Демонстрация Силы

Второй Тайм.

      - Эй, у тебя есть её новые фотки?! Эта горячая цыпочка - настоящая бомба! - спросил у оболтусов один из новых покупателей.       Тодзи Судзухара глянул на малого - это был темноволосый пацанёнок с круглым, свежим, слегка моложавым лицом, а затем бросил взгляд на фотоснимок, в который мальчуган тыкал пальцем.       Судзухара в ответ лишь отрицательно покачал головой.       - Прости, приятель. Её больше нет в наличии.       Парнишка что-то разочарованно проворчал себе под нос, так как намеревался конкретно затариться фотками сногсшибательной рыжеволосой красавицы, а вместо этого ушёл не солоно хлебавши.       Тодзи нахмурился; это был уже десятый потерянный клиент.       Вздохнув, он повернулся к Кенски, который сидел с таким же удрученным выражением лица, и сказал другу.       - Чувак, мы - в полной жопе, - проворчал спортсмен, - такими темпами нам придется снова совершить налёт на женскую раздевалку, чтобы заполучить больше фап-материала.       Ботаник промолчал и вместо этого просто кивнул, уставившись на стопку всё ещё лежавших перед ним напечатанных фоток.       Оба подростка сидели в тени в одном из травянистых углов по периметру школьного забора, рядом с ними лежали школьные сумки, а перед ними - глянцевые высококачественные фотографии первых красавиц школы.       Это была их любимая точка - место очень хорошо знакомое всем остальным ученикам мужского пола. Каждую вторую среду после занятий здесь можно пересечься с двумя членами «Треноги» и затариться снимками самых горячих девочек школы, снятых скрытой камерой.       Проблема в том, что уже некоторое время запасы фотографий их самой продаваемой «модели» таяли день ото дня, а продажи старых кадров, на которых красовалась рыжеволосая девчонка, становились всё более и более скудным.       - Может быть, мы могли бы убедить Синдзи дать нам ещё несколько снимков Аски в домашней обстановке, - сказал Айда, - новинки с ней разлетаются как горячие пирожки в блокаду, а мне кровь из носа понадобятся дополнительные деньги, на которые я хочу купить новый дейт сим с мехами, который выйдет во вторник.       - Я думал, ты его просто скачаешь с торрент-трекера и пропатчишь…, - вставил свои пять копеек Судзухара, перебив лучшего друга.       - Я взломаю его, а не пропатчу, ламер, - сказал Айда, явно оскорблённый компьютерным невежеством и безграмотностью друга, - бета-версия игры была бесплатной, однако для того, чтобы задействовать новые компоненты мне нужно будет иметь возможность с помощью руткита обойти «Starforce» и извлечь из ядра нужные дистрибутивы, чтобы потом запустить их на виртуальной машине…       Тодзи поднял руку, мгновенно заставив очкарика замолчать.       - Чувак, прекрати болтать как задрот. Я понятия не имею, что ты только что сказал!       - Неважно, не твоего ума дело, - пробормотал Айда, поправив очки, - в любом случае, факт остаётся фактом: у нас нет ни денег, ни новых снимков Красной Дьяволицы, ни даже планов как их достать.       - Да знаю я, - скривившись, ответил Тодзи.       Спортсмен глянул на ассортимент фотографий Сорью Аски Лэнгли, которая красовалась на снимках в самых различных нарядах, включая школьную и спортивную формы, купальник и даже один кадр, на котором немка была одета в красный контактный комбинезон.       Этот памятный кадр был снят в самую первую их встречу на борту авианосца.       - И мы не можем перепечатать старые, они есть вообще у всех…       - Если бы мы уберегли диск, у нас бы вообще не было никаких проблем, - с кислой миной заявил Айда, - но мистер «Я хочу минет» думал нижней, а не верхней из своих голов!       Уже долгое время вся эта ситуация с Аской была предметом ожесточённых разногласий между друзьями, и, на самом деле, со стороны казалось, что оба пацана хотели скинуть вину друг на друга за потерю такого невероятно ценного видео. Хотя бы просто из-за того, что такой материал мог по школьным меркам банально озолотить парней.       - Эй! Я не слышал, чтобы ты больно возмущался, когда сам давал ей в рот… - горячо сказал Тодзи, прежде чем его резко ударили в голову, - чё за нах…       Его готовая было вырваться матерщина застряла в глотке, когда Судзухара обернулся и увидел Хикари, стоявшую позади них. Её миловидное личико пылало от гнева, а в глазах сверкали молнии. Девушка была не на шутку разозлена, сжимая кожаную сумку с книгами.       Парень потянулся, чтобы потереть больное место, оставшееся после мощной затрещины.       - За что ты мне треснула?!       - Я же говорила вам, ребята, помалкивать об этом, - жёстко отчеканила Хораки, в то время как её брови подёргивались от гнева, - и, особенно, держать язык за зубами в школе!       - Расслабься, детка, ты же знае…       - Никаких «детка», - резко прошептала Хикари. - вы что, пустоголовые, совсем забыли, что Аска сказала, что сама всё расскажет Синдзи? Говорить об этом - значит напрашиваться на неприятности!       Тодзи пожал плечами.       - Да дело, судя по всему, и выеденного яйца не стоит! Если судить по тому, что Дьяволица до сих пор ничего не рассказала Икари. Это же не так важно для неё, верно?       - Очень в этом сомневаюсь, - сказала Хикари, снова нахмурившись, - последнее, что ей сейчас нужно, это чтобы вы влезли не в своё дело и всё испортили. Для неё всё это невероятно важно!       - Ну тогда Сорью должна была уже рассказать о случившемся, не так ли?- сказал Айда, - она никогда не отмалчивалась, так почему вдруг сейчас как воды в рот набрала?       - Всё не так просто! - пронзительно вскрикнула староста Хораки, борясь с желанием с силой топнуть ногой от их беспросветной недалёкости и тупой узколобости, - чувства девушек намного сложнее, чем у парней. До тех пор, пока ты по-настоящему любима, ничто другое не имеет для нас значения. В нас всех это есть. И в Аске в первую очередь.       - Не такая уж Кровавая Гарпия и особенная, - с горечью возразил Тодзи, - ну да, она пилотирует гигантского робота... - оборвав фразу, Судзухара смерил лучшего друга острым взглядом, который означал, что сейчас Айда должен умерить свой милитаристский пыл, а затем быстро повернулся к Хикари, - но помимо этой мелочи она не так уж и примечательна…       Во всяком случае, его реакция, казалось, разозлила Хикари ещё сильнее.       - Вы, ребята, иногда ведёте себя как полные придурки. Вы просто ничего не понимаете в девушках! - выпалила староста, наклонившись, и схватила фотографию Аски, лежащую перед ними.       На изображении немка только что вышла из бассейна, вся мокрая, держась за поручень одной рукой и проводя другой по мокрым волосам. Морская нимфа ярко и жизнерадостно улыбалась - это был один из её лучших снимков, потому что мокрый купальник цеплялся за каждый изгиб молодого, стройного тела.       - Ты смотришь на фотоснимок и видишь только тело. Я смотрю на него и вижу счастливую девушку. Вы не имеете права обращаться с девушками как с неодушевлёнными объектами.       Лицо Тодзи буквально перекосило, когда он саркастично выплюнул.       - Это немного странно, учитывая…       - Это ДРУГОЕ, - перебила его Хикари, явно зная, куда клонит её парень, - быть с кем-то и давать своё согласие в постели - это совсем не то, на чём вы, пара узколобых придурков, греете руки. Это подразумевает доверие к партнёру, возможность разделить с ним свои чувства. Продажа фотографий Аски не имеет ко всему этому никакого отношения. Это, мелко, дёшево и позорно.       Тодзи, у которого только что выбили из рук козырную карту, замолчал, оставшись абсолютно без аргументов, он скрестил руки, намереваясь поддать дополнительного жара на их последующей развратной встрече, смутно ощущая, что слова Хикари Хораки имеют весьма глубокий смысл.       Кенски же мрачно опустил голову.       Как и лучший друг, парень знал, что Хикари права.       - Это всё ещё не объясняет, почему она ничего не сказала Синдзи.       Староста отвела взгляд своих глубоких карих глаз от пристыженной пары пацанов и сосредоточилась на счастливой рыжеволосой девушке, смотрящей с фотографии, которую Хораки держала в руках.       - Уверена, у неё есть на то веские причины.       - Ты хочешь сказать, что до сих пор её об этом не спрашивала?- удивлённо спросил Айда.       - Конечно нет! - Хикари выглядела возмущенной тем, что ботаник явно предлагал ей это сделать, - она мне ничего не рассказала, и я должна уважать её выбор. Мы не такие толстокожие как вы, пацаны. В отличие от парней мы обладаем тактом и уважаем чужое личное пространство!       - Я просто хотел сказать… Хикари-сан, ты же её лучшая подруга. Если бы она кому-нибудь попыталась выговорится или попросить совета, то это, несомненно, была бы только ты, - тактично заметил Айда Кенски, стараясь максимально грамотно и дипломатично подбирать слова.       Представитель класса снова не на шутку разозлилась и громко фыркнула.       - Аска сказала, что во всём сознается, обещала это сделать. Её слова достаточно, не так ли? Лучшей подруге не нужно объяснять, почему она этого не сделала до тех пор, пока та держит своё обещание. На самом деле, она сказала, что признается во всём Синдзи до того, как они в следующий раз займутся сексом. Не то что я ожидаю, что случится что-то плохое, когда правда всплывёт наружу, но всё равно это будет очень тяжело.       - Никто не любит, когда ему лгут. Но, предполагаю, что, в гипотетической ситуации, если Синдзи ничего не говорить, это и не будет ложью, так как он ничего так и не узнает, - как софист изрёк Кенски, впадая в философское настроение.       - Неважно, - сказал Тодзи, махнув рукой, прерывая короткий миг молчания, - забудь о причинах. Эти двое должны больше беспокоиться о том, что будет, когда их поймают. Я имею в виду, у них есть головы на плечах так рисковать?!       - Да, хорошо, что физкультурник был слишком занят, пялясь на девчонок, пока те разминались и подтягивались, чтобы обратить внимание на то, что кто-то отсутствует, - ответил Кенски, а затем добавил весьма нетерпеливо, - кстати, а куда подевались наши влюблённые голубки? Синдзи обмолвился, что встретится с нами после школы.       Хикари пожал плечами.       - Аска сказала, что они останутся, чтобы убраться в классе, - сказала брюнетка, повернувшись, чтобы мельком окинуть взглядом школьную территорию, - они, наверное, всё ещё внутри.       Тодзи и Кенски вместе загоготали.       - Да, держу пари... Сорью сейчас кое-что хорошенько полирует! - заёрничал Судзухара, слегка двинув другану локтем под рёбра, - ты, ведь, дружище, понимаешь, о чём я?       - Да, и Синдзи это определённо нравится!       - Боже правый, угомонитесь, пожалуйста, - скривилась Хикари и раздражённо буркнула, - они вызвались помочь, чего я, в будущем, и от вас ожидаю. Теперь парни, вам уже, наверное, пора идти. Администрация не любит, когда ученики околачиваются на территории школы так поздно после занятий.       Хикари Хораки вернула фотографию своей надменной рыжеволосой подруги, которая выглядела такой счастливой, какой староста её никогда ещё не видела - по крайней мере, до этой недели.       Тодзи и Кенски вопросительно переглянулись, бессловесно спрашивая себя, достаточно ли Хораки наивна, чтобы поверить, что Аска и Синдзи на самом деле будут убираться, вместо того, чтобы обниматься, целоваться и ласкать друг друга, как только останутся наедине.       Парни начали собирать свои вещи от греха подальше, решив, что лучше не нарываться.       - Эй, Тодзи, погоди, - смущённо сказала Хикари, когда оба парня уже собрались уходить.       Внезапно строгая красавица не смогла взглянуть спортсмену в глаза.       - Отца сегодня не будет всю ночь, так что, знаешь, ты можешь прийти вечером, если хочешь.       Судзухара подозрительно посмотрел на неё, заставив слегка покраснеть от смущения. Тодзи знал, о чем она просила, но после её небольшой морализаторской речи было приятно поставить её на место: наедине с ним скромная и тихая староста уж никак не была такой вздорной ханжой, какой иногда хотела казаться в классе. За закрытыми дверями спальни уже Тодзи был её господином.       Потянув интригу так долго, как только возможно, Судзухара, наконец, кивнул.       - Да, конечно. Приду обязательно.              В порыве страстного поцелуя Аска не заметила, что на брюках Синдзи появилась характерная выпуклость, упирающаяся девушке в живот. Теперь, когда они буквально впивались друг в друга, прильнув близко-близко и продолжая неистово сосаться, девушка могла чувствовать, как стояк твёрдо давит через юбку и трусики прямиком на её чувствительный холмик. Ощущение жара его достоинства заставило девчонку понять, что она уже насквозь промокла от страсти и желания.       Истекающая соками киска буквально побаливала от безнадежного и безудержного желания принять парня в себя, и девушка вот-вот уже была готова молить парня сорвать с неё одежду и овладеть прямо здесь и сейчас.       К счастью для неё, в его серо-голубых глазах вспыхнула такая же искра неистового желания, которая отражалась в девичьих ярко-синих сапфирах.       Это было взаимное чувство.       - Пойдём, - Аска взяла Синдзи за руку, а Икари позволил вести себя в класс дальше по коридору.       В школе они были одни - большинство студентов уже разбежались по домам.       Староста Хораки согласилась оставить их одних под предлогом уборки класса, хотя по тому, как Хикари ей подмигнула, Аска знала, что подруга догадывалась, что пилоты будут заниматься чем угодно, но не обязанностями дежурных.       Всё складывалось как нельзя лучше, потому что немка весь день буквально сгорала от желания, и не собиралась упустить такой возможности.       Девушка должна была признаться хотя бы себе, что для кого-то, кто так яростно гордился своей независимостью, она незаметно для самой себя стала маленькой девочкой, неистово нуждающейся в любви Синдзи, в его ласках, пальцах, играющих с ней, в его рте и неистовых поцелуях, и, самое главное, в его пульсирующем члене. И её сосед больше не был глупым и бесхребетным мальчишкой. Любовником немки был молодой мужчина, о котором она так давно мечтала - Икари Синдзи который возьмёт её неистово и страстно и будет трахать так, как того сам хочет, вытворяя самые развратные штучки-дрючки с её юным телом. И Аска ему всё позволит. Однако это не умалит его желание сделать это самому.       Девичье сердце стучало в груди почти так же гулко, как звук шагов громко разносившийся по всему коридору. Сердечко девочки колотилось так звонко, что Сорью подумала, что Синдзи может его услышать.       Класс в конце коридора оказался одной из лабораторий, предназначенных для уроков химии. Столы, парты и столешницы были уставлены стеклянными контейнерами, пробирками, пипетками, склянками, колбами и другими подобными приспособлениями, используемыми школьниками для смешивания соединений и растворов.       Аска была более чем уверена, что местные идиоты, не могли отличить первый и последний элементы в периодической таблице Менделеева.       У пилотессы едва было время, чтобы об этом задуматься, прежде чем девчонка ощутила, как её толкнули к стене, Синдзи снова слился с немкой в исступлённом поцелуе, вгрызаясь в красавицу ещё более жадно и безудержно, чем раньше.       Охваченные пламенем желания, руки Синдзи стали двигаться сами по себе, обнимая девушку за тонкую осиную талию, поглаживая плечи и спину. В тот же момент, Лэнгли, почти не видя его тела, шарила своими ладонями, чтобы расстегнуть пуговицы на Синдзиной рубашке.       Несмотря на то, что красный контактный комбинезон делал немку более пышной и фигуристой для девочки её возраста, миниатюрные груди не требовали больше, чем скромного бюстгальтера для поддержки. Сорью знала по опыту, что они были самой сексуальной парой грудей, которую Синдзи когда-либо видел. Ну, если не считать сиськи Мисато, которыми та по своей глупости или опрометчивости светила время от времени или фоток в порно журналах, которыми с ним щедро делились друзья. Её груди, вероятно, были единственной парой, которую сын Командующего видел вживую.       Синдзи отпустил любовницу, но не раньше, чем Второе Дитя игриво прикусила его за губу. Крошечная улыбка заиграла на губах Лэнгли, и Икари снова ринулся в бой, чтобы одарить любимую ещё одним грубоватым разнузданным засосом, а затем продолжил осыпать красавицу мимолётными, нежными, тёплыми влажными поцелуями, касаясь губами её подбородка и шеи, когда Сорью откинула голову назад.       Руки парня скользнули по её сисечкам, высвобождая близняшек из их хлопчатобумажной темницы, так, что её одежда оказалась под упругими идеально сформированными грудками, сжимая их вместе и делая более заметными. Её раскрасневшиеся, уже затвердевшие соски неистово манили и будто сами просили с ними поиграть.       - Мммм ... Синдзи ..., - ахнула Лэнгли, когда юноша схватил набухшие кусочки плоти большим и указательным пальцами и начал их слегка сжимать, - мне так... так приятно…. Ммммм…       На несколько мгновений девушка растворилась в море этих неистовых ощущений. Хотя немка и не была заинтересована исключительно в своём удовольствии - все эти заумные мысли отошли на второй план.       Это было не главным.       Пилот поняла, насколько эгоистично может себя вести и как у парня могло сложиться о ней настолько неправильное впечатление. Девушка даже представить себе не могла, сколько тихий и скромный парень закипал, прежде чем взорваться неистовой вспышкой ярости. Парень тогда во всё горло ревел то, что действительно к ней чувствовал. И в его разъярённых воплях было нечто большее, чем неистовая боль и обида от того, что Аска больше с ним не целовалась.       Икари Синдзи по-настоящему хотел быть с ней… обнимать её… оберегать… любить…       Так было тогда, но сейчас рыжая развратница привела сюда парня совсем не просто так.       У неё самой была на то очень веская причина       - Синдзи… - прошептала ему на ухо колеблющимся хриплым голосом Аска, - я много думала обо всём этом. Обо всём, что ты делаешь со мной своим телом, руками и ... ртом. Будет честно если я…       - Я не понимаю о чём ты… - смутившись, перебил немку Икари.       Аска нахмурилась.       - Придурок. Я говорю, что хочу отсосать у тебя.       Синдзи покраснел от неожиданного предложения.       Сорью улыбнулась, чуть не упав в обморок от нахлынувших чувств.       Виной тому послужило выражение его лица: Икари Синдзи действительно мог быть таким красивым милашкой, когда хотел.       Но, по правде говоря, вакханка уже давненько подумывала о том, каково это - сосать член любовника.       Единственный раз, когда она делала минет, был несколько недель назад, после того, как её силой заставили взять в рот у Тодзи и Кенски. Сам акт отсоса Сорью весьма не понравился. Только тот факт, что Синдзи наблюдал, как её унижают, и получал от этого удовольствие, делал процесс хоть частично терпимым.       Аске это нисколько не понравилось, но немка твёрдо сказала себе, что это из-за того, кому она сосала, а не из-за самого акта орального секса. И, несмотря на то, что ей пришлось пойти на гораздо более серьёзные и отчаянные меры, чем немка планировала, в конце концов, пилот Евы 02 получила то, что хотела.       Вид дерзкой девчонки, лицо которой было полностью покрыто спермой, сломленной и не сопротивляющейся дьяволицы, несомненно, укрепил уверенность Синдзи в том, что парень может без стеснения и зазрения совести отъебать дерзкую сучку как последний раз в жизни.       Аска признала, что отсасывать парню - это бескорыстный способ доставлять физическое удовольствие парнтёру, получая при этом немного самой, делая акт орального секса приемлемым для нее, если она брала в рот у кого-то этого достойного, если она подчинялась Синдзи. Её решимость сделать всё возможное, чтобы угодить пилоту Евы 01, исправить свои собственные ошибки, позволила иностранке преодолеть отвращение. Быть вместе с Синдзи уже означало проглотить свою гордость ... и поэтому, возможно, Аске будет легче проглотить и кое-что другое...       Предвосхищение соития в её груди нарастало, когда немка опустилась перед Икари на колени и принялась возиться с пряжкой на его брюках.       Это было для немки не впервой, ну и что с того?       Это был первый раз, когда для девушки это очень много значило. По крайней мере, у Аски теперь появилось немного практики и когда она сделает минет Синдзи - он просто осоловеет.       Парень пытался помочь ей с брюками, ровным счётом до того момента пока легонько не получил по рукам.       - Не шевелись, Третье Дитя, - фыркнула Аска, расстегивая пряжку ремня, - я знаю, что делаю.       Синдзи неловко глянул на немку.       Лэнгли посмотрела на парня снизу вверх, думая, насколько маленькой и уязвимой она должна казаться - гордая красотка стояла на коленях, собираясь достать член у парня, чтобы отсосать, как будто это было какое-то неземное удовольствие. Но, несмотря ни на что, её маленькие соски неистово выпирали на обнаженной груди и девушка всё сильнее и сильнее возбуждалась.       - Я видела видео в интернете и всё такое, - пробормотала Сорью, потупившись и опустив глаза, чтобы продолжить начатое.       Ведь Сорью Аска Лэнгли так ничего и не рассказала Икари Синдзи.       Не было никакого способа, чтобы пилотесса могла сделать это, не выставив себя лживой бездушной манипулятивной шлюхой, которой, как девушка догадывалась, она и была. Всё, что знал сын Командующего, так это то, что Тодзи и Кенски принудили её, а он стоял рядом и ничего не делал, не пытался остановить насилие над ней.       А после чего и сам оттрахал её так, что мама не горюй.       Парню было бы невероятно больно узнать, что идея, по крайней мере, в изначальном варианте, была её. Ведь хоть Икари и казалось, что он действительно контролировал её первый раз в жизни, первый раз владел ситуацией, в действительности же, всё обстояло с точностью до наоборот.       Конечно, Аска никогда не планировала делать минет Тодзи и Кенски, но, как бы коварная красавица ни была унижена, именно она являлась кукловодом, который постоянно дергал за ниточки всех участников этой развратной пьесы.       Память - зеркало миражей, так, кажется, сказал Юкио Мисима.       Девичья память стала калейдоскопом несвязанных друг с другом отрывков, фрагменты воспоминанийстали для Аски настолько противоречивым, казались настолько ужасным, что девочка просто не могла ни в каком виде думать о наслаждении, зная, насколько глубоки были чувства парня и насколько поверхностными казались ей её собственные.       Сорью, однако, не потребовалось много времени, чтобы возвести защитные механизмы вокруг того, что она не хотела помнить, и оставить только хорошие обрывки.       Вся эта история обернулась в её разуме ураганом сменяющихся экзальтированных чувств, темных и светлых эмоций, заполнив всё пространство её души, которое в какой-то момент ей показалось невероятно маленьким. Отрывки сцен, отблески кадров, отзвуки эмоций, физические ощущения кружились в ней, не оставляя места ни для чего.       С одной стороны, немка не винила Синдзи за бездействие, потому что понимала, почему он сделал то, что сделал. Но, с другой стороны, Лэнгли стала относиться к Тодзи и Кенски так, словно их и в природе не существовало - девушка не разговаривала с ними, не смотрела на них в классе, её даже не волновало то, что оболтусы делали с её фотографиями.       Сорью не могла смириться с тем, что Синдзи всё ещё хочет дружить с этими двумя мудаками. Лэнгли просто не смогла вынести сам факт того, что произошло в тот день, полностью не сгорая от стыда и отвращения.       Ведь всё, что с ней тогда сделали - порка, минет, оскорбления, принуждение, сексуальное унижение - завело тогда рыжеволосую не на шутку, девчонка реально фонтанировала слезами, слюной и соками. Её киска полыхала от страсти и жаждала, чтобы Синдзи засадил ей и заставил кончить прямо там, склонившись над этим грязным школьным туалетом.       Девушка не сомневалась, что Икари был всё еще на взводе от того, что с ней произошло. Парень вслух не отрицал этого, но ему было достаточно плохо, так что сын Командующего десятой дорогой обходил этот вопрос, даже не пытаясь извиниться перед соседкой ещё раз.       Помимо угнетающего чувства вины, которое дамокловым мечом довлело над Синдзи, его действия в тот день были открытой раной на душе, которая, неистово кровоточа, причиняла пилоту Евы 01 постоянную боль.       Иногда Аске так и хотелось снова наорать на мальчугана и сказать правду.       Но у Сорью Аски Лэнгли была другая причина, намного более личная, чтобы этого не делать: Синдзи не должен был ничего узнать, потому что...       Потому что Аска просто...       Потому что…       Второе Дитя была до ужаса напугана.       Немка боялась, что Икари снова отвергнет её, но на этот раз уже навсегда, что парень не поймет, зачем Сорью это сделала.       Это уничтожит всё то, что девушка сумела для себя получить: чувства удовлетворения, близости, понимания, незримая связь за которую несчастная цеплялась как утопающая за соломинку.       Ведь если открыть карты - его влечение, забота, теплота любви - всё это исчезнет, и Аска останется такой же одинокой, изломанной, вздорной и крайне несчастной, какой Сорью была раньше.       Часть её разума, самая далекая от бушующего либидо и одновременно самая близкая к девичьему израненному сердцу, изо всех сил орала, плакала и причитала, что любовь Синдзи никогда не станет по-настоящему реальной, если Аска не отважится выложить любовнику всю правду.       Немка так постоянно и неистово спорила сама с собой об этом, что сама этого толком не осознавала.       Ведь всё хорошее, что сейчас между ними происходило, всё их тепло и взаимосвязь были построены на лжи.       Все эти глубокие чувства, ощущения нужности, заботы и успокоения были новы для несчастной маленькой девочки, хоть у неё было очень мало опыта в межличностных отношениях, но Сорью знала, что то, как она их получила было подло и неправильно.       