Лучшее во мне

      Габи было стыдно. Она просто сгорала от стыда, видя неподдельное беспокойство Тони за её здоровье. Слава богу, Тони не шутил об её героическом поступке: если бы он об этом заговорил, она, наверное, умерла бы от смущения.       Габи, скрестив руки на груди, надувшись, сидела на кровати. Девушка чувствовала иррациональную обиду на весь мир. Это несправедливо! Тем, кто попал в переплёт, был Тони, но пострадавшей была она. Нет, она не злилась на Старка, скорее, на себя. Ладно, если бы она пострадала от противника или в ходе боя, но нет же, Габи должна была пострадать именно от этой чёртовой мины, даже не дойдя до эпицентра происшествия. Её, лежащую на земле, с разбитой головой, нашли не сразу. Пока пришла полиция, спасатели и скорая помощь прошло где-то четыре часа. Четыре часа, за которые она успела подхватить простуду. Девушка так долго лежала в больнице не из-за разбитой головы, а из-за пневмонии. Да, лежание на холодной земле не способствует здоровью. А самое ужасное - это видеть виноватый взгляд Старка, который чувствует себя ещё более паршиво, чем она, так как считает себя виноватым в её ранении. Муун не смогла его убедить, объяснить ему, что в данном случае виновата только её неудачливость и ничего больше. Но Старк упёрся, виня себя во всех смертных грехах: видите ли, если бы не он, то этого не случилось бы, - это в нём говорит его склонность к саморазрушению и самобичеванию, как выразилась в своём отчёте агент Романофф. Тони пересказал ей их разговор с директором Фьюри. Старк не говорил ей, но она чувствовала, что мужчину задело такое отношение. В инициативу «Мстители» Романофф рекомендовала Железного человека, но не Тони Старка. Тони болезненно реагировал на упоминания Железного человека отдельно от его имени. Железный человек — это броня, которую он создал не только в прямом смысле, но и в переносном. Эта броня - своего рода его альтер эго, его щит от внешнего мира. Тони хочет доказать миру, а в первую очередь себе, что он может быть другим, что он чего-то стоит, что он нечто большее, чем просто мешок с деньгами и мозгами.       В Афганистане с ним что-то произошло, что Габи может лишь предполагать, ссылаясь на его кошмары и панические атаки. Они никогда не затрагивали болезненные темы в разговорах, обходя острые углы. Они делились лишь тем, к чему были готовы, даря друг другу тепло и понимание. И упоминание того, что Железный человек - всего лишь высокотехнологичная броня, было тем же самым, что сказать, что Тони - лицемер и ничтожество. За внешним фасадом самоуверенного человека всегда скрывался закомплексованный ребёнок, желающий оправдать ожидания окружающих. Настоящего Тони, которого знает Габриель, мир никогда не знал.       И слова Романофф были как отрезвляющая пощёчина по лицу Старка. Мужчина был намерен доказать обратное. С того дня у Тони появился новый комплекс: теперь он хотел доказать, что чего-то стоит и без костюма, что костюм без него - просто груда высокотехнологичного металлолома, что Железный человек - это не броня и не титул, что Железный человек - и есть Тони Старк. А Тони Старк — это Железный человек!       — Хэппи пошёл на свидание, — голос Старка вывел Габи из задумчивого состояния. Она задумалась настолько глубоко, что даже не заметила, как он вошёл в палату.       — А? — удивлённо посмотрела на него, не понимая, причём здесь Хоган и его свидание.       Тони, видя её непонимание, поспешил объяснить:       — Ну, знаешь, мне кажется, что он пошёл встречаться с Пеппер! Хотя до этого пускал слюни на ведьму-Романофф. И я подумал: может, у него фетиш на рыженьких?       — Тебе-то какое дело?       — Ну, я просто подумал о Хэппи и Пеппер как о паре и не смог представить их вместе. Как думаешь, у него есть шанс против железной выдержки Поттс? — Тони неуверенно пожал плечами, будто оправдываясь за своё неуместное любопытство. Ему одновременно было любопытно и неловко. Габи улыбнулась: рассуждающий об отношениях своих друзей Тони выглядел мило.       — Думаю, у Хэппи есть маленький шанс, чтобы завоевать сердце Пеппер. Он очень миленький, когда смущается, — с улыбкой прокомментировала Муун.       — Да, шанс у него и вправду маленький, — Тони подумал и добавил, показывая указательным и большим пальцем этот шанс, — малюсенький, микромаленький, — Старк ещё больше сократил расстояние между пальцами. Потом мужчина задумчиво посмотрел на свою руку, будто что-то рассчитывая в своей голове, и соединил свои пальчики и, вздохнув, сказал: — Мегамикромаленький шанс у него всё-таки есть.       Габриель рассмеялась. Переживающий за отношения своих друзей Тони - и вправду нечто!

