Роковое задание

POV Эрик Сбросной тоннель был слишком узким для людей, которые хотели выбраться быстро. Старая бетонная кишка уходила вверх под небольшим углом, петляла между техническими шахтами и время от времени вздрагивала от ударов, которые доносились из глубины объекта. Каждый такой удар отдавался в стенах сухим гулом, будто объект 7-А не рушился, а пытался стиснуть зубы и удержаться на месте ещё несколько минут. Жёлтая аварийная линия на полу вела нас вперёд. Я ей не доверял. Фор тоже. Это было видно по тому, как он шёл чуть сбоку, не по самой линии, постоянно проверяя потолок, углы и решётки в стенах. Трис держалась рядом с ним, но взгляд у неё всё время уходил назад. Кристина и Уилл замыкали группу. Они уже не шутили так легко, как раньше. Внутри объекта даже их привычная болтовня стала тише, будто стены могли услышать слишком много и решить, что пора закрыться. Я шёл первым. Не потому что они попросили. Потому что иначе было бы медленнее. — Этот тоннель открылся после того, как Лисса ушла, — сказал Фор. — Не раньше. Я не обернулся. — Я заметил. — Значит, нам оставили выход. — Не нам. Вероятно, тем, кто оказался внутри и ещё не умер. Фор несколько секунд молчал. Я слышал его шаги за спиной: ровные, осторожные, раздражающе спокойные. — Ты думаешь, она не знала, что это ты? — Она не видела меня. — Но могла догадаться. Я остановился у очередного поворота и прислушался. За стеной что-то скрежетало, потом с глухим ударом закрылась тяжёлая заслонка. Воздух на секунду стал плотнее, горячее, будто система меняла давление в соседнем секторе. Кристина тихо кашлянула где-то сзади. — Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, это сейчас был удар точнее, чем у турели. Уилл нервно посмотрел на потолок. — Может, уйдем отсюда! Фор поднял руку, заставляя всех замолчать. Впереди были шаги. Я сразу почувствовал, как группа за моей спиной изменилась. Трис перестала дышать слишком громко. Кристина сместилась вправо, чтобы не закрывать Уиллу обзор. Фор занял позицию так, чтобы одновременно видеть меня и боковой проход. Неплохо. За поворотом находилась небольшая площадка перед старой технической дверью. На ней стояли четверо бойцов в чёрной форме без знаков. Двое проверяли панель, один держал проход, ещё один говорил по внутренней связи. До них ещё не дошло, что система глушит большую часть каналов, и каждое их слово тонет в помехах. Они были не изгоями. И не Бесстрашными. У людей СООТ была особенная манера держаться: они даже в грязном подземном тоннеле выглядели так, будто пришли не убивать, а выполнить пункт инструкции. Я не стал с ними разговаривать. Первая схватка в тоннеле началась почти бесшумно. Узкое пространство не оставляло места для красивых движений, поэтому всё быстро превратилось в тяжёлую, грязную работу: короткие рывки, удары о стены, хруст суставов, приглушённые выстрелы в бетон, выбитое из рук оружие, кровь на ржавых перилах. Я взял на себя двоих, потому что они стояли ближе всех к панели и могли перекрыть дверь. Фор сработал с Трис почти без слов: он отвлёк бойца на себя, а она ударила сбоку, быстро и точно, не давая тому поднять винтовку. Кристина прикрыла Уилла, когда четвёртый попытался отойти к запасной нише и вызвать подкрепление. Через минуту площадка была наша. Никто не сказал ничего сразу. Только Уилл тяжело выдохнул и опустился возле панели, пытаясь восстановить схему блокировки. Кристина вытерла кровь с губ рукавом и посмотрела на бойцов СООТ с таким выражением, будто ещё не до конца поверила, что это теперь действительно происходит. — Они ждали не нас, — сказал Фор. Я присел возле одного из бойцов и сорвал с его плеча небольшой передатчик. Экран был треснут, но несколько строк ещё