называют. Мелисса… Это имя кажется уж больно нежным, для Дружелюбия очень бы подошло! Имя точно не характеризует меня как лидера одной из самых опасных армий мира. — Как долго я здесь пролежала? — наконец задаю тяготивший меня вопрос. Андрей упорно молчит, скривив рот в неодобрении; ещё и пальцами передо мной машет. Всё это начинает бесить. Не люблю, когда меня игнорируют! — Да четыре! Четыре пальца! — Вот и славно… Думаю, через недельку пойдёшь на выписку, — спокойно отвечает он и что-то записывает у себя в планшете. — Что-о? Какая на хрен неделя?! И как долго я тут? Такой расклад мне сейчас вообще не кстати. — Два дня, — отвечает наконец Андрей. — Пуля прошла навылет; тебе повезло, что важные органы не задеты, но осложнений будет не избежать, если не отлежишься здесь хотя бы неделю. Это минимум того времени, в течение которого ты должна отдыхать. Я знаю, что у тебя работа, но неделя перерыва без каких-либо вылазок просто необходима. Не хочу рисковать здоровьем Лидера, пойми мою врачебную обязанность и прими как дружеский совет! «Мда, это понимаю… Но не обещаю, что буду придерживаться твоего режима. В моё задание такие планы не входили.» Киваю парню, как бы соглашаясь с его требованием, и прошу позвать Киру, моего верного друга и помощника. Ему я доверяю, наверное, больше, чем себе и кому-либо ещё на этом свете. Познакомились мы в садике, когда не поделили тарелку каши… Как позже стало ясно, она оказалась его, но я всё равно устроила с ним драку, а после плакала, сидя на горшке, из-за заплетённых мамой кос, которые Киран мне испортил. Уже тогда наши судьбы были связаны думами нашего правительства и предопределены. Также именно я была его первой любовью, но к сожалению, а может, и к счастью, испытывала я к парню только дружеские чувства. Он был мне как брат, и даже намного ближе, чем родной. С Александром мы виделись редко, он учился в СООТ и большую часть времени проводил с отцом; я же жила с матерью в Бесстрашии. — Как скажешь, — Андрей пожимает плечами и удаляется. Андрей был переходником из Эрудиции. Он отлично прошел подготовку в Бесстрашие, занимая лидирующие позиции и первые строчки таблицы. Все были уверены, что с такими данными он займёт хорошую должность в Бесстрашии и станет хорошим солдатом, но парень решил посвятить себя врачебному делу, и после его определили к нам. За дверью слышится стук берцев по бетонному полу. Наконец она распахивается, и появляется Кира. Вид у него слегка потрёпанный и усталый; пытаясь скрыть своё напряжение, он натягивает лёгкую улыбку и, облокотившись на спинку, садится на стул рядом с кроватью. — Как ты? — Отлично, — отмахиваюсь я. — Ты мне лучше расскажи, как прошла работа в четырнадцатом секторе. Отчёт о задании ещё не начал писать? — Напишу. Мы с Тэс только что оттуда приехали. Она вечерком заглянет к тебе, — отвечает Кира. — Долго тебе ещё здесь лежать? — Не очень… Что там? Фото есть или видео с дронов? — Мы не снимали, да и нечего. Теперь там красная пустыня, и единственное, что осталось, это обломки бетонного мусора. Эти слова заставили меня нервно поёжиться. Ещё несколько дней назад там была жизнь. Там были люди, которых мы должны были беречь и защищать всеми силами после страшнейшей войны, которую мы же и допустили. «Ты тоже будешь нести эту кровь миллионов, как и вся твоя семейка, Рэйвен.» Слова бедной женщины безостановочно крутились у меня в голове. Кругом жестокость и ложь, и мы прибегаем к этому, чтобы сохранить мир? Убиваем невинных людей, словно бесчувственные роботы, управляемые системой. За такой поток мыслей меня бы казнили… Ведь хороший солдат подчиняется приказу беспрекословно, работая во благо системы и установленного порядка. Всё ради мира… — Ладно. Выполни, пожалуйста, отчёт и предоставь фото. Киран кивает и уходит, пожелав скорейшего выздоровления. Теперь передо мной стоит более сложная задача. Нужно найти ещё двоих бывших работников СООТ, но где их искать? Северная Америка — большой континент и, если учитывать новообразовавшиеся поселения, стремительно расстилающиеся в пустынных районах континента, они могут быть где угодно. Раздумья прерывает Андрей, зашедший в палату с металлическим подносом в руке, с лежащими на них препаратами. — Уколы регенерации, конечно, не действуют по волшебству, но помогут затянуться ране быстрее, нежели естественным путем, — объясняет парень.  — Спасибо. — Это моя работа. Думаю, завтра вечером будешь спать в своей кровати. А теперь отдыхай. После этих слов мои веки словно потяжелели. Не в силах поднять их вновь, закрываю глаза, погружаясь в сон.

