Remember Death

Чимин заносит в дом последний чемодан. Приземляется на табурет в прихожей, прикрывая от усталости глаза. Он чертовски замотался с этим долгим переездом. Пару дней на сборы, столько же в пути до родной деревни. Пак склоняет голову к плечу и спокойно смотрит на коробки, сумки и чемоданы, которые он разбросал по всей гостиной. Ему сейчас все это тащить в свою комнату и угробить еще пару дней, раскладывая вещи по полкам. Сегодня Пак вернулся в бабушкин дом к своей тетушке. В деревню, в которой он провел все свое детство. Год назад у его младшего брата нашли рак поджелудочной железы. Сейчас он вместе с мамой на лечении у лучших врачей Германии и это должно подавать надежды. Только вот проблема в том, что рак поджелудочной является самым безболезненным онкологическим заболеванием и проявляет себя только на последних стадиях. А на последних стадиях помогают только сложные операции. И если в самом начале лечения наследство отца и зарплата матери позволяли покупать дорогостоящие препараты сыну, то с течением времени финансовое положение семьи Пак становилось более серьёзной проблемой. Все деньги уходят на оплату лучших лекарств и врачей, и с каждым днем цена этих лекарств только повышается. Так как мать с братом уже год в Германии, то снимать трехкомнатную квартиру в центре Сеула для одного Чимина нет смысла. Ему в целом нет необходимости отдельной квартиры в городе, учебу он закончил месяц назад, сейчас готовится к поступлению в университет. Мама собирается остаться жить у сестры, брат пойдет в местную школу, а Чимин будет жить в общежитии сеульского университета до окончания учебы. Переезд конечно стал неожиданностью для Чимина, но не неприятной. Как бы он не желал остаться в своем городе, против решения матери не пошел. В кратчайшие сроки решил проблему с подработкой и собрал свои вещи. Собрав последние крупицы энергии в кулак, он поднимается на ноги и устало потягивается, разминая спину. Медленным шагом проходит с порога в маленькую гостиную, ощущая ностальгию. Хоть здесь и изменился интерьер: исчезли яркие желтые шторы в белый горошек, новые и слишком серьезные серые обои, черно-белый линолеум, новые кожаные кресла, — но атмосфера и запах нисколько не изменились. Все так же веет уютом и весельем. Все так же, как и восемь лет назад. В этом доме он жил до тринадцати лет. Потом его родители переехали в город. Причины переезда он совсем не помнит, то-ли отцу предложили хорошую работу, то-ли причиной стало пополнение в семье и желание собственного места в мире. Да это и не важно. Своего жилья они так и не приобрели, а работа отца стала его погибелью. Проходя мимо двери в подвал, он остановился. Это место привлекает его внимание. Занимает все его мысли с первого шага за порог этого дома. Словно магнит тянет его заглянуть за деревянную дверь. И Чимин тянется к ручке, хватается за холодный металл своими тонкими пальцами, прокручивает и опускает, так и не толкнув дверь. Ручка резко возвращается на место, создавая мерзкий скрипучий звук удара. Он отворачивается и идет дальше по коридору. Не оборачиваясь, как бы не тянуло его взглянуть. Все же его тяга к этой части дома довольно необычная и вызывает дурные чувства: тоску и невыносимую грусть, с еле заметным страхом. Чувства, которым он не может найти объяснения. Чувства, которым решил не поддаваться. Пак встал у лестницы и запустил пятерню в свои волосы. Ему бы поесть и помыться. Но сперва необходимо разобрать свои вещи, а перед этим донести их до комнаты. Не долго думая, Пак принял решение разделить работу на части. Сперва он донесёт все чемоданы до лестницы, а уже после на второй этаж в свою комнату. По его расчетам так будет быстрее и легче. К сожалению так думал только Чимин, потому как ни легче, ни быстрее не было. Уже когда все вещи стояли рядом с дверью в комнату, он, тяжело дыша, в первый раз за прошедшие восемь лет, толкнул эту белую дверь. Она со скрипом открылась и впустила