мигали. ПРИКАЗ ЗАЧИСТКИ ПОДТВЕРЖДЁН. ЦЕЛЬ: АРХИВНОЕ ЯДРО. ЦЕЛЬ: MELISSA RAVEN. СОПУТСТВУЮЩИЕ ЛИЦА — ПО ОБСТАНОВКЕ. Я протянул передатчик Фору. Он прочитал и сжал челюсть. — “По обстановке” означает всех, кто окажется рядом. — Поздравляю. Ты начинаешь понимать язык Совета. Трис резко сказала: — Нам нужно предупредить Лиссу. Я поднялся. — Она уже знает. — Откуда? — Потому что она всё ещё жива. Трис хотела возразить, но не успела. В тоннеле над нами включился динамик. Сначала пошли помехи, потом сухой голос автоматической системы, а после него — человеческий голос, холодный и официальный. — Всем подразделениям СООТ и союзным группам. Зафиксировано вооружённое сопротивление на объекте 7-А. Эрик Колтер нарушил приказ, оказал помощь объявленной цели и атаковал группу зачистки. При попытке выхода из зоны операции задержать. При сопротивлении разрешена ликвидация. Кристина медленно подняла глаза. — Ну вот. Теперь ты официально в клубе. Я посмотрел на динамик. Странное чувство. Произошло подтверждение того, что система наконец перестала притворяться. Или она просто стала против нас самих и мы перестали быть ее частью. — Быстро работают, — сказал Уилл. — Нет, — ответил Фор. — Они были готовы к этому заранее. Я посмотрел на него. Он понял, что сказал слишком много, но отступать не стал. — Макс не просто хотел проследить за тобой. Он ожидал, что ты сорвёшься. СООТ ожидал, что кто-то из Бесстрашных пойдёт за Лиссой. Возможно, им было выгодно, чтобы ты сделал первый шаг. — Чтобы потом назвать меня предателем. — Чтобы изолировать всех, кто мог не поверить официальной версии. Я усмехнулся. — Какая честь. Меня включили в план. — Эрик, это серьёзно, — сказала Трис. Я посмотрел на неё. — Я знаю. Серьёзно было не то, что они объявили меня целью. Это было ожидаемо. Серьёзно было то, что теперь каждый, кто пойдёт рядом со мной, тоже попадёт под удар. Фор это понимал. Трис понимала. Кристина пыталась сделать вид, что ей плевать, но понимала тоже. Даже Уилл, который выглядел так, будто предпочёл бы любую логическую задачу вместо этой реальности, уже не мог спрятаться за рассуждениями. Я повернулся к ним. — Дальше каждый решает сам. Вы ещё можете выйти этим тоннелем, сказать, что я заставил вас идти, и вернуться к Максу с красивой историей. Кристина посмотрела на меня с откровенным отвращением. — Ты сейчас серьёзно решил сыграть благородного мученика? Тебе не идёт. — Я даю вам возможность не умереть из-за чужой женщины. Трис шагнула вперёд. — Она не чужая. Фор бросил на неё короткий взгляд. Не останавливающий. Просто болезненно внимательный. Трис продолжила тише, но твёрже: — Лисса наша подруга. Мы не будем делать вид, что это не наша война. Уилл поправил ремень с оружием. — С практической точки зрения вернуться уже тоже не лучший вариант. Макс поставил на нас маяки. СООТ объявил операцию зачистки. Если мы выйдем с пустыми руками, нас всё равно допросят. Возможно, не очень вежливо. Кристина кивнула. — Слышишь? Даже Уилл говорит, что назад идти глупо. А он обычно находит разумные причины для всего, включая смерть в тоннеле. Фор посмотрел на меня. — Мы идём дальше. За правдой, я хочу знать, что тут черт возьми происходит. Я молчал несколько секунд. Потом согласился. — Тогда не мешайте. Кристина закатила глаза. — Какой трогательный момент единства. Уилл наконец справился с панелью. Дверь перед нами открылась не полностью, а только на половину, со скрежетом и рывками. За ней виднелся следующий участок сбросного тоннеля. Воздух там был холоднее. Значит, выход действительно где-то впереди. Я прошёл первым. Теперь я был официальным предателем СООТ. Чудесно. Осталось найти женщину, из-за которой это звание впервые показалось мне почти полезным.