***

      После инцидента с Иваном Ванко Тони старался внимательно следить за всеми делами Щ.И.Т.а. Когда Габи предупредила его, сказав, что это незаконно, в своё оправдание он сказал, что тот, кто владеет информацией, владеет миром. А Щ.И.Т. владел такой информацией, которую не грех изучить. На обеспокоенность Муун предупреждением Фьюри, он сказал, что учёл прошлые ошибки и не будет глупо подставляться как в прошлый раз. «Тогда я не счёл опасностью своё любопытство и не особо-то скрывался», — объяснил свою оплошность. Еженедельно Старк начал получать отчёт от Джарвиса об деятельности некоторых знакомых из Щ.И.Т.а. Он приглашал девушку послушать, говоря, что подчерпывает оттуда для себя много полезной информации. Время, на протяжении которого он следил за организацией, мужчина гордо обозвал «временем развлекательного сериала» и даже дал ему название «Хроника Щ.И.Т.а».       И, конечно же, Тони не мог не пропустить подозрительную активность агентов в Нью-Мексико.       Когда где-то в пустыне Нью-Мексико доктор Джейн Фостер, её наставник доктор Эрик Селвиг и аспирантка Дарси Льюис нашли пришельца, отзывающегося на имя Тор, Габи и Тони узнали об этом инциденте одними из первых, из отчёта агента Коулсона. Там же они узнали и об удивительном, инородном артефакте «Мьёльнир», который имел титаническую гравитацию. Габи еле удержала Тони, когда тот загорелся идеей поехать в Нью-Мексико собственной персоной, чтобы воочию увидеть и исследовать этот молот. Она еле достучалась до его разума, приведя доводы, что Фьюри не обрадуется такому заявлению, что у них будут проблемы, если тот узнает про их еженедельный сериальный марафон.       В тот момент Старк был уже в курсе, как Щ.И.Т. решает проблемы, и благоразумно опасался их, что, конечно, не мешало ему следить за каждым их шагом. В ожидании следующего отчёта от Коулсона, Габриель и Тони прошерстили весь интернет в поисках информации о пришельце Торе.       Тони долго сидел с отрешённым видом, уставившись в монитор компьютера. Его прагматичный до последнего нерва мозг никак не мог уложить в голове информацию о том, что древнескандинавская мифология может оказаться верной. Стоит отметить, что Тони до этого вообще не читал хоть какую-либо мифологию, не говоря уже о том, чтобы верить в неё. Также он никогда не верил в богов и религию, будучи убежденным атеистом.