***

— У тебя не так много времени, чтобы спать. Услышав резкий голос, открываю глаза. Эрик нависает надо мной, скрестив руки на груди; в его глазах мечутся озорные огоньки. Он смотрит на меня свысока, всем своим видом выражая превосходство, его губы сжаты в тонкую полоску и искривлены в ухмылке; он будто посмеивается надо мной… — Ты сказала, что будет весело. И знаешь, мне понравилось, — восторженно произносит парень. — Не скажу, что твой чудовищный провал удивил меня: я с самого начала знал, что это место не для тебя. Ты ещё слишком мала для всего этого. В Бесстрашии только бойцы, здесь нет места выпендрёжникам. Так нелепо попасть под пулю из-за своей неосмотрительности и непрофессионализма, как же глупо! — Да, я знаю, это моя ошибка, — пытаюсь оправдаться я, но Эрик перебивает меня. — Ты никчёмная, тебе здесь не место, понимаешь? Видимо, Бесстрашия в тебе мало для того, чтобы стать одной из нас. Да и полученные навыки не сочетаются с твоей тупостью, нет в тебе никакой эрудиции. Вот поэтому твоя семья и избавилась от тебя, отправив в СВМГ, чтобы ты поскорее откинулась здесь, вот поэтому и отправила тебя в самые горячие точки мира. Ты здесь лишняя, дивергентам нет места во фракциях! — Неправда! Зачем ты так говоришь? Мои слова превращаются в крик, а Эрик начинает смеяться.  — Прекрати! — кричу я что есть силы… Чьи-то холодные руки бьют меня по лицу, вырывая из сна. Тэс склонилась надо мной, уставившись на меня испуганным взглядом. — Лисса, всё в порядке. Я здесь, это был всего лишь сон! Что тебе снилось? Может, мне позвать доктора? Наконец осознав, где я, начинаю приходить в себя. Вытираю тыльной стороной ладошки пот со лба. — Всё в порядке, просто кошмар… — И давно с тобой такое? Раньше тебя подобное не тревожило, — беспокоится Тэс. — Да, я знаю. Не волнуйся, это просто усталость и, наверное, стресс… Уверена, такая дурь пришла ко мне из-за перенапряжения: за последнюю неделю столько произошло… — Мы так переживали, когда везли тебя сюда; боялись даже, что ты не выживешь. Я принесла тебе миндаль… Знаю, как ты любишь его; надеюсь, это угощение поможет твоему выздоровлению. Орехи очень полезны! С этими словами подруга протягивает мне коробку. — Вау, с этого надо было и начинать. От такого сюрприза мое настроение сразу же поднялось. Не могу сдержать улыбки, обнимаю Тэс и приступаю к лакомству. Мы проболтали весь вечер, но об Эрике я расспрашивать не решалась. Интересно, он хоть раз вспомнил обо мне? Хотя зачем ему это… В любом случае, своим спасением я обязана именно ему. Надеюсь, благодарность не обойдётся мне слишком дорого.

***

И вот я стою у двери своей квартиры и с нетерпением ищу ключ, затерявшийся где-то в карманах куртки. Громкие шаги за спиной заставляют обернуться. Эрик неторопливо, вразвалочку, направляется к своей квартире, явно пьяный или не в себе. Он останавливается у двери, нервно докуривая сигарету, в упор смотрит мне в глаза, затем усмехается, сплёвывая окурок на пол, и с интересом разглядывает мои нелепые, торопливые действия; наконец, расположив свой взгляд на уровне моего живота, говорит: — А ты довольно быстро пришла в норму. — Ещё не совсем, — совсем тихо отвечаю я, а после добавляю привычным голосом:  — Спасибо за помощь. Тебе нужно будет подписать кое-какие бумаги об участии в операции… Вот они, ключи! Нетерпеливо сую один в замочную скважину, но не успеваю прокрутить, как Эрик подходит ко мне и облокачивается на дверь, тем самым закрывая вход в квартиру. — Спасибо в карман не положишь, — шепчет он прямо в лицо. — Эрик… Я выставляю руки вперед, пытаясь хотя бы ненамного оттолкнуть его, но парень настойчиво подаётся вперёд всем телом. Я стою как полная дура, не в силах что-либо сделать в такой ситуации; руки не подчиняются, не позволяя дать отпор, всё моё тело будто само тянется к парню. В этот момент моей слабости, Эрик прикасается к моим губам, прислоняя меня к стене. Поняв, что его язык сейчас у меня во рту, а он самодовольно стоит надо мной, я резко одёргиваю парня и, мигом повернув ключ, вбегаю в квартиру, закрыв перед его носом дверь. Матерные слова и злое рычание, сопровождающееся пинками ногой, обрушиваются на мою дверь. Моё сердце колотится как бешеное, я медленно усаживаюсь на диван и закрываю глаза. — Такое «спасибо» не считается! — выкрикивает Эрик, а после наступает тишина.