***

POV Лисса Транспортный тоннель оказался не дорогой, а длинной подземной артерией, по которой из объекта 7-А выводили всё, что ещё можно было спасти. Люди двигались быстро, но без паники. Это было странно видеть. Внутри всё рушилось, над нами дрожали перекрытия, за спиной оставалась бывшая лаборатория СООТ, а впереди — пустошь, зачистка и люди моего отца. Но группа Меган не рассыпалась. Дети шли в центре, прикрытые взрослыми. Раненых поддерживали с двух сторон. Архивное ядро в бронированном контейнере несли четверо бойцов, меняя руки через каждые несколько минут. Медики проверяли тех, кто начинал отставать. Охрана двигалась по краям, не вмешиваясь в общий поток, но постоянно проверяя боковые ответвления. Изгои не были толпой. Они были армией, которая слишком долго притворялась убежищем. Я держалась ближе к стене. Так было проще идти и делать вид, что мне не нужна опора. Боль в боку стала тупой и постоянной. Ладонь, разрезанная у сканера, пульсировала. Голова кружилась от пыли и нехватки воздуха. Иногда тошнота поднималась так резко, что приходилось на секунду задерживать дыхание и ждать, пока тело вспомнит, что сейчас не время демонстрировать слабость. Киран шёл рядом. Достаточно близко, чтобы поймать, если я всё-таки упаду. Раздражающе благоразумно. — Ты можешь идти в середине группы, — сказал он после очередного толчка, когда потолок посыпал нас серой крошкой. — Там меньше пыли и меньше риска получить камнем по голове. — Забавно, что из всех угроз ты выбрал именно камень. — Он хотя бы не спорит. — Тогда вам с ним будет о чём поговорить. Киран посмотрел на меня сбоку. — Ты понимаешь, что сарказм не заменяет лечение? — Зато помогает пережить разговоры с людьми, которые постоянно напоминают мне о состоянии моего организма. — Твоё состояние сейчас важно. Я остановилась и посмотрела на него так, что он тоже остановился. — Моё состояние станет важным, когда я решу лечь и умереть. Пока я иду, оно достаточно хорошее. Киран медленно вдохнул, как человек, который уже понял, что спорить бесполезно, но ещё не научился радоваться этому знанию. — Ты всегда так разговариваешь с теми, кто пытается помочь? — Нет. Иногда я их бью. — Значит, у нас прогресс. — Не обольщайся. Мы двинулись дальше. Впереди Меган говорила с одним из командиров охраны. Она выглядела собранной, но слишком резкие движения выдавали напряжение. Её люди докладывали коротко: северный сбросной тоннель открыт, второй эвакуационный шлюз готов, связь с верхними патрулями нестабильна, два внешних поста молчат, объект продолжает терять питание. Меган слушала, кивала и распределяла людей так быстро, будто в голове у неё уже давно была карта этой катастрофы. Когда она повернулась ко мне, я поняла: сейчас будет не просьба. — После выхода мы разделимся, — сказала она. — Архив уйдёт с первой группой. Дети и раненые — со второй. Ты пойдёшь с архивом. — Как неожиданно. — Ты нужна рядом с ядром. — Я нужна тебе рядом с ядром, чтобы в нужный момент предъявить меня вместе с ним. Меган не стала отрицать. И за это я почти уважала её больше. — Да. Ты доказательство, Лисса. Живое доказательство. Дочь Дерека Рэйвена, объект М-17, командир СВМГ, которого СООТ объявил предателем сразу после того, как она увидела архив. Ты сама понимаешь, что твой голос будет весить больше любого документа. — Мой голос принадлежит мне. — Никто не собирается отнимать его у тебя. Я усмехнулась. — Очень аккуратная формулировка. СООТ тоже не отнимал. Он просто заранее писал, что я должна сказать, кому должна подчиняться и куда