Роковое задание

В столовой я своё вчерашнее несчастье не видела, ну и хорошо. Хоть позавтракаю спокойно. — Э-эй, привет! Как дела? Где пропадала? — подсаживается ко мне радостная Трис. Видимо, никто не знал о нашей вылазке и о том, что я пробыла три дня в госпитале. — Отлично. Ты как? — Ну, как сказать… Если не считать утренней тренировки с Эриком, — говорит подруга с нотками грусти в голосе, — то отлично. — Не советую опаздывать на его тренировки. Что-то мне подсказывает, что сегодня он будет недовольный. — Недовольный? Да он всегда такой ходит, — хохочет Трис, — нам уже не привыкать. В тот день, когда он уехал, мы все вздохнули с облегчением. Это была самая спокойная неделя в Бесстрашии. — Мда, тогда мои слова будут не в счёт. Наш звонкий смех слышен во всей столовой.  — Ладно, я побежала. Опаздывать действительно не стоит. — Хорошо, удачи! — кричу я ей вдогонку. Интересно, Эрик-то сам не опоздает на тренировки? Хотя разве он упустит такую прекрасную возможность выплеснуть пар на своих неофитов? Сегодня он точно заставит их летать. Позавтракав, отправляюсь к своим, ведь тренировки как-никак проводить нужно. — Опа-а, генерал идет, стройся, — направляясь по коридору к своим, слышу я знакомые голоса из зала. И когда они успели меня заметить? Все мои ребята как на подбор: стоят в шеренгу, поднятые подбородки, прямые спины, расправленные плечи. — Начнем с небольшой пятиминутной пробежки, а дальше отправимся на улицу и пройдём полосу препятствий с новым оружием, — выкладываю я план работы и, отдав приказ о начале, наблюдаю за разминкой ребят. — Рад, что с тобой всё в порядке, — раздаётся голос Макса за моей спиной. Наверно, я не услышала его тихих шагов из-за шума тренировавшихся. — Да, возьму недельку перерыва от физических нагрузок и поработаю умственно, — говорю я дяде. — Это правильно, тебе из СООТ пришли кое-какие указания. Сегодня в пять собрание, там после и разберёмся. Хм, и какие такие указания могли прислать СООТ, их кредо — работать напрямую… В общем, очень необычное извещение преподнёс мне Макс. Я теперь с большим интересом жду вечера. А может, я с чем-то наплошала? В любом случае, подобные сообщения меня настораживают. День прошел на удивление быстро. Тренировки, обед, потом на перевязку к Андрею и два часа работы в архиве. Ничего интересного найти не смогла. Лишь данные о каждом «бесстрашном» и куча протоколов о ходе различных операций. От такого потока совершенно ненужной мне информации закружилась голова. Может, отправить запрос в СООТ о разрешении на допуск к информации по делу троих сбежавших? Эту внезапно промелькнувшую мысль я сразу же решила исполнить, недоумевая, почему не додумалась до этого раньше. Может быть, я вообще зря просиживала долгих два часа в тёмном архиве? Зайдя к себе в квартиру, сажусь за рабочий компьютер. Набираю код доступа в систему организации, отправляю запрос на вывод нужной мне информации. На экране монитора высвечивается окно с огромной надписью: Доступ закрыт! Для открытия информации нужны более высокие полномочия. Организация СООТ приносит извинения за предоставленные неудобства. Неудобства! Да уж, не то слово! Вытащив эти три фотографии, вспоминаю правило, которое обещала себе выполнить. Вглядевшись в лица людей в последний раз, поджигаю снимки. Ну, вот и всё! Теперь главное: не отбить себе память. Посмотрев на часы, вспоминаю о собрании, на котором я должна была объявиться уже десять минут назад. Выбежав из квартиры, мчусь что есть силы в кабинет к Максу, надеясь, что он в хорошем настроении и не будет сильно