хозяина. Все осталось точно так же, как в воспоминаниях у Чимина. Никто не трогал и не сдвигал вещи с их законных мест, будто эту дверь не открывали все это время. Но отсутствие пыли и свежий воздух в комнате говорит об обратном. Мягкая постель, с пуховым одеялом, всё так же стоит у стены. Розетка рядом с кроватью, в которую в детстве Пак вставлял ночник в форме звезды, так как в детстве боялся темноты. Большой деревянный шкаф в углу комнаты, в который не поместится то количество вещей, которое привез он, и белый рабочий стол. Больше в комнате нет мебели, нет даже стула, но вместо этого есть много рисунков и фотографий в рамках на стенах, шкафчики с книжками, мягкий ковёр перед кроватью, детские обои с супергероями. Очень тепло и уютно, совсем по-детски и совсем не так, как он жил в последние пару лет. Чимин подошёл к окну, вдохнул свежий воздух и посмотрел на улицу. Тут тоже особо ничего не изменилось. Те же дома, деревья, цветы. Даже перекошенный столб с фонарем не меняли и старые ржавые качели никто, за прошедшие восемь лет, так и не убрал. Это обрадовало его больше всего. Он развернулся к двери и с легкой улыбкой на губах направился на улицу. Об этих качелях он думал всю дорогу до этого дома. Именно эти качели отец купил ему на его пятилетие. На них он провел кажется все свое детство. Пролетев легкой походкой по лестнице и выскочив на порог дома, воодушевленный, он по заросшей тропинке добрался до качели. Приземлившись на деревянную дощечку с тусклым цветом краски и трещинами, Пак откидывается назад, делая первый толчок. Запрокидывает голову и, с прищуром, смотрит на голубое небо. Яркое солнце жжет глаза и стоило бы лучше Чимину отвести взгляд, но оно так завораживающе красиво, что сил оторваться совершенно нет. Лёгкий ветерок пробирается под футболку, щекочет кожу и ласкает мягкий живот, пока Чимин носками ботинок толкается от земли. И все бы ничего, но Чимин замечает пристальный взгляд жуткой старушки, в доме через дорогу. Он незаметно замедлился, а спустя секунду и вовсе остановился и принялся наблюдать за ней. Она стояла и смотрела на него через окно, в упор, не выражая при этом никаких эмоций. Женщина не двигалась, тяжелым взглядом разглядывая его. От этого взгляда он насторожился и решил все же пойти разобрать вещи. Поднявшись в свою комнату, Чимин нашёл в коробках колонки. Сегодня тётушка на работе до позднего вечера, поэтому пока ему придется развлекать себя самостоятельно. Включил классическую музыку на колонках и принялся спокойно разбирать свои вещи. Ему нравится игра на пианино, атмосфера спокойствия и гармонии, которые дарят песни. И то воодушевление и восторг в груди, когда он их слушает. Кажется, будто все вокруг становится волшебным. А волшебство он любит ещё с самого детства. Вещей у него было достаточно много. В целом два чемодана и пара спортивных сумок. Это не считая его бесчисленных аксессуаров и обуви. Чемоданы, коробки с ненужными вещами его матери и брата, которые они не взяли с собой в Германию, и всю их мебель он уже выгрузил в кладовку и гараж тетиного дома. Прошел приблизительно час, и два чемодана полностью разобраны, а вещи сложены по полкам. Чимин лег звездочкой на кровати, разбирать вещи, хоть и под музыку, очень мучительно. Он никогда этого не любил делать. С первого этажа послышался громкий стук в дверь. Чимин быстро выключил музыку и спустился вниз. Наигрывая мелодию, которая играла еще пару минут назад он подошел к двери и расслабленно открыл её. Только позже он осознал, что находится сейчас не в своем доме и в следующий раз следует спрашивать кто пришел. На пороге стояла старушка, что встретилась ему часами ранее. Она выглядела совсем не так ужасающе, как пару часов назад. На ней было старенькое светлое платье в мелкий цветочек и платок молочного цвета. В руках женщина держала поднос, на котором под сеткой лежал черничный пирог. Его любимый черничный пирог. Тот, который живет в его