должна идти. Меган остановилась. Люди обходили нас, продолжая движение. Киран встал сбоку, но не вмешался. — Я не Дерек, — сказала Меган. — Нет. Ты умнее в других местах и честнее в неприятных. Но это не делает тебя безопасной. — Мне не нужна твоя покорность. — Всем она не нужна. Все хотят только мой выбор. Удивительно, как часто чужие люди используют это слово, когда уже придумали за меня лучший вариант. Меган сжала губы. — Без тебя архив будет просто набором файлов, которые СООТ назовёт подделкой. С тобой это станет обвинением, которое невозможно будет полностью похоронить. — Значит, ты всё-таки хочешь знамя. — Я хочу оружие против Совета. Я медленно кивнула. — Вот теперь честно. — Ты сама только что вынесла архив из объекта. Не делай вид, что не понимаешь: после этого ты уже часть войны. — Я понимаю. Но есть разница между человеком, который вступает в войну, и человеком, которого ставят впереди строя, потому что у него подходящая фамилия и красивая рана. Меган посмотрела на меня долго и внимательно. — Ты боишься стать символом? Я почти рассмеялась. — Я боюсь снова стать вещью. Символы, оружие, доказательства, наследники, объекты — вы все меняете слова, но в конце всё равно выходит человек, которого куда-то несут и кому-то показывают. Киран опустил взгляд. Меган не отвела свой. — Тогда не будь символом. Будь свидетелем. — Свидетелей тоже убивают. — Поэтому тебе нужно выжить. — Наконец мы нашли мысль, с которой я могу частично согласиться. Мне нельзя умирать. В этот момент один из бойцов подбежал к Меган и передал ей короткий доклад. Я услышала не всё, но достаточно: “северный тоннель”, “группа прошла”, “перехват СООТ”, “Колтер”. Имя ударило сильнее, чем взрывная волна. Я повернулась. — Что с Колтером? Меган посмотрела на бойца, потом на меня. — СООТ передал новый статус. — Говори. Она не сразу ответила. И это было ошибкой. — Говори, Меган. — Эрик Колтер оказал вооружённое сопротивление группе зачистки внутри объекта. Его приказано задержать при выходе из зоны операции. При сопротивлении разрешена ликвидация. Я несколько секунд просто смотрела на неё. Звуки вокруг стали приглушёнными. Шаги людей, скрип контейнера, кашель ребёнка, далёкие удары рушащегося объекта — всё будто ушло под воду. Это был он , я была права, он пошел за мной. И теперь СООТ будет убивать его тоже. — Лисса, — тихо сказал Киран. Я подняла руку, не глядя на него. — Не надо. — Я ничего не сказал. — И правильно. Меган смотрела на меня с тем выражением, которое я уже начинала ненавидеть. Она видела не просто мою реакцию. Она видела связь. Уязвимость. Рычаг. Я шагнула к ней ближе. — Даже не думай. — О чём? — Использовать его против меня. Меган не моргнула. — Если бы я хотела использовать его, я бы открыла ему путь к тебе. Я этого не сделала. — Потому что тебе нужен архив, а не романтическая трагедия в горящем тоннеле. — Потому что он, судя по всему, достаточно упрям, чтобы привести за собой половину Бесстрашных, если дать ему повод. — Он не приводит половину Бесстрашных. Он сам и есть повод. Меган впервые почти улыбнулась, но улыбка вышла слишком усталой. — Тогда надеюсь, что он достаточно живучий повод. Я отвернулась раньше, чем она успела прочитать на моём лице больше, чем мне хотелось показать. Эрик теперь тоже стал целью. Значит, мой отец начал забирать всё, что ещё могло удержать меня на старой стороне. Он всегда был хорош в стратегиях. Только теперь он ошибся с противником. Я больше не была той девочкой, которая ждала, когда ей скажут, как правильно стоять под ударом.