ругаться. Вбегаю в кабинет, пробурчав себе под нос что-то вроде «извините за задержку», и усаживаюсь на единственное свободное кресло, находившееся напротив Эрика. Вот же удача… — И что же тебя задержало? — спрашивает Макс, недовольно откидываясь на спинку кресла. Вот блин… Он не в настроении. Увидев мой полный замешательства взгляд, дядя добавляет, выдавливая что-то вроде улыбки: — Или, может быть, кто? После этой фразы на меня уставились пять пар мужских глаз, искрящихся от любопытства. — А-а, я сама себя задержала, — говорю я, вглядываясь в лица, изумлённые от моих слов. — То есть, я хотела сказать… — поправляю я себя, залившись дурацкой краской смущения. Эрик что есть силы пытается сдержать смех. — Я увлеклась работой, — произношу наконец. — И какой же? — спрашивает Джонатан, ехидно улыбаясь. Воззрившись на него в непонимании, перевожу взгляд на Макса. — Думаю, это нас не касается Джон, — отвечает за меня дядя, состроив неодобрительную гримасу. — Итак, наши планы… Макс так монотонно выкладывал план работы на неделю, что я еле сдерживала себя, чтобы не уснуть на месте. Эрик и Алик, похоже, никаким уважением и дисциплиной по отношению к старшим не располагали, потому нагло откинулись на спинки своих кресел и чуть ли не похрапывали. — Хватит спать! — крикнул дядя, да так громко и сердито, что вся моя сонливость в момент куда-то улетучилась. Парни испуганно дёрнулись и уставились на лидера, хлопая ресничками. — Что вы себе позволяете?! Отправлю за стену нахер, найдёте там своё место! — продолжал разносить их побагровевший от злости Макс. После этих слов они, как в первом классе, внимали каждому последующему слову своего босса, чуть ли не считывая по губам каждый слог. Наконец всё закончилось, и парни в пару секунд выветрились из кабинета. Оставшись со мной наедине, Макс подал мне небольшой жёлтый запечатанный конверт без каких-либо надписей. — Это что, от СООТ? — спрашиваю я, разглядывая его с двух сторон. — Тут ведь ничего нет. — При сканировании инфракрасным излучением было обнаружено, что это именно оттуда и именно для тебя! — тихо отвечает Макс. Сканирование инфракрасным излучением? Это что-то новенькое, организация меня удивляет с каждым днём. В квартире я аккуратно вскрыла конверт, стараясь не повредить оболочку. Небольшой листок бумаги выпал на стол. С благодарностью Мелиссе Рэйвен за проявленный героизм и заслуги во имя Совета Объединенных Городских Центров. Забавно, однако, такое получить; и к чему это именно сейчас? Откидываюсь на спинку кресла, зажмурив глаза от усталости. Сейчас бы очень пригодился горячий душ… Жаль, что нельзя мочить бинты. Тяжело вздохнув, кладу конверт с «благодарностью» в стол и иду в бар. Надо встряхнуться, а иначе сойду с ума. Гулкий шум музыки. Смех и топот ног в берцах. А сегодня шумная вечеринка, моя тема… Усаживаюсь за барную стойку. — Виски, пожалуйста, — говорю я бармену. — Всё что угодно, — улыбаясь, отвечает он. Слева от себя слышу хрипловатый мужской голос. — Как обычно, — бросает он бармену, на что получает две бутылки коньяка. Немного удивившись принесённому заказу, поворачиваюсь, чтобы разглядеть этого лихача. Эрик, зажав две бутылки в руке, смотрит на меня совершенно отрешённым взглядом с нотками удивления, будто мы вовсе не знакомы, и выходит из бара. С чего это он так? Ему стыдно за прошлый вечер, поэтому он избегает меня весь день? Хотя о чём это я… Эрик — и вдруг стыдно. Я точно схожу с ума. И зачем он так делает? Сижу и перевариваю прошедший день, заливая сегодняшние происшествия стаканом виски. — Привет! Что