воспоминаниях уже много лет. — Привет, Чимин-а! — счасливо улыбнулась женщина самой дружелюбной улыбкой. — А я думала, что обозналась, — хихикнула она, нагло проходя в дом, не дожидаясь приглашения Чимина, — не думала что ты так повзрослеешь! — Здравствуйте, — Чимин отошел назад, шире открывая дверь и пропуская женщину в дом. Как только та скинула светлые сандали, направилась на кухню. Чимин закрыл дверь и последовал за ней. Ему было чертовски неловко, ведь он совсем не помнит эту женщину и на данный момент он находится на кухне с незнакомым человеком. Он впустил в дом незнакомого человека. Но и выгнать было бы неловко, не помнит же только он. — Ты голоден? — забеспокоилась она, поставив на плиту железный чайник. — Ты уже обедал сегодня? — кажется, в этом доме она бывает очень часто, потому что, слишком хорошо знает, где находятся столовые приборы. — Нет, — беззаботно ответил юноша. — Ах, как же так? Ты же с самого утра в пути, — старушка уже нарезала пирог. — Ну ничего, сейчас я тебя накормлю, — проговорила она с нежной улыбкой на лице, указывая на стул перед столом. — Я сначала подумала, что это прохожий парень на качелях сидел, но потом вспомнила, что твоя тётя попросила проверить, хорошо ли ты добрался и устроился. Память у меня с каждым годом все хуже и хуже, — она посмеялась, поставила пирог на стол перед Паком и приземлилась напротив. — Ах, каким красавцем стал, последний раз я тебя видела, когда ты весь зарёванный уезжал отсюда, — она мягко посмеялась. — Как твой брат? Слышала что-то о нем от твоей тети. Бедный мальчик, маленький же ещё, — улыбка с лица Чимина пропала, взгляд стал печальнее и серьезнее, вспоминая своего брата. Порой, ему становится совестно, что он так беззаботно наслаждается вкусным пирогом или музыкой, в то время, как он сидит на специальной диете и уже долгое время не покидает стен больницы. — Нормально, — отмахнул он, нацепив на лицо безобразную наигранную улыбку. Он не станет жаловаться незнакомому человеку на свою жизнь, хоть порой становится легче после того, как с кем-то поделишься. — Вот бы найти лампу с джином, который решил бы любую твою проблему, — со вздозом произнесла она, привлекая внимание юноши, отвлекая его от грустных размышлений. Аладин — любимый мультик детства и джин из лампы был максимально позитивным персонажем. Наверно именно из-за этого мультика он верил в волшебство и всегда мечтал о своем джине. И слова этой старушки напомнили о детской мечте. — Знаешь… — старушка прищурилась и взглянула в глаза Чимину. Да таким ярким и живым взглядом, что Пак заинтересовано подался вперед. — В детстве знала одного джина, — Чимин непонимающе нахмурился, предполагая, что она говорит о персонаже мультфильма или кино. — Как-то по молодости вызывала его и загадывала желание, сбылось. Все еще помню как вызывать, — эти слова уже больше стали похожими на бред и Чимин не сдержал разочарованный вздох. — Только не помню уже что загадывала, по-дурости видать, — кажется, она просто сумасшедшая. — Интересно, что бы я сейчас загадала? А ты? У тебя есть желание? — она смотрела так уверенно, веря в то, что говорит, что было чувство, будто все её слова сущая правда. Он с детства верит во все мистическое и связанное с колдовством, поэтому не удивился, что старушка в это тоже верит. Но он не настолько отчаялся, чтобы верить в её слова и бежать вызывать чертиков. Чимин решил не отвечать на вопрос, и вообще не отвечать старушке. — Ты так вырос, уезжал ещё совсем ребёнком, а приехал прекрасным юношей, — Чимин с улыбкой поблагодарил её за комплимент. — Ну ладно, я, пожалуй, пойду, если что заходи, попьем чай. Она просто направилась к двери, да так быстро, что Чимин еле успел за ней, чтобы проводить. Он закрыл за ней дверь и направился в свою комнату, сразу же забывая её чудные слова. Чудачка — так он прозвал её в своей голове и перестал о ней думать. Продолжил раскладывать вещи. Ему необходимо разобрать еще спортивные сумки.