Опыт не имел ко всей этой ситуации никакого отношения - немка чувствовала это своим сердцем.       «… Возможно, всё было не так уж и плохо. Может быть, Синдзи поймёт меня. Может быть, даже сможет со временем простить…», - отчаянная надежда забрезжила в разуме измученной немки, когда та вслух произнесла.       - Синдзи, я..., - Аска подняла глаза, но когда её губы раскрылись, Икари наклонился и положил на них пальцы, чтобы успокоить любимую и заставить замолчать.       Красавица увидела его маленькую, едва заметную улыбку, которая громче любых слов говорила о том, что юноша опустил подвесной мост в собственную крепость, в котором как в одиноком пристанище спасался от боли и одиночества.       Взгляд мальчишеских стальных серо-голубых глаз также неистово блестел от пылающего в его душе желания, как сапфирами сверкали её голубые глаза.       - Шшшш… - страстно прошептал Икари, - это ведь может и подождать… Верно?       Решимость Аски Лэнгли вмиг испарилась.       А потом Сорью поняла, что есть ещё одна причина держать всё в секрете. Именно она лежала на самом дне её сердца, была намного глубже любых, даже самых жестоких, болезненных, скрытых во тьме страхов и красноречивее всего говорила о чувствах красавицы к Икари Синдзи.       Больше всего Аска Лэнгли не хотела причинить ему боль, хотя и смутно ощущала, что вновь пронзит его едва зажившее сердечко.       В тот душераздирающий момент, когда девочке казалось, что струны её сердца тянут её в совершенно противоположных направлениях, отчаянное вожделение взяло над ней верх и отбросило страхи и сомнения обратно в самые темные уголки её души, туда, где они и должны были прозябать.       - Ты так мило выглядишь Аска-чан… особенно когда смотришь снизу вверх…, - сгорая от блаженства, прошептал Синдзи, прижав палец к её губам, чтобы красавица могла облизнуть его, что она с удовольствием и сделала, прежде чем он успел отдёрнуть руку.       Юноша аккуратно положил руки её на голову, поглаживая и трепля дикарку за волосы так нежно и воздушно, будто поглаживал кошечку, распластавшуюся у него на коленях.       После этого, Икари усилил хватку и уже сам вознамерился направить вакханку к цели.       Успокоенная его крепкими, уверенными, но такими нежными и заботливым прикосновениями, Аска почувствовала, что блаженная лёгкая счастливая улыбка озарила её собственное лицо. Его пальцы, зарывшиеся в водопаде огненно-рыжих волос, до боли напоминали пилоту Евы 02 её собственные нейродатчики, которые сейчас олицетворяли собой связь двух любовников, готовых синхронизироваться в самом древнем из всех людских танцев.       Немка покраснела и прикусила нижнюю губу - никогда в своей жизни Сорью Аска Лэнгли не ощущала себя настолько прекрасной как сейчас:       - Бьюсь об заклад, ты уже множество раз представлял себе нас в такой ситуации, - ехидно сострила разнузданная красавица.       Яркий румянец Синдзи ответил громче любых слов.       Удовлетворенная его искромётной реакцией, Аска поспешно сосредоточила своё внимание на его штанах и быстро сумела их расстегнуть.       Член, вырвавшись на воздух, как заключённый из плена, был полностью эрегирован, а его внешний вид красноречивее всего говорил о том, как завёлся Икари Синдзи.       Аска уставилась на агрегат, когда тень сомнения омрачила лицо возбуждённой небожительницы. Конечно, достоинство Синдзи было приличных размеров, хотя и не такое большое, как у актёров в порно. Но от этого его пенис был не менее пугающим для такой неопытной в оральном сексе девчонки как Аска.       Лэнгли всегда принимала акт соития близко к сердцу, постоянно напоминая себе, что все девушки делали это для своих мужчин, а Синдзи был лучше и более достойным, чем любой другой. Это был её долг как его возлюбленной. А Аска Лэнгли всегда платила по счетам.       Аска сглотнула, выражение её лица снова обрело сосредоточенную решительность.       «Хорошо, понеслась», - больше уверила Аска себя, чем его.       Широко раскрыв губы, вакханка рванулась вперед.       Синдзи ахнул и издал низкий стон удовольствия, когда его мясистый фаллос легко проскользнул в её зияющий, широко раззявленный рот так далеко, как она осмелилась принять его, а затем выскользнул, покрытый тонким слоем слюны, так что его член блестел в мерцающем освещении школьных ламп.       Его руки крепче сжали её волосы, надежно удерживая голову немки и позволяя той только двигать головой взад и вперед.       Аска в очередной раз взяла хер в рот, обсасывая мужское достоинство, её хрупкие, но жаждущие губки приняли достоинство почти на всю длинну, пока дикарка игриво проводила языком вдоль и поперёк его ствола. Очередной присос оказал желаемый эффект - это было понятно из того, что Синдзи исступлённо вскрикнул.       Воодушевленная его реакцией, Аска подняла руку и нежно обхватила его яички, поглаживая и массируя их.       Девушка уже могла почувствовать вкус его секреций, просачивающейся из набухшего кончика. Распутница продолжила игриво качать головой, позволяя объекту её страсти скользить внутрь и наружу в её ротике. Облизывая и от души смакуя член Синдзи, разнузданная девчонка всё время наслаждаясь его стонами и вскриками, которые были музыкой для её ушей и сердца.       Всё это указывало, что у девчонки очень здорово получалось.       Конечно, ведь она была самой Сорью Аской Лэнгли - лучшей во всём, за что бы только не бралась! Даже если это было такая тонкая и интимная тема как искусство ублажать ртом мужчину.       Член Синдзи, твердый и гладкий неистово врывался в гостеприимный ротик только затем, чтобы снова вырваться, скользя по её ротовой полости и неистово приближая паренька к оргазму.       У Аски буквально голова шла кругом от неистовой гаммы ощущений: предельное унижение стало также возможностью раскрыть себя, показать свою преданность, верность, отказаться от маски эгоистичной суки.       Именно этого девушка так долго желала. Одновременно с этим свободная рука скользнула вниз между ног, где её пылающая огнём пиздёнка взывала к ласкам и прикосновениям.       Распаренная девчонка не смогла удержаться от того, чтобы начать забавляться.       - Хммм... МММ...       С членом Синдзи, полностью заткнувшим её рот, который неистовая красавица заглатывала с каждым разом всё глубже и глубже, разгорячённая бабёнка не могла реветь и стонать во всё горло.       Но, это казалось, только подхлёстывало немкино желание, поскольку девчонка не могла выплеснуть свою страсть полностью, не могла получить для неё даже самый простой и символический выход. Лэнгли взвинтила темп, не зная, как долго он сможет продержаться, но и, не желая заставлять его ждать.       Обрабатывая его член и одновременно яростно теребя киску, Аска унеслась в тот мир, где было только чистое блаженство. На мгновенье, сознание красавицы померкло, когда та узрела его: планар был похож на безбрежный первородный океан, мерно покачивающий на волнах лишь их двоих… Это был мир, будто сотканный из наслаждения Икари и её собственного…       Слюни и эякулят побежали по её подбородку, ненадолго цепляясь за него, а затем падая вниз одинокими каплями. Девушка потела от неистового жара и собственного наслаждения. Как и у Синдзи, её лицо побагровело и пылало огнём, пока пот пропитывал школьную форму.       Синдзи яростно стонал и охал в такт её движениям, его бледно-голубые глаза закрылись, а пальцы впились в её голову, будто парень яростно хотел сорвать скальп с навершия девичьего черепа. Причиняемая ей боль была невероятно острой, болезненной, но такой чудесной, что подобно массажу, уносящему стресс и помогающему ей расслабиться, заставляла девушку не бояться за свои собственные чувства, а ощущать их ярко и принимать безоговорочно.       - Мнннф ... ммммвввффф… ммм…, - Аска испустила длинный поток стонов и булькающих звуков.       Осознание удовольствия, которое немка доставляла ему в купе с тем, что рыжая самоудовлетворялась сама, касаясь промежности сквозь мягкие от влаги трусики, возбуждало Сорью ещё сильнее.       В момент какого-то глубинного просветления немка осознала, что большего всего на свете бы хотела, чтобы эти чувства никогда не исчезали. Девочка неистово жаждала, хотела посвятить свой разум, душу, тело, само своё естество, свою суть, всё свое существование до последней капли тому, чтобы сделать Синдзи Икари счастливым, и, возможно, найти немного счастья и для самой себя.       Разум Аски был до краёв переполнен ощущениями, слишком ошеломляющими, чтобы их можно здраво анализировать. Любила ли она сосать или ненавидела - было неважно, ибо сейчас неприступная красавица отдавалась полностью, до последней капли - не важно отсасывала ли она, ласкала себя или член любовника - всё для неё перестало иметь значение - единственное, что вакханка точно знала - ей было хорошо, по-настоящему безумно, до одурения хорошо первый раз в жизни.       Синдзи был её тайным болезненным пристрастием, любимым сортом рома, и сейчас острый, крышесносный кайф волнами бежал по её раскалённым венам, будоража нервы, пробуждая мечты, самые счастливые из которых меркли по сравнению с реальностью.       И Икари был с ней рядом, что есть мочи несясь рядом с Сорью прямиком в бездну разврата, скользя сквозь невидимый эфир, раскрывая сердце, душу и тело для всё нового и нового разнузданного опыта.       Ротик Аски усердно работал, пока губы неистово сжимались и разжимались, охватывая окружность члена, пока скользили по его скользкой длине от головки вниз, насколько глубоко, насколько девчонка вообще могла принять его внутрь, а её пальчики в унисон вторили бешеному ритму - отчаянно теребя, пощипывая, поглаживая, потирая…       - Аска, я сейчас... сейчас… сейчас кончу! - заревел паренёк.       И почти сразу же, как он это выкрикнул, кончик члена выстрелил толстыми струями липкой спермы, словно из шланга орошая рот и глотку Аски.       Девичья голова была плотно прижата к его промежности, так что у Сорью было весьма мало вариантов того, что немка могла сейчас сделать напрямую - Аска не могла контролировать процесс, и солоноватые брызги выстреливали прямо ей в нёбо и стекали вниз.       Поток семени вырвался сквозь её губы и каплями падал на пол, стекал вниз по яичкам.       Сперма была настолько густой, что казалось, Сорью может прожевать её. На вкус конча был почти такой же, как тогда, когда она заглотнула у Тодзи, хотя и менее терпкой.       Сорью попросту не могла сдержать рвотные позывы, когда сделала первый глоток. Это всё, что девчонка смогла сделать. Как только её рвотный рефлекс сработал - горло, будто скованное спазмом, и желудок дальше отказался глотать его сперму.       Синдзи всё еще держал красавицу за голову, наполняя её ротик липкой, густой и пахучей субстанцией, которой некуда было литься - та собиралась у рыжеволосой на языке и прилипала к жемчужно-белым зубам. Её консистенция была просто ужасной, почти такой же отвратительной, как девушка запомнила в прошлый раз.       Когда Синдзи, наконец, несколько мгновений спустя, ослабил хватку, позволяя Сорью отстраниться, его наполовину эрегированный пенис выскользнул наружу, капая остатками семени на пол класса.       Аска в последний раз попыталась проглотить «лакомство», горько задумавшись над иронией происходящего: было смешно, что девчонка может отдаться своей киской, позволив парню закачать семя в её драгоценное лоно, но не может сделать то же самое своим ротиком и принять сперму в желудок.       Если бы у неё была хоть крупица достоинства, она бы смогла выпить всё до капельки. Если бы у красавицы осталась хоть капля гордости, она бы сделала это для Него. Она этого по-настоящему хотела ...       В отчаянии рыжеволосая развратница поникла.       Все её усилия пошли прахом.       Инстинкт неизбежно взял верх над ней, и девушка была вынуждена выплюнуть всё семя Синдзи, которое до этого ей удалось удержать во рту.       Мысль о том, что красавица подвела возлюбленного, буквально вогнала девочку в ступор и сопровождалась чудовищной смесью боли и ужаса. На плечи пилотессы Евы 02 будто бы упал небосвод, тяжесть которого заставила непобедимую воительницу склонить голову от стыда, признавая собственное поражение.       Звуки их тяжелого дыхания эхом разносились по классу. Ни один из пилотов не сказал ни слова.       Аска, раскрасневшаяся от стыда и неистового ритма, с которым обсасывала член любовника, села на пятки, вытирая рукой последние остатки спермы с губ, и виновато посмотрела на то месиво, которое только что выблевала прямо на пол.       - Прости, - наконец сказала она хриплым голосом, будто плача, - Прости меня… Я хотела проглотить.…       Синдзи понимающе посмотрел на девушку.       - Все в порядке, - тяжело дыша, сказал он, опускаясь на колени, чтобы взглянуть Сорью в глаза, - Это... было просто здорово, Аска… Мне… мне невероятно понравилось…       Девичье сердце буквально взорвалось от теплоты и заботы, с какой Икари произнёс этот неумелый комплимент, и, воодушевленная его добротой, Сорью поняла, что они ещё не закончили.       Да, Синдзи был удовлетворён отсосом, но Аска всё еще не получила того, чего хотела. Девушку всё ещё мучал жгучий зуд, пожаром разгорающийся в промежности, который нужно было потушить, а у парня как раз была весьма подходящий для этой работы шланг.       Послевкусие его спермы все ещё ощущалась во рту, когда рыжеволосая распутница медленно и осторожно поднялась на ноги, сказав:       - Надеюсь, у тебя ещё остались силёнки, Третье Дитя, - сказала немка со свойственной ей дерзостью, - Потому что теперь моя очередь!       Аска потянулась под плиссированную юбку, зацепила большими пальцами за эластичный пояс трусиков и стянула их вниз. Затем девушка вышла из одного из отверстий для ног, оставив хлопчатобумажные трусики, обёрнутыми вокруг другой лодыжки. Немка широко расставила длинные, стройные ноги, твёрдо опёршись ими на землю, и задрала юбку, чтобы выставить свою молодую, почти безволосую киску на его обозрение.       - Я хочу, тебя. Прямо сейчас.       Синдзи выглядел неуверенно.       - Я думал… ты же сама сказала, что хочешь, чтобы я контролировал ситуацию.       - Ладно. Пожалуйста, ты разве не хочешь войти в меня? - повторила голубоглазая красавица мягким, покорным тоном, - Пожалуйста… Молю тебя…       - Так-то лучше, - сказал Синдзи уже более уверенно, вставая на ноги,- Но... Не думаю, что смогу кончить снова. Ты просто... - мальчуган смущённо замолчал, с сожалением глядя на свой вялый и скукоженный пенис.       С опозданием Аска поняла, что совершила тактическую ошибку, не вытащив его агрегат до того, как мальчуган неистово извергся ей в рот.       - Я не такая дурная, как ты обо мне думаешь. Я не буду ждать, пока ты кончишь снова. Всё, что тебе нужно сделать, это засунуть его внутрь и заставить меня кончить. Никогда не говори гоп, пока не перепрыгнешь: ты можешь быть более стойкими, чем о себе думаешь.       Синдзи что-то нерешительно пробормотал себе под нос - Аска не могла разобрать что именно. Девчонка логично предположила, что это могла быть очередная порция оправданий или недовольства.       - Давай же! - продолжила раззадоривать юношу разнузданная красавица, раздвигая ноги ещё шире. - Ты что не видишь?! Я же вся горю! Моя киска ждёт не дождётся тебя. Сделай что-нибудь наконец!       - Я? - глаза Икари расширились, его голос звучал потрясенно, будто Сорью просила у парня нечто совершенно дикое и безрассудное.       Требовала невозможного без всякой основательной причины.       - Именно потому такое поведение и называется «проблемы с самооценкой» - у тебя просто нет уверенности в себе. Но такое состояние не исключает того, что другие люди доверяют тебе, - сказала немка, погрозив Икари пальцем, будто строгая учительница по очередному разу объясняющая дундуку лёгкий материал, - Я верю в тебя. Ты не должен убегать и всё такое, что ты всегда бормочешь себе под нос.       Синдзи задумался.       - У меня ... нет проблем с самооценкой.       «А Синдзи такой милашка, когда не знает, что ему делать» - призналась про себя Аска, но сейчас разнузданная вакханка не этого от него хотела, - «Ему ещё предстоит пройти долгий путь. Но сейчас всё в порядке» - подумала нахальная девчонка, зная как можно решить за него его маленькую проблему.       - Вот так... ну же, - буквально взмолилась Сорью, повернувшись, задрав юбку вокруг талии, когда склонилась над ближайшим лабораторным столом и обнажила свою сочную молоденькую жопку, чтобы Икари мог ею беспрепятственно наслаждаться.       Лэнгли знала, что Икари предпочитает заниматься с ней любовью именно в такой позиции, так, так как это давало Икари легкий доступ к её киске и позволяло любовнику чувствовать своё превосходство.       «Это должно подтолкнуть его» - подумала Сорью, взглянув на парня через плечо и озарив Синдзи томной ухмылкой.       Его взгляд так и застыл на её идеально сложенной, упругой попке, когда вакханка скользнула рукой и использовала указательный и средний пальцы, чтобы раскрыть свои тонкие половые губы, показывая розоватую внутреннюю полость вульвы.       Зная, что истекает лубрикантом, Сорью продолжила разжигать его похоть:       - Видишь, какая я уже мокренькая? Это же всё благодаря тебе. Синдзи. Ты что, откажешься от приглашения?! Не хочешь меня?!       Синдзи действительно хотел эту распутную красотку.       Парень с трудом сглотнул и начал поглаживать свой обмякший член правой рукой, равномерно и уверенно надрачивая, чтобы его солдат вновь вернулся в строй.       Аска заметила его решимость, жадно облизнув губы.       Этого было всё ещё недостаточно, поэтому немка, пользуясь другой рукой, и, одновременно, внимательно наблюдая за тем, как в его глазах снова разгорается пожар разнузданной похоти, быстро начала скользить одним пальцем, а затем и двумя, загоняя их глубоко в норку поблескивающей от соков киски.       Её пальцы были слишком малы, чтобы довести рыжеволосую до настоящего оргазма, но Синдзи должен был уже уловить ход её мыслей.       - Аггрррррх, Синдзи..., - застонала разнузданная красавица, - Давай уже. Не заставляй меня ждать. Разве ты не видишь, что я хочу тебя?       Девчонке не потребовалось много времени, чтобы эффект её ласк, томных стонов и пылких взглядов оказал на парня своё магическое воздействие.        Аска не думала, что она сможет долго продержаться, стоя перед ним полуголая, держа киску открытой одной рукой и проникая в себя другой, пока Икари пожирает её взглядом. Но девчонка не хотела просто кончить - красавица жаждала кончить от его члена, горячо пульсирующего внутри её лона.       Синдзи сжал свободную руку в кулак, собрав всю решимость, на которую только был способен, пока Аска постанывала его имя, а Икари продолжал наяривать.       Используя пальцы, Сорью продолжила забавляться - её туннель пропитался соками до такой степени, что она почти ничего не чувствовала, кроме костяшек пальцев, которые касались её чувствительной дырочки.       Через какое-то время, Синдзи подошел и развернул девчонку, проигнорировав её удивлённый взвизг, так что теперь немка стояла перед ним. Икари слегка толкнул красавицу, чтобы та откинулась на стол. Направив свой затвердевший член к её манящей щёлке, Икари озорно глянул на соседку, которая буквально кипела от страсти и нетерпения.       - Чёрт тебя подери, да засади мне уже! - буквально завыла Аска, уловив намёк в какой позиции он хочет её оттрахать и раздвинула ноги так далеко, как только могла, так как перенесла свой вес только на пальцы ног, в то время как а жёсткий край стола болезненно касался её нежной заднице.        -Трахни меня наконец!!!       Синдзи провел своей набухшей головой вдоль её щёлки, вверх и вниз, дразня её, распаляя, мучая жестокую и своенравную красавицу.       - Синдзи!!! - вновь заревела разнузданная рыжеволосая нимфа.       Наконец, крепко держа красотку за плечи, Икари вошел в её нежное, мягкое, но такое узкое и манящее лоно.       Ощущение от пенетрации было подобно электрическому разряду, вырвавшемуся из её распалённой пиздёнки и распространившемуся по её молодому, потному, распаренному телу. Аска чуть с ума не сошла, когда упругий туннель её женственности раздвинулся и наполнился его теплым любящим членом.       Немка буквально взвыла.       Каждый мускул её тела напрягся от удовольствия, её ноги полностью оторвались с пола, как будто стремясь отделиться от тела и убежать и обернулись вокруг него. Влагалище открылось почти так же широко, как её рот ранее и сжалось вокруг диаметра его фаллоса.       Синдзи положил руки ей на задницу, сжимая нежные мясистые ягодицы под юбкой, медленно разминая их, размешивая как тесто, пока распутница постанывала и раздвинула ноги ещё шире, чтобы партнёру было легче и удобнее.       Затем они начали в быстром темпе соприкасаться бёдрами.       Аска наклонилась вперед, положив голову ему на плечо и крепко обняв парня обеими руками.       Девушке было всё ещё немного больно, когда Синдзи врывался в её самое интимное и чувствительное пространство, но боль почти сразу же исчезла под напором ошеломляющего удовольствия. Теперь красавица полностью утопала в его объятиях, как в прямом, так и в переносном смысле. Синдзи мог делать с ней все, что хотел, и Сорью должна была признать, что ей было невероятно хорошо быть в его власти.       Икари даже мог видеть в ней лишь халявную мясную дырку, в которую можно было кончать, и Аска всё равно была бы по-настоящему счастлива.       - Ух! Синдзи... Д-даааа!!!       Уже насладившись минетом, Икари физически не мог долбить соседку очень долго, прежде чем кончить снова. Парень должен был управиться быстро, иначе не смог бы кончить вообще, оставив немку расстроенной и неудовлетворенной. И если бы Синдзи это сделал, дерзкая девчонка никогда бы не позволила сыну Командующего забыть об этом.       В этом отношении Аска была весьма злопамятной.       Пока разум разнузданной красавицы утопал в бескрайнем море удовольствия - её сердце не хотела ничего иного, кроме как чувствовать каждый дюйм мясистого фаллоса Синдзи, пронзающего нежные глубины её влажной норки.        Пусть, по большей части, Сорью и отдала ему контроль над процессом, это вовсе не значило, что ей нельзя было привнести немного изменений, внести свою лепту чтобы получать от соития наибольшее удовольствие. Аска подняла ноги повыше и скрестила их вокруг Синдзи, крепче прижимая его тело к себе.       Слезы удовольствия стекали по аскиным раскрасневшимся щекам, её рот широко раскрылся и с каждым толчком стоны и хрип вырывались из её горла. Слюна и остатки семени Синдзи вытекали из уголков её щёк. Сорью перестала пытаться сдерживаться и полностью растаяла в его руках.       Ощущения от её молодой груди, прижимающейся к его торсу, только добавляло больше стимуляции к смеси ощущений, которые испытывал молодой любовник - твёрдые сосочки Лэнгли ощущались даже сквозь материал его рубашки.       А парень снова и снова засаживал рыжеволосой красавице что было сил…       - Оххх! О, Боже... как же хорошо! - буквально заскулила Аска, несясь, что есть мочи, к неистовому оргазму, - Не вздумай останавливаться, Синдзииии!!!       Икари-младший впал в боевой раш, буквально кипя от исступлённого бешенства, стремясь неистово кончить самому и довести до пика рыжеволосую партнёршу - парень, забыв обо всём на свете, яростно двигал тазом взад и вперёд, с яростной самозабвенностью вкалачиваясь в любовницу безжалостным отбойным молотком, раз за разом бешено долбя девчонку, буквально не видя и не слыша нечего, что происходило вокруг него.       - А-АСКААА!!!       - СИ-СИИНДЗИИ!!!       И вдруг пилот Евы 01 остановился, только наполовину войдя в красавицу, в то время как взор его глаз устремился в направлении двери.       Заныв от досады, вызванной внезапной потери ритма, рыжеволосая распутница раздражённо спросила:       - Какого чёрта ты остановился, дурачок?!       Аска Лэнгли отстранилась от него, повернув голову, чтобы проследить за направлением взгляда.       Морщинистое лицо их учителя подозрительно выглядывало из-за маленькой стеклянной панели на двери, его сальный взгляд буквально пожирал поддавшихся страсти влюблённых, глядя прямо на них.       Явно не спеша скрыть то, что они делали, два подростка замерли в середине коитуса, как будто надеясь, что пожилой преподаватель будет настолько потрясён фактом того, что самую горячую цыпочку в школе застукали, занимающейся сексом с заурядным слюнтяем и тряпкой, что попросту не поверит своим глазам, отмахнется от дурного видения как от навязчивой галлюцинации, вызванной переутомлением и дальше пойдёт своей дорогой.       Только когда дверь открылась, чтобы впустить старика в химическую лабораторию, ставшую вдруг до жути тихой после всех распалённых стонов и вскриков, Аска поняла, что их поймали с поличным. Синдзи поспешно вышел из неё, его до сих пор твердый член с хлюпаньем свисал между ног, истекая секрециями, как и киска рыжеволосой красавицы.       Аска, кипя от разочарования, подытожила свои неудовлетворенные чувства единственной фразой, которая пришла немке на ум, поскольку Лэнгли, очевидно, всё ещё не смогла прийти в себя:       - Пиздец, вот мы и допрыгались!              «Могло быть и хуже», - подумал Синдзи, когда учитель разразился очередной тирадой о том, что это позор, что именно его ученики занимались сексом без контрацептивов прямо на территории школы и, что хуже, в одном из школьных классов.       Их обоих препроводили в учительскую, где пилоты тихо сидели, как наказанные маленькие дети, прямо перед учительским столом, в то время как преподаватель продолжал неистово причитать, гораздо более оживленно, чем обычно на занятиях, но, всё ещё не замечая, что ни он, ни она не слушают укоры пожилого педагога.       Лицо сенсея становилось из бледного - алым, а затем и вовсе багряным, когда учитель заводился всё сильнее, а Икари в этот момент подумал, не сказать ли преподавателю, что так волноваться в его возрасте - не самая разумная идея.       