грустим? Ко мне подсаживается Кристина. Она, похоже, подготовилась к вечеринке: маленькое чёрное шёлковое платье, шпильки, дерзкий макияж, зачёсанные назад волосы, зафиксированные кучей заколок и «невидимок»… — Доживаю остаток дня. А ты что одна, где Трис? — А, она с Фором. Вон там. Девушка указывает в конец помещения, где в углу, за маленьким столиком в больших кожаных чёрных креслах, сидела парочка. — Он что, опять поймал её за распитием алкогольных напитков и теперь её поучает? — О нет, — смеётся Кристина, поглядывая на подругу, — не знаю, о чём они там говорят, но уж точно не о вреде алкоголя, — улыбаясь, говорит она. Вот как… Ну, тогда понятно, почему он ей под столом ножку гладит. Через некоторое время Трис тоже присоединилась к нашим посиделкам. Чем ближе время было к ночи, тем больше людей прибывало в бар. Влив в себя три бутылки крепкого спиртного, мы с девчонками пустились в пляс. Громкая ритмичная музыка, адреналин и совершенно ничего не соображающая голова, одурманенная выпитым алкоголем. Тело просто выделывает пьяные движения, которые совершенно не вписываются в такт музыки. От смеха и криков закладывает уши. Я будто погрузилась в нирвану. Чувствую на своих бёдрах чьи-то горячие руки, спиной ощущаю бешеный стук сердца и то, как тяжело вздымается грудная клетка; ощущаю на виске прерывистое дыхание, горячее и шумное даже при такой громкой музыке. Испугавшись, я резко вбегаю вглубь толпы, лишь бы уйти от того человека… Пробираюсь сквозь народ к выходу, пытаюсь настроить координацию движений, но пьяное тело не хочет слушаться. Обо что-то споткнувшись, понимаю, что падаю. Пытаясь зацепиться за кого-нибудь, чтобы не свалиться прямо посреди танцпола, я хватаюсь за рядом стоящего человека и падаю на него. Вовремя оказавшаяся рядом Трис мигом подымает меня с какой-то девушки, а после и её. Похоже, она сильно ушиблась. Выйдя в коридор, я наконец понимаю, кто смягчил мне падение. — Ой, Тэс, прости меня, — говорю я напарнице. — Ну и зачем ты так надралась? — говорит она мне, растирая затылок, которым, видимо, ударилась, — куда ты вообще шла? — Что вы тут делаете? — к нам подошла Кристина, — пошли танцевать! Нет, туда я больше не пойду… Тут мне в голову приходит новая идея. — Идёмте ко мне, — говорю я подругам, чуть шатаясь, — там слишком много народу, я больше туда не хочу. — А я думала, ты любишь вечеринки, — говорит Тэс, — но я согласна. Ко мне какой-то ублюдок клеился, я ему вмазала, не хотелось бы снова его увидеть. — Я тоже не против, — говорит Трис, — Кристина, ты с нами? —Ну, одной мне там торчать не хочется. Толпясь у квартиры, мы вчетвером кое-как открыли дверь. Битых три минуты пытались втиснуться в дверной проём. И только спустя какое-то время попали в дом. — Вот это хоромы! — произносит Кристина, усаживаясь на диван. Неофитки в явном изумлении принялись рассматривать мою квартиру, пока я делала коктейли в своем баре. Ещё Дом меня этому учил, когда мы работали в Сиднее. — Оцените мой шедевр кулинарии, — зову я девок выпить по коктейльчику. Напиток получился очень взрывной. После мы переоделись в пижамы и, врубив музыку на всю мощь, танцевали и бесились как ненормальные. Внезапно на фоне музла раздался громкий стук в дверь. Мне пришлось убавить колонку. Кто-то настойчиво мешал нашей вечеринке и ломал мою дверь. Открываю её и — чёрт — оказываюсь в трёх сантиметрах от обнажённой груди, на которую бесстыже упал мой взгляд. Я поднимаю глаза и вижу полные ярости и недовольства глаза соседа напротив, глаза Эрика. Отпихнув меня от дверного проёма, он нагло