Голос твой всегда со мной, а мое сердце стучит лишь для тебя...

День за днем совершенствовался мальчик в игре на любимом инструменте. Сначала тихо, робко, едва задевая струны, но вскоре пальцы приобрели профессиональную ловкость, и мир услышал доселе никому не известные мелодии, а больница наполнилась слухами о таинственном музыканте, из крыла, куда никто никогда не заходил. В конце концов, музыка стала единственным слушателем страданий истерзанного сердечка. Только дядя мальчика так и не узнал, как хорошо научился играть его племянник, но сердце ему подсказывало, что придет еще время и малыш расскажет все. Просто нужно подождать. И мужчина ждал и ждал, ждал и ждал, с толикой грусти наблюдая, как Нораи прячет под одеяло инструмент. Но, все же, несмотря на то, что мальчик увлекся музыкой, порой забываясь и сотворяя собственные, полные счастья и света миры, он по-прежнему отказывался переехать к родственнику и жить у него. А все потому, что знал, что в особняке дяди полным-полно служанок и рабочих, и что все они будут смотреть на него с жалостью. Как же! Бедный ребенок, от которого отказались даже родители, а добренький дядюшка решил взять калеку под свою опеку! Хотя, именно так все и было. И это вторая причина. Он банально боялся вспоминать то, что случилось восемь лет назад. Воспоминания все еще причиняли страдания, фантомной болью отзываясь в искалеченных ногах. Ноги… его ноги так и не восстановились…. Порой Нораи казалось, что он чувствует, как кровь бежит по неподвижным конечностям, но, вздрогнув и оторвавшись от своих мыслей, он понимал, что все это только мечты. И снова с истеричным смешком укутывал бесполезные ноги в одеяло, боясь даже взглянуть на изуродованные автомобильной катастрофой части тела. И слезы снова и снова наворачивались на серебряные глаза. ______ Продюсер Нагасака попал в больницу из-за глупейшего случая. Нет, его не избили завистники (хотя подобных было предостаточно), он не попал под машину. Причина была смешна и безалаберна. Спеша на работу, мужчина не заметил лежавшую на его пути банановую кожуру, и…. Итог – сотрясение мозга. Мужчина расхохотался, услышав диагноз. Это ж надо было так умудриться! И что самое смешное, повышенной неуклюжестью мужчина никогда не страдал. Ну, что же… все бывает в первый раз! Саркастичные и самокритичные мысли продюсера прервала одинокая трель. Оглянувшись, чтобы убедиться нет ли поблизости чрезмерно бдительной медсестры, он направился на звук удивительной мелодии. Кто же способен создавать такую печальную, но прекрасную музыку? В воображении мужчины предстала невообразимо красивая девушка, роняющая слезы по прошедшей первой любви. И ничего, что здесь больница, а не конкурс самодеятельности, мало ли из-за чего прекрасная (в том, что девушка очень хороша внешностью продюсер не сомневался) незнакомка попала в больницу? Может быть нервный срыв и затянувшаяся депрессия? Продюсер уже представлял, как спасет девушку от отчаяния, а она, влюбившись в него без ума, подарит ему песню собственного сочинения. Полный розовых мечтаний и уже распланировав личную стороны жизни с таинственной музыкантшей, Нагасака Митоба наконец нашел нужную дверь. И теперь с замиранием сердца слушал, когда же чудесная мелодия перетечет в не менее прекрасную песню. -Молодой человек, что это Вы здесь делаете?- грозный голос главного врача заставил продюсера нервно подпрыгнуть, а музыканта за дверью замолчать. Но когда мужчина повернулся, женщина, явно узнав его, торопливо извинилась и зашла в палату. Увиденное и огорчило и удивило продюсера. В инвалидном кресле сидел ПАРЕНЬ. Тоненький, худенький, бледненький, не старше шестнадцати. Светлые, словно седые волосы, красивые серебряные глаза. Такой одинокий в черной одежде посреди излишне белой комнаты. Вначале мужчина даже не поверил, что этот потерянный ребенок и есть тот самый музыкант, но торопливо, а потому не до конца, спрятанная под одеяло профессиональная гитара говорила об обратном. Мальчик совершенно спокойно перенес довольно болезненную инъекцию в шею, пустым взглядом скользнув по Митобе. На миг его глаза злобно сощурились, но тут же приобрели то же спокойно-отстраненное выражение. На выходе поймав медсестру за руку, но все также не отводя взгляда от мальчика, мужчина тихо, полушепотом спросил: «Скажите, пожалуйста, а как давно мальчик в больнице, и каков его диагноз?», женщина кинула не ребенка сочувственный взгляд. -Я работаю в этой больнице почти семь лет, и все это время он был здесь. Точно не знаю, но я слышала, что его родители в пьяном состоянии вели машину и попали в автокатастрофу, успев избежать удара за счет того, что подставили в быстром развороте заднюю часть машины. В итоге мальчик навсегда остался калекой, утратив способность ходить и говорить, а родителям досталась пара синяков. Позже в больнице они устроили грандиозный скандал и отказались от сына. Представляете, даже забрали у него имя! И нарекли Нораи! Проклятым!- от рассказа женщины продюсеру сделалось дурно. Это ж какими надо быть зверьми, чтоб отказаться от пострадавшего по их же вине ребенка?! -Сейчас к нему каждую неделю приходит опекун - незаконный сын деда по матери. Очень известный в определенных кругах человек, скажу я Вам! Приносит мальчику подарки, книги, два года назад подарил гитару…. С тех пор, если он захочет, то общается музыкой, а у нас пошли слухи, что завелось привидение. Грустная история, да?- мужчина кивнул. Женщина грустно усмехнулась и ушла по делам, оставив продюсера стоять посреди коридора. Нораи, слушая свою историю, рассказанную устами другого человека, беззвучно усмехнулся и стер скатившиеся из уголков глаз слезы.