Пленники режима

      Работа в ночную смену была для Деми самой неприятной вещью во всей службе Миротворца. Новичкам такое поручали, слава богу, нечасто, но порой всё же случалось такое, что приходилось выходить в полночь и сутки напролёт сидеть в холле или ходить по этажам, проверяя, все ли жильцы мирно спят в своих квартирах. Для чего это было нужно — юноша не понимал: куда можно деться из Паноптикума ночью, и какому тупорылому преступнику придёт в голову лезть сюда с желанием поживиться?       — Правила такие, — надменно ответила Надин, когда Деми один раз, ещё в начале карьеры, попытался спросить у неё. — Сказано, что ночью тут должна быть охрана — значит, должна, и нечего спорить. Дам совет, иногда просто отключай голову и делай тупо то, что говорят. В нашей работе полно всяких странностей, которые не получается объяснить.       Деми усвоил урок и больше к напарнице не приставал. Хотя какое-то недоумение у него всё же осталось.       Обычно в такое время, оставаясь один, Деми вульгарно дремал на своём рабочем месте или на диванчике в зоне отдыха, чутко прислушиваясь ко всему, что происходило вокруг. Но в том-то было и дело, что обычно ни черта не происходило. По ночам Паноптикум, и так не особо-то оживленный, погружался в какую-то совсем ужасающую тишину и темноту, он буквально превращался в огромную железную коробку, в которой гулом отдавалось каждое движение.       Сегодня, казалось, всё было как обычно. На улице опять шёл дождь, уже который день, Деми мучился головной болью и, глядя перед собой пустым взглядом, бездумно сидел за стойкой.       — Хоть приплачивали бы за такие дежурства… — юноша зевнул и подпер рукой голову. — И ещё удивляются, чего желающих идти в Миротворцы всё меньше… Загремишь вот так…       Сзади вдруг послышался громкий скрежет — один из лифтов внезапно пришёл в движение. Деми вздрогнул и обернулся. Кабина наконец доехала до нулевого этажа и остановилась. Двери разошлись в стороны, и из неё вывалился абсолютно белый, дрожащий от страха Вимар. Он был настолько перепуган, что вылетел из квартиры, даже не переодев пижаму, и вид у него был соответствующий — полные ужаса голубые глаза, стоящие дыбом светлые волосы, помятая майка и сползающие, явно слишком большие ему клетчатые фланелевые штаны.       — Ой, — Деми подпрыгнул и уставился на него круглыми глазами. — Это кому тут у меня не спится?       Вимар передёрнулся, будто его холодной водой окатили, и диким взглядом посмотрел на Миротворца.       — Деми, — выдохнул он и прислонился к стене, пытаясь отдышаться, — боже, какое счастье, что сегодня ты дежуришь, а не железная ведьма…       — Спасибо, я тоже очень рад, что я кисну здесь вместо того, чтобы спокойно спать дома, — устало бросил Деми и потёр рукой лоб. — Что случилось? У тебя такое лицо, будто ты чудовище какое-то увидел.       Вимар стукнул зубами и вцепился в его локоть. Деми даже дёрнулся — его пальцы были абсолютно ледяными.       — У меня в комнате завёлся призрак! — дрожащим голосом заявил парень.       Деми фыркнул:       — Ага, невинная девушка в окровавленном белом платье замахивалась на тебя здоровенным ножом. Опять «Звонок» на ночь читал, или какой ты там древней мутью увлекаешься?       — Харэ ржать! Я серьёзно, — плаксиво протянул Вимар. — И ничего я на ночь не читал, это уже не первый раз происходит!       — Да что происходит-то, господи? — Деми измученно закатил глаза.       Вимар со всей силы вцепился в его запястье посиневшими пальцами.       — Мне уже несколько недель кто-то пишет угрожающие надписи на стене в квартире, — дрожащим голосом начал он. — Вот и сегодня, я спустился на второй этаж, в столовую, буквально на пять минут, уходил — всё было нормально… Возвращаюсь — а там надпись на стене… Причём уже высохшей краской…       Деми недоуменно вскинул брови.       — Я всё на соседей грешил, — жаловался Вимар, — думал, что рядом придурок какой-нибудь живёт и развлекается, лифт-то не двигался без меня, он же гремит, его слышно, когда едет! А недавно до меня вдруг дошло, что я на этаже один живу, и потом, я всегда, когда из квартиры ухожу, даже ненадолго, дверь запираю, как этот некто в квартиру проникает, не вдупляю, — он опять затрясся и, отстранившись, сжал пальцами своё плечо. — Да и как блядская краска могла высохнуть за минуту или меньше, в конце концов?!       — Тихо, хватит орать, — Деми поморщился и сжал пальцами виски, — без тебя башка болит. А что за надписи-то хоть?       — Одна и та же каждый раз. «Слишком много болтаешь, это раздражает».       Вимар зябко поёжился. В холле отопление включали только зимой, чтобы дежурящие Миротворцы от холода не окочурились, ночь сегодня выдалась дождливая и холодная, и в одной майке было весьма и весьма некомфортно.       — Звучит как завязка для дешёвого ужастика, — Деми потёр ладонью лоб. — Глупости. Привидений в природе не бывает, можешь спокойно идти в кроватку.       — Тогда что это, если не привидение?! — во весь голос взвыл Вимар.       — Не знаю, — раздражённо ответил Миротворец. — Но ты говоришь, что эти надписи появляются уже довольно давно, верно? — кивок в ответ. — Ну вот, ты столько времени их видишь и до сих пор жив, это не повод успокоиться?       Несмотря на то, что фраза звучала вполне вежливо, в голосе послышалась какая-то издёвка.       — Ты мне не веришь! — чуть не заплакал Вимар, его губы затряслись, руки безвольно опустились.       — Не верю, — фыркнул Деми. — Говорю же, ты пересказываешь классические тупые ужастики из прошлого века. Стандартная и предсказуемая для них завязка, сначала на стене в квартире появляются надписи, сделанные кровью, а потом жильца находят убитым, начинают расследование… — он слегка скривился. — И в итоге в конце все умирают.       Вимар вдруг схватил его за руку горячей ладонью и с силой дёрнул.       — Пошли со мной, покажу тебе, о чём говорю.       — Никуда я не пойду, — Деми вырвал кисть. — Я на дежурстве, мне нельзя покидать холл.       — Здесь никого, кроме нас, нет, никто не заметит, что ты свалил. Ну пойдём, прошу тебя, — Вимар молитвенно сложил ладони. — Может, это и вправду глупости, но мне очень страшно…       И Деми с изумлением увидел, как его голубые глаза потихоньку заплывают прозрачными слезами. На сердце тут же заскребли когтями кошки. Что-то здесь не так. Похоже, Вимар не выдумывает, он явно чем-то очень напуган. Никогда до этого Деми не видел подобного выражения на его хорошенькой смазливой мордочке, Вимар всегда выглядел спокойным, рассудительным и даже мрачноватым, такого, чтобы он трясся от ужаса и чуть не плакал, не случалось ещё ни разу.       — Ладно, ладно, сопли только подбери. Так и быть, пошли посмотрим, — Деми поправил воротничок рубашки и пошёл к лифту. — Но имей в виду, если там сейчас ничего не будет, я тебе пиздюлей надаю.       Вимар ничего не ответил, но, слегка повеселев, побежал за ним и ухватился за его руку.       Тяжёлая железная кабина, скрипя петлями, поехала вверх. Она достигла седьмого этажа буквально за несколько секунд, двери разъехались в стороны. Вимар выбежал в коридор первым и схватил друга за руку, таща его к двери своей квартиры. Он с трудом вытащил из кармана брюк ключ и приложил его к замку, трясущиеся руки его не слушались должным образом. Створка отодвинулась, Вимар сделал шаг в сторону, пропуская Деми вперёд. Деми шагнул в квартиру, окинул её беглым взглядом и устало спросил:       — Ну, и где твои угрозы? Обычный порядок.       — Да вон же она, над крова… — Вимар тоже вошёл в каморку и застыл, раскрыв рот.       Проклятая надпись исчезла, будто её и не было, стена возле кровати «радовала» взор девственно чистыми и унылыми бетонными плитами. Не веря своим глазам, шатаясь на нетвёрдых ногах, Вимар подошёл к постели. Приподняв руку, провёл пальцами по плитам.       — Чтоб мне прям здесь в ад провалиться… Куда она делась? — с ужасом, дрожащим голосом протянул он. Резко повернувшись, он опять уставился на вставшего в позу Деми. — Деми, я не вру, клянусь тебе, она здесь была!       — Ну да, ну да, как скажешь, — зевнул Деми. — Кто-то из соседей, видимо, излишним альтруизмом отличается, решил тебе стены помыть, пока ты за мной вниз бегал.       — Квартира заперта была! — заорал Вимар, белея. — Ты же видел, я её отпирал ключом!       — Не ори, я не глухой, — шикнул Деми и скривился. — Раз дверь была заперта, значит, напрашивается другой вывод — не было никакой надписи вообще. Хорошие у тебя шуточки, и играешь здорово, я аж почти поверил. Слушай, может, ты с с выбором профессии промахнулся чутка, а? По тебе актёрское училище плачет.       — Я не шучу! — топнул ногой Вимар.       — Харэ заливать! — вышел из себя Деми. — Признай уже, розыгрыш не удался!       — Да нахера мне тебя разыгрывать, ещё и просыпаться ради этого среди ночи?! — рявкнул Вимар.       — А затем, что ты временами ведёшь себя как последний придурок, — отбрил Деми. — Откуда я знаю, что в твоей белобрысой башке ходит? Проснулся и подумал — не спится, чего бы не поиздеваться над приятелем?       Вимар вдруг вымученно улыбнулся, хотя это больше походило на печальную гримасу.       — Деми, я же даже не знал, что сегодня ты дежуришь, как я мог внезапно вздумать тебя разыграть? Да и не стал бы я так шутить, мне не пять лет.       — Короче, — бессильно выдохнул Деми, — мне уже надоел этот спор. Ты давай ложись спать, а я пошёл вниз. Мне и так Надин завтра по башке из-за тебя надаёт, посмотрит по камерам, увидит, что я пост покидал, и наподдаст.       — Надпись была, мамой тебе клянусь, — севшим голосом просипел Вимар. — У меня бывают заскоки, и кошмары ночные часто снятся, но я не сумасшедший. И не идиот, чтобы таким образом шутить!       — Да, да, я понял, Вимар. Вот тебе очередной кошмар и приснился, а ты спросонья не разобрался, что к чему. Спокойной ночи.       Деми развернулся, вышел в коридор и пошагал к лифту, злясь на самого себя. Надо же было так облажаться, повестись на подобную чушь. Небось с утра Вимар с радостным смехом будет кричать «Обманули дурачка на четыре кулачка, блин, ты бы видел свою физиономию», а потом, ещё ближайшие дня три, бесконечно подкалывать этим друга.       Он чувствовал, что Вимар за ним наблюдает, но предпочёл не оборачиваться. Пусть учится проигрывать.       Деми даже не заметил, как уснул на своём месте, положив голову на сложенные руки. Разбудил его знакомый командный голос:       — У-у-у, и что же это за Спящая Красавица у меня тут такая? Сейчас будить кого-то буду, только не поцелуем, а волшебным подзатыльником!       Деми подскочил, как ужаленный, и красными воспалёнными глазами уставился на грозно нависающую над ним Надин.       — Ой… — испуганно прошептал он, быстро выпрямляя спину и стараясь не скривиться — головная боль от сна в неудобной позе разошлась ещё хуже. — Прости, Надин, я не нарочно, что-то меня вырубило, голова очень болит…       — Ещё бы. Сегодня рекорд атмосферного давления, семьсот девяносто три миллиметра, по телевизору сказали, да ещё дождь который день хлещет, — Надин вздохнула и присела на своё место, ставя на коленки красивую кожаную сумочку. — Думаю, добрая половина Нокса сегодня будет страдать от головной боли, — она покопалась в ручной клади, вытащила блистер, выдавила оттуда зелёную капсулу и протянула напарнику. — На, выпей. Это пентал, поможет.       Деми одним махом закинул таблетку в рот и без всякой воды проглотил. Пентал он пил довольно часто, это мощное, но не вызывающее привыкания обезболивающее было его неизменным спасителем от мигреней.       — Спасибо, — с чувством произнёс он, встряхнув головой. — Ты сегодня такая добрая…       — Не раскатывай губы, дурачок. Я забочусь в первую очередь о себе, потому что если ты тут в обморок грохнешься, как я твой полутруп выволакивать буду? — Надин фыркнула и стала поправлять слегка растрепавшуюся причёску.       Деми криво улыбнулся и подпёр ладонями голову. Кто бы сомневался.       Время медленно, но верно подбиралось к шести утра. Жители Паноптикума потихоньку потянулись на работу. Деми с некоторой жалостью наблюдал за ними; он ничего не мог с собой поделать, один только вид этих усталых и замученных людей заставлял дрогнуть сердце. Наконец из кабины лифта появился Вимар; ещё более мрачный, чем обычно, он угрюмо прошёл мимо поста, даже не поглядев на приятеля. Деми вздрогнул, припомнив их ночные приключения, и удивился — ну неужели Вимар отказал себе в удовольствии посмеяться над тем, как Деми повёлся на его розыгрыш, да ещё сделать это перед Надин? Это очень странно. Может, он и вправду ничего не выдумывал и не собирался разыгрывать друга?       — Чего это он? — недоуменно спросила Надин.       — А? — Деми вздрогнул и повернул к ней голову.       — Ну, парень этот из А-79, — женщина пожала плечами. — Он обычно всегда здоровается и пытается улыбку изобразить, а сегодня что-то ни здрасте, ни до свидания…       — Да он с ночи что-то дурит, — неохотно отозвался Деми. — Представляешь, в три часа ночи из лифта вылетел, волосы дыбом, глаза вытаращенные, и орёт, что у него в квартире привидение завелось, пишет ему устрашающие надписи и вообще жуть жуткая. Я, как дурак, поверил, поднялся с ним в квартиру. И естественно, никаких надписей там не было. А он твердил, что была. И, похоже, обиделся очень, что я ему не поверил.       Он ожидал, что Надин засмеётся, но она лишь слегка вскинула брови и вдруг сказала:       — Ты знаешь, а он не первый, кто жалуется на появляющиеся на стенах надписи… Мне на прошлой неделе ещё два жильца о таком сказали.       Деми растерянно заморгал.       — Массовое сумасшествие? Одни и те же галлюцинации? Очень странно.       Надин скрипнула зубами и принялась тереть пальцами в перчатках виски.       — Ничего удивительного. Попробуй в этом аду головой не поехать. Даже мне иногда кажется, что меня Паноптикум с ума сводит, а я ведь просто здесь работаю. Боюсь представить, каково приходится жильцам…       Деми даже закашлялся — настолько неожиданно было услышать от этой жестокой женщины, которая гневно отчитывает жильцов за опоздание на пару минут и выписывает огромное количество штрафов, такие сочувственные слова.       — …Интересно, — продолжила вяло Надин, — это может как-то быть связано с тем, что Паноптикум на месте лечебницы психиатрической построили?       Деми, успевший откашляться, опять поперхнулся и круглыми глазами уставился на напарницу.       — Что?       Женщина принялась похлопывать себя по щеке подушечками пальцев. Весь её вид излучал глубокую задумчивость, она явно размышляла, стоит ли посвящать неопытного коллегу в свои теории.       — Ну, это всё только слухи, конечно… — наконец протянула Надин. — Паноптикум ведь относительно недавно построили, лет пятнадцать прошло, а вот что было раньше на его месте — никто точно не знает. А если и знает, предпочитает не говорить. Серая зона тогда перекрыта была. Конечно, документы никуда не деваются, и наверняка можно выяснить, что тут торчало раньше, да только кому это нафиг надо.       Деми невольно вздрогнул. Про больницу на месте Паноптикума он понятия не имел, хотя помнил, как строили сам жилой комплекс, и помнил несколько жутковатых историй из тогда полностью перекрытой серой зоны.       — Про больницу не знаю, но, может, она тут была. В серой зоне всякая чертовщина тогда творилась, — он покачал головой. — Помнишь историю с «Синей лилией»?       — Ещё бы не помнить, — поморщилась Надин. — Ужас, да и только. Сборище маньяков.       Вообще этот вопрос Деми задал чисто риторически, он был уверен, что эту историю помнят все, кто достиг в то время сознательного возраста. Сам Деми тогда был ещё ребёнком, ему едва семь лет исполнилось. В то время серая зона была не более чем огромными жуткими трущобами, к которым примыкал иностранный квартал с живущими в нём беженцами из других стран. Обстановка в этих двух местах была поистине ужасной — преступность там зашкаливала за все разумные и неразумные пределы, процветали жестокие уличные бои, грабежи и проституция, работали подпольные клубы, в которых открыто торговали тяжёлыми наркотиками. Ни полиция, ни Миротворцы, ни сам Совет не могли ничего поделать с этим адом на земле; они пытались как-то совладать с агрессивными обитателями трущоб, но успеха не добились. И приняли в итоге единственное подходящее решение — просто обнесли границы колючей проволокой и закрыли доступ к этим