***

      Габи отрешённо смотрела на спящего ребёнка. Она не знала, что делать и что думать об этой ситуации; не знала, как относиться к этому ребёнку; не знала, что к нему чувствует.       Конечно, Габи всегда знала, что у неё будет ребёнок и даже не один. Она воспитывала бы их так же, как воспитала её мать: в безмерной любви и заботе. Но…       Но она не представляла, что делать с чужим ребёнком. Нет, не так, не с чужим, а с ребёнком Тони…       Малыш во сне перевернулся на другой бок и в точь-в-точь как Тони нахмурил брови. Удивительно, но он был полной копией Старка. Для Габи не нужны никакие результаты теста ДНК, чтобы понять, что это маленькое существо - родственник Старка. Они похожи, очень похожи. Как две капли воды: те же тёмные волосы, те же брови, глаза, губы, только нос немного другой и щёки пухлее. А так - один в один.       В груди защемило. Если бы это был их малыш…       В носу защипало. Она еле сдержала слёзы, да и не осталось у неё слёз: всё выплакала.       Когда Хэппи привёз ребёнка, сначала у неё был шок, а потом - и истерика. Но, немного успокоившись и обдумав всю ситуацию, девушка пришла к выводу, что этого стоило ожидать. Чего она хотела?       Габи вытерла пробежавшие по щеке предательские слёзы. Тони… Он такой… такой… Тони.       Она никогда не обманывалась на его счёт: знала, видела его беспорядочные связи и должна была догадаться, что когда-нибудь всё этим бы и кончилось.       Габи судорожно вздохнула: в груди всё сжималось и горело. Воздух не доходил до лёгких, ей нечем было дышать. Муун жалобно всхлипнула и прикрыла обеими руками рот, не позволяя вырваться ни единому звуку.       Видят боги, она ему бы всё простила, она и слово бы не сказала, но… Но ведь ребёнок был зачат после неё, она посчитала. Получается он… он ей изменил!       А Тони, Тони ничего не отрицал и не подтверждал. Он молчал… Никак не реагировал на её слёзы и крики, лишь молча вышел, подтверждая тем самым её страшные мысли.       Почему? Ну почему он не обнял её, не утешил, не сказал, что всё это недоразумение, ошибка? Что он её любит, что это было до неё. Но… он лишь молча вышел.       Габи взвыла, прикусив костяшки пальцев; слёзы непрерывно текли.       Он ушёл! Как он мог просто уйти? Почему он ушёл?..       Она была так слепа, так отчаянно влюблена... Так виноват ли он? Нет!       Если кто-то и был виноват, то только она, только она…       Именно она верила его ласковым словам, нежным прикосновениям, тёплым объятиям. Поверила этому томительному взгляду, обманулась его заботой, перепутав его с любовью.       Ей просто не повезло.       Было горько и очень обидно; обидно и стыдно за себя, стыдно за свою наивную, нелепую любовь. Как же так? Почему? Что она делала не так? Что сделала?       Изнутри её сжигала обида: она задыхалась; слёзы застилали глаза. Её мучила ревность и томила неизвестность.       Той ночью Тони не пришёл. Казалось, он забыл и о ней, и о ребёнке. А ребенок всё плакал и плакал.       Хэппи, вовлечённый в скандал и ответственный за ребёнка, не мог его успокоить. А он всё плакал и плакал.       Габи пронзительно закричала и бросила в стену попавшуюся под руку статуетку: всё, что угодно, лишь бы не слышать этот голос и этот плач. Она закрыла уши руками и сползла по стене. Пожалуйста, пожалуйста, Боже, пусть это будет всего лишь сон.       Но ребенок всё плакал…       Бесхребетная слабачка! Где твоя гордость? Велингтон, которой ты была, никогда не отпустилась бы до такого унижения.       Габи медленно встала; она не могла больше слушать этот плач: казалось, этот звук проник глубоко в её кости, он звенел в ушах, - Мунн так больше просто не могла.       Шатаясь, она подошла к двери. Руки дрожали. Она открыла дверь. Хэппи что-то бормотал, качая ребёнка на руках, а тот горько плакал, цепляясь за его руки.       — Дай, дай его мне… — прохрипела Габриель сорванным голосом. Хэппи испуганно развернулся, сильнее прижимая к себе ребёнка, отчего голос малыша стал пронзительнее.       Габи протянула руки, чтобы взять ребёнка. Хоган отшатнулся от неё. Он, наверное, думает, что она хочет причинить вред ребёнку.       — Он тебя боится или он голоден, — объяснила свои действия девушка. Мужчина всё ещё настороженно посмотрел на неё, но ребёнка протянул. Она осторожно взяла его на руки. Такой маленький.       Медленно качая его, Мунн осторожно прижала его к своей груди. Такой тёплый… Малыш, всхлипывая, потихоньку успокаивался.       — Можешь купить смесь для ребёнка? И бутылочку, наверное, тоже.       Хэппи засуетился.       — Здесь где-то была смесь и бутылочка, я видел в корзинке. Сейчас принесу.       — Стой, Хэппи! Ты можешь приготовить смесь? — спросила Муун. Хоган испуганно уставился на неё и забормотал:       — Я… я никогда не… не знаю. Раньше я никогда не…       — Успокойся. Иди на кухню, там на упаковке должно быть всё написано, а если нет - спроси у Джарвиса.       Хоган затравленно посмотрел на неё: он явно боялся сделать что-то не так. Малыш в её руках окончательно успокоился и затих. Он спокойно лежал и с интересом рассматривал её, играясь с её волосами. Муун посмотрела на ребёнка и тяжело вздохнула.       — Идём, попробуем приготовить смесь вместе: я тоже не знаю, как её делать.

***

      Ребёнок уснул. Они с Хоганом облегчённо выдохнули. За заботами о ребёнке девушка даже на какое-то время забыла о своих обидах. Малыш не виноват!       Габи посмотрела на часы: два часа ночи, Тони всё ещё нет.       — Хэппс, отдохни, я присмотрю за ним. Можешь расположиться в соседней комнате.       Мужчина устало кивнул, но не вышел из комнаты.       — Чей он? Я её знаю?       Хоган отрицательно покачал головой. Он неловко пожал плечами, а после произнёс:       — Его принесла Меган Закс. Назвала себя кузиной Лилиан Морсон, которая умерла во время родов. Мисс Закс знала, что у её сестры был короткий роман с Тони и что она, ну, это, того, беременна от него, — Хэппи было неловко говорить с ней о таких вещах. Он то бледнел, то краснел, запинаясь на каждом втором слове. — Полтора месяца ребёнок был под присмотром матери Лилиан, но она от него отказалась. До сегодняшнего дня ребёнок был у подруги Морсон, пока та не потребовала забрать его или она отдала бы его в дом малютки. Мисс Закс подумала, что это проблемы его отца и, ну, привезла сюда.       Габи нахмурила брови. Бедный.       — Сколько ему?       — Сейчас, здесь где-то было написано, — Хоган снова полез в детскую сумку и выташил оттуда какие-то мятые бумаги. — Вот! Так, сейчас ему почти шесть месяцев.       — А как его зовут?       Мужчина тепло улыбнулся, глядя на смятую бумагу.       — Эдвард. Здесь написано, что его зовут Эдвард.       Габриель ещё раз посмотрела на спящего малыша и окончательно решила для себя:       — Эдвард Энтони Эдвард Старк.       — Что? — в удивлении повернулся к ней Хоган.       — Теперь его будут так звать. Джарвис, — обратилась она к ИИ.       — Да, мисс Муун?       — Подготовь документы об усыновлении.       — Хорошо, мисс Муун.