вваливается в мою квартиру и забирает стереосистему. Девчонки, распахнув глаза, пялятся на его голый торс и молча наблюдают за грабежом. — Какого хрена ты творишь?! — спрашиваю я парня, пытаясь остановить его, но из-за своего состояния «в говно» не могу противостоять его силе. Он просто спихивает меня на диван и выходит из квартиры, забрав аппаратуру. Напоследок выпив за потерю имущества, девки одна за другой вырубаются. Я же, немного посидев, решаюсь вернуть свою колонку. Подойдя к двери Эрика, звоню и стучусь к нему. Внезапно дверь широко распахивается, и я чуть не падаю в проём. Парень вовремя подхватывает меня, ставит ровно напротив себя. Немного покачнувшись, я твёрдо смотрю ему в глаза, вот-вот собираюсь сказать нечто очень важное на данный момент. — Мне надо писать, — выпаливаю я, удивляясь хрен пойми откуда вырвавшейся глупой фразе. Эрик вытаращил на меня глаза в явном в шоке. — А что, в своей квартире уже не нравится? — Тогда я не хотела, а сейчас хочу… не заставляй даму ждать! — пытаюсь промямлить я. Эрик, издав смешок, галантно приглашает меня войти в дом. — Прямо и налево. — Спасибо… — несусь по коридору его квартиры в туалет, чуть не опрокинув большую фарфоровую вазу, стоявшую на полу. Наконец справив нужду, возвращаюсь к парню. Я всё-таки пришла сюда не в туалет. — Верни мне мои колонки, — требую я, сделав серьёзное лицо, но его мой вид, похоже, уж очень забавляет. — Тебе подобные вещи ни к чему. Забыла, что по ночам в крыле Лидеров должна быть полная тишина? — Что же ты её тогда не соблюдаешь, а? Это тебе ответка за прошлый вечер, — цежу я, смотря в его округлившиеся от удивления глаза. — Хм… Напомни-ка, когда это я не соблюдал? — он подходит ко мне чуть ли не вплотную. — Две недели назад. Вы мне спать мешали, — отвечаю я. Эрик расплывается в улыбке, видимо, вспомнив события той ночи. — Воу, ну и злопамятная ты… Но я тут не при чём, это она кричала. Вот у неё под дверью и устраивай вечеринки. Вот скотина! Эрик смотрит на меня сердито. Я что, сказала это вслух? — Ревнуешь или тоже хочешь? — спрашивает он, наклоняясь к моему лицу, которое будто горит. — Ну не верю я тому, что ты пришла за колонками своими… — Нет, — отрезаю я. — Не за колонками? — спрашивает парень, выдыхая мне в лицо и чуть заметно улыбаясь. — Не ревную, — тихо мямлю я. При этих словах Эрик резко бросает меня на кровать, наваливаясь сверху. — Скажи ещё раз, — требует он. — Эрик, перестань, — шепчу я ему на ухо. Когда он так близко, я бессильна. Единственное, что я делаю, это пытаюсь отпихнуть его своими нелепыми движениями. Парень резко кусает меня за мочку уха, от чего я невольно вскрикиваю. — Скажи это ещё раз! Какой же он красивый… При лунном свете я вижу яркие отблески света в его глазах, его мужественный оголённый торс, возвышающийся над моим телом, небольшую волосяную дорожку и крепкие руки, держащие мои плечи. Тянусь к его лицу, медленно и осторожно наклоняю к себе. Он слегка поддаётся, и я прикасаюсь к его губам, таким нежным и нетерпеливым. Его руки утопают в хлопковой пижамной рубашке и медленно двигаются вверх, вдоль талии, к груди. Резкий и громкий писк мобильного телефона заставляет нас оторваться друг от друга. — Плевать на телефон, — шепчу я парню и, поглаживая его волосы, снова притягиваю к себе. После того, как телефон перестал жужжать, зазвонил второй. — Это рабочий, — недовольно протянул Эрик, — я сейчас. Он поднялся и, взяв трубку, вышел из спальни. Немного поворочавшись, поворачиваюсь набок. Как же он долго… Глаза невольно закрываются, погружая в сладкий сон.