Аска, сидящая на стуле рядом с Синдзи, закатывала глаза каждый раз, когда сенсей использовал слово «секс», которое звучало безумно жутко от такого старика. Но она, как и Синдзи, хранила молчание, чувствуя, что нравоучения скоро закончатся, и не было никакого смысла раздувать из мухи слона.       Конечно, они не были первой парочкой, которую поймали за непотребствами в стенах школы.       Синдзи смотрел в пол, сосредоточившись на коленях, поднимая взгляд только для того, чтобы глянуть на Аску или на поверхность стола учителя, где поношенные трусики лежали на самом виду, словно символизируя их срам.       По какой-то причине, зная, что у Аски ничего не было под юбкой, Синдзи захотел сказать учителю, чтобы он заткнулся, озвучил, наконец, своё наказание и просто позволил им закончить.       - ... что это за бездуховный срам! Бесстыжие! Куда катится эта страна?! Совсем молодёжь от рук отбилась! В моё время такого не было! Занимались сексом в одном из наших химических классов, где студенты постигают азы науки! Вам должно быть стыдно! Что, если бы кто-нибудь из студентов вас увидел?! Что бы они подумали! Им было бы противно, вот что! - продолжал свой морализаторский монолог учитель.       Аска скривилась, всем своим видом показывая недовольство, и некоторое время просто беспокойно ёрзала в кресле. Синдзи ясно мог представить почему.       Чего там скрывать, Икари сам какое-то время хотел попробовать заняться любовью в классе: сначала Синдзи не был уверен, как Аска на это отреагирует, потому, как парень подумал, что это должно получиться спонтанно. Поскольку девушка сказала, что хочет, чтобы пилот был более напористым и уверенным в себе, мальчуган не думал, что она откажется. И то, что она сделала ему минет, было просто божественно, парню было так хорошо, что он едва ли мог поверить в реальность произошедшего.       В том, как гордая Сорью Аска Лэнгли опустилась на колени, отсасывала его член и жадно хлебала сперму, определенно было что-то не от мира сего.       - ... и что бы случилось, если бы вы что-то пролили?! В этой лаборатории в наличии имеются все виды кислот и щелочных соединений. Это было крайне безответственно! А если бы вы что-нибудь проглотили?!       Аска хихикнула, как дерзкая школьница младшеклассница.       Учитель повернулся к ней, нахмурившись.       - Вам смешно, юная леди?!       - Нет, нет… всё в порядке, сенсей.       - К этому вопросу нельзя относиться легкомысленно. Мы не можем допустить, чтобы наши студенты нарушали устав школы и предписания Министерства просвещения! Вы должны быть в состоянии сдерживать свои низменные желания! По крайней мере, во время уроков и на территории школы! Но я не думаю, что НЕРВ бы очень понравилось, если бы это случилось и в ваше свободное время. Потому, следуя строгим и чётким инструкциям я…       Стук в дверь прервал наставника.       Преподаватель, казалось, растерялся на секунду, прежде чем сказать.       - Войдите.       Дверь распахнулась, и в комнату вошла расстроенная Мисато, осторожно закрыв за собой дверь, словно желая избежать любого шума, который мог бы привлечь к пилотам внимание. Когда женщина обернулась, Синдзи понял, что Кацураги на самом деле больше смущена, чем разгневана.       Учитель в спешке буквально вскочил со своего места, чтобы объяснить, что произошло, но по выражению её лица старик мог сказать, что она, скорее всего, уже всё знала.       Пожилой преподаватель попридержал извинения, которые так хотел сделать.       - Ах, майор Кацураги, я рад, что вы приехали, - сказал учитель, деланно поправляя очки на кривой переносице, - прошу прощения за такое поведение моих учеников. Я ожидал большего от учеников класса, где я являюсь классным руководителем.       - Всё в порядке, - Мисато прервала препода взмахом руки, затем резко повернулась, смерив взглядом полным гнева и упрёка Синдзи и Аску.       - Вам двоим должно быть стыдно. Плохо уже то, что вы вообще занялись сексом, но делать это в школе - это ни в какие ворота...       Аска вскочила на ноги, так сильно сжав кулаки, что у неё побелели костяшки и, повернувшись к Мисато, выкрикнула.       - Я же сказала тебе, что то, что мы с Синдзи делаем, не твоё собачье дело!       Учитель только горестно покачал головой, безмолвно осуждая такое неуважение к Мисато.       - А я, было, подумала, - сказал Мисато, уже обращаясь к Синдзи, - что ты ясно понял, что Аска просто использует тебя.       - Ни хера подобного! - снова выпалила Аска, - перестань говорить за него!       - Если бы он не боялся тебя так сильно, то мог бы сказать всё сам, - возразила Мисато, - ты же знаешь, что он ничего не скажет, пока ты продолжаешь шантажировать его своим телом.       Голос Аски пробил новую октаву, когда рыжеволосая буквально заверещала от ярости.        - Ты ничего о нас не знаешь и ничего не понимаешь в нас и наших отношениях!       - Здесь и понимать нечего. То, как ты используешь его, как относишься как к персональной вещи, созданной для собственного развлечения, как будто он ничего не значит - вот это меня просто бесит, доводит до...       - Мисато-сан…, - темпераментные женщины, которые неистово буравили друг-друга глазами, обратили внимание на Синдзи, как только он заговорил, хотя его голос был тихим и спокойным.       - Синдзи, не смей принимать ее сторону! - гневно предупредила Аска.       - Аска, прекрати… - Икари медленно встал, буквально сгорбившись от нависающих над ним эмоций, и повернулся лицом к, всем своим видом демонстрирующей неудовольствие, рыжеволосой немке, добавив, - пожалуйста, я прошу тебя.       Сорью выглядела так, будто хотела поспорить, но прикусила нижнюю губу и виновато опустила голову, смотря прямиком на пол. Мисато была настолько сильно озадачена такой явной сменой поведения своих подопечных, что внезапно, подняв брови, ошалело бросала взгляд то на пилота Евы 01, то на пилота Евы 02.       - Мисато-сан… - снова начал Синдзи, толком ещё не зная, что же он хочет сказать, - я очень ценю Вашу заботу. До вас никому до меня не было дела. Я знаю, вы желаете мне только лучшего, но ... у нас с Аской… между нами… есть что-то особенное… мы разделяем что-то важное и ценное для нас обоих… оно греет не моё тело, а мою душу… мы ни за что от этого не откажемся…, - сказав это, Икари пристально посмотрел на присмиревшую огненноволосую красавицу.       Мисато, казалось, растерялась.       - Синдзи, я просто не хочу, чтобы она причиняла тебе боль. Я знаю, на что это похоже. Я знаю, как глубоко её слова и поступки ранят тебя. Она просто использует тебя для собственного эгоистичного удовольствия. Ты разве этого сам не видишь?!       - Врёшь ты всё! Ничего о нас не знаешь! - несмотря на то, что Аска раз за разом повторяла себе держать язык за зубами, это было легче сказать, чем сделать, - я не хочу причинять ему боль!       - Ага… именно поэтому ты каждый раз, только и делаешь, что оскорбляешь и понукаешь его, не так ли?! - выпалила в ответ Мисато, потеряв уже где-то половину своего терпения, обращаясь непосредственно к Аске, - каждый раз ты только и делаешь, что вытираешь о него ноги!       Синдзи увидел по угрюмому языку тела Лэнгли, что девочка не знает, как на всё это реагировать.       - Вот почему ты просто используешь свою половую принадлежность, чтобы заставить его делать то, что хочешь, потому что знаешь, что если ты попросишь - Синдзи не откажет! - продолжала корить немку Мисато, - всё потому, что Синдзи не такой, как ты. Он может заботиться о ближних и ничего не хочет взамен. Даже о таких людях, как ты, Аска, которые этого явно не заслуживают!       - А ты какого хера лезешь в наши отношения?! - яростно взревела Аска, не в силах сдержать мощнейший приступ гнева, и сделала шаг вперед, её глаза буквально пылали от нестерпимой ярости, - твои проповеди у меня в печёнках сидят! Ты о нас ни хера не знаешь и не можешь знать! Только и делаешь, что днями напролёт ебёшься с Кадзи, я права? Кто ты, чёрт возьми, такая, чтобы говорить мне, с кем я могу трахаться, а с кем - нет?!       Мисато глубоко вздохнула.       - Я не могу. И даже если я дам тебе совет, ты всё равно сделаешь всё по-своему, - Кацураги медленно покачала головой, собираясь с мыслями, - но нельзя строить отношения с кем-то исключительно на сексе. Вы не разделяете настоящей близости друг с другом, не делитесь чем-то сокровенным, независимо от того, насколько хорошо вам в течение пары минут экстаза. Со временем вы пресытитесь друг другом,и когда вам просто надоест спать вместе, единственное, что вы, в конечном итоге будете делать - причинять друг другу боль и страдания пока один не сдасться и не бросит другого.       Синдзи думал, что даже Аска не сможет ответить на такие вдумчивые и добрые слова враждебно, девушка не была бесчувственной сукой, Икари знал это не понаслышке, у неприступной экзотической красавицы было сердце, которое было так же легко разбить, как и у любого другого человека.       - Мы не такие как ты с Кадзи, - холодно парировала Аска, - только потому, что вы прошляпили своё счастье, не значит, что мы тоже закончим также. Только потому, что вы всё это время только и делали, что ранили и калечили друг друга, причиняя боль, будучи несчастным, не значит, что мы будем поступать также! Мне и самой временами не нравится то, как я себя веду, но ты просто хочешь возвести на меня напраслину и обвинить во всём на свете! Не сваливай на меня всю вину и за свои собственные проблемы!       Синдзи вдруг растерялся, не зная, что и думать.       «Аска имела в виду, что ей не нравятся её чувства к нему? Имела в виду, что предпочла бы не чувствовать к нему того, что ощущает»?       Парень не мог в это поверить - осознать то, что услышал своими ушами. А в это время маховик жалости и ненависти к себе снова начал раскручиваться в его душе.       «Если бы Аске не нравилось быть со мной, она бы ни за что не осталась наедине или не позволила бы мне сделать с ней всё, что я делал», - вновь загнался парень, он хоть и хотел спросить, что немка имела в виду, но почему-то почувствовал себя спокойнее, оставаясь в неведении.       «Аска слишком сложная девушка, чтобы одно предложение несло какой-то реальный скрытый смысл, - успокоил себя Икари, - вероятно, Сорью опять сболтнула не подумав, потому что злилась на Мисато, как и раньше».       - Я не виню тебя за то, что ты чувствуешь, Аска, - сказала Мисато, - дело не в обвинениях. Но вы сами выбираете, как вести себя с людьми. Ты предпочитаешь быть грубиянкой и злюкой, которая только и делает, что ранит и отталкивает от себя абсолютно всех.       - Перестань перемывать мне косточки! - от ярости Аска даже топнула ногой, чуть не ударив соседа, - ты просто злишься, потому что Синдзи не хочет делать то, что ты говоришь! Он больше не твоя комнатная собачонка. Он - мужчина! Должен сам принимать решения! У него есть яйца!       Несмотря на свою мимолётную неуверенность, Синдзи не мог не улыбнуться своей прекрасной, но такой дерзкой и самоуверенной соседке. Как бы завуалировано это ни звучало, парень всегда мог распознать комплимент, срывающийся из её уст, всякий раз, когда слышал его. Сын Командующего предпочёл бы просто промолчать и насладится тёплым, мягким чувством, окутывающим его душу нежным ламповым светом, ощущением, которое пробудила в нём красавица-соседка, но обнадеживающий взгляд на её лице сказал ему красноречивее любых слов, что Аска ждёт от него слов и что, в это раз, отмолчаться точно не получится.       - Я просто... - заколебался Синдзи.       Как и всегда, слова давались парню нелегко.       - Это несправедливо обвинять в том, что случилось, только её одну, - парень бросил на Мисато извиняющийся взгляд, - это было бы крайне нечестно, Мисато-сан.       - Дело не в справедливости, не в том, что честно, а что - нет, - сказала Мисато, одновременно стараясь не перейти на крик и не всплеснуть руками, вздохнув от разочарования, - жизнь - сложная и часто несправедливая штука. Отношения не всегда складываются так, как мы этого хотим. И вы должны серьезно к этому отнестись. Аска, Синдзи. Вы должны понимать, что чем больше будете использовать секс, чтобы сблизиться друг с другом, тем больнее вам будет, в финале, тем сильнее в конце заставите и себя и партнёра страдать.       - Я же сказала, что не хочу причинять ему боль…       - Тогда не веди себя так, будто делаешь что-то большее, чем просто раздвигаешь ноги перед ним! Не веди себя так, будто бросишь его, когда появится вариант получше! - эти слова были озвучены словно армейский приказ, грубо и чётко, но из уст Мисато они были произнесены искренне, - не веди себя так, будто тебе плевать на всех, кроме самой себя!.       Аска ничего не ответила. Девочка просто стояла, погрузившись в угрюмое молчании, не отрывая глаз от пола. Похоже, у неё не осталось сил или аргументов сопротивляться Мисато.       Именно тогда Синдзи понял, что должен любой ценой защитить её.       Он сглотнул и собрал всю свою решимость в кулак.       - Я виноват в такой же степени, что и Аска… она… у нас есть чувства друг к другу. Аска сказала, что я её… единственный для неё мужчина, что я - настоящий её возлюбленный, что она сделает для меня всё, что угодно. И я ей верю.       При этих словах немка подняла глаза, и, казалось, немного успокоилась, услышав, с какой интонацией их произносит молодой мужчина. Девушка вернула себе самообладание, восстановила свою обычно горделивую осанку, когда встала рядом с Синдзи. Пилоты посмотрели друг другу в глаза. Никто не стыдился того, что они сделали вместе, никто не отворачивался.       На мгновение Синдзи подумал, что любимая может взять его за руку, но Сорью этого не сделала.       В любом случае Икари принял тот факт, что Мисато в некоторых отношениях была права. Но Аска использовала парня так же, как и он её. Глубоко внутри между ними было нечто большее - и Сорью сказала Икари об этом.       Парень верил в это всем сердцем.       Мисато вздохнула и махнула рукой, признав поражение.       Кацураги слегка опустила голову, и Синдзи подумал, что опекун в нём разочаровалась. Парень души не чаял в Мисато, а она всегда старалась заботиться о нем. Майор была его другом, старшей сестрой, человеком которому можно доверять.       Но Икари также сильно переживал и за Аску.       - Тогда, наверное, на этом все, - сказала Кацураги и повернулась к учителю, - нам пора идти. Назначьте им наказание, которое они заслуживают.       - Да, согласен с вами. На данный момент с них будет достаточно уборки. Это первый раз, когда они угодили в неприятности, - сказал учитель встав из-за стола.       Мужчина внимательно следил за развернувшимся спором, имея достаточно здравого смысла, чтобы не вмешиваться в эту, весьма интимную и противоречивую разборку двух весьма упрямых женщин.       - Должен сказать, слушать аргументы было весьма интересно, но вы правы, дети должны вернуться домой вовремя, чтобы сделать домашнее задание, - сказал старик и медленно встал, жестом указав подросткам на дверь, а затем открыл её для них и Мисато, которая успела смерить Синдзи странным, обиженным и одновременно разочарованный взглядом.       Икари Синдзи чувствовал себя ужасно. Он ни в коем случае не хотел, чтобы опекун подумала, что он отплатил ей за всё добро чёрной неблагодарностью, но сказать что-нибудь подобное перед Аской означало спровоцировать новый виток скандала.       - Учитель, - зашипела Аска, следуя за Синдзи по пятам, - могу я обратно получить свои трусики?       Преподаватель задумчиво потёр подбородок, сосредоточенно задумавшись так, что морщины появились на его обветренном годами лице.       - Ну… ну я не знаю. Думаю, что, возможно, я должен попридержать их у себя, чтобы предотвратить любые подобные инциденты в будущем.       Три пары глаз широко раскрылись от удивления, и, уставившись на старика, пока их обладатели в буквальном смысле разинули рты от шока.       Лицо Аски, которая быстро пришла в себя после шокового состояния быстро скривилось от плохо скрываемого отвращению.       - Фу! Что вы такое говорите?!       Учитель в ответ непринужденно рассмеялся.       - Ну, я же пошутил, конечно… пошутил! - быстро выпалил учитель, немного нервно почесав затылок.       Его лицо покраснело от смущения.       Стараясь держаться как можно дальше от развратного старпёра, Аска осторожно подошла к учительскому столу и быстрым взмахом руки схватила трусики, после чего сразу же вернулась в безопасное место рядом с Синдзи и Мисато. Её глаза ни на секунду не отрывались от учителя, как будто девушка боялась, что преподаватель вдруг сам набросится на неё, желая хоть на мгновенье вспомнить молодость с такой молодой, привлекательной, но крайне своевольной и распутной красавицей.       Теперь в голове у Синдзи всё стало на свои места: почему старый преподаватель так интересовался конопляными верёвками, свечами и прочей лабудой…       Как только они вышли за дверь, группа остановилась, чтобы дать Аске шанс надеть трусики. Мисато и Синдзи кружились вокруг неё, чтобы обеспечить защиту целомудрию, она продела одну ногу, затем вторую и колебавшимися движениями подняла трусики вверх настолько скромно, насколько могла. Как только она закончила, они вместе спустились вниз по коридору.       - Пойдем, - сказала Мисато, указывая дорогу, - заберем остальные вещи из шкафчиков. Сегодня вечером будете делать домашнее задание вместо того, чтобы сношаться как кролики.       Мисато явно пришлось приложить усилия, чтобы не оглядываться на двух подростков, когда они шли, заставляя Синдзи чувствовать себя не в своей тарелке, потому что парень подумал, что это еще один признак того, что Кацураги на него обиделась. Аска была гораздо более расслабленной, и, судя по ее легкому, оживленному шагу, девушку совсем не заботило, что о них думает их тактический командир и опекун.       Синдзи тоже хотел бы разделить с ней эту уверенность.       Внезапно Аска повернула голову и прошептала Икари в ухо так, чтобы Мисато не услышала.       - Она ведь так просто не сдастся, не так ли?       - Может быть ... - Синдзи не знал, что и сказать, - думаю, Мисато-сан чувствует, что это её обязанность позаботиться о нас. В конце концов, она же наш опекун.       - Ты слишком наивен, Третье Дитя, - фыркнула Аска, с презрительной гримасой на лице, - ты серьёзно веришь в это дерьмо, которое она распрягает, не так ли? Что Мисато, будто бы, не все равно. Это просто часть её работы. Я бы предпочла, чтобы она держалась от нас и наших отношений как можно дальше. Кацураги просто хочет, чтобы ей стало лучше от того, что она спит с кем-то, притворяясь нашей суррогатной матерью, а нам от этого только тяжелее и тяжелее. Интересно, все ли взрослые такие лицемеры?       - Ты имеешь в виду нашего учителя? - ответил Синдзи, стараясь отвлечь внимание девушки от обсуждения личных недостатков Мисато.       Он знал, что в словах Аски есть смысл, но, не говоря об этом, Мисато могла думать только о себе, делая вид, что заботится о них. Было так трудно завоевать чью-то привязанность, что даже если забота Мисато проистекала из неправильных причин, она все равно заботилась. Его по-прежнему ждали..       - Да! - буквально пискнула Аска, - именно про него. После той морализаторской проповеди, кто бы думал, что он тайный изврат.       - Ну, тогда неудивительно, почему он тренирует волейбольную команду девочек на общественных началах, - сказал Синдзи, хотя втайне и не мог винить пожилого сенсея за то, что он хотел быть окружен спортивными, молодыми девушками, когда они преследовали и прыгали за белым волейбольным мячом.       Сама Аска не была членом ни в одной из спортивных команд, но всякий раз, когда она играла, обычно по просьбе Хикари, никто не обращал внимания на счёт на табло, ибо все взоры были сосредоточен на экзотической красавице, и не обязательно потому, что Лэнгли была так уж хороша в волейболе.       Глаза Аски расширились, как блюдца, её ярко-синие сапфиры сверкали чародейским светом, несмотря на кипящее в красавице негодование.       - Чёрт меня дери, а тут ты абсолютно прав! - вздрогнула Сорью, крепко прижав руки к груди, словно пытаясь защитить себя от внезапного мерзкого ощущения, - мерзость то какая! Божечки-Божечки!!!              Хикари очень нравилось разговаривать с Аской по телефону, и она, как правило, любила это делать часами, безбожно разряжая батарею телефона, пока её не нужно было снова поставить на зарядку.       Но когда зазвонил телефон, девушка была слегка занята.       - Ты можешь в это поверить?! - пронзительный голос Аски продолжал звучать в трубке без остановки, не давая Хикари ни малейшего шанса ответить. - Кем она, блядь, себя возомнила?! Мисато не может указывать мне, что делать в моей личной жизни. То, что я делаю с Синдзи, не её собачье дело!!!       Очередь из слов и предложений вылетала так быстро, что было трудно точно определить, о чём говорит взволнованная немка. Однако было ясно, что что-то случилось с Синдзи и её опекуном.       Хикари знала, что в подобных случаях лучше просто позволить Аске высказаться, но взволнованная рыжеволосая выбрала действительно неподходящее время для звонка, и нерешительные попытки Хикари найти хороший момент, чтобы закончить разговор оказались неэффективными.       Аска всё продолжала и продолжала болтать:       - И, очевидно, Синдзи этого не потерпит. Я не могу представить, о чём он в тот момент думал, но это было здорово! И то, что Икари сказал, клянусь, я никогда не думала, что услышу от него такие вещи. Видел бы ты выражение лица Мисато. Бьюсь об заклад, она никогда не думала, что Дурачок…       - Блин ну харе уже… она что, ещё не закончила? - сказал Тодзи со смешанным чувством недоверия и нетерпения, сидя на кровати, скрестив руки и ноги. Его лицо было попыткой изобразить истовое возмущение, но это парню плохо давалось - гримаса походила скорее на карикатуру, чем на самом деле искорёженное гневом лицо.       - Как долго она собирается продолжать болтать?! - снова спросил Судзухара.       Хикари положила руку на динамик телефона - что было ей сделать весьма неловко, так как её запястья были связаны толстыми кожаными наручниками - и просто отрицательно покачала головой.       Тодзи застонал, довольно сильно хлопнув себя ладонью по лбу, и упал на простыни. Хораки почувствовала новый прилив смущения, хотя вид его красивого обнаженного тела, лежащего там, подпитывал её решимость шустро прервать разговор, чтобы они могли продолжить то, что так неудачно прервал несвоевременный звонок Сорью.       - Аска…       - Не то чтобы я не предвидела, что это случится. Икари милый, но всегда такой тихоня. Но я знала, что даже его терпению придёт конец. Рано или поздно он устанет от её дерьмовой болтовни. Думаю, то, что Мисато обвинила меня прямо перед ним, было для Дурня последней каплей.       Как и её партнер, Хикари тоже была обнажена, она разговаривала по телефону стоя на коленях на полу у кровати. Её руки, которые сначала были скованны за спиной, теперь были сдвинуты вперед, чтобы она могла держать телефон и снова надеть наручники. Ноги Хораки были широко раздвинуты, обнажая тёмные волосики на лобке поверх тонких половых губ.       Как всегда, Хикари носила ошейник с подкладкой, украшенный драгоценными камнями, на котором была выгравирована маленькая бирка с ее именем. Конец ее поводка качался, как маятник, когда она двигалась, пытаясь удобнее держать телефон возле уха.       «Если бы только Аска могла видеть меня сейчас», - подумала Хикари.       Староста покрылась румянцем во время разговора с рыжей болтушкой, её веснушчатые щеки пылали багрянцем. Как ни странно, мысль о том, что кто-то, кого она знала по ту сторону линии, могла увидеть неприступную и принципиальную старосту в таком униженном состоянии, оказался, на удивление, невероятно притягательной.       Несмотря на её известное пристрастие к противоположному полу, и, возможно, потому, что Аска так несвоевременно прервала поток неистовых и разгорячённых ласк, Хикари хотела выкинуть телефонную трубку и затащить девчонку сюда, к себе домой, чтобы та могла сделать с ней то, что староста-рабыня сделала для Тодзи. Конечно, Хикари Хораки и сама была не прочь вылизать лучшую подругу до блеска и раз и навсегда узнать, какой вкус у могущественной Сорью Аски Лэнгли.       Это желание не делало девушку лесбиянкой, если она просто хочет попробовать, поэкспериментировать не так ли?       Увы, этому не суждено было сбыться.       Но Хикари Хораки могла себе представить - только вообразить, что сказал бы её отец, если бы обнаружил, что его застенчивая маленькая папенькина дочка Хикари не только занимается сексом, но и разок попробовала с ровесницей.       - Кроме того, теперь, когда Дурачок знает, что может постоять за себя перед Кацураги, Синдзи должен стать ещё более уверенным. На самом деле, я не заставляла его это делать. Мисато сама вынудила его. Я просто немного подтолкнула его в нужном направлении. Ему просто нужно вырасти и научиться постоять за себя. Стать кем-то вроде меня.       - Боже, да заткните её уже кто-нибудь! - буквально застонал Судзухара, - Я пойду к алтарю. Хикари, просто сделай это, чёрт возьми! Моё терпение не бесконечно!       Хикари кивнула ему, одними губами прошептав извинения.       - Послушай, Аска, - сказала Хикари, стараясь, чтобы её голос не звучал слишком нетерпеливо, - Я не думаю, что Мисато пыталась обвинить тебя во всём на свете - скорее всего Кацураги-сан, должно быть, была смущена и рассержена. Ты тоже не можешь её во всём винить.        - Как ты думаешь, насколько мне сейчас стыдно? - потупившись ответила Аска, - Старый пердун поймал нас на горячем. Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем это станет известно всей школе?       