***

Слышно как открывается входная дверь и шорох пакетов. За окном уже поздняя ночь, тётушка только пришла с работы. Чимин отложил телефон, бесшумно спустился на кухню и встал в дверном проеме, за спиной женщины, что разбирала пакеты и расскладывала продукты по полкам холодильника. Тётушка не изменилась, осталась такой, какой ее помнит Чимин: светлые волосы, очки и утонченная фигура. Она была увлечена процессом и не замечала племянника. Как только закончила, она развернулась и ахнула. — Ох, батюшки, напугал, — она схватилась за грудь. — Кто же так к пожилым людям подходит? — усмехнулась она, обошла кухонный стол и, приблизившись к юноше, крепко обняла его. — Почему же сразу к пожилой? Ты ещё очень молодая, — Чимину тепло улыбнулся и уютно устроился в обьятьях. — Льстец, — покрутила в разные стороны и отстранилась, разглядывая повзрослевшего мальчика. — Ого, перерос меня. В последний раз ты был таким маленьким, — она рукой показала на район её груди. Нет, Чимин не был таким мелким, он точно помнит, что был повыше. — Неправда, я был таким, — он тоже показал, каким был, но только немного побольше. — Ха-ха, может и таким, — засмеялась тетушка, — но все равно меньше меня, — и показала язык. — Но зато сейчас выше я, — Чимин тоже показал язык тётушке. Хихикая, она развернулась к плите готовить поздний ужин. Чимин сел за стол и начал наблюдать за её действиями. — О, ты умеешь готовить? — она увидела пирог и, отломив кусочек, отправила его в рот. — Нет, старушка из соседнего дома заходила. — Оу, ладно, — подозрительно покосилась она. — Ничего странного не говорила? — Небылицы какие-то рассказывала, — нахмурился Пак, снова вспоминая её слова и действия. — Она всегда такая чудная? — Она деревенская сумашедшая — это ее работа, — пританцовывая гавайские танцы, сказала тетя. — Ну, рассказывай, что любишь? Чем занимаешься? Девушку то не нашёл ещё? — тётушка продолжала задавать различные вопросы, на которые Чимин даже не успевал начать отвечать, не то что ответить полностью. — Я занимаюсь танцами, — решил сказать то, что является одним из напряженных моментов своей жизни. — Подал заявление в несколько компаний и даже в университет искусств. Теперь жду ответ. Жутко волнуюсь. — Ого, почему твоя мама не хвасталась мне, что мой племяник творческая личность? Ни слова об этом не сказала, — ворчала она. — А что ты танцуешь? — Бальные танцы. — Бальные танцы? Это как балерины? Покажешь мне? Они проговорили весь вечер, отвлеклись только на ужин. Было очень уютно, оказывается, тётушке было скучно одной, поэтому она была очень рада, что Чимин приедет на все каникулы. В его комнате у неё не было желания что-то менять, поэтому она почти не заходила. А ещё она сохранила его рисунки и игрушки, которые она решила оставить в подвале. Все детство он пробыл там, он там даже засыпал, его переносили родители по ночам, а когда он просыпался в своей комнате, ругался и бежал обратно в подвал. Весь этот вечер тётушка рассказывала много забавных историй. Половину он даже не помнит. В полночь они разошлись по комнатам, Чимин долго ворочался и не мог уснуть. И именно в ту ночь ему впервые приснился странный сон.

somnus

— Тебе одиноко без меня? — Невыносимо плохо. — Тогда почему ты иногда не приходишь ко мне? — Я не всегда могу быть рядом с тобой, малыш. Тебе нужно к этому привыкнуть. — Мне очень грустно, когда ты не приходишь, я начинаю по тебе скучать.

