Кошачья Мята

      Прошла четверть луны с тех пор, как Остролапка заболела. И ей становилось только хуже.       Кошка продолжала хрипеть, дыхание у неё было тяжёлое, а ещё начался кашель. Не сильный, но Капель пока не могла сказать серьёзно ли это.       — Сегодня ночь половины луны, мы отправимся к Лунному Озеру, — сказала Капель, выходя из кладовой, в которой раскладывала бурачник, — Ты впервые встретишься со Звёздным племенем! Готова?       — Готова, только немного волнуюсь, — отозвалась Мятлик, не переставая вылизываться.       — Не переживай, всё будет в порядке.       — А как же Остролапка? — ученица бросила тревожный взгляд мятных глаз на кошечку, спящую на наспех сооружённой подстилке.       — Не беспокойся, она просто поспит. Тяжёлых осложнений я не вижу, ничего опасного не должно произойти.       — А Землеройка? — не унималась юная целительница.       — Землеройка должна родить только через пару дней.       — А если случится, как со мной?!       — Тогда мы прибежим и окажем ей помощь. Если ты не хочешь идти, так и скажи — я оставлю тебя в лагере и ты не будешь посвящена в ученицы целителя перед звёздными предками и не будешь иметь с ними связи!       — Я просто переживаю за больных! — ощетинилась тёмно-серая кошечка, — И тебе тоже следовало бы это делать!       — Я забочусь о них, но, при всём уважении, у меня есть опыт, на который я опираюсь и который меня ещё не подводил, ясно?       — Тише, Остролапка спит!       Кошки уставились друг на друга, словно всё это время разговаривали со стенами и только сейчас заметили присутствие посторонних. Капель молча вышла из пещеры, махнув хвостом Мятлику, ученица побрела следом. Настроение перед самой волнительной частью ученичества у целителя было испорчено.       Переступив границу с племенем Ветра, Речные целительницы направились в сторону Грозовой территории, держась строго в двух хвостах от озера. По дороге они встретили Цукатника и Туманку, поздоровались и пошли дальше вместе.       У Мятлика не было совсем никакого настроения разговаривать, но старшие целители говорили о травах, заболевших котах, котятах, и Туманка решила не отставать.       — Как дела в Речном племени? — спросила она.       — Не жалуемся. А ваши?       — Хорошо, только вот наш старейшина, Тернобок, заболел… Что-то жар у него, лихорадка. Мы с Цукатником дали ему бурачника смесью с лавандой и ему стало легче, но дыхание у него хриплое. Да оно у него и так хриплое было, надеюсь, всё будет хорошо! А ещё…       Мятлик делала вид, что слушает, переодически кивая, но мыслями она была уже далеко от этой говорливой ученицы. Она думала о предстоящей ночи. Сегодня, даже через несколько мгновений, ей предстоит официально, с головой посвятить себя целительству и открыть свои сны Звёздному племени. Что-то останавливало её в этом посвящении.       Кошечка никогда не думала, что узнает о ревности, печали, боли и серьёзных обидах так рано. Она никогда не задумывалась о бремени целителя, о том, что ей запрещено любить и иметь котят… Она задумалась об этом только пару дней назад, когда впервые почувствовала когти в своём сердце, лишь кинув взгляд на буро-кремовую с полосками шерсть. Может, ещё не поздно развернуться, оставить Капель, Цукатника, подоспевшего Листопадника и незатыкаемую Туманку здесь, и просто убежать куда подальше? Оставить всё, забыть, как страшный сон, и умчаться в закат? Нет. Уже поздно. Она нужна своему племени.       «И я не брошу Речное племя. Никогда.»       Тем временем целители уселись под склоном с тропинкой, ведущей к Лунному Озеру, и стали ждать Можжевелку с Пятнышком, а Мятлик мысленно вернулась к тараторящей Туманке.       — Ты волнуешься перед посвящением? Наверняка волнуешься! Знала бы ты, как я переживала, у меня аж лапы дрожали! Но ты не волнуйся! Ничего страшного, я уверена, предки примут тебя с распростёртыми лапами!       Наконец, на горизонте показались Можжевелка и Пятнышко. Бурый ученик подставил плечо хромающему чёрному целителю. Как только это увидели старшие целители, они сразу же бросились расспрашивать Пятнышко о том, что случилось.       — Что с ним?       — Он ранен?       — Можжевелка, ты в порядке?       