Прежде чем она смогла сдержаться, Хикари задала вопрос, на который так сильно хотела получить ответ.        - Значит, Вы всё-таки это сделали? Ты рассказал Синдзи о том, что на самом деле произошло?! - Хикари почему-то бросила взгляд на Тодзи, когда спросила немку.       - Да, - наконец после затянувшегося молчания раздался голос Аски, к которой наконец-то вернулся дар речи. - Да, это так. Я же обещала, разве нет? Но это очень щекотливая тема, поэтому я не думаю, что кто-то снова поднимает ее. Я просто хочу жить дальше, как ни в чём не бывало. Думаю, он хочет того же самого.       - Ну, по крайней мере, ты во всём созналась, - сказала Хикари, выдохнув с облегчением. На кровати Тодзи застонал от нетерпения, - Но послушай, Аска, я рада, что у тебя все получилось, правда, но я сейчас с Тодзи и, как бы это сказать помягче, весьма занята.       С другой стороны провода, Аска усмехнулась и сострила:       - Хикари, я даже слышать не хочу, в какие извратные игры ты играешь со своим… Дуболомом. Честно говоря, я понятия не имею, что ты нашла в этом пустоголовом, но это уж точно не моё дело. Я позвоню тебе позже… или, ещё лучше, позвони мне когда вы вдоволь нарезвитесь.       - Ладно, пока, - сказала Хикари и повесила трубку.       Как только Староста попрощалась, и прежде чем смогла даже положить телефон рядом с ней, Тодзи вскочил с кровати, готовый в порыве страсти, немедленно продолжить то, что они начали.       Хораки посмотрела на его решительное лицо и медленно начала опускать взгляд, блуждая по его спортивному телу к его твердому, большому, толстому, внушающему ужас члену.       «Аска отсосала у меня» - через какое-то время после происшествия в туалете просто и прямо сознался своей девушке Тодзи.       Конечно, некоторые вещи, казалось, были улажены между Аской и Синдзи, но Хикари задавалась вопросом, действительно ли немка думала, что это того стоило.       Сорью ей ничего не сказала, и Хикари могла понять почему:       «Как ты должна была сказать своей лучшей подруге, что её парень заставил тебя сделать ему минет?» - задумала Хораки.       - Ну же, моя возлюбленная Староста, моя верная Рабыня, Главная Шлюшка в Классе как насчёт опробовать новый макияж за то, что заставила меня ждать, - с ухмылкой сказал Судзухара и, крепко ухватившись за поводок, крепко потянул его, заставляя ошейник впиться ей в затылок и нижнюю часть шеи и ставя брюнетку на четвереньки.       Хикари снова посмотрела на него и попыталась выбросить из головы разговор с Аской. И как только Староста Хикари вошла в свою обычную в личной жизни роль, все остальные неприятности и треволнения начали быстро исчезать из её головы.       Самое главное, что Хикари Хораки нравилось так отдаваться, просто взять и сдаться на милость своего парня. Все её обязанности, её долг перед классом - она могла забыть обо всех мелочах и трудностях, когда была с Тодзи. Сейчас забота наконец-то доставалась ей, в отличие обычной жизни, полной лишь беспокойства за других. И Хикари вспомнила тот зуд между ног, который Аска притупила своим звонком. Похоже, что тлеющие угли костра снова начали разгораться.       Другой крепкий грубый рывок и Хикари поползла к кровати, туда, куда вёл девушку её верный любовник:       - Я вся в вашем распоряжении, Господин, - застенчиво прошептала староста Хораки.       Глядя на её стройную и покорную фигуру, когда она стояла на коленях, обнажённая одетая лишь в высокие туфли на шпильках, Тодзи деланно и картинно усмехнулся, сказав:       - Не надо мне тут «господинов»… Не подлизывайся…              По мнению Синдзи, слухи об их маленьком приключении распространились по школе с ужасающей скоростью. Учащимся средней школы, казалось, было вообще нечем заняться, кроме сплетен. Пилот мог ожидать этого от девчонок, но даже парни вовсю перемывали его косточки.       А так как пересуды обычно касались того, кто с кем встречался и спал, новость о том, что Синдзи был пойман со спущенными штанами с самой популярной девочкой в школе, распространялась как лесной пожар в разгар лета или как эпидемия неведомой, но невероятно заразной болезни. Тотчас же Икари Синдзи оказался в самом эпицентре внимания - одни одаривали парня нескрываемым восхищением, другие - безудержной завистью.       Даже другие девушки, которые, до этого в основном игнорировали существование Икари, начали пытаться привлечь внимание сына Командующего НЕРВ.       Парню нравилось, как на него смотрели одноклассники и ребята с параллели - Синдзи ничего не мог с собой поделать, но он также ненавидел быть в центре всеобщего внимания и нетерпеливо ждал, когда всё это закончится, чтобы он мог вернуться к своей обыденной незаметной жизни.       Аска же в этом вопросе не оставила никаких неясностей относительно того, кому именно позволено находиться рядом с Синдзи; немка почти вырвала волосы и выцарапала глаза какой-то девчонке, когда та слишком громко заинтересовалась им. Никто не дразнил её так, как подкалывали его, ехидными замечаниями или вульгарными комментариями. Некоторые относились ко всей этой ситуации так, словно немка сжалилась над ним, освободив парня от девственности и комплексов.       - Эй, Синдзи, о чём задумался, детина?! - сквозь грёзы на яву Синдзи услышал вопрос Судузухары, когда тот опять со свойственной ему бесцеремонностью прервал его медитативное состояние.       - Эм?       Они втроём: Икари, Судзухара и Айда, лежали на бетонном склоне, отделяющем зону бассейна, где девочки занимались на баскетбольных площадках. На физкультуре учеников обычно разделяли по гендерному признаку, держа порознь парней и девчонок, потому что совместные занятия спортом могли привести к травмам, если парни слишком увлеклись.       И потому что, видимо, было неуместно соединять разнополых подростков на уроках физкультуры.       Синдзи опустил руку, которой прикрыл глаза, защищая их от жаркого полуденного солнца, омывающего светом всё вокруг, когда парни отдыхали вдали от основной группы студентов, одетые в свои темные спортивные шорты и белые футболки.       Пилот сел и, оглядевшись, увидел, что Тодзи приподнялся на локтях, а затем перевел взгляд туда, где некоторые из девушек собрались возле забора, который окружал бассейн.       Яркие рыжие волосы Аски были очень отчетливо видны в толпе, когда она оживленно разговаривала с Хикари.       Тёмно-синий костюм для купания, которые они носили, имел вырезы, тянущиеся от ног к бёдрам, при этом идеально облегал фигуру, почти как её контактный комбинезон. Это естественным образом усиливало некоторые атрибуты, которыми были очарованы парни.       - Как ты думаешь, у кого самые большие дойки? - сказал Кенски, повторяя вопрос, который Синдзи явно пропустил мимо ушей.       Он почувствовал, как его щеки потеплели.       - Ребята, у вас что, кроме девушек голова вообще ничем не забита?!       - Говоришь совсем как Хикари, - гаркнули пацаны в унисон.       - И посмотрите, чья бы корова мычала, - добавил Тодзи, - мы слышим морализаторство от парня, переспавшего с самой популярной цыпочкой в школе. Почему бы тебе просто не написать книгу или типа того? Ты уже, считай, знаменитость.       Синдзи рассмеялся.       - Может, и так, я сделаю это - если такой шаг заставит всех, наконец, оставить меня в покое.       - Кто-нибудь уже просил у вас автограф? - пошутил Судзухара.       - Сомневаюсь, - вставил свои пять копеек Айда, - большинство людей всё ещё должно быть в фазе отрицания.       Аска красиво перекинула волосы через плечи, покачивая бедрами, а затем быстро оглянулась, чтобы увидеть, смотрит ли на нее Синдзи. Когда она обнаружила, что это так, то игриво усмехнулась. Девушка повернулась, отвернувшись от него, и, делая вид, что поправляет купальник, провела большими пальцами по эластичным лентам на ногах, немного больше показывая ягодицы, которые обычно не были так видны в её иных нарядах.       Хикари, стоявшая рядом с Аской, застенчиво покраснела и более смущенно сжала руки перед собой. Синдзи не мог отделаться от мысли, что староста хотела ото всех что-то скрыть.       И Икари Синдзи был далеко не единственным, кто наблюдал за рыжеволосой развратницей, поскольку другие мальчики поблизости начали разнузданно свистеть и гугукать, явно заведённые её горячим телом.       Синдзи хотел, чтобы пацаны прекратили это, но в то же время чувствовал некоторую гордость за то, что все парни знали, что Икари спал с ней - делал то, что все они хотели, и ни у кого из них не было ни единого шанса. Именно Икари Синдзи был тем, кто почти каждое утро просыпался рядом с обнажённой Аской, которую неистово трахал ночами напролёт будто последний раз в жизни.       - Чёрт, да она действительно любит красоваться на публику, не так ли?- сказал Тодзи, уставившись на сексапильную рыжеволосую красотку, - она, скорее всего, стала ещё самоуверенней, когда её рискованная ставка не только окупилась в полном объёме, но и принесла ей заметные барыши.       Синдзи подумал, что это прозвучало весьма странно.       Его брови поднялись от любопытства, когда пилот повернулся к лучшему другу.       - Какая ещё рискованная ставка? О какой игре вообще идёт речь?       - Ну, вся эта история, что стряслась на прошлой неделе. То, что произошло в заброшенном туалете спортзала, - Тодзи всё ещё продолжал во все глаза пялиться на недоумевающего парня, - я несколько раз говорил ей, что это не самая хорошая идея. Но Сорью настояла на своём, будто бы точно знала, что всё сработает так, как она задумала.       Синдзи нахмурился, его буквально перекосило.       - То… что… произошло в туалете спортзала…? Ты про тот случай? - спросил парень, ощущая приступ нервной рези в животе, - ты имеешь в виду…       - Ну да. Знаешь, на прошлой неделе, когда мы... - Судзухара замолчал, когда понял что натворил, - осознал, что что-то в реакции друга было не так, - а... я сказал, в туалете? Не… я просто оговорился… я имел в виду класс! Как Сорью-Дьяволица ведёт себя в классе… оговорился… - отчаянно попытался выкрутиться из скользкой ситуации спортсмен, - ты ж сам знаешь что я недалёкий парень…       Но Синдзи не купился на это - всё было ясно как день, когда Судзухара взглянул в перекошенное от боли и обиды, потрясённое лицо, отражающее болезненный шок расползающийся по его физиономии.       Тодзи немедленно прекратил попытки оправдаться и разочарованно застонал, хлопнув себя ладонью по лицу.       - Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, - простонал спортсмен, не веря собственным глазам и ушам.       Что-то внутри Синдзи оборвалось, сердце камнем полетело куда-то вниз, будто в пустой, бездонный колодец. Словно у него в груди разверзлась зияющая пустота, которая беззастенчиво пожирала израненную душу пилота Евы 01.       Аска ведь не могла... не могла так поступить, не так ли?       Нет, она могла бы… Она бы точно именно так и поступила…       Икари мучительно вспомнил слова Мисато - убийственный аргумент, который майор использовала против немки во время ссоры в кабинете учителя. То, как Кацураги сказала соседке вести себя, словно их отношения действительно много для неё значат.       Синдзи подумал, что знает Аску лучше, чем Мисато, что пилотессе можно доверять после всего, что она сказала в туалете. Ведь парню так хотелось просто поверить в её искренность, которой в тот момент дышало девичье лицо, когда немка взяла Синдзи за руку и призналась в своих чувствах.       Икари Синдзи просто хотел верить, потому что эти чувства были именно тем, чего он жаждал от Аски всё это время, желал с тех самых пор, как они той одинокой ночью разделили свой первый поцелуй. Её искреннее признание было тем, что больше всего в своей несчастной жизни хотел услышать одинокий мальчишка.       Аска не стала бы лгать о чем-то подобном.       Девушка была своевольной, заносчивой и временами невыносимой, но Сорью не стала бы ему лгать о чём-то настолько сокровенном.       И в ужасающий, роковой момент просветления парень уже знал ответ и понял, что был неправ, ошибался всё это время - и это было ужасно, чудовищно, нестерпимо больно, в разы больнее, чем раньше, потому что Икари Синдзи доверился ей. Четырнадцатилетний мальчуган просто поверил, что её слова шли от самого сердца, поверил рыжеволосой девушке сердцем и душой.       - Ёлки-маталки! Пурга-кочерга! - сказал Айда Кенски, понимая, что сейчас стряслось. Ботаник встал на колени рядом с Синдзи и, казалось, собирался положить руку ему на плечо, чтобы удержать от скоропалительных решений, но потом, видимо, передумал.       - Да ты, блин, просто надо мной прикалываешься! - ошарашено повторил Тодзи, одновременно веря и не веря в реальность происходящего. На его лице явно читалось сожаление, когда бравый спортсмен осмелился взглянуть Синдзи в глаза.       - Боже мой, прости меня! Я думал, Аска сказала тебе! То есть… Хикари сказала, что Аска во всём призналась! Хикари сказала, что Сорью обещала выложить тебе всё начистоту!       Икари не ответил.       Парень просто сидел и молчал, полностью раздавленный внезапным грузом чудовищных эмоций и осознанием того, что его предали - сдали как стеклотару.       - Синдзи, послушай, - быстро вмешался Айда, подходя ближе, - успокойся, хорошо? Всё не так плохо, окей?! Аска бы не хотела скрывать от тебя нечто подобное исключительно ради своей выгоды, не так ли? Подумай об этом - у неё должны были быть очень веские причины.       Икари промолчал, лишь стиснув зубы от гнева. Очевидно, его лучшие друзья ничего не знали об Аске Сорью Лэнгли.       - Мы ввязались во всё это потому, что Хикари сказала, что это как раз то, чего Аска действительно хотела! - попытался поспешно объясниться Тодзи, как будто пытался удержать Синдзи от того, чтобы тот сорвал свой гнев на приятелях, обвинив их в том, что произошло в том сортире, - мы думали, что поможем тебе! Сорью только и делает, что помыкает тобой, пользуется твоей добротой, издевается и играет с твоими чувствами. Мы подумали, что было бы хорошо, если бы она получила по заслугам! Отхватила то, что ей причиталось! И Дьяволица хотела, чтобы именно ты это с ней сделал!       - Да, - продолжил ботаник, отчаяние и растерянность овладевали его собственным голосом, - мы не собирались её насиловать, Сорью просто хотела, чтобы её перед тобой поставили на место, унизили, чтобы ты сделал что-то, взял на себя ответственность, проявил инициативу! Она просто хотела выставить себя жертвой и, скорее всего, думала, что ты встанешь и защитишь её! Вся эта кутерьма действительно имела смысл! Правда, я серьёзно! Дьяволица даже самолично дала нам своё пикантное видео, чтобы мы могли шантажировать её! Мы просто хотели помочь тебе...       - Никто не хотел причинить тебе боль! - отчаянно заголосил Судзухара.       Сейчас парни тараторили так быстро, как только могли, пытаясь хоть как-то оправдаться перед неизбежным психологическим взрывом.       - Мы просто хотели помочь!       - Серьезно, мы бы никогда не сделали ничего подобного, если бы не думали, что из этого выйдет что-то путное!       - Нам чертовски жаль! - одновременно сказали парни и склонили головы, моля о пощаде.       Синдзи по-прежнему молчал, и когда друзья подняли головы, неуверенно взглянув на него, опасения начали медленно уступать место беспокойству.       «По крайней мере, ребята действительно сожалеют о содеянном», - сказал себе Синдзи.       Им было не всё равно - два оболтуса волновались о его чувствах достаточно, чтобы объясниться и попросить прощения.       Почему-то Икари не мог винить их, хотя, возможно, и должен был.       Но Аска …       Немка всё ещё смеялась у бассейна, с гордостью демонстрируя свои прелести всем, кто глазел на неё.       Икари видел, как она улыбается, смеётся, смотрит на него и постоянно красуется, работая на публику.       Но потом до парня, наконец, дошло…       Она смеялась над ним!       Ржала с его тупости, наивности, легковерности.…       «Я ей доверял! - подумал Синдзи, пылая от ярости, - даже вступился за неё перед Мисато!»       Икари Синдзи верил в искренность слов соседки.       «Я встал на сторону Аски в ссоре с Мисато-сан, показав, что она ошибалась, ведь верил, что Сорью не хотела сделать мне больно!» - гнев накрыл парня с головой, затуманил разум, пока его руки сжималась и разжималась, а дыхание вырывалось из груди рваными, короткими, резкими всплесками.       Синдзи был не просто зол: он был в ярости, бешенстве, буквально пылал от боли и гнева… По виду сына Командующего казалось, что он превзошел все разумные границы гнева - инфернальная, вулканическая ярость кипела у парня в груди, неслась по венам и нервам, как поток лавы сжигая и снося любые элементы сознания или самоконтроля.       Икари буквально сгорал заживо: злился на себя самого, злился на то, что опрометчиво подумал, что соседка изменилась, безжалостно корил себя за то, что вообще допустил мысль, что Аска впредь будет вести себя с ним по-другому, за то, что доверился ей, за то, что поверил в чарующую сказку, за то, что отдал сердце, надеясь, что она была искренна и серьёзна в своих словах.       Глядя на лучшего друга, Айда Кенски констатировал очевидное:       - Габелла… Вот теперь точно жди беды…       - Синдзи..., - Тодзи, наконец, собрался с духом, чтобы положить руку ему на плечо и крепко сжать, - не руби сгоряча. Да, Гарпия солгала, но было ли это действительно так плохо? Ты ей всё ещё чертовски нравишься. Будь по-другому - она бы палец о палец не ударила. Дьяволица хочет быть с тобой. Поверь мне на слово. Не дури! В таком состоянии ты реально наворотишь не того! Пожалуйста, не отрывай ей голову, как только её увидишь.       Кенски кивнул.       То, что двое обалдуев на самом деле защищали Аску, сейчас не имело для Икари никакого значения, это даже не казалось странным. Ему было слишком плохо - душевная боль заполнила его разум, оставив пилота Евы 01 без единой возможности обдумывать причины и последствия.       Он и так знал всё, что ему было нужно …       Синдзи доверял Аске, а она - лгала ему. Всё, что она говорила и делала, все чувства, все слова, даже секс - всё это было ложью, обманом, подлой и гнусной манипуляцией.       Сорью Аске Лэнгли было всё равно.       Синдзи отмахнулся от руки Тодзи и встал, казалось, сердце больше не бьётся, оно просто замерло.       Вот что он чувствовал.       Пустоту, ощущение, что его предали, бросили, снова оставили одного.       Его взгляд выдавал до тошноты знакомые эмоции. Икари чувствовал, что трудно притворяться удивленным... вот кем он был, таков был закономерный итог его никчёмной, мерзкой, бессмысленной жизни.       Икари Синдзи был бесхребетным хлюпиком, размазнёй, абсолютно полным ёбаным неудачником.       - Пойду, переоденусь, - внезапно сказал Икари бесстрастным, безжизненным голосом, и пошёл, даже не обернувшись, чтобы взглянуть на Аску в последний раз.       Тодзи и Кенске испуганно переглянулись и затем, мгновенно поняв друг друга без слов, вскочили на ноги и бросились вслед за своим несчастным товарищем.       Синдзи, Тодзи и Кенске ждали, пока одноклассники переоденутся после физкультуры, прежде чем вернуться в класс в обычной школьной форме.       В классе как всегда было шумно.       Когда троица вошла и направилась к своим столам, Аска и Хикари подошли к ним поболтать - лицо Сорью было ярким и всем вокруг демонстрировало самодовольство, в то время как у Хикари на щеках всё ещё тлел лёгкий румянец.       - Ну как, тебе понравилось шоу? - обратилась Аска исключительно к Синдзи, игнорируя его приятелей, как будто их вообще там не было.       Икари безмолвно повернулся к ней спиной и продолжил свой путь к парте, его глаза остекленели - парень просто смотрел перед собой, не удостоив рыжеволосую даже мимолётным взглядом.       - Что с тобой такое? - спросила Аска, нахмурившись, - ты что, так застеснялся, что язык проглотил? Что с тобой?!       Синдзи поднял монитор ноутбука и молча уставился в него, заставив Аску на секунду задуматься.       - Что случилось?! - снова спросила немка, на этот раз крикливым и раздражённым тоном, - Синдзи?! Чего молчишь?!       Икари продолжал хранить молчание, и по какой-то причине, весьма вероятно, был намерен игнорировать её, Аска повернулась к Хикари, которая в ответ на немой вопрос просто пожал плечами.       Затем раздражённая немка повернулась к Айде и Судзухаре.       На их лицах явственно читалось чувство вины, которое было громче любых слов.       Когда тонкие брови девушки сдвинулись на переносице, а терпение иссякло, она спросила пацанов.       - Что вы двое опять натворили?!       - Мы ничего не делали, - поспешно начал оправдываться Кенске, поднимая руки, будто защищаясь от предстоящего удара, - это просто проскользнуло в разговоре… вырвалось само… мы сболтнули лишнего… не хотели…       - Что именно? - уточнила Аска, её голос звучал расстроено, из-за чего стало понятно, что у рыжей плохое предчувствие, - только не говорите…       Тодзи и Кенске не ответили, им и не пришлось, выражение полного смятения, которое появилось на лице Аски в середине последнего предложения, показало болезненно ясное осознание произошедшего. Все последующие слова застревали в горле, у них не было ни шанса быть произнесёнными.       Как и перед Синдзи парни склонили головы в низком поклоне, показывая своё искреннее раскаяние.       - Нам очень стыдно! Простите нас, Сорью-сан!       Аска проигнорировала оболтусов, повернувшись на каблуках и бросившись к Синдзи, холодные тиски сжимали её колотившееся, испуганное сердце.       Осознавая, как сильно она облажалась, девушка упала на колени рядом с пилотом Евы 01, она бы никогда не сделала нечто подобное на публике, но ситуация была критической, девушка вцепилась в край стола, словно в ожидании мощного удара, под которым она должна выстоять.       Икари даже не взглянул на соседку, он не сводил глаз с пустого экрана, от этого безразличия девушка чувствовала себя ещё гаже, лучше бы он в ярости выкрикивал оскорбления прямо ей в лицо.       Сорью Аска Лэнгли была так глубоко шокирована и ранена безразличием парня, что казалось, словно её сердце резко выдернули из грудной клетки.       «Тогда он так же себя чувствовал? А сейчас… сейчас он чувствует себя так же? Неужели я настолько глубоко ранила и оскорбила его, что смогла по-настоящему разбить ему сердце?!» - промелькнула мысль в голове Лэнгли, когда та отчаянно начала молить любовника хотя бы взглянуть на неё.       - Синдзи, пожалуйста, посмотри на меня, - сказала Аска умоляющим голосом, - пожалуйста, я знаю, что ты злишься и у тебя есть на это право, но я хотела тебе всё рассказать. Клянусь! На днях я почти... почти ...       Другие ученики обратили внимание на происходящее и повернулись, чтобы увидеть рыжеволосую красавицу, стоящую на коленях перед Икари. Почти сразу же класс наполнила какофония звуков, когда все парни и девчонки начали одновременно шушукаться, отпускать шуточки и едкие комментарии, одноклассники не могли поверить в то, что видели.       - Синдзи..., - застенчиво, почти испуганно, несчастная девчонка потянулась, чтобы положить правую руку ему на колено.       Парень сердито оттолкнул её.       - Не прикасайся ко мне!       Аска неловко сглотнула.       - Синдзи, пожалуйста. Я хотела признаться тебе, но... но… просто не смогла…       - Ты на всё пойдёшь, чтобы добиться своего, не так ли?! Ведь всё всегда только по-твоему, правда?! - сказал он коротко, всё еще не глядя на стоящую на коленях девушку. Его резкий тон буквально бурлил негодованием, он обрушился на Аску, от чего у рыжей защемило в груди. Дыхание перехватило, а лёгкие сжалась от волнения, из-за чего стало физически больно.       - Я не хотела причинить тебе боль…, - скорбно попыталась объясниться Аска, чувствуя, что эти слова бессмысленны, что они никак не разрядят обстановку. Но это было лучшее, что смогла придумать обычно шумная и дерзкая Второе Дитя.       - А как, по-твоему, я себя сейчас чувствую?! - сквозь зубы буквально сплюнул Синдзи, - как ты думаешь, каково это?!       Это был риторический вопрос.       Аска точно знала, что чувствует пилот Евы 01. Девочка прекрасно понимала, через какую боль он проходит. И знала, что именно она снова причинила ему страшную боль, нанесла его сердцу чудовищную рану, скорее всего даже разбила его.       Лэнгли так хотелось сказать что-нибудь ещё, хоть она и не знала что, но поняла, что всё это бесполезно.       Икари Синдзи сейчас даже не станет её слушать.       Сорью перенесла вес с колен на пятки, она низко опустила голову, почти не заботясь о том, что о ней подумают, если она прямо сейчас в слезах выбежит из переполненного класса.       Только немка собралась так поступить, как Хикари подошла к ней и опустилась рядом.       - Давай, Аска, дай ему немного подумать, оставь его на время в покое, - утешительно сказала девочка с косичками.       Немка была слишком ошеломлена, чтобы ответить, что она не хочет ни продолжать, ни оставить парня в покое. Больше всего Сорью хотела, чтобы любовник её понял, но знала, что это, скорее всего, уже невозможно. И теперь Хикари, должно быть, тоже догадалась, что ей тоже лгали. Староста, должно быть, поняла, что Аска была просто несносной, лживой, мерзкой, подлой, играющей другими людьми шлюхой, которая говорила и делала всё что угодно, дабы удовлетворить собственные прихоти и что такую отвратную блядь нельзя назвать лучшей подругой.       Потому что в тот момент, когда внутренний голос ненависти к себе превратился в оглушительный рев, Аска поняла, что с самого начала во всём был виноват только один человек. Тот, кто и заварил всю эту кашу…       Она сама.       - Ну же, - ласково повторила Хикари, помогая рыжеволосой девушке подняться на ноги, обнимая её за поникшие плечи и поддерживая, чтобы та не упала. Аска ничего не ответила, когда её отвели обратно к парте, но староста класса не удержалась и бросила на Тодзи и Кенске злобный взгляд.       - Мы не виноваты! Это вышло случайно!!! - буквально выкрикнул Кенски.       - Ты сказала, что она всё ему рассказала! - вторил другу-ботанику Тодзи.       Хикари покачала головой, глядя на них разочарованным и обиженным взглядом, который сейчас донёс ее мысль лучше, чем любой сердитый крик.              Последние несколько дней Синдзи старался не появляться дома до поздней ночи. Он оставался с Тодзи и Кенски сразу после занятий и до самого позднего вечера, пока отец Судузухары не приходил с работы, и Синдзи чувствовал себя неловко, так как мешал отдохнуть уставшему после тяжёлого трудового дня мужчине.       После этого парень просто шатался по городу, бесцельно гуляя, нигде не останавливаясь, но и не уходя далеко.       Икари просто шёл, куда глаза глядят, чтобы убить время, надеясь, что Аска будет спать или запрётся в своей комнате, когда пилот вернется в квартиру, чтобы ему не пришлось снова столкнуться с девчонкой нос к носу.       Постоянно избегать Второе Дитя было занятием не из лёгких.       В первые несколько дней Аска прислушалась к совету Хикари и отстала от него, бросая грустные, тоскливые взгляды каждый раз, когда их взгляды пересекались, прежде чем отвернуться или подняться на ноги. Девушка казалась застенчивой, как никогда раньше, словно она действительно знала, что поступила неправильно, но не знала, как исправить свою ошибку.       Однако её застенчивое отношение изменилось довольно быстро, когда Сорью начала пытаться завести с ним разговор даже на самые тривиальные темы. Но немка была умна и никогда не поступала так в присутствии Мисато, возможно, боясь, что терпение опекуна когда-нибудь лопнет. Ей и не нужно было сильно стараться или напрягаться по этому поводу - майор Кацураги, благодаря изменению своего статуса и графика, теперь должна была отрабатывать не восьми, а двенадцатичасовую смену, начинающуюся после полудня и длящуюся до раннего утра следующего дня.       Синдзи просто стоически терпел настойчивые попытки Аски помириться, но всякий раз, когда соседка пыталась заговорить - мальчуган просто вставал и шёл в свою комнату, полностью игнорируя её существование. В школе или в штаб-квартире НЕРВ всё было по-другому - там были другие люди, которые служили буфером между пилотами Евы 01 и Евы 02, но в квартире подростки были одни, и между ними не было ничего, кроме деревянных стен и бумажных дверей.       Рыжеволосая немка стала настолько неотъемлемой частью его жизни, что даже думать, что он не хочет иметь с ней ничего общего, было для парня по-настоящему больно. Но независимо от того, как Икари пытался у себя в голове оправдать её, лучшее объяснение, почему девчонка разрушила ту хрупкую связь, которую им удалось создать, было самым простым: она была эгоистичной сукой, которая не любила никого кроме самой себя.       Никто, даже сама Аска, не станет оспаривать этот факт.       Синдзи вставил свою карточку в дверной датчик, открыл замок, снял ботинки и бросил сумку с книгами на тяжелый деревянный стол. Свет в гостиной был включен, Пен-Пен смотрел новости по телевизору. Пингвин будто бы желал оставаться всегда в курсе текущих событий, хотя Синдзи вообще не мог себе представить, как перипетии политической борьбы или новости с экономических форумов и международных площадок могли повлиять на тепловодного пингвина.       Икари как обычно прошёл по короткому коридору в свою спальню и открыл дверь…       Лицо парня помрачнело, когда Синдзи увидел девушку, лежащую на его кровати, как ни в чём не бывало, её ноги и руки запутались в простынях, словно немка долгое время извивалась и корчилась от боли, лёжа на его кровати.       Девчонка сразу же села, как только его увидела, уставившись на паренька извиняющимся взглядом, который только подчеркнул обаяние красивого лица.        Её движение заставили одну из бретелек соскользнуть плеча и почти оголить девичью нежную белоснежно-белую грудь.       - Синдзи…       Для парня девичий голос звучал как скрежет гвоздями на доске, хотя Сорью старалась сделать его как можно более нежным и сладким. Его буквально воротило: пилот не мог вынести даже её вида.       - Убирайся, Аска, - прямо сказал соседке Икари.       - Синдзи… - ответила она, игнорируя его просьбу, - пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что ты злишься на меня. Я не виню тебя за это. Но я не хотела, чтобы всё так обернулось. И я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я просто хотела, чтобы ты был более…       Икари стоял совершенно неподвижно.       - Как ты могла сказать, что у тебя есть чувства ко мне, когда ты просто хотела, чтобы я стал кем-то другим?! - наконец прервал своё молчание Синдзи, - как ты могла сказать мне все это, когда всё время лгала и подло манипулировала?!       Казалось, эти слова ранили Аску в самое сердце.       Её лицо скривилось от боли.       - Всё, что я тогда сказала тебе, было правдой! Клянусь!       Синдзи язвительно фыркнул.       - Я не лгала! Тогда! Я! НЕ! ЛГАЛА! - резко сказала Аска.       - Твоё слово сейчас ничего для меня не значит.       Последняя фраза заметно потрясла Сорью.       - Я не прошу тебя доверять мне. Я знаю, что упустила любой шанс,- то ли из-за стыда, то ли от чувства вины немка отвернулась.       Когда соседка вновь повернула голову, длинные пряди ее рыжих волос рассыпались по плечам и груди.       - Я лишь прошу тебя…       Синдзи буквально закипал от ярости.       - Не проси у меня ничего. Ничего не говори. Просто свали отсюда.       В порыве гнева сын Командующего подумал, что может своими глазами видеть, как разум Аски работает на всех оборотах, пытаясь найти способ ответить на это.       «Почему ты хоть раз не можешь сделать то, чего я так хочу?! Ты просто всегда поступишь по-своему, не так ли?» - лихорадочно пронеслась мысль в голове разгневанного юноши.       Она ведь не могла подумать, что он обо всём забудет, просто потому, что она кинется к нему в объятья и предложит собственное тело. Даже если бы Сорью учудила такое, она, очевидно, была бы не очень высокого мнения о нём. Девушка думала, что сможет добиться своего только потому, что знала, что Икари находит её невероятно привлекательной. Немка просто использовала свою плоть, как инструмент, и позволяла другим пользоваться ею. И сама постоянно манипулировала и использовала других. Аска медленно поднялась с кровати и встала лицом к нему. На секунду Синдзи подумал, что она действительно может сделать то, о чём он подумал, а затем просто взять и уйти.       Немка так не сделала.       Её лицо стало таким же пустым и безжизненным, как и его собственное.       - Ты такой мудила, - прорычала немка, медовый тон её голоса превратился в разъярённый рёв, - разве тебе было так сложно хоть раз поступить так, как надо?! Вести себя как мужчина?! Я знаю, тебе понравилось ебать меня над унитазом! Я знаю, что тебе нравилось видеть меня униженной и растоптанной! Тебе понравилось, когда я тебя умоляла! Так заставь меня молить о прощении прямо сейчас!       Синдзи в ответ промолчал.       Сорью сжала руки кулаки и зарычала.       - Тебе понравилось видеть меня, когда моя рожа была покрыта грязной спермой твоих дружков-долбаёбов, не так ли?! Так какого хера ты на меня так злишься?! Тебе ВСЁ ЭТО понравилось! Ты не можешь признаться мне, но мы оба знаем, что это правда!       - Я доверял тебе, - тихо сказал Синдзи, хотя хотел что есть мочи заорать на неё в ответ, - я вступился за тебя перед Мисато. Я поверил тебе. Я действительно верил всему, что ты говорила. А ты обо всём лгала, Аска.       На мгновенье сознание Икари померкло, и парень хотел схватить её за волосы и заставить понять, что же она с ним сделала…       - Ну, солгала, и что с того?! Охуеть не встать! Пиздец… какая трагедия! - в ответ заорала Аска, картинно всплеснув руками, - если бы ты не был такой тряпкой, я бы не врала для того…       - Для чего?! - заревел парень в ответ, не в силах больше сдерживать свой гнев, - чтобы ты сделала меня тем, кем, по-твоему, я должен быть?! Слепила из меня кого-то, с кем можно потрахаться, а потом не стыдиться этого?       - Чтобы сделать из тебя мужчину!       Внутри Синдзи что-то щёлкнуло, будто разом наружу вырвалась какая-то сила, которую парню удавалось подавлять последние несколько дней, когда Икари не слушал голос соседки. Сердце паренька всегда знало, что немка думает о нём как о пустом месте, но то, что жестокая пилотесса сказала это вслух - уязвило парня в сто крат сильнее, чем он мог себе представить.       Икари Синдзи набросился на распоясавшуюся девчонку прежде, чем смог сдержаться, и его юное, обычно спокойное лицо исказилось гримасой ненависти, вины и нестерпимой боли.       Глаза Аски расширились, ярко-синие сапфиры её радужек вспыхнули огнём. Девчонка даже не попыталась защититься или увернуться от удара, а просто стояла, будто не веря, что пилот Евы 01, размазня и тряпка, действительно способен на то, что собирается сделать.       Синдзи снова вернулся в реальность только тогда, когда ощутил, что его ладонь соединилась с её лицом, когда паренёк почувствовал жжение от удара. Звук пощёчины прозвучал в безмолвной комнате так громко, словно кто-то выстрел из ружья, но даже такой грохот не делал произошедшее хоть сколько-нибудь похожим на реальность.       Аска охнула, её голова дернулась, когда девчонка пошатнулась и упала на пол, инстинктивно поднеся руку к быстро побагровевшей щеке, туда, где уже начал вырисовываться алый отпечаток руки, которой её ударили.       Лицо разозлённой красавицы исказилось от боли и гнева, а рот искривился в злобной усмешке. Девичьи глаза, которые ввергали в ступор любого мужчину, теперь стали безжизненными, жестокими ощетинившимися кристаллами голубого льда и буквально сверкали от едва сдерживаемой агрессии.       - Теперь тебе лучше? - буквально сплюнула сквозь зубы Сорью, больше не зарычав, а завизжав от ярости, - это то, чего ты хочешь? Ты хочешь продолжить избивать меня, раскрасить моё лицо красным и синим, лупить до тех пор, пока лицо не станет фиолетовым и опухшим, и ты не сможешь меня больше узнать?!       Синдзи никогда не видел столько ярости в её чародейских глазах.       Икари хотел что-то сказать, оправдаться, но девчонка просто безудержно орала на него, лежа на полу и выкрикивая слова прямиком в окаменевшее лицо.       - Тогда почему ты этого не делаешь? Ударь меня! Накажи меня! Бей руками и ногами! Делай со мной всё, что угодно, только, пожалуйста, не ненавидь меня!!!       Как можно было не ненавидеть её, когда Сорью Аска Лэнгли была такой подлой, эгоистичной шлюхой?       Ведь Икари так неистово жаждал лишь того, чтобы соседка приняла его таким, каким он был на самом деле, не пытаясь изменить.       Аска явно не знала о чём просила, когда в порыве ярости девчонка попросила ударить её, то подумала, что это будет означать, что она не будет отдаваться кому-то, кого считает слабаком, трусом, сопляком, слизняком, кем-то ниже своего достоинства.       И это неизменно означало бы, что Аска Лэнгли не должна любить его таким, какой он есть.       Рыжеволосая медленно поднялась на ноги и, несмотря ни на что, снова решительно встала перед ним. Её сапфировые глаза кипели от неистовой ярости. Дерзко расправив плечи, Сорью заревела ему прямо в лицо.       - Давай же! БЕЙ!       Синдзи ничего не сделал, только посмотрел на неё, поджав губы, и ещё сильнее нахмурился.       - Ударь меня, ты, размазня! Чего ты ждёшь, хлюпик?!! Врежь мне!!! - Аска с силой толкнула его, положив руки ему на плечи, заставив сделать пару шагов назад, - я знала, что у тебя кишка тонка меня контролировать. Вот почему я сделала то, что сделала!!!       Икари не двинулся вперед, чтобы схватить её, как ему хотелось, но и не отступил.       Гнев заставил парня стоять неподвижно.       Это бездействие, казалось, ещё больше взбесило Лэнгли. Лицо разъярённой гарпии искривилось, когда она подошла ещё ближе, обнажив белоснежно-белые зубы.       - Проваливай, Аска, - категорично сказал он, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.       - Заставь меня!!! - гаркнула фурия и снова толкнула парня, но на этот раз сильнее.       Синдзи отшатнулся назад, упираясь в стену позади себя, чтобы не упасть и не оказаться на полу, распластавшись как мешок с картошкой, его сердитый взгляд пронзил Аску, словно два горящих гвоздя.       Парень хотел заставить её свалить, и не только это… а намного… намного больше.       - Почему ты не можешь перестать быть такой бессовестной блядью?! - яростно заревел Икари.       - Почему ты не можешь перестать быть таким бесхребетным сосунком?! - ответила Сорью так громко, что его раздражённый рёв показался ей нормальной речью, - разве ты не видишь, что можешь делать со мной всё, что, блядь, пожелаешь? Отрасти яйца, стань мужиком и сделай это вместо того, чтобы ныть и хныкать, как девчонка!       - УЁБЫВАЙ ОТСЮДА!!!       - ЗАСТАВЬ МЕНЯ, МАМЕНЬКИН СЫНОК!!! – рявкнув, что есть силы, рыжеволосая мегера бросилась вперед с невероятной скоростью и схватила пацана за воротник рубашки, тряся его, заставляя смотреть ей прямо в глаза.       Её зрачки, казалось, пылали чистым, грубым, незамутнённым гневом, пока две одинокие слезинки не скользнули по пылающим от гнева щекам. Аска была сильна для девушки своей комплекции, но даже Синдзи был удивлен её силе, когда яростно боролся с худым, гораздо более легким тельцем, не в силах дать отпор.       Он положил руки ей на плечи и оттолкнул назад, от чего рыжеволосая задрожала ещё сильнее. Теперь она вопила во всё горло, истерила и орала почти бессвязно, переходя с японского на родной немецкий.       В хаотичном безумии движения и проклятий парень схватил соседку за волосы, его пальцы наматывали длинные локоны на запястья и впивались ей в голову, он дергал так сильно, как мог, а Сорью ревела во всю мощь собственных легких.       Наконец девчонка отпустила его, извиваясь от боли.       - Пошёл нахуй, мудак ебаный! - кричала Сорью ему прямо в лицо, - отпусти меня!       Теперь была очередь Синдзи толкнуть её. Разъярённая стерва споткнулась о собственные ноги, потеряв равновесие, словно посреди дикого танца.       Синдзи ухватился за эту возможность и, не раздумывая, бросил ее на пол.       Парень утёсом возвышался над ней, когда соседка вызывающе посмотрела на него, его тяжелое, рваное, исступлённое дыхание было опасно похоже на дыхание Евангелиона, кулаки болезненно сжались.       В этот момент Икари не хотел ничего, кроме как каким-то образом заставить дерзкую сучку понять, что она с ним сделала, и силой вбить ей в голову, что она причинила ему чудовищную боль, которой не было описания ни в одном из языков мира. Боль и страдание, которые Сорью никогда не поймет - она просто не может, Икари был уверен в этом. Аска заботилась только о себе - она была неспособна испытывать эмпатию.       - Да у тебя кишка тонка сделать что-нибудь самостоятельно! - её пронзительный вой было последним, что Синдзи хотел бы услышать, - вот почему я так поступила! Мне нужно что-нибудь большее, чем любовь чертовой тряпки! У тебя яиц не хватит что-то сделать со мной! Я хотела любви от кого-то большего, чем зацикленного на мне сопляка и рохли!       Рука парня сжалась в кулак, и он подумал о том, чтобы реально ударить суку ещё раз, чтобы заставить замолчать.       - Сделай что-нибудь!!! НЕ СТОЙ СТОЛБОМ!!!       Повинуясь чувству гнева и боли, Синдзи наклонился и снова схватил Сорью за волосы.       Икари поднял ее голову, и их взгляды встретились.       - Это то, чего ты по-настоящему хочешь?! - парень позволил гневу полностью овладеть голосом, который теперь дрожал от ярости. Ничего в мире для Икари сейчас не имело значение - только его израненное сердце и тот ужасающий клубок эмоций, который парень испытывал к Аске.       - Ты действительно этого желаешь?       - Я не твоя КУКЛА! - завопила ему в лицо Сорью, - ты не можешь просто так распускать руки, грубо обращаться со мной, дёргая за ниточки, как будто я какая-то марионетка! Я знаю, что ты извращенец, который тайно дрочит на мои трусики, хотя у тебя всегда есть я под боком! Я знаю, чего ты хочешь! Я всегда знала, но я не буду ничего делать только потому, что ты этого хочешь. Тебе придётся ЗАСТАВИТЬ МЕНЯ СИЛОЙ!       Да, именно в этот момент Синдзи озарило.       Аска никогда не пойдет на компромисс. Её эгоизм - естественное желание поставить себя выше всех остальных. Синдзи предполагал, что это были лишь недостатки ее характера, составные части личности, но только недостатки, а изъяны можно было исправить, пересмотреть, преодолеть.       Но теперь Синдзи узрел правду.       Эти её качества не были недостатками характера, все они в совокупности и составляли ядро её личности. И они не могли быть исправлены, потому что это потребовало бы элемента самоотверженности, которым рыжеволосая дикарка не обладала. Аска никогда не изменится сама по себе. Она никогда не уступит тому, чего от нее хотят другие. Сорью Аску Лэнгли нужно было заставить силой, принудить, подавить - если ей повезет, это будет сделано кем-то, кто по-настоящему, а не на словах, заботится о ней, кто любит её всем сердцем.       Никто и никогда не удосуживался сделать для Сорью больше, чем просто отругать или упрекнуть её. Но Икари Синдзи решился сделать это, даже если бы это означало, что пилот должен будет пойти на самые крайние меры и по-настоящему возненавидеть ее.       - Твоя взяла, Аска. Как пожелаешь…, - сказал мальчишка и опустил её голову на пол и уверенно схватил за шорты, которые затем начал насильно стаскивать с неё через стройные ноги - мимо бедер, коленей и лодыжек - обнажая скрытые под ними её белоснежные трусики.       Аска извернулась, попытавшись оттолкнуть его. Синдзи схватил девчонку за щиколотку, используя лодыжку как рычаг, чтобы пошире раздвинуть её стройные ножки. Даже когда пилоты неистово боролись друг с другом, его глаза сосредоточились на её треугольнике хлопка, который покрывал её лобок. Синдзи потянул тонкие трусики вниз одним сильным и расчётливым движением руки, растягивая их и почти порвав, стащил нижнее бельё с её ног.       Уже покрытая лёгким блеском, её щёлка блестела от влаги.       Девичьи трусики тоже промокли; парень заметил, что тёмное пятно на хлопке - это ничто иное как её лубрикат, запятнавшая полоску ткани, находящейся у Сорью в районе промежности.       - Нет! - взревела Аска, пытаясь вырвать трусики у него из рук, возможно, надеясь помешать парню понять, насколько она намокла и как одновременно сильно жар борьбы и пыл момента завели разнузданную бабёнку.       Это была бесполезная попытка.       Синдзи яростно изо всех сил оттолкнул соседку и услышал, как её голова с оглушительным, громким стуком ударилась об пол.       - Больно…       Отбросив теперь бесполезный предмет одежды в сторону, Синдзи навис над его ошалевшей жертвой, взобравшись на немку, чтобы придавить девчонку к полу своим весом, и вскоре пацану удалось снять её свободный топ без рукавов, потянув его через голову вверх. Одну из её рук Икари держал своей рукой, пока второй срывал одежду, пока немка безрезультатно пыталась отбиваться - процесс повторялся пока он не оставил её полностью обнажённой.       Аска продолжала сопротивляться, извиваясь под ним, как будто он занимался с ней любовью, а не нападал.       Обнажив разнузданную девчонку догола, лишив её последней защиты, Синдзи почувствовал знакомый прилив того самого чувства превосходства, силы и воли - нарастающего ощущения безжалостной, бесконтрольной власти над телом красавицы. Икари Синдзи снова контролировал ситуацию, играл первую скрипку, так же, как и тогда в кабинке заброшенного туалета рядом со спортзалом       - Это ведь то, чего ты так жаждешь, верно?! - закричал ей Синдзи прямо в лицо.       Девчонка была прижата к полу весом его тела и обездвижена так, что не могла найти опору и обрести рычаг, чтобы сбросить с себя парня.       Сорью Аска Лэнгли ошпарила парня взглядом полным бешеного гнева:       - Пошел ты, нахуй, уёбок!!! Блядь... ААА! - Аска громко заверещала, когда Синдзи снова с силой дернул красотку за волосы.       Больше всего на свете Икари хотел, чтобы немка просто заткнулась.       А потом паренёк вспомнил, что Тодзи говорил раньше, когда заломил руку Аски за спиной и наклонил её перед раковиной, и его предложение показалось пацану блестящей идеей.       Синдзи снова толкнул Аску на землю, и она снова ударилась головой.       Оглянувшись на секунду, он протянул руку и схватил ношенные аскины трусики. Затем, оставив голую и беззащитную рыжеволосую девку корчиться на полу, затейник начал лихорадочно рыться в рюкзаке, лихорадочно перебирая свои школьные принадлежности, выудив, наконец, из сумки рулон прозрачного офисного скотча.       Опустившись на колени над рыжеволосой бунтаркой, и прежде чем Сорью смогла снова зареветь или закричать, мальчишка попросту в прямом смысле этого слова заткнул дерзкой соседке рот, засунув туда её собственные трусики.       Голубые глаза Сорью удивленно расширились, а затем девчонка глухо застонала в импровизированный кляп. Синдзи работал быстро и расчётливо, не давая Аске возможности опомнится, обернув клейкую ленту вокруг нижней части ее лица, над её ртом и губами, сделав так, чтобы соседка не смогла выплюнуть трусики и наконец, хоть на какое-то время, точно и основательно заглушил крики и вопли голосистой девахи.       Как только рыжая сообразила, что к чему и пришла в себя, Аска потянулась и попыталась снять ленту. Решая проблемы прямо на ходу, Икари расстегнул пряжку и сорвал с себя ремень настолько быстро и сильно, что тот треснул в воздухе, как хлыст, пока паренёк снова взобрался на наглую девчонку.       Аска остановилась, её глаза расширились, страх отчетливо читался в её бездонных сапфировых глубинах, а также намек на странное, неуместное в такой ситуации предвкушённое удивление.       Мысль о том, чтобы жестоко исхлестать её нежную розоватую попку, бичевать задницу ремнём до состояния кровоточащего мяса, быстро пришла в голову Синдзи и так же быстро была отброшена - не стоит ломать такую красивую игрушку используя жестокое насилие, даже если вещь этого заслужила.       Не говоря ни слова, Синдзи схватил одну из ее рук железной хваткой, развернул девчонку на живот, заломив руку за спиной.       Икари сел на неё сверху, взял рыжую за другую руку и, сведя их вместе в локтях, завязал вокруг них свой пояс. Пряжка крепилась так туго, как только могла, Синдзи затем несколько раз обернул остальную часть кожаного ремня вокруг её белоснежной кожи, затем завязал таким тугим узлом, которым только мог, чтобы бондаж не развязался и последний раз затянул так сильно, как только мог для максимальной надёжности.       Аска энергично боролась со своими новыми узами, но они крепко держали ее. С кляпом во рту и руками, связанными за спиной, своенравная пилотесса полностью была в его власти.       Синдзи, не теряя времени, решил отволочь девку в гостиную. Аска ничего не могла сделать, когда Икари тащил её за волосы. Её скальп горел болью, так как весь вес девичьего тела пришёлся на её локоны, когда вакханка изо всех сил пыталась встать на ноги и застонала в кляп, когда Синдзи яростно дернул её голову, дергая ее из стороны в сторону, игнорируя её невнятные протесты и проклятия.       Связанная по рукам и с кляпом во рту, у Аски не осталось выбора, поскольку Синдзи поволок дикарку из своей комнаты, используя её волосы как поводья, обращаясь с немкой, как с дикой необъезженной кобылицей. Лэнгли отчаянно брыкалась, чтобы освободиться от его безжалостной хватки, пинаясь и пытаясь в любой момент встать на ноги, когда парень тянул её за волосы, будто конюх за повод. Красотка сопротивляясь и, извиваясь на каждом шагу, оглашала своими сдавленными криками комнату и коридор.       Пен-Пен поднял голову и, увидев Икари и полностью голую рыжеволосую девушку в крайне двусмысленной ситуации, оторвался от просмотра телека и завороженно замолчал. Затем, как будто внезапно поняв, что в квартире творится какая-то чертовщина, теплокровный пингвин вскочил с лежака и встревоженно захлопал крыльями.       Синдзи не думал не о нём ни о том, как отреагирует на всю эту кракозябру питомец Мисато.       - Это не твое дело! - прикрикнул на Пен-Пена Третье Дитя, который в ответ тут же съежился, никогда прежде не слыша, чтобы чрезвычайно тихий и спокойный парень когда-либо говорил таким тоном, - Вали к себе в морозильник!       Клюв Пен-Пена беспокойно метнулся от него к рыжей, лежащей на полу с кляпом во рту, которую Синдзи крепко держал за волосы, шок и испуг были видны на его пернатом лице, когда завсегдатый холодильника в последний раз попытался издать хриплые вопрошающие звуки.       - Я сказал - проваливай!       Последняя фраза сделала своё дело.       Пен-Пен всполошился, внезапно вздрогнув, торопливо зарычал и помчался от греха подальше в кухню так быстро, как только могли унести питомца его коротенькие перепончатые лапки.       Теперь, оставшись один в хорошо освещенной гостиной, Синдзи притянул Аску по полу к ногам, туда где она и должна была находиться, решив показать ей бездну собственной боли, заставить раз и навсегда наглую сучку почувствовать - каково это - когда тобой пользуется человек, который испытывает к тебе чувства и, что более важно, которого ты любишь в ответ.       Аска посмотрела на парня, ошпарив юношу взглядом полным яростной решимости, как будто показывая, что не верит, что он серьезно относится к тому, что планирует сделать, и в то же время, бросая ему вызов. Её глаза сузились до щелочек, щеки побагровели, больше от напряжения и жаркой ссоры, чем от смущения.       Но это был вызов, который Синдзи был достаточно зол, чтобы принять.       Икари Синдзи собирался ... он собирался показать жестокой девчонке, насколько мужскому сердцу может быть по-настоящему больно.       