Кошачья Мята

      Мятлик замерла, впившись глазами в воительницу. Казалось, она хотела посмотреть сквозь её шкуру, чтобы убедиться в подлинности её слов.       — Ты уверена? — наконец выдавила она.       — Да. Сегодня ночью я ужасно кашляла, а про беременность я давно себя подозревала…       — Это ужасно, что ты заболела в такой момент! У тебя может не хватить сил и здоровья дать котятам жизнь, — помолчав немного, тёмно-серая целительница спросила:       — А кто отец?       Завиток смущённо потупилась.       — Я… Не знаю.       Завиток явно что-то скрывала, но Мятлику было не до этого. Она быстро шепнула:       — Мне нужно к Крылатой Звезде, — и убежала.       Предводительница оказалась около кучи с добычей. Она беседовала о чём-то с Когтистым и Древесником. Коты выглядели очень обеспокоенными.       Подойдя поближе, Мятлик села и стала ждать. Она даже не пыталась прислушиваться, все её мысли сейчас заняло необычное положение Завиток.       «Не важно, что она скрывает и кто отец котят, — подумала кошечка, — Я — целительница, моё дело вылечить Завиток и помочь котятам»       С этими мыслями она и не заметила, как Крылатая Звезда освободилась. Продолжая сидеть возле кучи, она неотрывно смотрела на свежую добычу, принесённую патрулём. Кончик её бледно-бурого хвоста нервно подрагивал.       — Крылатая Звезда, нужно поговорить, — крикнула целительница, подбежав к кошке. Крылатая Звезда дёрнула головой и рявкнула:       — Если ты опять по поводу своего ухода, то ответ прежний!       — В любом моём с тобой разговоре теперь будет присутствовать намёк на мой уход, — огрызнулась Мятлик, — Я делаю это ради племени, а не ради собственных прихотей! Разве не этому учит Воинский закон?!       — С каких это пор ты его уважаешь? — съязвила предводительница.       Оскорбительный ответ вертелся на языке Мятлика, но она заставила себя подавить гнев и лишь ядовито прошипела:       — Я лишь хотела сообщить тебе, что Завиток заболела и забеременела. Если ты и дальше будешь упряма, как лисица — это твоё право смотреть, как племя умирает.       Удивившись собственной мудрости, она развернулась, агрессивно махнула хвостом и скрылась в своей пещере, не желая больше ни с кем разговаривать. Но тут её ждало разочарование: в пещеру ворвались Хвостолап, Орехолап и Перепонка. При виде буро-кремового оруженосца у Мятлика невольно подкосились лапы.       — Мятлик! Мы завтра проходим испытание! — вскрикнул Орехолап, и его брат с сестрой весело переглянулись, — Мы становимся воинами!       «А я бы с удовольствием ещё посидела в ученицах» — подумала кошечка, а вслух радостно сказала:       — Поздравляю! Жду не дождусь вашей церемонии!       Хвостолап гордо задрал нос, Перепонка радостно запрыгала на месте, а Орехолап немного улыбнулся и повёл ушами.       — Может, прогуляемся? Заодно и приёмы повторим! — предложила Перепонка.       — Давайте. Мне как раз нужно собрать тысячелистника… Уверена, он ещё остался под снегом.       Четверо котов вышли из лагеря. Дойдя до поляны тренировок, Хвостолап тут же встал в боевую стойку, а Перепонка энергично замахала серым хвостом. Орехолап повернулся к Мятлику:       — Помочь тебе собрать трав?       Мятлик мысленно взвыла.       — Давай, — ответила она, стараясь скрыть свои чувства.       «Так будет лучше. Для всех»       Дойдя до пастбищ, Мятлик принюхалась, но не почуяла ничего, кроме пронизывающего холода, запаха сена и лошадей.       — Похоже, его тут нет, — печально сказала она.       — А у тебя его совсем не осталось?       — Осталось, конечно. Мы хорошо запаслись почти всеми травами, — резкие слова Крылатой Звезды вновь заполонили мысли Мятлика, и она мотнула головой.       — А какой не хватает? — беспечно спросил Орехолап, подбежав к забору поближе.       — Кошачьей мяты и мокричника.       — Это же от зелёного кашля! — оруженосец переменился в лице.       — Да. И у меня есть план… Но Крылатая Звезда его отвергает.       — А что за план?       Целительница вкратце рассказала ему о своей задумке.       — Ты хочешь уйти? И поселить Пятнышко у нас?!       — А ты хочешь, чтобы все умерли?! — не выдержала кошечка. Она размахивала хвостом так, словно перед ней был воин Теней.       «Да что это за чувства?»       — Как ты это делаешь?! — закричала она, после чего выпустила когти и понеслась вглубь леса, не разбирая дороги.       — Завиток, съешь это, пожалуйста, — сказала Мятлик и коснулась носом кремового уха кошки, — Это приглушит кашель.       Измучавшаяся Завиток молча слизнула с листа мёд с мать-и-мачехой, после чего легла на новую подстилку в пещере Мятлика и накрыла хвостом нос.       Отойдя к кладовой, тёмно-серая целительница привела в порядок некоторые запасы и взяла охапку мать-и-мачехи в пасть. Выйдя, она направилась к палатке оруженосцев.       Под камышовым навесом оказались только Перепонка и Хвостолап.       «Слава Звёздному племени!»       Они тренировались охоте, когда Мятлик подошла и разложила свою ношу на три равные кучки.       — Это вам. Съешьте, и скажите Орехолапу тоже съесть, когда придёт.       — Зачем это? — огрызнулся Хвостолап.       — Для профилактики. Не хочу, чтобы вы заболели перед посвящением.       Хвостолап фыркнул, хотя было видно, что ему приятно. Оба ученика послушно съели травы.       Целительница отошла. Подходя к пещере, она услышала шум у входа в лагерь и, повернувшись, увидела входивших Орехолапа и Зернолапку. Они шли рядом, переплетая хвосты, и казались одним котом, идущим по мягкому снегу…       Увидев Мятлика, Зернолапка замерла, шепнула что-то Орехолапу и отошла к поганому месту, бросив косой и полный печали взгляд на тёмно-серую целительницу.       Мятлик влетела в палатку и зажмурилась. Больные даже не обратили внимания на неё, лишь Головастик сонно повёл ушками, не поднимая головы. Тёмно-серая кошечка стиснула зубы.       «Я ничего не могу сделать… Ещё и мешаю Орехолапу с Зернолапкой…»       — Мятлик, ты куда? — удивлённо спросила Иволга, охранявшая лагерь ночью.       — За травами.       — Ночью?       — Ночью.       Отпихнув поражённую мать, кошечка прошла через камышовый лаз и понеслась по лесу. Её лапы онемели из-за снега и сырости, но она упрямо бежала вперёд.       Забравшись на дерево около границы с племенем Теней, юная целительница впилась взглядом в даль. Глаза её сверкали в темноте ночи, в них отражались листва и бесчисленное количество звёзд. Вдалеке виднелись горные пики, выделяющиеся на фоне звёздного неба. Острый коготь месяца тускло озарял лес и отражался в озере.       Уже сегодня Орехолап, Хвостолап и Перепонка проходят испытание и становятся воинами. Удивительно, как беззаботное детство так быстро проходит? Почему взрослые переживания вроде незаконной любви, болезней, смертей наступают так рано? Мятлик ещё ученица, а ей уже пришлось столько пережить, а уж сколько ей предстоит!       Утонув в этих мрачных мыслях, Мятлик не заметила, как оказалась на берегу озера. Она почуяла запах Капели — и тут же увидела бывшую наставницу. Её и без того серебристая шёрстка сияла в звёздном свете, а в огромных янтарных глазах отражался месяц.       — Здравствуй, Мятлик. Как дела в племени?       — Плохо, — мрачно фыркнула кошечка, — Коты заболевают, а уже больные не выздоравливают, Завиток заболела и забеременела, а на счёт Остролапки я уже вообще не уверена, что она выживет… А Крылатая Звезда не отпускает меня никуда, а Пятнышко она совсем отказывается даже пускать к нам.       — Она согласится, это лишь вопрос времени, — уверенно сказала Капель.       — Да, но что ей нужно, чтобы согласиться? — в глазах Мятлика промелькнуло отчаяние.       — Время покажет, — мрачно кивнула Капель, затем лизнула бывшую ученицу между ушек и исчезла.       Мятлик даже не пыталась её остановить. Она понимала, что это бессмысленно, так что через пару секунд она оказалась на ветке дерева, где и уснула. Солнце уже встало, и под деревом стоял патруль: Пышнохвост и Зайцехвост с Хвостолапом.       — Мятлик, ты что там делаешь? — крикнул Пышнохвост.       — Спала, — ответила кошечка, спрыгнув.       — Тебе следовало бы спать в пещере, мало ли что случится! — строго сказал Зайцехвост, но тут же смущённо повёл ушами.       — Ты прав. Впредь не буду уходить, — успокоила его Мятлик.       — Сегодня ночью Ветрогрив кашлял, — мрачно мяукнул Пышнохвост.       Мятлик вздохнула и, прижав уши к затылку, двинулась в лагерь.       Ветрогрив сидел на подстилке в пещере целительницы и вылизывал уши Перепонки, суетившейся рядом с ним. Неподалёку, хрипя, лежали Остролапка с Головастиком, Завиток вылизывала живот, а Кашалот, недавно перебравшийся в Мятликину пещеру, оглушительно храпел в углу.       — Перепонка, выйди, пожалуйста, из пещеры, — прикрикнула Мятлик, выбегая из кладовой с охапкой мать-и-мачехи с мёдом, — Не дай Звёздное племя, ты тоже заразишься!       — Ты его вылечишь, правда? — отчаянно вскричала Перепонка, не отрывая взгляда от янтарных глаз Ветрогрива. Всем было ясно, что эти двое неровно друг к другу дышат.       — Не волнуйся, Перепонка, — проурчал чёрный воитель, — Сегодня ты станешь воительницей, а я скоро выздоровлю!       «Я бы на твоём месте не была так уверена» — подумала Мятлик, а вслух сказала:       — Не переживай. Я сделаю всё, что в моих силах, но Ветрогрив сильный воин, так что всё будет хорошо, он обязательно поправится.       — Я не смогу сосредоточиться на испытании! — мяукала серая кошка.       — Ты всё сможешь, я верю в тебя! — сказал Ветрогрив и, преодолев приступ кашля, прошептал ей на ухо:       — А обо мне не волнуйся. После твоего посвящения, если Мятлик отпустит меня, мы с тобой уединимся где-нибудь, хорошо?       Перепонка расплылась в блаженной улыбке, а её светлые ушки немного покраснели.       Когда Перепонка, наконец, вышла, Мятлик спросила:       — Кому принести поесть?       Кашалот мгновенно встрепенулся, Головастик с Завиток помахали хвостами, а Остролапка даже не шевельнулась. Только по слабодвижущимся бокам и частым тяжёлым приступам кашля можно было понять, что она вообще жива.       Подойдя к куче, маленькая целительница встретила Орехолапа и Зернолапку, которая мгновенно прижала ушки.       — Привет, — поздоровался буро-кремовый оруженосец, — Мы сейчас выходим на испытание! Проводишь?       — Конечно, мне только нужно отнести еду больным.       — Хочешь, помогу?       Не дожидаясь ответа, Орехолап взял из кучи две мыши и потащил их в пещеру, а Мятлик взяла мышь и полёвку.       Войдя, она увидела, как Орехолап кладёт свою ношу перед Завиток и Головастиком, Мятлик отдала свою мышь Кашалоту, а полёвку положила перед недвигающейся Остролапкой.       — Остролапка… — шёпотом позвала она, — Покушаешь? Я принесла тебе полёвочку.       Чёрная ученица зашлась в диком приступе кашля, всё тело её забилось в судорогах. Мятлик положила голову на плечо кошки и на миг замерла.       Когда приступ завершился, Мятлик отстранилась и заглянула в пустые глаза больной, наполненные слезами.       — Всё хорошо, но я не голодная, спасибо.       Мятлик вздохнула. Остролапка не ела уже около четверти луны и постоянно твердила, что с ней всё хорошо. Чёрная кошка страшно исхудала, рёбра торчали из-под обвисшей шкуры, а лапы ученицы отекли от постоянного нахождения в лежачем положении. В глазах её постоянно были слёзы, шерсть на щеках мокрая, а на подстилке всегда была мокрота от кашля.       Развернувшись, Мятлик увидела полный сочувствия взгляд Орехолапа. Оруженосец хотел, как в детстве, лизнуть её, но Мятлик уверенно вышла из пещеры.       «Так будет лучше. Пусть он любит только Зернолапку»       Прямолапый, Зайцехвост и Чешуйчатая вместе с Перепонкой и Хвостолапом ждали их у выхода. Чешуйчатая знаком хвоста велела своему оруженосцу поторопиться. Зернолапка стояла неподалёку и гордо смотрела на своего друга.       Крылатая Звезда тоже была тут, как и почти все коты племени. Наставники произнесли традиционные слова начала испытания и все шестеро вышли из лагеря.       Коты стали разбредаться по поляне, а Мятлик снова направилась в пещеру, в которой неприятно пахло затхлостью и висел удушающий запах болезни.       Больные коты спали, все до одного. Целительница устало проковыляла до своей собственной подстилки и завалилась на неё, но, видимо, рано.       Послышались шаги и жалобный писк, и в пещеру вошли Землеройка и Моросиночка, а за ними тихонько крался Пушок.       — Мятлик, Моросиночка занозила лапку, — сказала Землеройка и придвинула дочь к целительнице. Пушок весело подбежал к брату, и Головастик сразу же проснулся.       — Пушок! Я, кажется, говорила тебе оставаться в детской!       — Я пришёл проведать Головастика! — уверенно пискнул котёнок, однако слегка поджал хвостик под строгим взглядом матери.       — Ты можешь заразиться и погибнуть! — строго сказала Мятлик, а потом с напускной серьёзностью добавила:       — Кто же тогда защитит нас от племени Теней?       Пушок встал в боевую стойку и азартно улыбнулся.       — Ладно, я пошёл! Я им всем покажу! — крикнул он на ходу и припустил в детскую.       — Моросиночка, ложись на подстилку и выставляй вперёд лапку, — сказала Мятлик, — Тебе может быть немножко больно, но ты должна потерпеть.       Бурая кошечка послушно легла на подстилку и выставила лапу для целительницы. Мятлик осмотрела порез.       — Ничего серьёзного, просто наступила на колючку, — сказала она Землеройке, — В лапе даже нет занозы. Я просто помажу мазью из хвоща и всё пройдёт.       Пока Мятлик доставала и разжёвывала хвощ, Завиток пережила приступ кашля. Кремовая полосатая кошка уже довольно сильно раздулась.       «И как я раньше не замечала? — подумала Мятлик, — Да у неё же половина срока, не меньше!»       Наложив мазь из хвоща на подушечку Моросиночки, Мятлик снова отошла к кладовке. Бурая малышка отправилась в детскую, а Землеройка осталась с Головастиком. Мятлик решила не мешать ей.       Она принялась устало перебирать оставшиеся в запасах травы, когда услышала новые шаги у входа. Кедровница вошла в пещеру и уселась около Остролапки, а Землеройка уснула возле Головастика.       Мятлик не могла их выгнать. Был риск, что они заразятся, но она не была уверена, что Остролапка с Головастиком выживут, поэтому не могла помешать их родным с ними контактировать.       — Посидите немного, а потом уходите, — лишь смогла выдавить из себя кошечка, — Я не хочу, чтобы вы заразились.       Еле переставляя лапы, Мятлик прошла к своей подстилке и свернулась клубочком, накрыв хвостом тёмный носик. Больше всего на свете ей сейчас хотелось забыться.       Тёмно-серая целительница открыла глаза и увидела чащу леса. Такой чащи не было на Речной территории, вокруг были высокие сосны.       Перед самым её носом стояла Капель. Всё было как в тумане, в котором запутались маленькие звёздочки. Капель приблизилась м прошептала:       — Как проснёшься, Мятлик, тебя ждут смешанные чувства. Будь готова к тому, к чему готовилась, — серебристая звёздная кошка растаяла в тумане.       Мятлика кто-то толкнул в бок, да с такой силой, что она кубарем слетела со своей подстилки. Разинув испуганные глаза, она увидела панический взгляд зелёных глаз Кедровницы.       — Остролапка не может остановить кашель! — закричала кошка, истерично дыша и царапая когтями пол пещеры.       Мятлик мгновенно проснулась. Она схватила мёд из запасов и в один прыжок оказалась на другом конце пещеры, рядом с Остролапкой. Вокруг уже стояли Крылатая Звезда, Кедровница и Зернолапка.       Чёрная кошка кашляла, содрогаясь всем телом, стоя только на передних согнутых лапах, а задние, дрожа, лежали на полу. Её маленький хвостик безжизненно повис, дрожа вместе со всем телом каждый раз, когда из груди несчастной вырывался жуткий, хриплый кашель.       Мокрота комками собиралась в пасти Остролапки, и та едва успевала её выплёвывать. Мятлик залила ей в горло немного мёда.       Передние лапы Остролапки подкосились, и она рухнула на пол. Та же картина: тёмно-серые лапы, под которыми мучается ещё живое тело, а ты не можешь ему помочь…       На лапы Мятлика брызнула кровь. Остролапка захлебнулась в алой жидкости и, издав последний хриплый выдох с бульканьем, навсегда замерла, оставив только лужу крови с плавающим в ней мёдом.       Кедровница отчаянно взвыла, голубые глаза Зернолапки блестели от слёз, взгляд был пустой. Мятлик стояла и беспомощно смотрела на котов в пещере, пребывавших в панике. Тёмно-серая целительница не чувствовала своей вины — Крылатая Звезда не отпустила её за лекарством, хотя это было сказано ей Звёздным племенем, а значит она никак не могла помочь Остролапке. Кошечка посмотрела на её застывший хвостик: он больше никогда не завиляет от радости… А сама Остролапка никогда не исполнит свою заветную мечту — ей не суждено стать воительницей.       Когда все немного отошли от пережитого, Крылатая Звезда повернула голову к Мятлику. Её изумрудные глаза горели чувством безысходности, беспомощности и отчаяния. Бледно-бурая полосатая предводительница прерывисто дышала и, казалось, ей требовалось столько усилий, чтобы не сбежать куда-нибудь подальше от этого лагеря, пропитанного страхом и паникой, сколько усилий требуется матери, чтобы смириться со смертью котят. Что же сейчас чувствовала Кедровница?..       Крылатая Звезда продолжала смотреть в мятные глаза юной целительницы. Мятлик напряглась.       После нескольких мгновений, показавшихся Мятлику чудовищно долгими, предводительница уронила голову и прошептала:       — Иди за мятой. Завтра же.