***

На следующий день Чимин отправился гулять по окрестностям, в этой деревне у него нет друзей, но есть памятные места. Река, на которой он все детство купался. Площадка, на которой любил играть в песочнице. Маленький мостик, между лугами и окраиной деревни, построенный для коз и коров, на котором он рыбачил. И домик для пастухов, недалеко от мостика. Чимин обошел все эти места, задержался на футбольном поле, отбивая с парнями помладше мяч, и вернулся к дому. — Чимин! — услышал он, поднимаясь на порог дома. — Может зайдешь на чашечку чая? — Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся он старушке из дома напротив. — Спасибо за приглашение, рад был вас повидать. — Ну ты заходи, я тебе много интересного расскажу, — загадочно убылнулась она и продолжила копаться в цветах. — Обязательно. Со вздохом облегчения он закрыл за собой дверь и отправился переодеваться. Переодевшись и пообедав, он вспомнил про задание тетушки. Она попросила разобрать вещи на чердаке. Попросила так же найти бабушкины книги, сказала, что они где-то в коробке. Также она уточнила, что лестница на чердак находится в том же помещении, где и спуск в подвал. Это его больше всего и насторожило. К той двери он со вчерашнего дня не хотел возвращаться. Видно суждено ему переступить порог этого места. Он стоял напротив деревянной двери, ухватившись за ледяную железную ручку. Металл обжигал. Пак скорее хочет отступить и не прикасаться к двери никогда. Но разумную причину отказа в помощи для тёти он придумать не сможет. Провернув шар и потянув дверь на себя, он вцепился взглядом в кромешную темноту помещения. На стене рядом не было никаких выключателей, значит они на стенах за порогом этого жуткого места. Открыв дверь на распашку и нащупав переключатель, он силой жмет и слышит щелчок переключения, но свет включается только на чердаке. Он освещает маленькую квадратную площадь, где с одной стороны лестница на чердак, а с другой спуск в подвал. Он ступил на деревянный пол перед этой развилкой и стал выяснять какой именно переключатель от подвала. В нем стоит поменять лампочку, чтоб было не так жутко прибираться на чердаке. Выскочив за деревянную дверь в светлый коридор, Чимин почувствовал душевное спокойствие, будто до этого его что-то душило. Быстрым шагом залетел в кладовку, пробежался глазами по полкам и отыскав новую лампочку и фонарь, он вернулся к лестнице в подвал. Проверил что выключил свет, и начал спускаться вниз. Стены приятного бежевого цвета и деревянная лакированная лестница должна была придавать более приятное впечатление, но даже цветы не спасли бы гнетущего ощущения из этой комнаты. Спустившись, он осветил все фонарем и не заметил ничего непонятного. Помещение сухое и теплое, с деревянным покрытием и светлой краской на стенах. Большие шкафы, битком набитые старыми вещами и зимней и весенне-осенней одеждой. Новогодняя елка, покрытая покрывалом, которое защищает её от пыли. Старый диван и бабушкины подушки на нем, под защитной пленкой. Её швейная машинка на столе в углу. Детский воздушный пуфик. Папина боксерская груша. Вещи, которые напоминают о близких людях или семейных праздниках. После того, как Чимин исследовал, прощупал и погладил все предметы, он достал из-под стола белый табурет и поставил его под светильник. Аккуратно забрался на него и вкрутил новую лампу. Спрыгнул с табурета, забежал вверх по лестнице и включил свет. Яркая лампа осветила всю комнату, создавая теплую и уютную атмосферу. И Чимину больше не жутко находиться в помещении, где все вещи напоминают ему о его любимых. Разобравшись со светом, он отправился разбирать вещи на чердаке. Тётя просила разобрать тяжелые коробки и собрать шкаф для вещей. Она хочет повешать дедушкин военный фрак с медалями и бабушкино любимое платье. Уже поднявшись на этаж, он увидел сильные различия между помещениями чердака и подвала. Даже несмотря на полную освещенность окнами, в помещении хаос. Коробки расставлены в хаотичном порядке, разобранный шкаф у стены, на котором лежит дедушкин органайзер для инструментов, свернутый ковер, который упал, как только Чимин ступил на скрипучую половицу. Красный ковер поднял толстый слой пыли в воздух, который с порывом ветра попал в глаза юноши, от чего тот зажмурился и прикрыл нос. Только когда пыль опять осела и перестала жечь глаза, он осторожно приоткрыл их и взглянул на нарушителя спокойствия. — О, мой ковер, — тот самый, который упал несколько минут назад. Он узнал его по коричневым пятнам в углу. Этот ковер раньше лежал на месте его нового белого ковра и был навсегда испорчен пятнами йода, которые он пролил на него в детстве. Весь оставшийся день он собирал шкаф и разбирал коробки с пряжей, хрустальной посудой, детскими игрушками, нашел пару коробок с бабушкиными книгами. Очень устал, поэтому уснул как только дождался тётю, поужинал и добрался до своей кровати.

