Лучшее во мне

      Габи холодно смотрела на Тони. Тот выглядел ужасно. Где-то в груди зашевелилась жалость. Бедный, так плохо выглядит - видно, плохо спал или совсем не спал. Такой уставший, и эти тёмные круги под глазами... в груди всё сжималось от боли, но внешне ни один мускул на лице не дрогнул. Бывшая Велингтон умела держать себя в руках, когда это было нужно.       — Габи… я…       — Четыре дня, — прохладно заметила Габи. Она спокойно выдержала виноватый взгляд мужчины. Муун расслабленно сидела в кресле. Она ни жестом, ни взглядом не показывала обиды, гнева или разочарования. Лишь голос выдавал её - он предательски дрожал. — Тебя не было четыре дня.       Старк запустил руки в волосы, вцепившись в них мёртвой хваткой. Он не поднимал на неё взгляд. Голос мужчины был тихим и хриплым.       — Да, Габи, я виноват, я ошибся, я… — легендарное красноречие Старка отказало ему - он не мог подобрать слова для оправдания. Не мог утешить, не мог ничего обещать.       Габи прикрыла глаза.       Успокойся, сердце! Будь сильнее, мы всё вытерпим, мы справимся!       — Не надо лишних слов, я всё поняла. Надеюсь, ты понимаешь, что между нами всё кончено? — спокойно проговорила Габриель, не открывая глаза - она не могла смотреть на мужчину.       Голос Тони звучал взволнованно. Он подхватил её руки в свои ладони и поцеловал, прижавшись к ним щекой:       — Ангелочек, не надо, прошу… — тихо прошептал он, — прости меня… пожалуйста, милая, я…       Габи выдохнула; веки жгли невыплаканные слёзы. Она медленно открыла глаза, посмотрела на мужчину перед собой. Он сидел перед ней на коленях, держа её руки в своих ладонях. Девушка нежно погладила мужчину по спутанным волосам, по щеке, по острым скулам, точно таким же, как у его сына.       — Я простила. Ты же знаешь, я никогда не умела долго злиться на тебя, — Габи пожала плечами. — Но ты ведь понимаешь, что я не забуду? Просто не смогу забыть, а ты… — она тяжело вздохнула, — а ты не изменишься, Тони.       — Нет, Габи, я… — Муун прикрыла рукой губы мужчины, покачав головой и с тоской произнесла:       — Не надо, Тони. Не надо пустых обещаний и надежд. Я не могу так больше - я сломаюсь, не смогу собрать себя ещё раз по кусочкам. Это убьёт меня. Давай остановимся здесь, хорошо?       — Габи… не надо… я не могу без тебя…       Габриель отрицательно покачала головой. Голос был тихим, на уровне шёпота:       — Так будет лучше. Это ведь не единственный раз, так было и так будет. Я позабочусь об Эдварде. Ты, Тони, позаботься о себе. Подпиши документы на столе.       — Что это?       — Документы на брак, на усыновление и на развод, последний документ подпишешь позже. Я позабочусь о ребёнке, он ни в чём не виноват.       — Так ты уже всё решила? Хочешь разорвать со мной все отношения?       — Нет, ты ведь понимаешь, что это не так. Нас слишком многое связывает: я всё ещё твой друг и всё ещё люблю тебя, но забыть я не могу, просто не смогу. Ты можешь навещать нас с Эдвардом в любое время. Просто нам не стоит некоторое время встречаться, уверена, мы это преодолеем, — Габи слабо улыбнулась, — теперь, мы родители. Он очень похож на тебя, — прошептала она, еле сдерживая слёзы.       Тони крепко обнял девушку, вдыхая запах её волос. Он не хотел выпускать её из своих рук. Не хотел отпускать.       — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже, Тони, я тоже… Но я не хочу такую любовь.       Габи прикрыла глаза. Ей тоже было тяжело, но так надо. Она правда любила и любит Тони, как никогда и никого прежде, но любить и терпеть - это разные вещи. В конце концов, и у неё есть гордость. И ей такая любовь не нужна.

***

      Прошло два месяца с тех пор, как Габи ушла вместе с ребёнком. Эти два месяца не были для неё лёгкими, и, как она слышала от Хэппи, для Тони они тоже выдались не из лёгких.       Он опять ушёл в разгул.       Габи его не жалела - она злилась. Она и не знала, что умеет так злиться - она была в ярости!       Вот он, Тони Старк, во всей красе! Так он решает все свои проблемы: всё посылает к чёрту и уходит в разгул, глушит проблемы в вечеринках и алкоголе.       О его похождениях пишут во всех газетах и журналах. Жёлтая пресса пищит от восторга: Тони Старк вернулся к разгульной жизни, конец его монашеству, сегодня он со знаменитой актрисой? Тогда завтра, он выйдет в свет с горячей моделью!       Читая о его похождениях, Габи скрипела зубами. Кобель!       Девушка сгорала от ревности.       Разумом она понимала, что ведёт себя глупо, но всё равно злилась на него.       Единственным отвлечением был Эдвард. У него резались зубки, и он очень много плакал. Иногда он так душераздирающе плакал, что Габи хотелось сесть и завыть в голос, присоединяясь к его плачу. Она тоже хотела выплакать всю свою обиду и боль, самозабвенно прорыдать всласть, чтобы облегчить душу. Но она не могла себе этого позволить: она же взрослая, уже мама, а они так не делают. Ведь не делают же, правда?       Потихоньку она привыкала к Эдварду. Он был таким маленьким и беззащитным... она не могла на него злиться, он ведь не виноват!       Она училась заботиться о нём. Позавчера он сказал своё первое слово - «мама». Габриэль заплакала. И когда она стала такой сентиментальной? Видели бы её мама и тётушки, интересно, что бы они сказали? Осудили бы или одобрили? Габи не знает, но она была уверена, что если бы даже семья была против, от Эдварда она бы не отказалась - сильно привязалась к нему, полюбила всем сердцем. Подумать только... она теперь мама, самая настоящая!       Малыш такой забавный! Он начал ползать, все ли дети такие милые?       Эдвард был особенным: он был смышлёным и умным. Ему всего восемь месяцев, а он уже может говорить несколько слов: «мама», «дай», «хочу» и «ням», разве не умничка? Когда поднимаешь его за подмышки, малыш делает уверенные шаги - сам не может даже стоять, а уже стремится бегать.       Он так похож на своего отца, просто его маленькая копия. Вот и сейчас, он сидит на полу и с серьёзным видом держит в руках погремушку; хмурит свои маленькие бровки и снова трясёт игрушкой и никак не может понять, откуда идёт этот звон.       Габи улыбнулась, вытащила свой старкфон и сфотографировала маленького исследователя и отправила фотографию Старку вместе с сообщением:       «Картинка века: Эдвард и погремушка! Мы растём!»       Обида обидой, но сын у них один, он должен знать, какой Эдвард очаровательный! Ребёнку нужен отец.       Немного подумав, Габи снова напечатала Тони сообщение:       «Ждём тебя к Рождеству вместе с подарком!       P. S. Мы любим шоколад и клубнику»