зонам. Но и это не сильно помогло, несколько раз там вспыхивали совсем уж страшные события, которые даже освещали местные СМИ. Деми особенно хорошо помнил громкую историю с бандой, которая называла себя «Синей лилией»; довольно большая группировка, возглавляемая неким Отцом, несколько лет промышляла разбоем в кварталах. Состояла она в основном из молодых, не старше двадцати лет, парней, безбашенных и жестоких, как и сам Отец. Чего в послужном списке этой развесёлой компании только не было: грабежи, торговля наркотиками, похищения, убийства. Полный список их жертв и преступлений так и не опубликовали. И что самое главное — делали они всё это чисто ради развлечения, не преследуя каких-то конкретных целей. Совету понадобилось немало времени, чтобы накрыть их. В итоге большую часть фигурантов расстреляли на месте, Отца схватили и позднее прилюдно казнили, а сеть долго ещё полоскала эти события.       — А они ведь тоже из серой зоны вроде были, — пробормотал Деми, передёрнувшись — от этих воспоминаний до сих пор мурашки по коже пробегали.       — А не из иностранного квартала? — усомнилась Надин и тут же отмахнулась. — Впрочем, неважно. Жуткая история. А ведь любимчика главаря, того монстра, по-моему, так и не нашли…       Деми покачал головой. С этим была отдельная история, которой СМИ тоже посвятили несколько полос новостей. У Отца, помимо толпы его подчинённых, имелся ещё и любимый во всех смыслах помощник, совсем ещё подросток, обладавший какими-то невероятными боевыми навыками. Даже на фоне остальных членов банды он резко выделялся своим безумием и жестокостью; и Миротворцы тогда за глаза окрестили его монстром. Но если про разгром банды и про публичную казнь Отца сообщили громко, то про этого парня так ничего и не сказали, поговаривали, что его вроде как тоже убили, но тело не нашли.       — Да расстреляли небось вместе со всеми, вот и всё.       Женщина с тяжёлым вздохом стала перебирать стопки бумаг на столешнице.       — Ну, может, ты и прав. Хорошо бы это было так. Хотя странно, что об этом тогда ни слова не сказали… А почему ты спросил меня об этом?       — Да так, просто подумал, что страшилка про психбольницу хорошо в те события впишется, — ухмыльнулся Деми.       Вечером, почти перед самым окончанием смены, Деми поднялся на седьмой этаж и тихонько поскрёбся в дверь семьдесят девятой квартиры. За створкой тут же раздались шаги, пикнул электронный замок, и она отъехала в сторону.       — Деми? Что случилось?       Возникший на пороге Вимар попытался пригладить торчащие в разные стороны волосы и недоуменно захлопал глазами.       — Ничего, я просто… — Деми запнулся и опустил глаза. — Просто хотел извиниться. Я нагрубил тебе ночью…       — А, это… Забей, я уже забыл, — Вимар улыбнулся, — и не вспомнил бы, если бы ты это не сказал.       — Нет-нет, я правда хочу попросить прощения, — Деми встряхнул головой. — Не сердись, ладно?       — Ну, если тебе легче станет, то я тебя прощаю. И я не сержусь, — Вимар покачал головой. — Я ж всё понимаю, я тоже, когда в ночную смену работаю, готов всех сожрать. Думаю, если бы ко мне в это время примотался какой-нибудь придурок с воплями о призраке, я бы его обматерил всеми знакомыми ругательствами, — он засмеялся и посторонился. — Зайдёшь?       Деми медленно кивнул и осторожно шагнул внутрь. Дверь тут же задвинулась обратно, а Вимар присел на застеленную кровать и похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой. Молчание явно затягивалось.       — Знаешь, я с утра рассказал Надин об этой твоей надписи… — робко сказал Миротворец, чтобы прервать эту нехорошую паузу.       — И что она ответила? — заинтересовался Вимар. — Небось поржала и сказала, какая это хрень.       — А вот и нет. Сказала, что ты уже не первый жилец, который жалуется на подобные происшествия.       Вимар от удивления широко распахнул без того большие голубые глаза.       — Я не знаю, как это можно объяснить, — тихо продолжал Деми, теребя края своей рубашки, — как будто какое-то массовое помешательство… Не верю я, что разные люди, незнакомые друг с другом, могут вот так испытывать одинаковые галлюцинации.       — Так и в привидений недолго начать верить, да? — Вимар усмехнулся и тронул его за плечо.       — Ещё Надин такую версию выдвинула… Она от кого-то слышала, что на месте Паноптикума когда-то психиатрическая лечебница была, — продолжил Деми. — Я так подумал, может, это как-то влияет странно на некоторых жильцов?       — Больница? — растерянно пробормотал Вимар. — А разве Паноптикум не со дня основания Нокса тут стоит?       — Конечно, нет. Его построили, когда людей стало чересчур много, и надо было найти вариант дешёвого и вместительного жилья, — Деми улыбнулся. — А до этого тут были трущобы, серая зона и иностранный квартал.       — Ну, это, похоже, совсем лохматые времена, — Вимар засмеялся. — Меня тогда, наверное, на свете ещё не было, или я был маленький совсем. Психушка, говоришь? Неудивительно, что тут всё так на голову давит.       — Это не точная информация, Надин просто её от кого-то услышала.       — А ты сам разве не бывал здесь в детстве? — удивлённо спросил Вимар и подпёр рукой голову.       — Нет. Моя семья в синей зоне жила. А серая была вся колючей проволокой обнесена, там такие ужасы творились, что мороз по коже, — Деми поёжился.       — Не знал, что ты из синей зоны. Ты никогда об этом не говорил.       — А чего говорить-то? У меня была обычная семья средней обеспеченности, мама домохозяйка, а папа работал в Совете. Многого, конечно, мы себе позволить не могли, но жили вполне нормально, — Деми повёл плечами. — Я и сейчас в синей зоне живу, правда, на самой окраине, сюда только на работу прихожу. Мне просто не хотелось тебя дразнить, вот и всё, я знаю, как ты болезненно ко всему этому относишься, ещё посчитаешь за несправедливость.       — А что случилось с твоими родителями? — продолжил расспросы Вимар.       — Мама болела, у неё были проблемы с сердцем, — грустно ответил Деми. — Она умерла, когда мне семнадцать было, а папа всего на пару лет её пережил, утром однажды просто не проснулся, и всё. Они очень любили друг друга. Хотел бы я, чтобы и у меня когда-нибудь появилось такое чувство.       — Ох… Какая грустная история, — Вимар поставил брови домиком. — Прости, тебе, наверное, больно об этом вспоминать.       — Да, бывает иногда, — Деми тяжело вздохнул и принялся крутить пальцами прядь волос. — Я был маленьким и наивным, мне тогда казалось, что мама и папа всегда будут рядом. А получилось в итоге гораздо короче.       — Знакомо. Мне тоже казалось, что как бы жизнь ни поворачивалась, уж папа всегда будет рядом, — Вимар потёр рукой лоб и обречённо улыбнулся. — Наверное, я не очень его любил. Папа был странным человеком. Нет, он хорошо ко мне относился и никогда не обижал, но он всегда был отстранённым, интересовался больше своими делами, чем мной… Но всё же я не хотел бы, чтобы он вот так исчез. Я смог себя в итоге убедить в том, что он просто уехал в свою Японию или куда там, и так там и остался, изучает развалины, но иногда мне всё-таки бывает одиноко.       — Я только сейчас подумал… — Деми прикусил губу. — Если твой отец был учёным, почему же ты живёшь в Паноптикуме?       — Мы с папой тоже жили в синей зоне, но квартиру отец снимал, жильё он вроде как оставил маме, когда они разводились, но я точно не знаю. Я в пелёнках лежал, когда они разошлись, — Вимар пожал плечами. — А после того, как он исчез, я, понятное дело, съём квартиры не потянул, вот и пришлось переезжать в самую яму. Знаешь, здесь, может, и хреново, но всё же это лучше, чем бомжевать на улице, какая-никакая крыша над головой. Если бы эти чёртовы надписи не появлялись, я бы, может, даже был вполне доволен жизнью, — он потёр рукой лоб и посмотрел на партнёра. — Как думаешь, что это всё-таки?       — Понятия не имею, — Деми мотнул растрёпанной головой. — Пока не увижу это сам, ничего не могу сказать.       Он медленно встал, повернулся и протянул руку к стене. Гладкие плиты казались такими же, как и обычно, ничем не примечательными, никаких следов краски на них не чувствовалось.       — Мой тебе совет, чисто по-дружески — забей, — Вимар вздрогнул и поднял на него глаза. — Как я и сказал, если это не первый раз уже, и ты до сих пор живой — значит, никакие это не угрозы. И лучше не говори об этом никому. А то знаешь, в наше время сумасшедшим плоховато живётся.       Вимар почесал подбородок.       — Я в следующий раз эту хрень на планшет зафоткаю, если она появится. Не то чтобы я сильно боюсь, но всё-таки как-то неуютно. Хотелось бы выяснить, что это.       — Выясним, — Деми улыбнулся и повернулся. — Ладно, хорошо, что мы помирились. Тогда я почапал, а то Надин меня хватится.       Вимар вышел вместе с ним в коридор, дошёл до лифта и, наблюдая, как он нажимает кнопку, запоздало удивился:       — А у тебя смена разве ещё не кончилась?       Деми мельком посмотрел на светящийся экранчик часов на руке.       — Она заканчивается через двадцать минут. Я не имею права уходить с рабочего места раньше, даже если все жильцы на месте.       Двери лифта распахнулись, Деми шагнул внутрь. А Вимар, подумав секунду, шмыгнул за ним.       — Проедусь до нулевого этажа, — пояснил он, поймав удивлённый взгляд партнёра. — А то что-то кофе холодненького захотелось.       — Отличная идея, пить кофе на ночь глядя, — хмыкнул Деми. — Что, боишься заснуть и снова увидеть этот кошмар?       — Ну, есть немного, — Вимар усмехнулся и тут же беззлобно огрызнулся: — А что, тебе бы страшно не было? Прикинь, приходишь ты домой, а там красная надпись во всю стену…       Деми только неопределённо пожал плечами. Он уже приготовился выслушивать выговор от Надин за то, что отпросился всего на пять минут, а застрял на все двадцать, но когда они вышли из лифта на нулевом этаже, понял, что напарнице не до него — Надин сердито что-то выговаривала темноволосой молодой женщине в модном джинсовом костюме. Вимар, весело насвистывая, пошёл к автомату.       — Глупости всё это, — кипятилась Надин, не замечая, что количество людей в холле значительно увеличилось, — вы что, все с ума посходили разом?       — Да нет же, не глупости, — со слезами в голосе воскликнула девушка. Модные тёмные очки-капельки съехали с её носа, и она торопливо поправила их. — Говорю же, я уже третий день не могу до неё достучаться!       — Дамочка, я же вам сказала, не в наших правилах ломиться к жильцам в квартиры! — окончательно обозлилась Надин. — Захотелось вашей знакомой запереться — значит, ей так надо, правилами не запрещено, и я не имею права просто так взламывать дверь! Идите к себе, у меня без вас проблем полно!       Незнакомка всхлипнула и, отступив, принялась теребить края своей футболки.       — Эй, — Деми приблизился к своему месту и окликнул напарницу. — Надин, что тут происходит?       Женщина гневно фыркнула и плюхнулась в своё кресло.       — Да вон, дамочка вопит, что её знакомая пытается свести счёты с жизнью, заперлась в квартире и не отвечает, и на полном серьёзе требует от меня сломать дверь.       — Да как вы не понимаете! — чуть не заплакала девушка. — Я её знаю, она никогда раньше не запиралась вот так, с ней точно что-то случилось! Неужели вам настолько плевать на своих жильцов?! Вы же должны отвечать за них!       — Я тут отвечаю только за соблюдение жильцами правил, — отбрила Надин, кинув на неё злой взгляд, — То, что они там в своих квартирах делают, меня не касается, пока эти правила не нарушаются. Кстати, — она вытянула указательный палец, — вот вы сейчас идеально попадаете под нарушение пункта третьего, производите излишний шум. Так что идите в свою квартиру, пожалуйста, пока я вам штраф за это не выписала. Объявится ваша соседка.       Девушка хлюпнула красным распухшим носом и побрела к лифту. Вся её согнутая фигурка выражала собой подавленность и обиду.       — Надин, ну зачем ты так, — Деми покачал головой, встал и, сделав пару шагов, перехватил незнакомку. — Подождите.       Та подняла на него глаза.       — Вы мне верите, да? — дрожащим голосом спросила она. — Поможете?       Деми нервно сглотнул. Что-то в её лице ему не понравилось — карие глаза были полны слёз, но взгляд всё равно казался каким-то злым и отстранённым.       — Попробую, — пообещал он и кинул взгляд на напарницу. — Надин, я схожу посмотрю, что там, ладно? У тебя ведь есть универсальный ключ, дай его, пожалуйста.       — Не дам, — отрезала Надин. — Сказала же, если жилец заперся в квартире, это его дело, но никак не наше, и у нас нет никаких оснований вламываться.       — А вдруг там и вправду что-то случилось? — Деми прикусил губу. — Помнишь, как с тем жильцом, который с собой покончил пару месяцев назад? Ты точно так же не хотела туда идти, и если бы не принеслись соседи с воплями, что из-под двери кровь вытекает, даже и не шевельнулась бы. А мы, может, даже могли его спасти…       Надин сморщилась. Было видно, что она судорожно раздумывает, как ей поступить. В конце концов женщина, скривившись, выхватила из кармана блузки карту в кожаном чехле и кинула ему:       — Чёрт с тобой, иди. Только быстро, туда и обратно.       — Хорошо, — кивнул Деми, поймав ключ. Он осторожно потянул за плечо всхлипывающую девушку. — Пойдёмте, посмотрим. Простите, как вас зовут?       — Лара, — чуть слышно раздалось в ответ, девушка потрясла головой и отбросила за спину толстую тёмную косу.       — Очень приятно, — Деми попытался ободряюще улыбнуться и нажал на кнопку вызова лифта.       Из-за угла вынырнул Вимар с чёрной банкой в руке.       — Я с вами, — заявил он, подойдя к парочке. — Всё равно мне надо возвращаться на свой этаж.       Деми кивнул и слегка облегчённо выдохнул. Как бы то ни было, с другом ему явно будет спокойнее.       Путь теперь лежал на десятый уровень. Лара вышла из лифта первой и, чеканя каждый шаг, поспешила за угол. Почти добежав до конца коридора, она замерла перед дверью.       — Вот её квартира.       Деми осмотрел створку. Под ручкой горели две красные лампы — это означало, что дверь была заперта и изнутри, а соответственно, и то, что в квартире кто-то был. Версия о том, что жилец куда-то ушёл, отпадала.       — Постучите, — велел он, крутя карту. — Ваша знакомая дома, может, сейчас она откроет? А то и впрямь нехорошо вламываться без предупреждения.       Девушка послушно побарабанила ладонью по створке. Глухой отзвук металла прокатился по пустому коридору. Деми прислушался; внутри не было слышно никакого шевеления и шагов, создавалось впечатление, что квартира пуста.       — Вот, видите, — горько воскликнула Лара, в последний раз стукнув ладонью по двери. — Внутри кто-то есть, но она не открывает! И так уже третий день!       — И вы её не видели? — задумчиво спросил Деми. — Ну, чтобы она выходила? Ни в столовой не видели, ни в холле?       — Не видела, — девушка помотала головой. — Мы дружим, работаем в одной конторе, обычно и с утра уходим вместе, и ужинать тоже. Но вот позавчера она перестала отвечать на стук. А позвонить ей я не могу, сами знаете, у нас тут сети нет.       — Да, странно. Подождите здесь, — пробормотал Деми, вытащил карту из чехла и приложил её к панели под ручкой. Лампочки заморгали, в конце концов вспыхнули зелёным светом, и дверь тихо отъехала в сторону.       В глаза ударила темнота, царившая в квартире. Заморгав, чтобы слегка привыкнуть к ней, Деми смело шагнул внутрь и стал шарить ладонью по стене сбоку, пытаясь нащупать выключатель.       — Ой, — вдруг прошептал Вимар за спиной, — не нравится мне запах-то…       Деми слегка повёл носом. Обоняние не относилось к его хорошо развитым качествам, но даже его не особо капризный нос уловил странный аромат, противный, приторно-сладкий и кисловатый одновременно. К горлу тут же подступил ком. Так обычное помойное ведро пахнуть не может…       Пальцы наконец нащупали выключатель. Под потолком ярко вспыхнула беловатая лампа, ослепив на пару секунд, и Деми прикрыл глаза рукой. Отняв её от лица и разлепив веки, он огляделся по сторонам и тут же, вскрикнув, шарахнулся обратно к двери, со всей силы зажав ладонью рот.       