***

POV Эрик Северный сбросной тоннель вывел нас не к транспортному шлюзу, а на старую насыпь, заросшую сухой травой и ржавыми металлическими балками. Когда мы выбрались наружу, объект 7-А за нашими спинами уже проваливался внутрь себя. Над бетонными конструкциями поднималась пыль. Красные аварийные огни мигали сквозь серую завесу, потом один за другим гасли. Где-то глубоко рвались старые линии питания, и каждый новый удар заставлял землю вздрагивать. На открытом воздухе стало хуже. Не потому что опаснее. Просто снаружи было видно, насколько всё далеко зашло. Восточнее двигались группы СООТ. Не крупные отряды, а быстрые мобильные звенья, которые перекрывали маршруты отступления. На юге поднимался дым. Севернее, за обломками старой дороги, проходили следы транспорта. Свежие. Тяжёлые. Несколько машин или гусеничных платформ. Одна группа ушла недавно. Лисса была там. Фор присел возле следов и провёл пальцами по земле. — Контейнер. Тяжёлый. Несколько человек несли или грузили в транспорт. — Возможно это был сервер с какими-то данными, — сказал Уилл. Трис подошла ближе и подняла с земли узкую полоску ткани. На ней была кровь. Немного. Слишком мало, чтобы понять, чья, но достаточно, чтобы у всех нас возникла одна и та же мысль. Я взял ткань у неё. Кровь была уже темнеющая, но не старая. Лисса прошла здесь недавно. Очень недавно. Кристина посмотрела на северную дорогу. — Сколько у них форы? Фор осмотрел следы. — Десять минут. Может, меньше. Я сжал ткань в кулаке. Десять минут. После всего, что было внутри, десять минут казались издевательством. Она снова была рядом. И снова ушла. — Они разделились, — сказал Уилл, изучая следы. — Часть ушла с контейнером на северо-запад, часть — в сторону старых коммуникаций. Скорее всего, дети и раненые отдельно от архива. Фор кивнул. — Они пытаются сделать так, чтобы СООТ не мог накрыть всех одним ударом. — А Лисса? — спросила Трис. Я посмотрел на следы у края насыпи. Неровный шаг. Перенос веса. Несколько капель крови. Потом следы обрывались возле места, где, видимо, её всё-таки посадили в транспорт или заставили идти по металлическому настилу, который не оставлял отпечатков. — С контейнером, — сказал я. Кристина посмотрела на меня. — Откуда ты знаешь? — Потому что она выбрала бы самое опасное. Никто не стал спорить. За спиной снова заработал динамик на одном из внешних столбов связи. Голос был другой, не Дерек. Официальный оператор СООТ, безличный, ровный. — Всем подразделениям. Цель Melissa Raven движется с архивным носителем. Эрик Колтер классифицирован как вооружённый нарушитель, связанный с целью. При обнаружении не вступать в переговоры. Координаты передавать немедленно. При угрозе потери контакта разрешено применение летальной силы. Кристина медленно подняла голову. — Они даже не пытаются делать вид, что это обычное задержание. — Уже нет, — сказал Фор. Трис посмотрела на меня. — Что теперь? Я смотрел на северо-запад. Туда, куда ушла Лисса. Туда, куда уже стягивались СООТ, люди Макса и все остальные, кто решил, что правда должна умереть до того, как кто-нибудь успеет её прочитать. Раньше всё было проще. Был приказ. Был враг. Был способ сломать то, что стоит на пути. Теперь приказ был ложью, враг носил знакомые знаки, а на пути стояла женщина, которая слишком хорошо умела спасать людей, не спрашивая, хотят ли они этого. Я разжал кулак и посмотрел на кусок окровавленной ткани. — Теперь мы идём за ней. Фор встал рядом. — СООТ перекроет основные маршруты. — Значит, пойдём не основными. — У нас мало оружия и почти нет связи. — Зато теперь они знают, что я предатель. Не придётся тратить время на вежливость. Кристина фыркнула. — Не могу поверить, что это прозвучало как преимущество. Уилл посмотрел на северо-западную дорогу. — Если они несут архив, им придётся искать место для передачи данных или укрытие с энергией. Просто бежать с ядром бессмысленно. Оно тяжёлое и заметное. Фор кивнул. — Старые узлы связи за насыпью. Их несколько. Макс знает о двух. СООТ, скорее всего, знает обо всех официальных. Они выберут тот, который не числится на картах. Я посмотрел на него. — Ты знаешь такой? — Возможно. — Вот теперь ты становишься полезным. Фор не улыбнулся. — Не привыкай. Мы пошли вдоль насыпи, держась ниже линии обзора. Объект 7-А окончательно исчезал за пылью.