Одна Капель осталась сидеть на месте. Она с открытым презрением и ненавистью смотрела на Сумрачных котов, серебристые уши были прижаты к затылку, хвост раскачивался из стороны в сторону.       Мятлик решительно встала и, отпихнув Цукатника и Листопадника, подошла к Можжевелке и, коснувшись носом уха Пятнышка, спихнула его с «поста» и подставила целителю Теней свой бок. Пятнышко с благодарностью взглянул на тёмно-серую ученицу и поплёлся к тропинке. Он еле-еле волочил лапы от усталости.       Воцарилось молчание. Капель с удивлением и гневом уставилась на свою ученицу, остальные целители переводили взгляд с Можжевелки на Мятлика и наоборот. Мятлик вскинула голову и опасно сверкнула глазами в полумраке ночи половины луны:       — Лучше бы помогли, чем задавать пустые вопросы! Неужели не видно, что он явно не «в порядке»?!       Целители ещё мгновение молчали, а потом Листопадник придержал старого целителя с другой стороны, а Цукатник смущённо спросил:       — Зачем же так мучить себя, Можжевелка? Остался бы дома! Зачем ты пришёл в таком состоянии?       Можжевелка поднял на него свои синие глаза, полные усталости. Казалось, он был так измождён, что если бы не верность племени, прямо сейчас насмерть свалился бы прямо здесь, под тропинкой.       — Рыжезвёзд послал меня поговорить с предками.       Глаза Цукатника округлились.       — Что же он так? Послал бы Пятнышко! Он уже не маленький, смог бы потолковать со Звёздными воителями!       — Я не смею ослушаться своего предводителя. И я пришёл. Давайте поскорее закончим.       Целители двинулись по тропинке вверх. Подъём был особенно тяжёл: Можжевелке каждый шаг давался с огромным трудом, Мятлик и Листопадник подставляли ему плечи с обеих боков, а Цукатник придерживал и подталкивал его сзади. Туманка шла рядом с Цукатником, Пятнышко вёл своего наставника, подбадривая его хвостом, одна Капель шла далеко впереди, гордо вскинув хвост. Мятлик понимала ненависть наставницы к целителям Теней, но не считала это правильным. «Могла бы и не подавать виду!»       Преодолев подъём, коты расселись у берега Озера, в котором в бесчисленном количестве отражались звёзды, переливаясь из-за сильной ряби на воде.       Мятлик убедилась, что Можжевелка улёгся и сама легла рядом с Капелью.       — Почему ты так открыто возишься с ним?! Они воруют нашу дичь! — тихо-тихо прошипела Капель.       Мятлик молча кивнула на озеро и, не обращая внимания на возмущённое шипение серебристой наставницы, поднялась.       «И как этот шерстяной комок нервов будет посвящать меня?»       Капель поднялась и, едва-заметно вздохнув, спокойно и торжественно начала:       — Мятлик, хочешь ли ты познать мудрость Звёздного племени, как целитель? — Да, хочу. —  Воители Звёздного племени, я представляю вам эту ученицу! Она выбрала для себя путь целителя. Наделите её своей мудростью и даром толковать ваши скрытые знаки, чтобы она могла общаться с вами и лечить своё племя, согласуясь с вашей волей!       Мятлик подошла к Лунному Озеру и сделала глоток. Ледяная вода коснулась её горла, а затем кошечка почувствовала холод, пронзивший всё тело. Остальные целители улеглись на берегу, и Мятлик последовала их примеру.       Вдруг холодный ветер обдал юную целительницу своим порывом. Она открыла глаза и увидела перед собой не скалы и водяную гладь, а заболоченную территорию Речных котов. Лапы вязли в липкой глине.       Ночь была безлунной, зато Серебряный Пояс освещал гладь озера. Ветра не было, поэтому Мятлик слышала все звуки ночного леса: шорох листвы, уханье совы вдалеке, стрекотание сверчков, ленивый плеск волн озера о берег…       Вдруг впереди зажёгся слабый свет. Он становился сильнее, а потом и вовсе превратился с полупрозрачный силуэт кота, обсыпанного звёздами и излучающего голубое свечение. Этот кот был Мятлику незнаком.       — Здравствуй, Мятлик, — кивнул кот, — Звёздное племя радо видеть тебя в рядах Речных целителей!       Мятлика охватило радостное волнение, она позабыла обо всех печалях, окружавших её наяву, и полностью погрузилась в звёздный сон. Её обступили полупрозрачные коты, шкуры которых были усыпаны звёздами. Они радостно смотрели на неё, стоял гул от поздравлений, только непонятно было, почему они выбрали такое место для поздравления?       