Взгляд мигом упёрся в стоящую в углу узкую кровать; на стене над ней виднелась надпись с растёкшимися краями: СЛИШКОМ МНОГО БОЛТАЕШЬ ЭТО РАЗДРАЖАЕТ       Но самым страшным было не это. Одеяло в белом пододеяльнике, покрытом тёмно-бурыми потёками, укрывало лежащее на постели тело, на смятой подушке разметались длинные волосы, отчего-то тёмно-бордовые, больше всего смахивающие на неаккуратный комок склеившихся птичьих перьев. Слава богу, лица несчастной не было видно, его густо покрывали жужжащие мухи, непонятно откуда взявшиеся в запертой квартире.       — Боже… — чуть слышно прошептал Деми, шагнул назад и наткнулся на Вимара. — Какой ужас… Откуда тут только эти твари взялись?..       — Чего ты удивляешься, — так же тихо отозвался белый, как обезжиренный кефир, Вимар, подхватывая его за плечи, — труп небось третьи сутки лежит, вот и вывелись…       Сзади послышался громкий визг — это Лара, не послушавшись указаний Деми, сунулась-таки в квартиру. Уцепившись побелевшими пальцами за косяк двери, девушка стала тихонько сползать вниз. Вимар, быстро развернувшись, подхватил её и выволок обратно в коридор. Деми выполз следом, кашляя и сжимая ладонями горло. Мерзкий запах тут же просочился наружу, и Миротворец боялся, что его сейчас вырвет.       — Что делать-то? — обморочно пробормотал Вимар, встряхивая потерявшую сознание девицу.       — Бегом вниз, — сдавленно отозвался Деми, шумно дыша, — надо немедленно вызвать сюда команду из красной зоны, а телефон только в холле.       Он пнул створку, та мгновенно встала на место и заперлась. Деми, пошатываясь, побрёл к лифту, Вимар, взвалив Лару себе на плечо, пошёл за ним следом.       — Господи, — подорвалась с места Надин, увидев выползающую из лифта троицу, — вы что, из плена вырвались? Что за вид?       Деми было не до её зубоскальства. Указав Вимару на диванчик за углом, чтобы он отнёс туда Лару, Миротворец нервно сглотнул и поднял глаза на напарницу.       — Надин, — чуть слышно сказал он, — вызывай команду. В квартире труп уже разложившийся.       Следовало отдать женщине должное, в нужные моменты она умела концентрироваться. Надин метнулась обратно к своему месту, схватила трубку и принялась набирать номер. Деми же бессильно рухнул на своё кресло. Всего два месяца прошло с того момента, как в одной из квартир на третьем этаже жилец покончил с собой, вскрыв вены в душе. И вот история повторяется снова. Каким же образом с этим связана дурацкая надпись?       …Команда из красной зоны прибыла быстро, буквально через полчаса после звонка — трое Миротворцев, одетые с ног до головы в чёрное, с железными наплечниками на руках, мрачные и молчаливые. Возглавлял группу высокий молодой парень с растрёпанными светлыми волосами и холодными, как льдинки, голубыми глазами.       — Эйс, — без лишних церемоний представился он. — Докладывайте, что у вас тут произошло.       Надин, которой Деми вкратце обрисовал то, что они увидели в квартире, принялась объяснять ситуацию. Эйс молча выслушал её сбивчивый рассказ и махнул рукой подчинённым; те, не произнося ни слова, зашли в лифт.       — Так. Мои люди сейчас осмотрят место происшествия и скажут причину смерти, — заявил он, упирая руки в тонкую талию. — А я пока что должен записать ваши показания. Мне придётся переговорить с каждым из вас отдельно.       — Простите, — вдруг подала голос Надин, — а вы что, новенький?       — Несколько месяцев работаю, а почему вы спрашиваете? — равнодушно отозвался парень.       — Нет, ничего, просто я привыкла к тому, что такими делами обычно занимается Кисё, — заикнулась Надин. — По крайней мере, в прошлые разы, когда что-то случалось, присылали именно его.       У Эйса непроизвольно дёрнулась щека.       — Кисё на больничном, — довольно резко ответил он, — руку сломал, в ближайший месяц на работу не выйдет, его делами пока что занимаюсь я. Ещё вопросы есть?       Надин приподняла руки и отступила, показывая, что сказать ей больше нечего.       — Прекрасно. В таком случае подходите ко мне по одному, я задам вам несколько вопросов.       Раздав указания, он направился к диванчику, где тихо сидели Вимар и Лара. Девушка, дрожащая и нервно кусающая губы, привалилась головой к мускулистому плечу Вимара; и Деми, увидев это, невольно ощутил укол ревности.       — Руку сломал? — зашипела Надин, повернувшись к притихшему напарнику. — А когда я тебя отправляла ему на подмогу, он уже со сломанной рукой был?       — Да, с гипсом, — робко кивнул Деми.       — Какого чёрта ты мне не сказал? — Надин покраснела и приложила пальцы к вискам. — Киян руку сломал, ну и ну, а я думала, что он наполовину робот.       Деми тяжело вздохнул. Миротворцы зачастую кажутся людям роботами. Ему мужчина, которому Деми помогал передвигаться по Чёрным улицам и разыскивать заблудившегося молодого человека, вовсе не показался похожим на бесчувственную машину. Но, наверное, это объяснимо тем, что этот Миротворец уже был не на работе и мог позволить себе не сдерживать эмоций. А Надин, похоже, никогда его в неформальной обстановке не видела.       Допрос занял довольно долгое время. Деми уже отвечал на последние вопросы Эйса, когда из лифта наконец вышла команда, тащившая на носилках чёрный полиэтиленовый мешок. Двое всё так же молча поволокли свою ужасную ношу к выходу, а третий подошёл к Эйсу.       — Ну? — раздражённо осведомился тот и сдул с носа чёлку.       — Убита выстрелом в голову с близкого расстояния. Поскольку никакого оружия мы в квартире не обнаружили, рискну предположить, что это не самострел, — отрапортовал Миротворец. — Похоже, здесь завёлся убийца.       — Но как? — изумилась подошедшая Надин. — Мы дежурим парами, в холле постоянно кто-то есть, и мы обязательно проверяем ключи перед тем, как пропустить кого-то к лифту. Постороннему сюда не проникнуть.       — Подождите, а надпись? — ожил Вимар.       — Надпись? — не понял Эйс. Повернувшись, он окинул парня тяжёлым холодным взглядом. Деми мигом наступил приятелю на ногу и, вздохнув, постарался как можно более твёрдо произнести:       — Это наша местная мистика, сэр. Жильцы уже некоторое время жалуются на то, что в квартирах на стенах появляется угроза, которая вскоре пропадает.       Эйс посмотрел на подчинённого. Тот пожал плечами:       — Не было там никаких надписей, босс.       — Но как же… — вдруг прошептала молчавшая до этого Лара. — Я тоже её видела…       — Алан фотографии сделал, если хотите, можете их просмотреть, — отозвался Миротворец и выжидательно глянул на Эйса. Тот махнул рукой.       — Иди, свободен.       Шумно топая, подчинённый удалился. Эйс шумно вздохнул и упёр руки в поясницу.       — Вы не верите, да? — чуть слышно спросил Вимар, сжав руку Деми.       — Верю, — вдруг сказал Эйс. Кашлянув, он посмотрел на вздрогнувших молодых людей. — Я сам когда-то здесь работал и прекрасно знаю, что в этой жути какого только дерьма не случалось. Я уже ничему не удивлюсь, честно. А надписи, кстати, — он потёр затылок, — могут быть сбоями компьютера. Леди, четвёртый блок по-прежнему в аварийном состоянии?       Надин кивнула.       — Да, его затапливает каждый раз, как начинается дождь.       — Ясно, кое-какие вещи никогда не меняются. Пошлите туда кого-нибудь проверить систему виртуальной обстановки, — велел Эйс. — Скорее всего, это она и барахлит из-за замыканий.       — Но она же отключена, — пробормотала Надин. Эйс нахмурился и уставился на неё злым взглядом. — Не смотрите на меня так, это не я решаю, а администрация. Они сами её отрубили, сказали, что в программе полно ошибок и она ещё не готова к работе…       Деми показалось, что он ослышался. В Паноптикуме есть система виртуальной обстановки? Миротворец имел весьма отдалённые понятия об этой технологии: Деми знал, что в некоторых домах стены квартир облицовывают не обычной плиткой, а особыми экранами и голограммами, на которые при помощи компьютера и специального пульта можно программировать любой интерьер. Но он и не подозревал, что в квартирах Паноптикума тоже имеются такие экраны, о них никто никогда не упоминал.       — Ага. В красной и синей зонах давно работает, а здесь, значит, не готова, — ядовито протянул Эйс. — И когда это местная администрация в программистов великих превратилась? В моё время они даже ключи не могли перепрограммировать, а тут прям с одного взгляда понимают, что сложная система кишит ошибками и не работает? Гиганты мысли, ничего не скажешь.       Надин неопределённо повела плечами.       — Ладно. Мы откроем дело по части убийства женщины и проведём расследование, — заявил Эйс, одёргивая куртку. — И я хорошенько потрясу начальство, пусть отправляют сюда проверку и выясняют, с какой это стати у вас администрация решает, что можно вот так отключать системы. Но мой вам совет, проверьте всё-таки. Я на девяносто девять процентов уверен, что именно виртуальная обстановка проецирует надписи. Больше им просто неоткуда взяться.       — Хорошо, обязательно проверим, — кивнула Надин.       — Вот и славненько. Тогда счастливо вам. Очень рад был познакомиться.       Эйс как-то нехорошо улыбнулся и, засунув руки в карманы, пошёл на улицу. Громко хлопнула задвинувшаяся входная дверь, и в холле воцарилась тишина.       — Я сама схожу в четвёртый блок. Хорошо бы этот парень и вправду потряс нашу администрацию, а то задрали уже, бездари ленивые, — в сердцах заявила Надин. — Деми, а ты можешь идти, твоя смена давно уже закончилась.       Деми кивнул, встал с диванчика и посмотрел на притихших товарищей по несчастью.       — Пойдёмте, хочу убедиться, что вы оба спокойно доберётесь до квартир. А то нехорошие тут дела творятся.       Вимар с готовностью вскочил, а Лара встряхнула головой, поёжилась и откинулась на спинку диванчика.       — Идите, — вяло заявила она, — я посижу тут ещё немножко и уйду. Не желаю оставаться в этом месте, переночую у подруги в синей зоне.       Деми открыл было рот, но Вимар дёрнул его за руку и повернул к себе. Миротворец посмотрел ему в глаза и тяжело вздохнул. Если девушка не хочет идти в квартиру, это уже её дело, не тащить же её силой за руку. Деми краем глаза посмотрел на новую знакомую. Почему же она ему не нравилась и вызывала какое-то смутное беспокойство?       Ничего не сказав, он последовал за Вимаром в лифт.       — Ужасно противный парень, — выплюнул Вимар, оказавшись в кабине. — На змею похож.       — Да, есть в нём что-то неприятное, — безучастно согласился Деми. — Ну, а что ты хочешь? Как будто Миротворцы из красной зоны могут быть другими.       — Кстати, ты слышал, что он сказал? Ну, по поводу работы здесь? — Вимар прислонился к стене. — Вы с ним вроде почти одногодки, он по виду чуть постарше, чем ты. Тебя не удивило, что он в таком возрасте уже успел поработать в серой зоне и перевестись в красную? По-моему, это ненормально.       Деми устало вздохнул.       — Нет, не удивило. Видать, заслужил чем-то, — и он вдруг горько улыбнулся, отбросив с лица светлые волосы. — Миротворцев в тридцать лет списывают. Так что не такой уж он и юный для подобной работы. И вообще, в Ноксе жизнь сама по себе настолько ненормальная, что я уже абсолютно ничему в ней не удивлюсь.