***

POV Лисса Мы остановились только тогда, когда объект 7-А скрылся за серой стеной пыли. Северная насыпь осталась далеко позади. Дальше начинались старые технические дороги, разбитые, заросшие, местами перекрытые обломками бетонных плит. Транспорт Меган двигался без фар, почти бесшумно, по маршрутам, которые не должны были существовать ни на одной карте СООТ. Меня посадили в задний отсек одной из машин рядом с контейнером архивного ядра. Посадили — слишком сильное слово. Я сама села, когда поняла, что ещё один шаг сделает мою попытку выглядеть независимой слишком комичной даже для меня. Киран забрался следом, но сел напротив и не стал комментировать. За это я мысленно разрешила ему прожить ещё несколько часов. Контейнер с архивом стоял между нами. Тёмный, тяжёлый, с несколькими защитными замками. Внутри были доказательства. Файлы. Имена. Приказы. Записи. Моя жизнь, разложенная по папкам. Чужие жизни, превращённые в проценты, статусы и отчёты. Я смотрела на контейнер и думала о том, что правда тоже может быть оружием. Просто режет она медленнее. — Следующий пункт — старый ретранслятор, — сказал Киран. — Если он работает, Меган попробует скопировать часть архива на внешние каналы. — На какие? — Те, которые СООТ не контролирует полностью. Я усмехнулась. — Такие ещё существуют? — Меньше, чем хотелось бы. — Утешительно. Машину качнуло на выбоине, и меня резко повело в сторону. Я успела упереться рукой в стенку, но перед глазами всё равно потемнело. На секунду стало так тошно, что пришлось стиснуть зубы и отвернуться к узкой щели вентиляции. Киран заметил. — С тобой все в порядке? — Не начинай. — Ты сейчас даже не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю. Ты хотел произнести что-то скучное, заботливое и раздражающе правильное. — Я хотел сказать, что у тебя жар. — Почти угадала. Он подался вперёд, но остановился, когда я подняла взгляд. — Тебе нужен врач. — Мне нужен нож, чистая вода и пять минут без людей, которые знают, что мне нужно. — Врач был бы полезнее. — Сейчас нет на это времени и он нужен не только мне. Киран замолчал. Я медленно положила ладонь на живот. Не на рану. Ниже. Движение было почти незаметным, но я тут же убрала руку, будто сама себя поймала на слабости. Киран смотрел в сторону, и я не поняла, заметил он или нет. Лучше бы нет. У меня и так было слишком сложный день. Машина остановилась резко. Снаружи послышались короткие команды. Кто-то открыл заднюю дверь, и внутрь ворвался холодный воздух. Меган стояла рядом с машиной, держа в руке планшет с повреждённой картой. — СООТ перекрывает восточный маршрут. Макс поднял часть Бесстрашных в Чикаго и требует официального подтверждения приказов Совета. — Макс требует? — я прищурилась. — Как неожиданно. Крысы всегда первыми бегут туда, где пахнет властью. — Он пытается занять место между СООТ и фракцией. Если Дерек ослабнет, Макс захочет получить контроль над Бесстрашными официально. — Макс всегда хотел больше, чем мог удержать. Меган кивнула. — Сейчас это делает его опасным. Он будет пытаться доказать лояльность Совету и одновременно торговаться с ним. — Значит, он пойдёт за Эриком. — Уже пошёл. Я медленно выдохнула. — Ты сказала это, чтобы я что сделала? — Чтобы ты понимала цену задержки. — Я понимаю цену лучше, чем тебе кажется. — Тогда слушай внимательно. Через двадцать минут мы будем у ретранслятора. Там я смогу открыть часть архива. Не весь. Но достаточно, чтобы передать