Пилот перешагнул через свою пленницу, не чувствуя необходимости что-либо говорить, объяснять или требовать от злобной девчонки извинений или дальнейших объяснений ее действий.       В любом случае, это было бесполезной затеей: Аска бы солгала, и он ей не в жизни бы не поверил.       Лежа обнаженная на боку, рыжая инстинктивно отшатнулась.       С заткнутым собственными трусиками ртом девчонка выглядела почти комично: красная, разозлённая, дыша урывками, сопя и раздувая ноздри. Её взгляд сразу же сосредоточился на выпуклости его штанов в районе промежности.       Синдзи знал, что немка этого хочет, но на этот раз всё будет по-другому. С этого угла он мог видеть не только приглашающую щёлку её киски, но и розовый бутон её задницы, расположенный чуть выше манящей киски.       Синдзи перевернул шлюшку на живот, заставляя её обернутся через плечо, чтобы взглянуть на него, её ноги дрыгались от отчаяния, и всё это сопровождалось сдавленными хрипами и вскриками через импровизированный кляп.       - ПШШШШЛЛЛЛНХХХХЙЙЙ!       - Заткнись, - Синдзи треснул рыжеволосую по заднице так сильно, как только мог, явственно вспомнив порку, которую он ей ранее учинил. На белоснежной коже её ягодицы остался алый отпечаток его руки. Потом Икари перекатил пленницу на спину, нависнув над ней, удерживая девчонку руками и весом своего тела.       У узлов на её руках кроме всех иных, оказалось ещё одно неожиданное преимущество: девичьи руки были связаны, и это заставило плечи Аски сдвинутся назад, что, в свою очередь, заставило верхнюю часть её тела выгнуться и более заметно выпятить грудь, так что её остроконечные холмики ее груди поднялись выше, чем обычно.       Сознательно-ли или инстинктивно, девчонка раздвинула ноги и движение раздвинуло складки её соблазнительной киски.       - Блядь, так ты этого настолько сильно хочешь?! - резко спросил вакханку Синдзи, схватив немку за сиськи и ущипнув за соски, в то время как он наклонился ближе к ней, - Это то, чего ты только и хотела, так ведь?!       - ННННННННН! - резко завизжала Аска.       - Почему?! - спросил парень, и его лицо потемнело ещё сильнее, пока юноша продолжал ожесточённо щипать бабёнку за соски, - Почему ты не могла позволить нам быть настоящими возлюбленными, почему манипулировала мной?!       - MМММДДДДДДДДККККККК! - закричала Аска или, точнее говоря, попыталась закричать, но все, что она говорила, было приглушенными набором звуков, которые звучали так же сердито, как она выглядела.       Синдзи откинулся назад, вытирая пот со лба.       Момент, когда парень отвлёкся буквально на секунду, стоил Икари того, что Аска твердо поставила ноги на землю, получив опору, в которой так нуждалась, и, несмотря на его вес, когда парень сидел на её животе, девчонка поднялась. Сорью могла казаться небольшой девушкой, стройной и в некотором роде хрупкой, но Синдзи лучше всех знал, что в её фигуре не было ни грамма лишнего жира - а только упругие, чёткие и невероятно сильные мускулы.       Синдзи поднимался с её нижней частью, нависая над ней пытаясь сохранить равновесие. Стонущая, с красным лицом и дрожащими ногами, которые были так напряжены, что рельефно обнажили закалённые бесчисленными тренировками мышцы, Аска сопротивлялась из последних сил, используя не только стойкость и силу собственного тела, но ещё и мощь гнева и ярости, что поднимались из самого нутра её горящего нейтронной звездой сердца.       У Синдзи было достаточно времени, чтобы восхитится ею, прежде чем немка склонилась набок ... и, замечтавшись, Икари с глухим грохотом рухнул на пол.       Аска распласталась рядом с ним, тяжело дыша. Синдзи быстро оправился, когда его выкинуло из седла - парень был только слегонца шокирован внезапным падением, и перевернул девчонку ещё раз - но на этот раз парень уже не сел на свою необъезженную рыжегривую кобылицу. Немка яростно посмотрела на него, но яростное, жестокое, мимолётное усилие явно истощило ее.       - ПШЛЛЛНХХХХХЙЙЙЙ!!! - попыталась снова послать парня соседка, пока её обнаженное тело вздымалось и колыхалось, всё ещё оставаясь в его власти.       Никогда ещё Икари Синдзи не наслаждался красотой её стройного тела так, как наслаждался сейчас. Пойманная нимфа была божественно прекрасна: красота сияла в ней пламенем от золотисто медных кончиков её огненнно-медной шевелюры до розовых кончиков тонких пальцев ног; её кожа была чистой и гладкой и буквально источала благоухающий аромат. Будь он действительно на месте Париса - отдал бы победу рыжеволосой Афине, какие бы дары не предлагала синеволосая Афродита или как бы не подтрунивала над ним, поблескивая глазами из под очков, Гера, подзуживая юношу в свою пользу.       Снова Синдзи начал прикасаться к ней, чувствуя немкину горячую потную кожу, буквально пожирая красавицу взглядом и нежно поглаживая дикарку кончиками пальцев.       Аска действительно была неисправима.       Неистово вздымающиеся холмики её грудей были покрыты легким слоем пота, мерцающим на свету, когда девичья грудь поднималась и опускалась в такт возбужденному дыханию. Живот дерзкой лярвы был плоским, а ноги длинными и стройными.       Но её рычание не смогло скрыть дурного предчувствия что Лэнгли ощущала всеми фибрами своей души; несмотря на ее сопротивление, влажная щёлка с головой выдавала девичьи распутные желания.       Синдзи обхватил одну из её нежных и одновременно упругих грудей полностью своей рукой и сжал, заставляя соски выпирать наружу, а затем сильно ущипнул и закрутил один из них.       Аска взвыла.       Икари всегда знал, что дерзко торчащие маленькие сосочки были одной из самых чувствительных эрогенных зон на теле пилотэссы. Красотке нравилось, когда любовник двигал пальцами взад и вперед, ласкал её грудки язычком или сжимал соски между большим и указательным пальцами, и она всегда получала огромное удовольствие, когда стимулировала грудь в процессе мастурбации.       Но с ними не должны были так жестоко обращаться как делал пилот Евангелиона - и всё же он знал, по выражению ее лица, что вместе с приступами острой боли рыжеволосая ощущала странное приятное послевкусие удовольствия.       Синдзи опустил голову, как будто хотел поцеловать свою пленницу, но вместо этого начал лизать её шею, двигая языком взад и вперед, слизывая пот и покрывая кожу лёгкими поцелуями. Это было то, что Аска показала ему, и теперь Икари обратил это знание против неё самой. Синдзи облизал всю ее ключицу, а затем и ложбинку между грудей, начал жадно покусывать и сосать каждый сосок, не следуя никакому ритму, но и не давая соседке ни минуты покоя. Икари щипал, покусывал, сосал и лизал, а Аска в ответ хныкала, каждый раз, когда её властелин делал своё чёрное дело. Связанная девчонка чувствовала, как её нервы вспыхивают от распаляющегося в груди неистового чувства.       Синдзи нежно, почти с любовью сжал в пальцах её измученный сосок и услышал, как девушка почти хнычет.       - Тебе это нравится, не так ли?!       Хоть её лицо побагровело, Аска отрицательно покачала головой.       Синдзи снова закрутил сосок, но на этот раз сильнее.       Девчонка яростно взвыла.       - Я покажу тебе, как много ты значишь для меня, Аска. Покажу по-настоящему. И какую сильную ты мне причинила боль.       Аска могла только вызывающе сверкнуть на него глазами, её дыхание из-под кляпа вырывалось коротким, хриплым шипением. Когда Синдзи поднес свои губы к её покрытым клейкой лентам губам, нахалка отвернулась.       Икари схватил девку за челюсть, крепко повернув к нему лицом, безжалостно сжимая и щипля девичью грудь.       Её глаза, переполненные слезами удовольствия и боли неистово расширились когда Икари с силой попытался поцеловать красавицу в её измученные пыткой губы. Выступающая выпуклость заткнутых в рот трусиков помешала парню поцеловать рыжую взазос, но этого было достаточно, чтобы заставить гарпию извиваться в его руках.       Работая языком, он двинулся вверх, неистово лобзая её миловидный острый носик и раскрасневшуюся кожу щек, целуя и облизывая ее, пока её лицо не заблестело от его слюны. Девушка ничего не могла сделать, чтобы остановить лобызание… остановить Его.       И её киска становилась заметно влажнее; Распутная красотка определенно возбуждалась с каждой жестокой лаской, которой одаривал немку властный сын Командующего, несмотря на то, что девка что есть силы пыталась убедить пацана в обратном. По крайней мере, какая-то часть её - какая-то безымянная область её невыносимо надменной психики - наслаждалась процессом.       Имея это в виду, Синдзи пробирался вниз по её сочному молодому шикарному телу. Второе Дитя вскрикнула от боли и удивления, когда Икари сильно прикусил одну из её дерзких маленьких сисечек, впиваясь зубами в мягкую плоть и оставив след от зубов прямиком под ней. Синдзи быстро перемещался из стороны в сторону, снова и снова играя не только с её телом, но и с разумом, одновременно не давая пленнице привыкнуть ни к приятным ощущениям ни к болезненным укусам и щипкам.       Аска громко застонала, так как по её нервам, будто по высоковольтным кабелям, пробегали разряды электричества. Подняв голову, дикарка посмотрела на свою грудь, чтобы увидеть, что та покрыта следами укусов, некоторые были едва заметны, а другие глубокие и багряно красные прямо вокруг её сосков.       Синдзи продолжал покрывать укусами и засосами её юное тело, пока девчонка извивалась, отчаянно борясь с узлами на руках. Наконец, Икари добрался до главного блюда. Здесь парень остановился, позволив своему открытому рту парить над её женственностью, девчонка увидела, что его зубы ужасающе близко к её самой уязвимой части.       Осторожно одним пальцем отодвинув тонкий защитный лоскут промокшей кожи, который являл собой клиторный капюшон Аски, Синдзи заметил маленький кусочек плоти, стоящий полностью прямо, крошечный розовый драгоценный камень, похожий на жемчужину внутри моллюска. Аска завыла, когда паренёк прикоснулся к ней, но это был лишь намек на то, что должно было произойти.       Икари Синдзи не удержался и лизнул её, ощутив странный и слегка горьковатый вкус, который наполнил рот слюнями, пробудив его вкусовые рецепторы. Потом Синдзи обволок ртом вокруг того места, где её тонкие губы сошлись у вершины её киски, ниже её лобка.       И, используя едва ли какую-либо силу, Синдзи прикусил развратнице клитор.       Даже с кляпом во рту, который состоял из её собственных использованных трусиков и липкой ленты, Аска заорала - гортанный рёв вырвался из самых недр её горла.       Всё тело рыжеволосой красавицы поднялось с пола на пальцах ног, когда волны чистого оргазмического удовольствия волнами пронеслись по её телу, жестко стягивая мускулы. Её натянутая гитарной струной спина изогнулась в невозможную дугу, выгнулась в мостик, который казалось невозможно было исполнить даже теоретически.       Синдзи отодвинулся и смотрел, как девчонка корчится и голосит.       «Больше ничего не нужно»,- сказал себе Икари,- «По крайней мере, для Аски».       Но ему все равно нужна смазка для того, что затейник хотел сделать.       Со связанными за спиной руками девчонка не могла свернуться калачиком, но сделала всё, что могла. Дрожащая, сопящая, хныкающая Второе Дитя перекатилась на бок, крепко сомкнув ноги будто, пытаясь скрыть свой срам и своё самое уязвимое место от дальнейших посягательств.       Ее отчаянные попытки освободиться, обнажили нижнюю часть тела, там, где ягодицы соединялись с бёдрами, давая парню возможность насладиться видом её задницы и киски. Красавица не переставала бороться со своими путами - стоило только ей прийти в себя, как она пытаться принять более удобную для себя позу.       Всё было напрасно.       Схватив шлюшку за волосы, Синдзи поднял верхнюю часть тела Аски с пола. Немка болезненно застонала, когда он потащил её на коленях к низкому кофейному столику рядом, где они обычно делали домашнюю работу или перекусывали во время просмотра телевизора. У пленницы не было выбора - её длинные волосы вели себя как поводок на собаке, давая ему контроль, даже если немка не хотела за ним волочиться.       Синдзи бесцеремонно толкнул сопротивляющуюся сучку на стол, заставив Сорью лечь на живот, прижавшись лицом и грудью к деревянной поверхности, оставив её задницу заманчиво свешиваться с края.       Опустившись на колени рядом с ней, жестокий мальчишка зажал одной рукой основание её шеи и заставил девичью голову опуститься, пока она не была прижата к столу. Из-за их положения относительно друг-друга, его промежность находилась прямо у неё над лицом, из-за того, что Икари склонился над ней, что бы силой удержать её на месте.       Аска искоса взглянула вверх на соседа - когда парень достал свой член из штанов - странная смесь страха и желания окрасила кожу у неё на лице глубоким малиновым багрянцем и заставила её глаза слезиться. Полноводные, глубокие как бездны океанов, сапфировые глаза созерцали фаллос взглядом предвкушения, как у ребенка, у которого вот-вот исполнится его самое тайное желание. Не было никаких сомнений в том, что она хотела, чтобы Икари её оттрахал.       Но разум мальчишки будоражили свосем другие идеи.       Через некоторое время Икари, наконец, отпустил её и отошёл назад, оставив её втягивать воздух через пылающие ноздри. Любовник коснулся её разгорячённой дырочки членом, с кончика которого уже капала и размазывался по пиздёнке преякулят и смазал головку её соками, слегка раздвинув тонкие половые губки.       Миленький внезапный взвизг, который издала Аска, вызвал удовлетворенную улыбку на его лице.       Икари не сомневался, что она думала, что получает то, чего хочет.       И в каком-то смысле всё так и было.       Синдзи толкнул вперёд бедрами, проникая в её тугую, хлюпающую пиздёнку своим мужским достоинством. Аска запрокинула голову, вскрикнув, как разгорячённая сучка от внезапного, непристойного, но такого томящего удовольствия. Её глаза закрылись, и парень почувствовал, как её влажные стенки смыкаются вокруг его члена.       Её бёдра разошлись, пока колени подрагивали касаясь ковра. Она вильнула телом назад, что бы снова встретиться с ним.       Да, несмотря ни на что, Аска хотела чтобы её наславу отъебали.       И поскольку она так сильно этого хотела, Синдзи знал, что поблядушка была по-настоящему расстроена, когда Икари вышел из неё, оставив её пустую киску, зияющую и сочащуюся соками и выделениями, в одиночестве пока продвигался дальше по трещине между её ягодиц. Икари нашёл свою цель, прижав набухшую голову к её мягкому кольцу анального отверстия.       Аска глухо хмыкнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него через плечо, её брови взмыли вверх в замешательстве.       Синдзи ничего не сказал, добавив немного больше давления на крошечное отверстие.       И только тогда Аска осознала ужас того, что должно было произойти. Её глаза расширились от непередаваемого шока, когда девчонка начала отчаянно метаться, её руки и ноги колотились всё быстрее и сильнее, подпитываемые страхом, пытаясь оттолкнуть его.       Ремень вокруг локтей натянулся, но всё ещё не сдвинулся с места.       - Ннннсссссссюдддддддддддаааааааа! Ннненннааддддддддааааааа!!! - истошно заверещала Сорью Аска Лэнгли       Она заломила свои руки за спину, сведя их вместе, попутно тряся задом пока его головка не соскользнула дальше по слегка смазанной щели, к её анальному отверстию, которое испуганная девчонка хотела сохранить в неприкосновенности.       - Ты сказала, что я могу сделать с тобой всё, что захочу, - почти печально сказал Синдзи, отодвигая в сторону хлипкую преграду и снова обнажая её сладкую попку, - Аска, я собираюсь…выебать тебя…в жопу.       Сын Командующего увидел слёзы, начинающие мерцать в её подрагивающих глазах, и Сорью закачала головой, будто говоря «нет», прося мучителя остановиться. Аска пыталась что-то говорить через кляп, но непонятные звуки, ворчание, стоны и всхлипы было невозможно разобрать.       Однако её манера речи изменилась, и было ясно, что соседка больше не ругалась и не орала, а умоляла его.       Но для милости было слишком поздно, и никакие мольбы или извинения, независимо от того, имела ли она их в виду или просто пыталась избежать наказания, не изменили бы принятого парнем решения.       Икари должен был сделать это потому, что в данный момент он действительно ненавидел свою соседку, потому что любил её достаточно сильно, чтобы в данный момент возненавидеть всей душой.       Как Сорью сама сказала раньше, он должен был силой принудить её к повиновению.       Синдзи схватил пленницу за ягодицы и развел полужопия в стороны, созерцая её неглубокую розовую трещину, заставляя её анальное отверстие немного открыться.       Когда Икари крепко прижал кончик своего члена к её анусу, Аска отчаянно пыталась перелезть через столешницу. Синдзи держал её за талию и снова продолжил пристраиваться. Мускулистое анальное кольцо её сфинктера плотно сжалась - девичье тело отказывалось впускать его внутрь.       Паренёк снова прижался к её напряженному телу. К его растущему разочарованию, только самый кончик головки хера смог протиснуться в невероятно тугую и такую негостеприимную дырочку. Паренёк не ожидал, что его покрытый соками член войдет легко и просто, даже если шлюшка расслабится - в конце концов, эта дырочка в её теле не была изначально предназначена для пенетрации.       Однако Икари знал, что это возможно.       Но тонкого слоя её вагинальных секреций явно было недостаточно, чтобы сделать его стояк достаточно влажным, чтобы пробиться мимо её последней оставшейся защиты.       Рыжеволосая заметно расслабилась, когда Синдзи прекратил свои попытки и отстранился. Девушка лежала неподвижно на столе, тяжело дыша сквозь ноздри, ещё не пришедшая в себя после всех отчаянных попыток вырваться из рук своего мучителя.       Затем глаза Лэнгли расширились, когда немка почувствовала, как толстая капля слюны приземлилась прямо на её конвульсивно сжимающуюся дырочку. Изначально Икари собирался сначала потереть её пальцами, пытаясь немного ее расслабить, но этот элемент неожиданности был лучше, придавал ситуации больше пикантности чем любые попытки расслабить немкину девственную жопку. Снова схватив девчонку, Икари пристроился к манящей дырочке и толкнул, используя головку своего члена вместо пальца, чтобы размазать прозрачное вещество у неё внутри.       Аска завизжала, её разум и вся её гордость были уничтожены мощным напором и унижением, которое, как немка прекрасно знала, ей было никак не избежать. Сорью начала дико барахтаться и бороться, что есть сил стараясь отбиваться, но пойманная в ловушку у низкого кофейного столика и удерживаемая на месте членом, который собирался войти в её задницу, рыжая не могла даже попытаться серьёзно сопротивляться.       Сжимая её осиную талию, Синдзи снова толкнул бедрами.       Его головка пениса прорвалась сквозь тугое кольцо девичьего сфинктера.       - НИИИННННАААННННДДДДДДДДООООО!!!!       Выпучив глаза от ужаса, Аска закричала при первом проникновении и продолжала кричать, пока Синдзи дюйм за дюймом медленно погружал остальную часть своего члена в плотный туннель ее задницы. Всё девичье тело напряглось, чтобы отразить вторжение, сотрясалось и барахталось на столе в тщетной попытке предотвратить дальнейшее насаживание на хер.       Синдзи почувствовал, как прямая кишка безжалостно сжимает его, как смыкаются её ребристые стенки.       «Внутри было так туго!» - промелькнула мысль в голове Икари.       Аска яростно трясла головой - слёзы и сопли брызнули из её широко открытых глаз и носа прямо на деревянную поверхность, со лба рекой лился пот. Она всё снова и снова издавала нечеловеческие звуки, пока Синдзи безжалостно растягивал её анус..       Но Синдзи был слишком зол чтобы хоть как-то себя сдерживать: чувство власти над своенравной красавицей опьяняло его, а девичьи приглушенные стоны и крики только распаляли в Икари неистовое желание наказать жестокую красотку ещё сильнее, показать ей насколько мерзким и подлым было то, что Сорью с ним сделала. Ситуацию отнюдь не располагала к тому, чтобы мальчишка хоть на секунду задумался бы над тем, чтобы держать себя в руках.       Одной рукой Икари Синдзи схватил копну её огненно-рыжих волос - а другой взялся за плечо, потянув девчонку за волосы, которые использовал как поводья, чтобы контролировать движения, вот-вот готовой встать на дыбы кобылицы. Икари использовал другую руку и вес своего тела, чтобы придавить девчонку к поверхности стола, и начал что есть силы драть красотку в задницу, кряхтя и урча от усилий.       - ННННЕЕЕЕТТТТТ! БББББББББЛЛЛЛЛЛННННАААА!!!       Звуки, исходящие из горла Аски, стали неузнаваемым воплем, звучащим резко и оголтело даже через кляп, заткнутый в её рот. Но в криках Лэнгли медленно зазвучало нечто большее, чем боль; почти заглушенные визгом какофонии высоких нот, извлекаемых её голосовыми связками - это были иные мотивы - стоны были ниже, гортанные звуки несли намеки на очень тёмное, очень болезненное удовольствие.       Синдзи почувствовал, что её уже тесный канал становится всё уже и уже, зажимая его член со всех сторон, когда он откупорил её девственное очко безжалостно разрывая немкину задницу.       Бедра Аски громко хлопали по краю деревянного стола с громким треском при каждом толчке таза. Синдзи было все равно, сколько боли испытывала бабёнка - вся её боль и унижение всё ещё даже близко не походило на то, что жестокая девчонка сотворила с его израненным сердцем.       То, что он с ней делал всё равно было ещё недостаточно.       Синдзи буквально кипел от ярости, чтобы хоть на секунду задуматься о партнёрше, чтобы хоть представить себе каково это - быть нежным и добрым. Икари беспощадно драл жестокую немку в задницу, что есть силы насаживал соседку на член, наглядно показывая надменной красотке каково это - когда тебя грубо и бессовестно использует в своих целях самый любимый и дорогой тебе человек. Всё это время Икари подталкивал жестокую красавицу к краю пропасти, рвал и грыз, калечил, унижал, истязал её тело, также как она до этого поступала с его жаждущей любви душой.       Властный мальчишка заклеймил Сорью как свою собственность, и это только усиливало оргиастическое чувство власти, которое Синдзи чувствовал над ней. Парню потребовалась вся его сила, чтобы держать Сорью в узде, поскольку все мускулы её миниатюрного, но невероятно подтянутого тела напряглись и сжались, пока девчонка отчаянно билась будто в конвульсиях. Каждый мускул в её теле, каждая связка, даже кости - все они были на пределе, напряжены настолько сильно, что Синдзи мог чувствовать быстрое, похожее на барабанную дробь биение её сердца через стенки ануса, когда плоть пульсировала вокруг него, поскольку она все еще пыталась изо всех сил изгнать вторженца.       Продолжая тянуть дикарку за волосы, Синдзи безжалостно долбил её, двигая бёдрами как отбойным молотком, подобно неистовому шахтеру, добывающему уголь в самом глубоком забое. Аска, что было силы, сопротивлялась его члену, отчаянно сражалась с Икари за каждый дюйм, боролась настолько неистово и дико, что была подобна бесстрашной воительнице, которой было нечего терять кроме собственных цепей.       Но потом дамба, наконец, дала трещину.       Со стоном беспомощного отчаяния гордая и высокомерная Второе Дитя полностью потеряла контроль над собой, когда мощный поток горячей желтой жидкости начал хлестать из её промежности и растекаться лужей на ковре под ними - едкий запах мочевины ударил парню в нос.       Аска обоссалась.       Синдзи не остановился, игнорируя болезненные вскрики Аски, мальчуган чувствовал, что это самое трудное, что он когда-либо делал в своей жизни - парню было в разы тяжелее, чем в первый раз, когда он пилотировал Евангелион, отправляясь в битву с третьим ангелом. Парень продолжал ебать Сорью, а та продолжала мочиться под себя. Желтая струя колыхалась взад и вперед, разбрызгиваясь и пропитывая ковер, когда Икари продолжал что есть силы рвать её жопу.       Сильный запах мочи наполнил гостиную.       В конце концов, поток урины замедлился до тонкой струйки, затем остановился.       После того, как её мочевой пузырь был полностью опустошён тело Аски, казалось, расслабилось, что облегчило парню доступ к самым глубинам её угольной шахты. Как будто приняв свою судьбу, сломленная пилотесса перестала сопротивляться, перестала пытаться вытолкнуть парня из себя. Слезы стыда потекли по её багряным щекам, когда Аска, как и Синдзи, мгновеньем позже, поняла, что потерпела поражение.       Икари даже мог только представить, что происходило в голове у соседки в такой момент.       Сын Командующего ебал партнёршу быстрыми, рассчётливыми болезненными толчками, заставляя соседку постанывать и содрогаться под ним. Икари просунул руку под её таз и начал поигрывать с её киской, пропитанной экскрециями и мочевиной, его пальцы раскрыли влажные половые губы и клитор и входили в неё спереди, пока парень драл её сзади, замечая, насколько она была влажной внутри.       Несмотря на острые вспышки боли, Аска получала удовольствие от того, что её трахали в задницу, от того, что Икари безжалостно сношал девчонку именно так. Ведь Сорью Аска Лэнгли лучше всех знала, что Синдзи действительно заставит её кончить, если продолжит долбить её в том же духе.       Как это ни странно, Икари Синдзи, неожиданно для себя, не винил и неупрекал пленницу за то, что она находила во всём этом извращённое удовольствие; вместо этого это делало анальный секс даже томнее и лучше и, в некотором смысле, облегчало парню совесть. Это не было изнасилованием - Синдзи отбросил эту дурную мысль - если Сорью нравилось как её трахают, то всё было в порядке. Это не было явным перебором - ведь ей нравилось. Не то чтобы Аска думала, что он насилует ее, иначе ей бы это точно не понравилось.       