somnus

Маленький мальчик, тринадцати лет, сидит на коленях перед своей кроватью и со слезами на глазах смотрит на кровоточащую ранку на чужом колене. Он трясущимися руками открывает баночку йода и макает в жидкость ватную палочку. Подносит к ране на ноге и аккуратно прикладывает. — Больно? — тихо шепчет он, ведя палочку по краю раны. Набирает в легкие кислорода и отянув губы трубочкой, медленно дует на рану. — Нет, малыш, мне никогда не больно, — взгляд юноши останавливается на пухлых дрожащих губах. — Лжец, я знаю как это больно, — укоризненно смотрит в черные глаза, замечая пристальный взгляд. — Разве ты не видел того камня? Зачем вообще согласился играть со мной в футбол? — Видел. — Тогда почему упал? — всхлипывает мальчик. Юноша наклоняется к уху мальчика, обдавая горячим дыханием. — Потому что с тобой я хочу чувствовать все, — тихий шепот слов долетает до покрасневшего уха, юноша отстраняется и ласково целует в пухлую щечку мальчика. Слышится глухой удар стекла о пол и резкий запах разлившегося йода на ковре. И ни один из парней не слышал звук открывшейся двери в комнату.

***

Прошла неделя. Эти странные сны снятся ему каждую ночь. Он не видит внешности юноши, но четко ощущает себя тем маленьким мальчиком из своих снов. И чем больше он видит эти сны, тем больше путается было ли это в реальности. Это пугает. Но сны с этим юношей самые теплые. Он нежный, ласковый и добрый. С тетушкой они живут душа в душу. Он помогает ей: чинит некоторые вещи в доме, встречает её, когда она поздно возвращается с тяжелыми сумками. Ищет работу в деревне. Каждый вечер у них вкусный ужин и посиделки до полуночи. В последний раз мама Чимина звонила три дня назад, она сказала, что состояние брата улучшается. После разговора с тетушкой Чимин решил использовать помещение подвала как зал для танцев. Он теплый и просторный. В нем эхо, поэтому звук хорошо распространяется при любой громкости, но не мешает тётушке. И вещи близких благоприятно на него действуют. Он спустился в подвал, включил музыку на колонках и взял в руки скакалку. Тренировку он начинает с разогрева, дальше он долго тянется и только потом начинает повторения выученных связок. Пару дней назад начал учить более раскрепощенный танец, требующий хорошей растяжки. Он увидел его случайно, когда просматривал канал с танцами на ютубе и увидел танцующую на каблуках девушку. Танец ему так понравился, что он решил его выучить. Несмотря на отсутствие каблуков, как и в бальных танцах он тянул носки. Этот день прошел у него точно так же как и вчерашний. И позавчерашний и все дни до этого. Он проснулся, позавтракал, полил цветы перед домом, поговорил с парнями, весь день танцевал, встретил тётю после работы, поужинал и лег спать. Кажется во снах у него жизни больше, чем в реальности.

somnus

— Хахах, он у тебя кривой. — Да где кривой? Ничего и не кривой, — юноша крутит белый кусочек пластилина в форме зайчика. — Хахах, сказал прям как в том мультике. Посмотрим его завтра? — Посмотрим, малыш. — Подаришь его мне? — Кого? — Зайца. — Этого? — Да, он милый. — Ты тоже, малыш.