первые доказательства в несколько городов. — И показать меня? — Если ты согласишься. Я посмотрела на неё. — Ты правда решила спросить? — Ты сама требовала выбора. — Выбор предполагает, что один из вариантов не закончится катастрофой. — Нет, Лисса. Выбор предполагает, что ты сама решаешь, с какой катастрофой готова жить. Я ненавидела, когда манипуляторы говорили правду. Особенно тогда, когда правда была точной. Киран вышел из машины и встал рядом с матерью. На секунду они были похожи: одинаково собранные, одинаково усталые, одинаково готовые не моргнуть, если придётся пожертвовать частью людей ради большей цели. Я спустилась следом. Земля под ногами качнулась, но я удержалась. — Я не стану твоим знаменем, Меган. — Я уже поняла. — И не буду читать речь, которую ты мне напишешь. — Я бы и не стала. Ты всё равно испортишь её своими комментариями. Несколько секунд мы смотрели друг на друга без прежней маски. Не друзья. Не союзницы. Даже не враги в полном смысле. Две женщины, которые слишком хорошо понимали, что война редко даёт чистые варианты. — Я скажу только то, что посчитаю нужным, — произнесла я. — Ни больше. Ни меньше. И если ты попробуешь использовать Эрика, Кирана, архив или детей, чтобы заставить меня сказать удобную версию правды, я уничтожу твою версию первой. Меган приняла это спокойно. — Справедливо. — Не называй угрозы справедливостью. Это портит настроение. — Тогда назову это условиями временного сотрудничества. — Уже лучше. Вдалеке прогремел новый взрыв. Не объект 7-А. Дальше. Северо-восточнее. Меган резко повернулась. Один из бойцов поднял планшет. — Контакт на старой дороге. Малый отряд. Движутся быстро. Киран посмотрел на карту. — СООТ? Боец покачал головой. — Нет. Слишком хаотичный маршрут. Они обходят посты, но не по нашим схемам. Я закрыла глаза на секунду. Эрик...он нашел след. Меган посмотрела на меня. — Если это Колтер, он приведёт за собой хвост. — Если это Колтер, хвост уже жалеет, что родился. — Лисса. Ты слишком самоуверенна, у меня тут дети. — Я знаю о чем говорю. — Нам нужно уходить, — отрезала она. Я посмотрела на северо-запад, туда, где за холмами и развалинами мог двигаться он. Грудь сжало так сильно, что на секунду стало трудно вдохнуть. Я отвернулась первой. — Тогда уходите быстрее. Киран нахмурился. — А ты? Я посмотрела на него. — Я иду с архивом. — Ты сказала “уходите”. — Я сказала то, что сказала. Не ищи смысл там, где тебе не понравится ответ. Меган поняла быстрее. — Ты хочешь оставить след. — Не к нам. В сторону. Достаточно, чтобы он понял, что я жива и двигаюсь. Недостаточно, чтобы привести его к ретранслятору. — Это риск. — Сегодня все мои варианты почему-то риск. Очень рискованный день. Меган молчала долго. Потом кивнула. — Один знак. Без координат. Я подняла с земли небольшой осколок металла, провела им по бетонной плите у края дороги и выцарапала короткую метку, которую поняли бы не изгои и не СООТ. Бесстрашные использовали такие отметки в старых тренировочных маршрутах: знак ложного направления, рядом с которым командир оставлял вторую, почти незаметную царапину, означавшую “живой, но не следовать напрямую”. Не все знали эту комбинацию. Эрик знал. Фор, возможно, тоже. Я смотрела на царапину несколько секунд. Потом стёрла часть следа пылью, чтобы он не бросался в глаза. — Достаточно, — сказала Меган. Я бросила металл в сторону. — Нет. Она прищурилась. Я провела ещё одну маленькую линию ниже. — Теперь достаточно.