Немкина попка была еще туже, чем её киска, и вся длина прямой кишки крепко обвилась вокруг него, по всей поверхности сжимая и обтягивая член, как уверенная рука хватая его мужское достоинство, поглаживая и надрачивая, доводя Икари до неистового оргазма. Синдзи проник в самые недра Аскиного кишечника, прорвавшись так глубоко внутри ее прямой кишки, что он мог бы начать касаться утрамбованных каловых масс, для которых и была предназначена анатомией эта часть её внутренностей.       Зрение Икари затуманилось, когда из его глаз брызнули горючие слёзы, вызванные ощущением её тугой и напряжённой жопки. Парень резко смахнул их, сопротивление Аски почти прекратилось - парню больше не нужно было принуждать её, поскольку сила Лэнгли медленно испарялась вместе с её гордостью, надменностью, исчезла также безвозвратно, как и её анальная девственность.       Это было похоже на то, что девушка сдавалась парню и безропотно выполняла всё, что только Икари от неё хотел от неё.       Теперь они воняли потом, половыми выделениями и мочой.       Теперь все дыры Аски принадлежали ему, и, насколько парень мог судить, они были не более чем его индивидуальными спермоприёмниками, предназначенными исключительно для удовлетворения всех его базовых нужд. Сорью Аска Лэнгли не заслуживала бы лучшего, если бы могла получать от пытки удовольствие. Блядь уже столько раз доказала, что готова на всё ради секса, даже заставила его поверить, что он проявлял инициативу и контролировал её, был главным в их отношениях.       Но теперь, когда Икари Синдзи безжалостно ебал её в жопу, заставляя плакать и стонать, истекать потом, он действительно безраздельно и безжалостно властвовал над девчонкой, продемонстрировав собственную силу, принудив хамоватую бабёнку к покорности, разбив её надменность, растоптав гордость. Теперь, когда Икари безудержно насаживал Сорью на член, ложь наконец-то претворилась в жизнь, став правдой.       А теперь Аска действительно плакала, и на этот раз это были не слезы страсти, унижения или гнева.       Это были слёзы отчаяния, прощения - настоящие, чистые слёзы.       Осознание внезапно осенило Синдзи, но прежде чем он смог выйти из её манящих глубин, порыв оргазма омыл его с ног до головы. Аска ничего не могла сделать, чтобы помешать ему излиться внутрь её кишечника. Тёплый прилив извержением гейзера рванулся внутрь, и Лэнгли, должно быть, подумала, что её живот начнёт разбухать о того количества спермы, которую парень заливал ей внутрь.       Девчонка ревела и колотились в агонии, но её приглушенный голос не смог опять пробиться сквозь кляп, чтобы выразить всю глубину и жестокость отчаяния, что сейчас овладела её сердцем. Сорью жалобно заскулила, больше походя на раненую собаку, чем на миловидную девочку.       Синдзи отринул от своей выпитой досуха жертвы и, откинувшись на ковер, сел, пытаясь не вступить прямиком в большую лужу мочи, которую надула Аска. Парень наблюдал, как из её распухшего, растянутого, хорошо разъёбанного ануса течёт густая капля спермы, которая упала на пол между коленей и, как вишенка на торте, добавилась к сюрреалистичной картине, разверзнувшейся в гостинной комнате Мисато Кацураги.       Небольшое количество красного и немного коричневого смешалось с белым липким и густым семенем.       И в тот же момент волна неистовой грусти, печали и боли нахлынула на Икари Синдзи: чувство, что то, что он только что сделал, было намного хуже, чем всё, что Аска только могла вообразить. Тяжёлые мысли ланцюгами сковали сердце, от осознания того, что он только что совершил поступок, который Аска не могла ожидать от него ни при никаких обстоятельствах. Даже он сам подумать не мог, что был способен на нечто подобное.       Аска всё это время провоцировала и дразнила его, распаляя его гнев, но теперь она только тихо всхлипывала, её тело беспомощно дрожало, а её налитые кровью глаза безучастно смотрели в пустоту, а волосы прилипли к лицу, плечам и спине. Сперма Синдзи в течение нескольких бесконечно долгих минут продолжала течь из её зияющего анального отверстия.       Всем сердцем Икари ощутил, что что-то изменилось - что-то сломалось и внутри него самого.       Аска замолчала.       Наконец, ноги Аски окончательно сдались и подогнулись, когда девочка полностью распласталась на столе, её собственный эякулят потёк из киски и струйками стекал по её ляжкам. Она была так измучена, что, казалось, даже не осознавала, что может кончить. А если и была до сих пор в сознании, то уж точно не получала от этого никакого удовольствия.       Синдзи почувствовал всплеск сожаления.        Икари обвинял соседку в том, что она сделает всё, чтобы он стал тем, кем он не был, а потом парень своими же действиями взял и доказал, что Сорью была во всём права, что её замысел увенчался успехом - пилот Евангелиона действительно принудил гордячку против её воли. Икари Синдзи не просто овладел её телом, но он погрузился гораздо глубже... прорвался прямиком к девичьему сердцу.       Вот почему гордая Сорью Аска Лэнгли рыдала навзрыд.       Боль, унижение, насилие, крики, удовольствие - всё это не имело для девушки никакого значения. Единственное, что было в этот душераздирающий момент для Сорью по-настоящему важно, это то, что она чувствовала глубоко внутри.       Жизненно важным было для неё осознание того факта, что Синдзи Икари её по-настоящему возненавидел.       «Ведь это даже не было правдой», - подумал Синдзи, будто слыша в голове её собственный голос, всё ещё наблюдая за поверженной пилотессой. Но хуже было то, что паренёк не чувствовал такой же сдавливающей грудь вины, как после того, как отодрал её в толчке на прошлой неделе, казалось, её предательство заглушило это чувство.       Икари Синдзи надеялся, что причина должна быть в другом.       Сын Командующего знал, что Аска сама навлекла на себя эту кару, и, вероятно, заслуживала большего за то, что сделала с ним, но убийственная жажда мщения и испепеляющее желание безжалостно карать, продолжать экзекуцию исчезли.       Но еще более поразительным был тот факт, что, когда Синдзи взглянул внутрь собственной души, он был почти удивлен, что прямо сейчас его сердце не испытывало ненависти к Аске, даже если она когда-либо всполохами вспыхивала в его истерзанном сердце. Вместо этого Икари Синдзи искренне и глубоко чувствовал, что любой ценой должен позаботиться о несчастной, сбившейся с пути и крайне одинокой девушке.       Молоденькая рыжеволосая девочка совсем обмякла и просто лежала на животе, затраханная до изнеможения. Всё её тело дрожало как в ознобе после того как её изнасиловали в извращённой форме и при этом знатно поглумились. Обе её зияющие жёстко разъёбанные дырочки рефелекторно сокращались, пока её собственный эякулят и сперма Синдзи вытекали из них, стекая между бёдрами.       «Мисато нас просто вздёрнет!» - подумал Синдзи, с отвращением глядя на всё это месиво из человеческих жидкостей, скопившееся на полу.       К тому времени, как юноша наклонился к Сорью, чтобы убрать волосы с глаз, лицо Аски почти безжизненно лежало в небольшой луже из слёз и соплей. Икари слегка встряхнул её, но не смог добиться никакой реакции - девушка была в прострации. Синдзи начал отклеивать ленту и вытащил скомканные трусики из её рта, ставшие теперь бесформенным комком мокрого хлопка.       Снова обретя возможность говорить, Аска, казалось, моргнула, чтобы осознать, что с ней происходит, и сдвинула брови.       Когда девушка заговорила, её голос был слабым и хриплым.       - Си… Синдзи ... я не могу поверить ... Боже, я просто…       - Аска, я ... я ...       - Не вздумай сейчас сказать мне, что тебе жаль или попытаться извиниться, - прервала его Аска, её дыхание затруднилось, но глаза быстро обрели, казалось, утраченный навсегда огонёк, - я предала тебя... причинила боль... толкнула в самую бездну…что посеешь - то и пожнёшь, не так ли?       Синдзи хотел сказать, что нет, она этого не заслужила, не заслужила того, что он с ней сделал. Но это было бы очередной ложью.       Аска затихла, едва кивнув головой, давая понять, что всё поняла.       Синдзи смотрел на неё пустыми глазами, не испытывая гордости за то, что натворил, но и не сожалея о содеянном. Парень не знал почему, но чувствовал, что должен что-то для неё сделать, даже если это был бы всего лишь жест символической доброты.       «Я должен что-то сделать, что угодно», - подумал Икари Синдзи.       Парень убрал член обратно в штаны, решив подмыться при первой же возможности, и пошел на кухню, чтобы взять коробку салфеток.       Вернувшись к Аске, Синдзи осторожно начал вытирать девичье лицо салфетками, смывая следы слёз и застывшие слюни, пока нормальное выражение возвращалось к девичьему лицу, пока та медленно приходила в сознание. Он развязал ей руки, освободив от пояса, заметив, что кожа под ним покраснела от жёстких узлов.       Аска со слабым стоном зашевелилась, осторожно пошевелив руками и потянув их под себя, она слегка повернулась на бок, глядя на него.       - Ты не должен ... быть добр ко мне. Ты не должен притворяться кем-то другим для меня, если ты этого сам не хочешь.       - Я знаю, - мягко сказал Икари, спускаясь вниз, чтобы вытереть её опухшую задницу, - но на этот раз я этого хочу, - добавил он так честно, как только мог, всё ещё сомневаясь, верит ли он в это так же убеждённо как говорит.       - Я тебе когда-нибудь признавалась…? - девушка вздрогнула, когда Синдзи аккуратно очищал её самые чувствительные и интимные места, - почему я хотела, чтобы это был ты? Почему хотела быть именно с тобой?       Синдзи покачал головой, внимательно слушая, а затем потянулся за ещё одним куском ткани и провел его дальше между ее ногами, её мокрыми бедрами и нижней частью ягодиц.       Внезапное прикосновение заставило парня остановиться - сначала мягкое, еле заметное движение пальчиков, затем прикосновение к его щеке, которое заставило паренька взглянуть на её измученное, усталое лицо, полузакрытые глаза и мягкую, оттеняющую измождённость улыбку.       - Ты не понаслышке знаешь, каково это - быть одиноким, - слабо сказала Аска, и её пальцы стали дарить ему самые нежные и ласковые прикосновения, которые он когда-либо чувствовал в своей жизни, - ты знаешь, как это чертовски больно, когда никого нет. Я больше не хотела быть одна. Но я не могу ... не могу просто отдаться кому-либо... даже кому-то дорогому, пока тот не сможет взять меня силой, когда захочет. Я ненавижу себя за это, но... я просто… не могу.       - Тогда зачем тебе понадобилось лгать? - мягко спросил Икари, когда его рука перешла на её, медленно переплетаясь, его большой палец рисовал ленивые круги на внутренней стороне ее ладони.       - Я боялась, что ты не поймешь. И тогда я снова останусь одна. Несмотря ни на что, я не хотела быть одна. Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты меня возненавидел.       Синдзи немного отодвинулся, оглядывая её обнаженную и измученную фигуру, думая о том, что сказала измученная красавица.       Икари Синдзи собирался что-то сказать, когда Аска просто сжала его руку, и это было так же, как сказать ему заткнуться своим обычно сердитым тоном, хотя и гораздо более приятным.       Синдзи наслаждался её прикосновениями столько, сколько мог, прежде чем отпустить её руку.       - Я не ненавижу тебя, Аска, - сказал он, - и никогда тебя не ненавидел.       Через мгновение немка приподнялась на руках, которые всё ещё слегка дрожали, соскользнула со стола и попыталась встать. Девушка споткнулась и рухнула на пол почти сразу же, но Синдзи едва успел поймать красавицу, обхватив руками вокруг верхней части тела, заключив в, своего рода, объятия. Она была совершенно измождённой, едва держалась на ногах и с трудом поднимала голову.       Икари Синдзи с жалостью посмотрел на неё, пока чужое тепло приятно прижалось к нему.       - Ванную, - тихо сказала девчонка.       Синдзи всё понял. В этот самый момент он мог отказать ей в чём угодно, сославшись на то, что он уже помог ей вытереться и просто оставить девчонку лежащей на полу в позе эмбриона, он теперь не должен был ничего Сорью Аске Лэнгли. И всё же... то, как она просила, это был не вопрос или капризное требование, это была настоящая мольба. Это было не то, чего она хотела, а то, чего она жаждала, о чём она мечтала, чтобы Синдзи о ней, наконец, по-настоящему позаботился.       Насколько пилот Евангелиона думал о том, что она его не волнует, настолько же и понимал, что не должен оставить девушку в таком виде. Парень никакими силами не мог заставить себя взять и бросить её. Аска часто говорила, что ей никто не нужен, и что она может жить сама по себе, и то, как она вела себя по отношению к другим людям, не оставляло никаких сомнений в правдивости этого высказывания, заставляло не сомневаться в твёрдости её убеждений. Это касалось даже близких ей людей... Казалось, ей действительно никто не нужен.       Кроме него.       Кроме как сейчас.       Синдзи подхватил её настолько крепко, как только мог, обхватив одной рукой за плечи, а другой - за тонкую талию, позволяя Аске опереться на него, облокотиться всем своим весом, чтобы получить столь необходимую девочке поддержку. Осторожно, чтобы избежать вступить в месиво, которое она надула на ковре, парень медленно повел её в ванную, то неся - то помогая идти.       И когда он это сделал, Аска положила руку ему на плечо и прижалась к животу.       Оставив немку отмокать в ванной, когда горячая вода дошла девушке до груди, Синдзи вернулся в гостиную, держа пачку бумажных полотенец и спрей для чистки ковров. Паренёк опустился на колени и прижал несколько листов впитывающей бумаги к большому жёлтому пятну.       Как и ожидалось, волокна быстро начали впитывать жидкость, окрашиваясь в жёлтый цвет, покрываясь пятнами от выделений, но у парня больше ничего не было в запасе - он вынес несколько салфеток, полотенец и попытался вывести пятна как можно тщательнее, прежде чем Мисато вернется домой.       Может быть, он мог бы обвинить Пен-Пена и сказать, что пингвин случайно обмочился от волнения или плохой еды. Это было гораздо правдоподобнее чем то, что произошло на самом деле, и избавило бы их обоих - особенно Аску - от порции любого дополнительного унижения. Хотя, с другой стороны, возможно, он должен был сказать, что случайно уписалась именно соседка, а потом просто наблюдать за выражением её лица, когда дерзкая девчонка попыталась бы объясниться.       В этот момент зазвонил телефон, прервав мысли Икари.       Синдзи нахмурился и, повернув голову, уставился на кухню, откуда доносился звук. В это время мог звонить только один человек, и все мысли о том, чтобы проигнорировать звонок, были немедленно отброшены. Мисато знала, что они дома, она должна была всё знать, если бы они куда выбрались на ночь глядя - секция 2 проинформировала бы её об этом.       - Алло?! - ответил Икари вежливо-раболепным тоном, который, как он знал, Аска просто ненавидела.       - Синдзи, это я, - раздался в трубке голос Кацураги, - слушай, я звоню, чтобы сказать, что сильно задержусь. Не жди меня. Покорми Пен-Пена. И не забудь сделать домашнюю работу. О, и Аска сегодня была просто в бешенстве, так что, возможно, ты захочешь держаться от нее подальше.       Синдзи подумал, что для этого уже слишком поздно.       - Ну… ну да, - пробормотал Икари, - теперь ей лучше. Мы ... мы обо всём поговорили.       Мисато казалась искренне удивленной.       - Ты серьёзно?! Слава Богу! Есть что-нибудь, о чем я должна беспокоиться? - Кацураги пыталась говорить спокойно, но Синдзи услышал в её голосе нотки переживаний и страха.       - Нет, ничего такого, - соврал Икари, решив, что лучше не волновать своего опекуна понапрасну, поскольку у Мисато было достаточно проблем на работе, чтобы ещё дополнительно волноваться за Синдзи с Аской.       Последовало долгое напряженное молчание; Мисато, вероятно, соображала - врёт ли её подопечный или нет.       - Хорошо, тогда я приду позже, мне нужно закончить кое-какие отчеты, - сказала опекун, - так что, повторюсь, сделайте уроки, поешьте, а потом в постель. Понял меня?       - Да, Мисато-сан.       Вежливо пожелав ей спокойной ночи, Синдзи повесил трубку. Он никогда не удивлялся странным изменениям в рабочем графике майора и тому, что Кацураги постоянно задерживалась. Женщина, вероятно, знала, что Синдзи и Аска тоже не будут сильно волноваться. Однако, Мисато, тем не менее, нашла время позвонить в квартиру и сообщить им о том, что задержится.       Кацураги, должно быть, очень волновалась, оставляя их наедине, что заставило его чувствовать себя виноватым за то, как он вёл себя с рыжеволосой всю неделю, и, конечно, за то, что сотворил с соседкой сегодня вечером.       Но Икари Синдзи не настолько гложило чувство вины, насколько он думал, заставив её плакать и кричать, когда парень лишил немку анальной девственности.       Синдзи посмотрел на запертую дверь в ванную, задаваясь вопросом, что Аска может делать в ванной, и нужно ли ей что-нибудь или с чем-нибудь помочь.       Икари вздохнул.       Схватив еще одну пачку бумажных полотенец, Синдзи направился к ковру. Моющая жидкость, казалось, хорошо делала свою работу. Однако остатки его семени заставили волокна на тех участок ковра, куда попали склеиться, придавая ворсу гораздо большую грубость.       Пятно всё равно останется, чтобы Икари не сделал.       Икари Синдзи почти закончил, когда знакомый, хотя и гораздо более мягкий и слабый, голос раздался позади.       - Я должна была сама за собой прибраться.       Синдзи обернулся и увидел Аску, тяжело прислонившуюся к дверному косяку кухни. Её глаза были полузакрыты, но все ещё сохраняли ярко-голубые искорки - на виске был синяк, который появился там, где Икари ударил её головой об пол.       Красавица всё ещё была немного влажной и распаренной после ванны, полотенце, завязанное узлом на поясе, было обернуто вокруг её талии, а другое Сорью рукой держала прикрывая грудь.       Синдзи проигнорировал её комментарий и спросил первое, что пришло на ум, что, к счастью, не включало никакого упоминания об их недавнем общении.       - Как ты себя чувствуешь? - спросил Икари, вставая.       - Мне больно. Я пыталась сказать тебе, что никогда ничего не засовывала себе в задницу и... мне кажется, что моя жопа вся горит от воспаления.       Держа полотенце покрепче, Сорью прошла небольшое расстояние до него. Её походка была неуклюжей, слегка косолапой и не несла в себе ничего из её типичного чувственного притворства.       - Но, думаю, со мной все будет в порядке. Ты очень жестоко со мной поступил…       - Аска, о том, что я сказал тебе… что я с тобой сделал …       - Ты его почистил, - сказала девушка, обрывая его. Она опустилась перед ним на колени и потянулась к ковру, который Синдзи чистил раньше.       - Да... там было грязно, а я не люблю когда что-то в грязи... - сказал Синдзи.       Аска провела рукой по пятну, заметив, что оно еще влажное, и ощутила слабый аромат чистящего средства, которое любил использовать Синдзи: свежий, приятный аромат.       Пахло его простынями.       - Знаешь, - тихо сказала рыжеволосая, низко опустив голову, вспоминая боль и ужас, а также то, как всё это вдруг смешалось с неистовым, болезненным, жестоким, исступлённым удовольствием, - я с самого начала хотела тебе во всём признаться, но каждый раз, когда пыталась, ты всегда делал что-то, что заставляло меня чувствовать себя... по-настоящему счастливой.       Синдзи не знал, какого ответа ожидала от него соседка, и просто продолжал пялиться на то место, к которому она прикасалась, в то время как Аска продолжала говорить от чистого сердца.       - … И мне становилось все труднее и труднее, потому что ты смотрел на меня этим взглядом, и вся эта ситуация заставляла меня чувствовать себя ужасно, и я просто хотела, чтобы ты знал…       - Почему ты так мне ничего и не сказала? - с болью спросил Икари, не задумываясь об этом. Спросил он на автомате, особо не задумываясь над текстом своего вопроса       Вопрос, казалось, внезапно вызвал комок в горле, который быстро заставил девушку замолчать. У Сорью Аски Лэнгли было такое же задумчивое выражение, как будто она решала сложнейший физический парадокс по типу теории суперструн, на который Сорью, несомненно, знала ответ, но не могла прийти к нему, потому что не понимала каким образом его можно озвучить. Как будто Лэнгли не знала, как правильно выразить свои чувства.       Постепенно это выражение на её лице потухло, и сменилось другим, гораздо более угрюмым, которое громче любых слов в открытую кричало эмоции, чтобы излить которые у девушки не хватало слов: чувства вины, отвращения, печали и одиночества.       Всё то, что причиняло Сорью Аске Лэнгли ужасающую боль.       Она выглядела точно так же в те несколько секунд после того, как он поцеловал ее в первый раз, прежде чем он взял ее за плечи и, даже не зная почему, казалось, облегчил все ее страхи своим прикосновением.       Когда она, наконец, заговорила, её ответ был не более чем рыданием.       - Я же сказала... Я ... Я знаю, что это не оправдание, но я хотела ... - она снова, казалось, боролась со своими мыслями, - я просто хотела…       Аска выглядела так, будто снова начнет плакать, и, что удивительно, пилот не пыталась скрыть это.       Синдзи должен был напомнить себе, что он зол на нее и не должен пытаться утешать - это было невероятно сильное, могучее желание, с которым ему едва бы удалось справиться.       - Аска, если ты чего-то хочешь, всё, что тебе нужно, это просто меня попросить, - затем, после того, как рыжеволосая кивнула головой, парень добавил, - но теперь, я больше не могу верить твоим словам.       - Я знаю, - Сорью подняла голову и честно взглянула на него, - и я знаю, что не такая, которую бы ты хотел, на которую мог бы положиться... и наши отношения с тобой с большой натяжкой можно назвать отношениями парня и девушки, но я..., - Аска внезапно остановилась и подняла руку, чтобы схватить его, - я заслужу прощение. Верну твоё доверие… обещаю.       Лэнгли убрала руку, но это показалось ему уместным, когда он подумал об этом. То, что Икари Синдзи был добр и разговаривал с ней, ещё не означало, что парень был готов простить ее.       Аска сделала лицо, наполненное каким-то тяжелым разочарованием, но не простым, а будто бы вывернутым наизнанку, как будто показывая ему, что она понимает, что это ее вина, если он даже не хочет притронуться к ней.       Синдзи очень тщательно обдумывал, что делать дальше.       - Ты говоришь так, будто действительно хочешь этого, - начал он, сосредоточив внимание на ковре, опасаясь, что взгляд её потрясающих по своей красоте глаз сможет смягчить его решимость, - но я не могу тебе больше верить. Раньше, когда ты сказала, что между нами есть что-то особенное ... ты солгала. Всё это было ложью. Всё. Даже если ты говорила честно, но то, что сказала тогда, ты всё равно меня обманула. Мне было так плохо, я думал, что только что изнасиловал тебя, но ты...       - Я не хотела, чтобы ты так себя чувствовал! - Аска снова опустила голову, её голос звучал, как у отчитанной маленькой девочки, - я не знала, что ты на самом деле чувствуешь, пока ты не сорвался с цепи и не накричал на меня. Я не знала, через что тебе пришлось пройти... Это правда, клянусь тебе! Если бы это было так, я бы не пыталась манипулировать тобой. Я бы поговорила с тобой!       Синдзи по-настоящему хотел верить в это, и собирался поверить в истинность её слов, когда вспомнил, что это говорит ему Аска.       - Но ты всё равно сделала то, что сделала, - прямолинейно сказал соседке Икари.       С виду казалось, что его реплика рыжеволосую нисколечко не беспокоила. На самом деле, она как будто ожидала этого. Девушка виновато замолчала, вместо того чтобы защищаться от такой критики в свой адрес. Она знала… они оба знали - что Икари Синдзи был абсолютно прав в этой ситуации.       - Но это действительно важно для тебя, не так ли? - через мгновение, подняв голову, сказал Синдзи, заметив, что пилот опустила голову, и ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы вновь утонуть в океанах её глаз, - наши отношения.       Аска молча кивнула.       - Тогда ты должна показать мне, что ты действительно так думаешь, Аска, - твердо сказал он, - каким образом, я, честно говоря, не знаю. Но ты должна показать мне, что я для тебя - особенный человек, что раньше ты говорила правду. Тебе нужно перестать болтать и показать мне. Это единственный способ, чтобы я снова начал тебе доверять.       - Я сделаю все, что угодно! - выпалила Аска, - просто скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала!       Размышления Синдзи о честности рыжеволосой привели его к мысли, что он больше не намерен так просто отдавать Аске такую ценность, как его доверие, возможно - никогда. Как только девушка однажды потеряла его, пути назад не было, но если она действительно хотела попытаться вернуть доверие Синдзи назад, он готов был поверить ей на слово. Не было никаких гарантий в том, что это сработает, и паренёк ощущал, что Аска это тоже знает.       Но если Аска не сможет вернуть его доверие, ему придется проглотить свои эмоции и отпустить её, независимо от того, насколько это будет для него больно. Никакие прочные отношения не могут быть построены на лжи и манипуляциях. А пилот Евы 01 надеялся, что они каким-то образом смогут забыть об этом, потому что больше всего на свете Икари Синдзи хотел быть именно с ней.       Он должен был дать ей шанс.       Проблема была в другом: мальчуган понятия не имел, как ему это сделать. Но он знал, что должен что-то придумать - что именно ему и никому другому предстояло что-то сделать, принять важное решение.       - Иди в свою комнату, - сказал Синдзи, нарушая тишину, в которую погрузились подростки, каждый из которых придавался своим мыслям, - я приду и заберу тебя, когда здесь закончу.       