Тёмно-серые лапки ученицы вязли в мокрой глине, в то время как звёздные коты висели над землёй на пару мышиных хвостиков и были чистые и вылизанные. По едва-заметному оставшемуся ещё с жизни запаху трав кошечка поняла, что это всё — целители.       Вскоре гул стал утихать, а коты — таять. Перед Мятликом остался лишь один кот — тот, что пришёл первым.       — Спасибо за поздравления! — горячо воскликнула ученица, — Мне очень нравится быть ученицей Капели!       — Ты всегда мечтала стать целительницей, — радостно проурчал звёздный кот, но тут же посерьёзнел, — И ты исполнишь свою мечту очень скоро. Но твой путь тяжёл, Мятлик.       — Что? — мятные глазки кошечки расширились, — Путь целителя прям, а не извилист! Как я должна это понимать?       — Твой сон был не случайностью. Ты должна быть настороже: твоё племя окружат беды, помощи просить у врагов нужно, они не откажут. Коты начнут вымирать, и только мята сможет помочь!       — Постой! Мне рассказывать что-то Капели?!       Ответа не последовало. Поднялся ветер. Волны с озера доставали до грязных лап Мятлика, а кот стал таять. На миг Мятлик перенеслась в свой сон, она увидела одинокий кустик мяты, увидела бездыханное тело Орехолапа, тело Камешка под собственными лапами, потом почуяла удушливый запах болезни, а затем оказалась в другом месте. Она осмотрелась и увидела выступ скалы, прямо под которым находилось Лунное Озеро. На самом краю сидела кошка. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне звёздного неба, а в озеро медленно падали маленькие капельки.       «Кто это?» — подумала Мятлик и затаилась, уловив лёгкое движение ушей кошки. От неё тоже пахло болезнью!       Стояла полная тишина, так что Мятлик ясно расслышала шёпот, с напускным спокойствием, но с нескрытым отчаянием:       — Вот так, Полынник? Вы отвернулись от меня перед…       — Тебе что-то снилось? — спокойно спросила Капель, вставая со своего места. Казалось, после звёздного сна все забыли о разногласиях.       — Да. Звёздное племя поздравило меня! — Мятлик изобразила радость. Она решила не говорить наставнице о словах, сказанных котом. По крайней мере, пока.       Целители встали и медленно пошли вниз по тропинке. Можжевелка постоянно спотыкался, Капель, кажется, вновь вернулась в реальный мир и шла впереди, гордо подняв хвост, а остальные заняли прежние позиции вокруг старого целителя. Только сейчас Мятлик стояла с другого бока и это, казалось, очень беспокоило Пятнышко.       Вдруг тёмно-серая ученица почуяла запах крови, а потом и саму кровь на своей спине. Она вскинула голову и увидела на тёмном боку Сумрачного целителя большую рану.       — Рана открылась! — запаниковал Пятнышко. Все целители замерли.       — Ему нужна паутина и ноготки! — закричал Листопадник.       — Я принесу! — воскликнула полная энергии Туманка и понеслась вниз по склону. Можжевелка принялся вылизывать бок.       Все засуетились, Туманка притащила охапку календулы и паутину с Грозовой территории, Цукатник с Листопадником стали оказывать коту помощь, только Капели нигде не было видно…       «Неужели она ушла и ничего не заметила?!»       Но Капель была рядом. Она примчалась к больному и дала ему мокрый мох. Все принимали участие в спасении Можжевелки от верной смерти при потери крови.       Когда всё закончилось, Листопадник поспешил домой, Цукатник с Туманкой умчались на пустошь, а Пятнышко помог встать Можжевелке и подставил ему плечо. Бок старого целителя был намазан календулой и накрепко замотан паутиной.       — Может, тебе помочь? — спросила Мятлик, на что Капель вытаращила глаза.       А вот янтарные глаза Пятнышка наполнились откровенным страхом.       — Нет, нет, что ты! Иди в свой лагерь, да поскорее! Я сам отведу Можжевелку, не волнуйся!       И, не дожидаясь ответа, он пошёл по Грозовой территории в двух хвостах от берега озера, периодически подгоняя наставника.       — Ты что творишь?! — зашипела Капель, когда они уже шли по пустоши, — Ты откровенничаешь с нашими врагами! Котами, которые воруют у нас дичь!       — И что? Целители же у нас дичь не воруют! К тому же, может быть, когда-нибудь нам потребуется их помощь, а твой эгоизм погубит жизнь больного, а может и несколько!       Капель на миг оторопела, потом подняла глаза к небу, что-то прошептала, а потом развернулась и снова зашагала по пустоши, волоча за собой хвост.