***

POV Эрик Мы нашли её знак через семь минут после того, как свернули со старой насыпи. Он был почти стёрт пылью, но не настолько хорошо, чтобы я прошёл мимо. На бетонной плите у края дороги виднелась короткая царапина, рядом — вторая, тоньше. Не карта. Не координаты. Не приглашение. Предупреждение, что жива. Не следовать напрямую. Фор присел рядом и долго смотрел на метку. — Это её. — Да. Трис наклонилась ближе. — Что значит? Я выпрямился. — Что она жива, двигается и не хочет, чтобы мы шли прямо за ней. Кристина скрестила руки на груди. — Как неожиданно. Лисса Рэйвен снова решила, что знает лучше всех. Я смотрел на царапины. Во мне поднималось что-то почти спокойное. — Она оставила знак, — сказал Уилл. — Значит, хотела, чтобы мы поняли. — Она хотела, чтобы я не шёл прямо. Фор поднялся. — И ты, конечно, пойдёшь прямо. Я посмотрел на него. — Нет. Он явно не ожидал такого ответа. Даже Трис удивилась. Я провёл пальцем по едва заметной линии предупреждения. — Она знает, что я пошёл бы прямо. Поэтому оставила знак именно для этого. Если я пойду за очевидным следом, приведу за собой СООТ. Значит, пойдём иначе. Кристина тихо сказала: — Это пугает больше, чем если бы ты просто разозлился. — Привыкай. Фор развернул карту, которую держал в голове лучше, чем на любом планшете. — Если они идут к ретранслятору, основной маршрут через северную дорогу. Но Меган не выберет основной. Есть старый узел связи западнее, под линией заброшенных опор. Он не числится на картах Макса. — СООТ знает? — Возможно. Но если объект 7-А передал сигнал Дереку, они пока будут перекрывать крупные выходы и транспортные дороги. Малый узел может выиграть им время. — Тогда туда. Трис посмотрела на меня. — А если Лисса оставила знак не для маршрута, а чтобы ты вообще не шёл? Я усмехнулся. — Тогда она плохо меня знает. — Нет, — тихо сказала Трис. — Думаю, как раз слишком хорошо. Я не ответил. Потому что она была права. Лисса оставила знак не потому, что верила в моё послушание. Она оставила его потому, что знала: я пойду, но хотя бы не дам СООТу использовать себя как поводок. Упрямая девчонка. Я почти улыбнулся. Потом услышал звук двигателей. Не со стороны Лиссы. С востока. Фор тоже услышал и сразу жестом увёл Трис ниже, за бетонный уступ. Кристина и Уилл спрятались за старой опорой. Я остался у края дороги ещё на секунду, чтобы увидеть, кто идёт. Две машины СООТ двигались без света, но слишком уверенно для тех, кто просто патрулирует. Они шли по нашему следу. Не идеально, но близко. Значит, охота началась. Хорошо. Я устал ждать, когда они догонят. Дальше всё произошло быстро, но не хаотично. Фор с Трис ушли влево, заставляя первую машину снизить скорость у завала. Кристина и Уилл заняли позицию у старой опоры и перекрыли обзор второму экипажу. Я дождался, когда передняя машина окажется между двумя бетонными плитами, и ударил по ней сверху, используя обрушенную балку как укрытие. Машина потеряла управление, врезалась в край насыпи, и бойцы внутри на несколько секунд оказались заперты в собственном корпусе. Этого хватило. СООТовцы были хорошо подготовлены, но они ожидали беглецов, а не людей, которые развернут засаду за семь минут после выхода из рушащейся лаборатории. Первая группа не успела построиться. Вторая попыталась обойти нас с фланга, но Трис сорвала их манёвр, а Фор закончил его так, что после этого никто уже не думал о преследовании. Кристина работала быстро и зло, без лишних движений. Уилл стрелял реже, чем остальные, но каждый раз тогда, когда нужно было закрыть опасный просвет. Когда всё закончилось, на дороге остался запах горелого металла, пыли и крови. Один из бойцов ещё был в сознании. Фор хотел его допросить, но я уже присел рядом. — Куда идёт группа Рэйвен? Он посмотрел на меня через разбитое забрало. — Колтер... приказ... Я наклонился ближе. — Мне плевать на приказ. — Тебя ликвидируют. — Очередь большая. Не задерживай людей. Он хрипло засмеялся, но смех быстро оборвался, когда я сжал пальцы на повреждённом креплении его бронежилета. — Ретранслятор, — выдавил он. — Они думают... что успеют передать архив. — Какой? Он попытался не ответить. Я посмотрел на него несколько секунд. Он понял. — Западный узел. Старые опоры. Но туда уже идут группы. Дерек приказал не допустить передачи. Я поднялся. Фор стоял рядом. — Западный узел, — сказал он. — Значит, мы были правы. Я посмотрел на северо-запад. Лисса шла туда. С половиной СООТ на хвосте. И, судя по знаку, знала, что я тоже иду. — Двигаемся, — сказал я. Кристина перезарядила оружие. — У нас есть план? — Есть. Уилл посмотрел на меня с подозрением. — Он включает выживание? — Чьё именно? Кристина вздохнула. — Потрясающе. Очень вдохновляет. Впереди был ретранслятор. Лисса. Архив. И война, которая наконец перестала прятаться за красивыми словами. Теперь она шла открыто. А открытые цели ломать проще.