Не сказав ни слова, Аска встала, и устало побрела в комнату. Икари повернулся, чтобы посмотреть на неё, когда его пленница исчезла в коротком коридоре, который вел в комнату, внезапно борясь с естественным желанием позвать её в последний раз, прежде чем отпустить.       Синдзи решил, что ковер, вероятно, был настолько вычищен, насколько это вообще возможно, и спрятал все чистящие принадлежности обратно под раковину. Икари пошел в свою комнату и принес сменную одежду, так как парень ещё не переоделся и всё ещё носил школьную форму, а затем направился в ванную.       Аска оставила ванну наполненной водой, которая была еще теплой. У рыжеволосой была плохая привычка всегда оставлять после себя бардак, когда она пользовалась ванной, и этот раз не был исключением.       Повсюду были лужи воды, и она израсходовала, по крайней мере, еще два полотенца, кроме того, которым обернулась, оставив их влажными и лежащими на полу.       Синдзи вытащил затычку и медленно выпустил воду из ванны, чувствуя, что ему хочется принять душ вместо ванны, затем взял использованные полотенца и положил в корзину для белья, где они и должны быть, заметив, что одежды Аски в ней не было.       Да, он раздел ее в своей спальне, сорвал трусики и всё остальное, и одежда немки осталась там.       Синдзи так разозлился, что забыл об этом.       Горячие струи душа освежали и расслабляли его усталое, обнажённое тело. Он позволил потокам впитаться в его короткие каштановые волосы и кожу, и почувствовал, как вода приятно бежит по телу. Взяв мыло, он начал намыливаться, уделяя особое внимание своему пенису, которым ранее тиранил самую грязную, самую тугую дырочку Аски.       Мальчуган опустил голову, позволяя воде стекать по затылку, подобно тысяче массирующих пальцев, снимая напряжение и гнев, которые Икари всё ещё чувствовал. Но чем больше пилот старался думать, тем быстрее развязывался его плотно закрученный разум, и тем яснее становились его мысли.       Икари Синдзи сказал Аске, что придёт за ней, и что потом? Что он мог заставить её сделать, чтобы восстановить его уничтоженное доверие?       Синдзи вспомнил, что Тодзи однажды сказал ему, что волевые люди - люди очень похожие на Аску, хотя Синдзи подозревал, что его друг, вероятно, говорил о Хикари, облечённые властью лица любят быть субмиссивными партнерами, когда дело доходит до личных отношений, что они отпускают всё, отдавая власть над собой кому-то другому. Судзухара сказал, что это способ снять стресс, и очень эффективный.       Некоторым из этих людей даже нравилось быть связанными и притворяться чужими рабами, позволяя себя контролировать, потому что это делало их беспомощными - теми, кем в реальной жизни любовники обычно не были. В то время Синдзи думал, что Тодзи просто начитался слишком много хентай-манги, в которых героини были откровенными нимфоманками, секс-рабынями, жаждущими всех видов развратных отношений, которые можно провернуть с их телами, пока, наконец, героиня полностью не теряла рассудок во взрывном, насильно разнузданном оргазме.       Икари Синдзи не мог утверждать, что понимает Аску - это было бы чистым безумием - и девчонка не была просто каким-то мелким одномерным персонажем в комиксе, и он, конечно, не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. Но, возможно, Тодзи был в чём-то прав: несмотря на всё, что произошло между ними, начиная с того, что Аска сама предоставила материал для собственного шантажа - немка, казалось, очень хотела оказаться на месте рабыни, страстно желала, чтобы её поставили на место.       Подняв голову, Синдзи выключил душ. Он стоял, пока вода стекала у него между ног.       «Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, и обнимал меня, и если ты хочешь оттрахать меня, и использовать меня - может быть, даже принудить меня, если это ты, то я на всё согласна»       Это была одна из тех вещей, в которых Аска казалась действительно искренней, и, хотя Синдзи никогда не собирался её избивать или иным образом жестоко с ней обращаться, он определенно мог связать несколько узлов благодаря тренировкам выживания, которые ему в своё время преподал Айда Кенски. И Икари Синдзи доказал, что может заставить подчиниться наглую девчонку, что сможет контролировать её. Аска не будет возражать, если будет честна с ним на этот раз, или если она действительно хочет вернуть его доверие.       Но как он мог предположить, о чем подумать, чтобы не показаться больным извращённым ублюдком? Как он мог сказать ей, что не может придумать ничего другого, что могло бы спасти их коллапсирующие отношения?       Синдзи вышел из душа и вытерся. Обернув полотенце вокруг талии, он вошел в кухню. Порывшись в морозилке, парень достал несколько кубиков льда и засунул их в резиновый пакет, который Мисато часто использовала, пытаясь избавиться от болей в голове. Держа его и узел полотенца, он направился в спальню Аски.       Для того, кто стремился быть самим совершенством, немка превратила свою комнату в руины - там будто несколько раз Мамай прошёл! Комнату, которая когда-то принадлежала Синдзи, было просто не узнать: повсюду валялась одежда, комплекты школьной формы, носки, обувь, нижнее белье, журналы, всякие штучки для ухода за собой, подушки, разбросанные где попало пустые тарелки и стаканы, которые немка никогда не удосуживалась отнести на кухню. Это, казалось, было одной из черт ей характера, в соответствии с защитной оболочкой окутывавшей её личность, девушка желала скрыть что-то о том, кем была на самом деле, замаскировать глубинные, катастрофические эмоции, скрытые глубоко внутри.       А на самой кровати, безропотно устремив на парня взгляд, лежала Аска, свернувшись калачиком в маленький комочек обнаженной белой плоти, всё ещё мокрые рыжие волосы разметались вокруг её головы, промочив подушку и простыни.       Прекрасно понимая, что под полотенцем ничего нет, Синдзи сел на край кровати.       - Держи, - парень осторожно положил мешочек со льдом на её ушибленный висок, - это поможет снять отёк.       Аска поморщилась от холода, но не отпрянула.       - Спасибо.       Некоторое время он держал пакет на месте, не обращая внимания на то, что Аска не пыталась сделать это сама, скорее наслаждаясь тем, что немка позволяла заботиться о себе.       Её кажущаяся кротость облегчила ему задачу.       Ему было легче, но не значит, что всё было так просто. Помогло и то, что девушка была голой и измученной.       - Аска, ... - нерешительно заговорил Икари, - я не хочу потерять тебя. Несмотря на то, что ты натворила, несмотря на то, что сделал я. Я тебя абсолютно не понимаю, действительно не могу понять, почему ты стала такой, почему так ведёшь себя. Я думаю ... может быть, это заставляет тебя чувствовать себя лучше… пробуждает в тебе положительные эмоции.       Аска открыла было рот, чтобы запротестовать, но Синдзи заставил девочку замолчать одним единственным пронзительным взглядом.       Когда он был уверен, что она не перебьёт его, парень продолжил.       - Всё, чего я когда-либо хотел, чтобы ты была добра ко мне. Только и всего. Это что, так трудно сделать? Ты предпочитаешь манипулировать мной, чтобы я был грубым и жестоким, чтобы тебе не пришлось быть со мной добрее? Ты предпочитаешь солгать, чем сказать правду? Я просто не могу понять. Тебя не могу понять. И не думаю, что когда-нибудь вообще смогу это сделать. Может, я просто чего-то не понимаю? Может быть, я просто придурок. Или действительно непрошибаемый тупица, я не знаю.       Аска ничего не сказала. Теперь девушка смотрела куда-то в пустоту, и Синдзи показалось, что тишина усилила смысл его слов, позволяя им проникнуть сквозь жесткую оболочку прямиком в сердце Аски.       - Но ... я не хочу потерять тебя, - повторил Синдзи, - значит, все должно изменится, стать по-другому. Тебе нужно прекратить пытаться заставить меня делать то, что ты хочешь. Тебе нужно перестать притворяться, что тебе всё равно и тебе плевать на меня. Ты должна просто ... быть собой, но просто ... быть милее... добрее… терпимее ко мне... не сердиться на меня за то, что я не могу быть таким как ты и не могу стать тем, кем ты хочешь меня видеть.       Аска насупилась, заставив напряжение между ними хоть чуть-чуть ослабнуть.       - Единственный способ заставить меня быть такой - это не оставить мне иного выбора.       Синдзи был удивлен - возможно, он был слишком предсказуем - и Сорью читала его как открытую книгу, но соседка, казалось, пришла к тому же выводу, что и он.       - Да, я знаю, - вздохнув, сказал Синдзи, - я думал об этом.       - Ты? Думал об этом? - переспросила Аска.       - Ну, вроде того, - признался паренёк, заметно смущаясь, - я как раз думал об этом... если бы мне пришлось тебя связать... тогда у тебя бы не было иного выбора, кроме как подчиниться. Ты не сможешь сделать то, чего я не хочу ... или заставить меня сделать что-нибудь.       - Так почему же ты этого не сделаешь? - выпалила в ответ Аска, - серьёзно. Почему бы и нет? Тогда тебе не придётся беспокоиться, что я наброшусь на тебя. Тебе больше не придётся бояться, что я не пойму тебя или что ты сделал что-то не так. Ты будешь все контролировать, и у меня не будет выбора, кроме как быть милой с тобой, нравится мне это или нет. Это может сработать точно так же...       - Как сработало сейчас, - закончил Синдзи за нее.       Икари Синдзи должен был бороться, чтобы подавить воспоминания о том, как он себя ощущал, трахая девчонку как в последний раз в жизни, как он упивался её телом, дрожащим под ним как в лихорадке, как наслаждался узостью её дырочки, плотно обхватившей его достоинство, как неистово кончил, закачав тёплую струю семени прямиком ей в кишечник. Как бы Икари Синдзи не хотел сожалеть об этом, всё это действо доставило ему невероятно острое удовольствие. Воспоминания были слишком приятными, чтобы их можно было просто забыть.       - Но в этом-то и проблема! - торопливо вскрикнул Икари, - я не хочу тебя принуждать! Не хочу истязать... делать с собой такие вещи, потому что ты всегда только и делаешь, что хочешь меня разозлить. Потому что ты думаешь, что крики и боль как-то означают, что я на самом деле могу постоять за себя! Или что это каким-то образом делает твои наказания приемлемыми. Я… и я даже не думаю, что понимаю, что только что произошло. Я не понимаю что у тебя в душе, Аска!       Аска посмотрела сквозь него, слегка покачав головой, как будто ожидая, что всё станет совершенно ясно, ожидая, когда сосед скажет что-нибудь, уловив мысль, которую даже гениальная Сорью Аска Лэнгли не смогла до конца понять.       - Даже если бы мне пришлось... - сказал Икари, всё больше и больше отчаиваясь от того, что просто не в состоянии понять любимую, - сделать подобное - это значит для меня значительно больше, чем просто связать тебя.       - Это только начало, не так ли? - ответила Аска, - я никогда не смогу вернуть твое доверие самостоятельно - я могу быть взбалмошной, но я отнюдь не дура, и знаю свои собственные ограничения. Мне нужна помощь. Нужна твоя помощь. Если тебе будет от этого легче, то можешь считать, что для меня это своеобразная психотерапия. Что-то полезное, в конце концов.       - И для меня тоже, верно? Разве не это ты на самом деле хочешь сказать?! Так?! - вновь выпалил Икари, дав волю тревоге и недоверию.       Его небольшой намек на сарказм вызвал тревогу, появившуюся на лице рыжеволосой девчонки.       - Я не пытаюсь манипулировать тобой! - вскрикнула Аска и резко села, так, что пакет со льдом полетел у него из рук на пол, - я говорю правду, клянусь тебе! Синдзи!       Печальная правда заключалась в том, что пилот Евы 01 не мог сказать, говорила ли соседка правду или нет. Язык её обнажённого тела, тон её голоса, и огонь в её глазах были доказательством того, что она не лгала, но Синдзи просто больше не мог быть ни в чём уверен. Девушка оказалась настолько искусной манипуляторшей, что просто не было никакого способа убедить его.       Методом проб и ошибок Икари Синдзи придётся выяснить это самому.       - Я не могу быть таким, каким ты хочешь меня видеть, - Икари сделал паузу, тщательно выбирая слова, не зная, какое влияние они могут оказать на девушку, - не после всего, что случилось недавно, - я имею в виду, когда ты выведешь меня из себя, но это не похоже ... на то, кем я хочу быть с тобой. Такое чувство, что я просто причиняю тебе боль, а не делюсь чем-то сокровенным.       - Ты думаешь, я этого не знаю? - вскрикнула Аска и прижала руку к обнаженной груди, положив ладонь в область сердца, - ты думаешь, я не чувствую этого? Я не хочу, чтобы меня называли сукой люди, которые ничего обо мне не знают, но я не хочу быть маленькой девочкой, которая в чём-то нуждается. Я тоже не хочу, чтобы всё так закончилась. Но сейчас... сейчас мне кое-что нужно. Кто-то нужен.       Синдзи понял, что Сорью в отчаянии. Икари мог слышать боль и отрешённость в её мрачном тоне - Аска Лэнгли с минуты на минуту ждала, что сосед скажет что-то не то, что жестоко откажет девушке, бросит, причинит боль.       Синдзи Икари не хотел этого делать.       Он уже всё чётко решил.       -М-может быть, я смогу... - паренёк внезапно замолчал, ёрзая с полотенцем на поясе, опустил глаза на кровать и покраснел, - я смогу сделать это снова... только не так, как сегодня.       Аска посмотрела на него со странным выражением на лице, не понимая, и Синдзи затараторил, чтобы объясниться.       - Я не имею в виду, что я не буду тебя связывать или принуждать каждый раз, чтобы заняться сексом, или делать это, как мы только что сделали, потому когда я на тебя страшно разозлился. Может быть, если бы это было только для того, чтобы я мог контролировать ситуацию, а ты не могла ничего сделать ... тебе не нужно было бы все время быть такой напряженной, и ты могла бы просто ... ты могла бы притвориться, что тебя принуждают…       Когда Синдзи умолк, выражение Аски изменилось на более задумчивое, как будто она обдумывала, что он предлагал и просил ее взамен.       - Это было бы не так уж плохо, - просто сказала она, - ты не сделаешь этого, чтобы причинить мне боль, и мы оба это знаем. Все будет в порядке. Я могу доверять тебе, и, возможно, так ты сможешь снова научиться доверять мне.       Синдзи не мог найти в себе силы вновь довериться жестокой девчонке.       Её предательство было еще слишком свежо в его сознании; даже то, что парень сделал с ней, не могло заставить такую боль исчезнуть. Синдзи знал, что Сорью хотела услышать, и что это было важно для нее по тем же причинам, что и для него.       Но он не хотел вселять в нее ложную надежду.       Последняя мысль, должно быть, отразилась на его лице, потому что испуганная Аска добавила.       - Я знаю, я знаю. Ты не можешь обещать мне этого. Я не хочу обещаний, но мне станет легче, если я буду знать, что ты дашь мне последний шанс.       - Аска ... я не знаю.       Это было все, что Синдзи мог честно обещать ей на данный момент, и этого должно быть достаточно, хотя мальчуган понял, что это не очень обнадеживает. Он оставил её в подвешенном состоянии, не зная о своих намерениях, но, как бы ему ни было больно, он достиг предела своей эмоциональной силы.       - В любом случае, Мисато будет поздно, так что я лучше приготовлю нам ужин. Что ты хочешь?       Аска, казалось, смутилась внезапной сменой темы и его очевидным отказом дать ей четкий ответ на что-то столь неотложное, как это. Ее нахмуренный лоб делал ее похожей на то, что она хотела ускорить ход событий. Но затем, проявив несвойственную ей сдержанность, Аска опустила голову.       - Я не голодна, - непреклонно сказала девчонка.       Синдзи замешкался, обеспокоенный ее реакцией, и осторожно положил руку ей на плечо и спросил.       - Аска, с тобой действительно всё в порядке?!       - А?       Его прикосновение, казалось, испугало ее, заставив взглянуть на него.       - Ты спрашиваешь о моей заднице или о чем-то еще? Я же сказала - всё в порядке. Я не думаю, что ты что-то порвал, мне просто больно и…       - Ты в порядке, Аска?! Я беспокоюсь за тебя!       Немка не совсем поняла вопрос. Казалось, происходило много чего, что она не понимала, вероятно, потому, что это касалось самых глубоко укоренившихся частей ее самой. Ее глаза дрогнули; холодная дрожь пробежала по гибкому телу и проскользнула в голос.       - В моей голове слишком много всего происходит, - сказала она через мгновение, - Только что, когда ты драл меня, я думала, что ты меня ненавидишь. Я думала, ты действительно меня возненавидел - хуже уже было просто некуда. Мои чувства - это не то, с чем легко иметь дело. Я такая какая я есть. Это не имеет к тебе никакого отношения. Ну, кое-что из этого связано с тобой, но... тебе не о чем беспокоиться. Я бы не делала этого с тобой, если бы не чувствовал то, что чувствую. Поверь мне на слово.       Синдзи все еще был обеспокоен. Но в то же время ее искренность, как и желание вернуть его доверие и исправить все, что было между ними, давали ему новую надежду.       - Ну ... ладно, - сказал он.       Икари Синдзи мало что мог сделать, чтобы утешить ее.       Аска некоторое время изучала его серьезное лицо, но, несмотря на угрюмое молчание, её чувства, казалось, оказали благотворное влияние на измученный дух. Девушка поднялась на ноги, полностью демонстрируя свою наготу, поскольку у нее не было ничего, чтобы прикрыть ее, кроме тех маленьких лобковых волос, которые у нее были. Она больше не выглядела такой маленькой.       - Итак, насчет ужина ... - сказала она беззаботно, - думаю, я все-таки смогу что-нибудь съесть.       Икари старался не пялиться на нее, удивляясь, когда девчонка, которая всегда называла его извращенцем, стала такой откровенной эксгибиционисткой. С другой стороны, это была Аска. Чего он вообще так на неё взъелся за такую мелочь?       - Какое блюдо ты хочешь на ужин?       Аска сжала губы в надутой улыбке.       - Всё, чем захочешь накормить меня, Третье Дитя. Я не буду придирчивой.       Синдзи мог точно сказать, что соседка говорила явно не о еде.       Парень не был уверен, как относиться к подразумеваемому предложению.       - Ты хочешь начать сегодня вечером, не так ли? Несмотря ни на что, ты хочешь, чтобы я... ты что, на меня не сердишься? Тебе же ведь больно?!       - Конечно, мне больно! - ответила Аска, - ты только что отодрал меня в задницу если не заметил! Я просто говорю, что хочу делать всё, что ты хочешь. Я просто плыву по течению. Больше никаких споров, никаких ссор, никаких капризов испорченного ребенка. Сегодня вечером я буду полностью твоей. Я буду честной и верной, и тебе не придется ни о чем беспокоиться. Кроме того… - распутница медленно раздвинула ноги, чтобы показать опухшую киску и узкую щель между слегка приоткрытыми тонкими розовыми губами, дьявольски ухмыляясь, - у меня больше одной дырочки. А эта намного лучше, тебе так не кажется?       - Ну… ну да… конечно, - Синдзи ясно сказал, но не было никакого способа, которым он чувствовал, что мог согласиться с ней в данный момент, не звуча странно. Не после того, как долбил девушку так сильно и яростно что заставил орать во всё горло. Вместо этого он подумал о более практическом характере того, что они решили сделать.       - Я ... я думаю, у меня где-то должна быть какая-то веревка.       Улыбка Аски расширилась - на её лице пылала Чеширская усмешка озорного умысла.       - Тогда тебе это не понадобится. Она развязала узел на талии Синдзи, позволяя полотенцу упасть на пол, и подошла ближе, чтобы прошептать ему на ухо, - сначала еда. Поиграем позже. Договорились?       Её дыхание щекотало; её тело было теплым и мягким, когда она прижалась к нему. Они стояли там вместе, два молодых подростка совершенно голые больше ничего не скрывая: никаких загадок, покрывал, никаких секретов друг от друга.       В ответ Синдзи тихонько кивнул.       Мисато отказывалась смотреть на часы по личным причинам: на дворе уже было чертовски поздно и Кацураги не нужно было смотреть на время чтобы это знать. Дети будут спать, вероятнее всего, снова друг с другом, потому Кацураги старалась быть как можно тише, когда пересекала гостиную в сторону своей спальни.       На обратном пути на кухню, переодевшись в короткие обрезанные джинсовые шортики и топик, намереваясь немного поесть, она заметила Пен-Пена, стоящего в коридоре, который вел в комнаты её подопечных, прямо перед дверью в комнату Синдзи.       Тот факт, что ее пингвин был ещё тем любителем подсматривать клубничку, не беспокоило Мисато так сильно, как следовало бы, в конце концов, Пен-Пен использовал любую предоставленную ему возможность принять теплую ванну и всегда предпочитал плескаться не один, а в кампании Майора Кацураги .       Когда Аска впервые переехала к ней, Пен-Пен уверенно забрел в ванную, пока рыжеволосая пилотесса принимала душ, только чтобы его с силой оттуда вытолкнули, пока немка выкрикивала непристойности, которые невообразимо сочетали использование японских глаголов, немецких частей тела и английских прилагательных.       Поэтому, в то время как силуэт её развратного пингвина, стоящего неподвижно, как своего рода смокинг, одетый на лилипута перед дверью спальни Синдзи, не беспокоил её так сильно, как вызвал в Майоре жгучее любопытство.       И когда её любопытство взяло над Кацураги верх, и опекун тихо направилась к пингвину, то услышала мягкие, влажные, чавкающие и причмокивающие звуки, исходящие изнутри. Дверь была слегка приоткрыта, и через маленькую щель, в которую пристально вглядывался любитель поглазеть, пингвин даже не заметил Мисато, когда она подошла к нему сзади и наклонилась вперед, чтобы посмотреть самой.       И её челюсть, как в прямом, так и в переносном смысле отвисла от зрелища, которое предстало перед её широко распахнутыми глазами.       Синдзи сидел совершенно голый, опираясь на подушки, его ноги были сложены под ним, в то время как Аска, которая была так же голая, лежала на животе, её голова носилась вверх и вниз, когда дикарка неистово отсасывала парню.       Но это было далеко не всё: за исключением того, что Сорью была не просто голой её руки были оттянуты назад и закреплены в локтях и запястьях веревками, которые также бежали вниз, чтобы скрещиваться на лодыжках, оставляя её руки и ноги связанными высоко в воздухе. Веревка была невероятно тугой, не давая девушке никакой возможности для движения, поскольку Аска извивалась что делала немку совершенно беспомощной. Единственными другими движениями были сжатие и разжимание кулаков и скручивание пальцев ног, оба из которых следовали ритмичному отрывистому движению её головы.       Синдзи держал девушку руками, крепко прижав ладони по обе стороны от её головы, нежно направляя ее, когда рот красавицы медленно скользил вверх и вниз по всей длине его стояка, издавая мягкие влажные звуки и постанывая от удовольствия. Синдзи тоже стонал и наслаждался процессом.       Мисато смотрела на них, не веря своим глазам, неподвижно, как истукан, застыв на месте, почти загипнотизированная увиденным зрелищем.       Это казалось невозможным, но она видела всё своими глазами.       Что за бесовщина творится с этими подростками?!       Даже если Синдзи вступился за Аску в кабинете учителя, была большая разница между тем, чтобы защищать своенравную соседку и ... доминировать над ней. И немка позволила ему безраздельно властвовать над её телом. Судя по всему, они занимались этим уже некоторое время; их кожа была покрыта блестящими капельками пота; лица любовников пылали багряным румянцем; их молодые, стройные тела мерцали, купаясь в тёплом ламповом свете, исходящем от единственной висящей в комнате люстры.       Но как такое вообще могло произойти…       Внезапно Икари громко застонал, прижимая голову Сорью к своей промежности. Рыжеволосая застыла от удивления, ощутив внезапный недостаток воздуха, и начала слабо брыкаться - так как крепкие узлы сдерживали любые движения. Но шок быстро исчез, а затем раздались глотающие звуки, когда объезженная кобылица опробовал на вкус, преподнесённое ей «лакомство».       Он на самом деле кормил ее своей спермой!       Ослабив хватку, когда его оргазм, наконец, утих, Синдзи выскользнул из ее рта. Аска кашлянула, последний глоток, видимо, дался девчонке весьма нелегко, но после этого «служанка» замолчала, почти с тоской глядя на мальчишку. Ни слова протеста, ни криков, ни обвинений в том, что он только что заставил ее сделать - ничего подобного не слетело с её губ. На самом деле, вакханка, казалось, приняла своё текущее положение весьма покорно.       Синдзи улыбнулся ей. Мальчуган протянул палец, чтобы осторожно зачерпнуть немного спермы, которая бежала от уголка её рта и стекала вниз к заостренному подбородку. Мальчуган что-то прошептал, когда сгусток белой субстанции коснулся поджидающих губ Аски, ее язык послушно выскользнул, чтобы слизать семя с его от пальца. Красотка поморщилась, ей не совсем нравился этот вкус, но, как и прежде, ничего не сказала. Синдзи погладил девушку по голове, хотя на самом деле это было больше похоже на то, как он провел рукой по ее волосам, потому что его пальцы зарылись в её локонах и выглядел невероятно удовлетворенным.       Мисато хотела прервать их, но, увидев Синдзи, когда тот уверенно и счастливо восседал как настоящий сибарит, а Аска была такой послушной и спокойной, сразу же выкинула эту мысль из головы. Вместо этого Кацураги была рада и даже гордилась тем, что Синдзи, который явно наслаждался этим, при помощи каких-то совсем неведомых обстоятельств сумел заставить разнузданную рыжеволосую дикарку ему подчиниться.       «Слава тебе господи, Синдзи, ты с ней всё-таки сладил…», - подумала она.       Как ни странно, но в отличие от обычных гнева и возмущения, которые у Мисато вызывали выходки подопечных, в этот раз у неё возникло абсолютно иное чувство. И когда женщина ощутила растущее желание в собственной зудящей киске, на ум Кацураги пришла другая мысль.       «Может, мне стоит уговорить Кадзи и самой попробовать отчебучить что-нибудь подобное».