Три сгнивших лепестка или последний шанс на жизнь

      Приятная темнота окутывала меня. Не хочется покидать ее, оставаясь в этих уютных объятиях, точно мамины. Но кто-то явно желал меня вернуть в реальность, настырно тряся за плечи.       Вскоре через толщею воды я расслышал знакомый голос, настырно будящий меня, отчего я нахмурился, прибегая к попытке спрятаться под одеялом. Но уже ненавистный мне голос был слишком настойчив.       - Просыпайтесь! - совсем близко и отчетливо попросил Георг, не переставая несильно трясти меня за плечи.       Вдруг глаза резко сами раскрылись, о чем я сразу пожалел, пытаясь скрыться от яркого света солнца.       - Через 20 минут хозяин будет ожидать вас на завтраке, - покорности Георгу не занимать. Он что ли дружить не умеет? Это же не так сложно.       Растерев веки, раскрываю их, не испытывая желания зажмуриться и впервые оглядываю потолок. Я в шоке! Конечно, в хорошем смысле. Я до этого не замечал рисунков на потолке, но они были выполнены явно рукой профессионала. На плоской поверхности изображена девочка в легком платьице, сидящая на берегу и задумчиво смотрящая в мутное зеркало воды. Я даже взгляд отвести не могу. Кажется, что у ней есть душа, высказанная в печальном взоре.       - Вы пока в ванную сходите, а я уберу здесь всё, - Георг привлек мое внимание своими повадками лакея и до скрежета зуб покорным тоном.       - Георг, я Билл, и мы - друзья, - я резко сел на постели пристольно следя за стушевавшимся юношей.       - Да, хорошо, - Георг улыбнулся, присев рядом.       Он наклонился над моим ухом. Мне не нравится и смущает близость Георга, но только благодаря тому, что мы друзья я не оттолкну его, хотя я уже приоткрыл рот, чтобы попросить его отодвинуться.       - Послушай, Билл, я могу с тобой дружить, но... - шепот Георга почему-то не вызывал таких же эмоций, как голос Тома. Может, это из-за того, что он - мой хозяин. - Это должно быть в тайне. Никто не должен этого знать, - юноша отодвинулся чуть назад. Его малахитовые глаза были серьезны, что лишь волновало сильней. Я почувствовал, как маленькая холодная капля стекает по моей спине.       - Ладно, - сглатываю ком, образовавшийся в горле, и киваю, пытаясь шевелить онемевшей шеей.       Странно, но вчера с Томом я вел себя примерно так же, но при этом все было совершенно не так. Я совсем ничего не понимаю! С Томом приятней, будто и общаться теплее. Ну, это сладостное чувство внутри, точно солнышко. Когда говорю с Георгом такого нет.       - Иди умываться, - на лице Георга появилась дружелюбная улыбка, но это не успокаивало меня, а дрожь захватывала тело с новой силой.       Я вскочил с кровати, как ошпаренный, преследуемый одной животной мыслью: "Бежать!"        Оказавшись в ванной комнате, я закрыл дверь, обоокотившись на нее.       Что за черт? Почему я боюсь? Почему мое сердце бьется так часто? Был ли у меня страх перед Томом? Вдруг это всё - сон? И если открыть глаза, то я окажусь в своей комнате?       Глотая воздух ртом и подняв взгляд к потолку, точно молясь, я сильно зажмурился, пытаясь проснуться.       Безуспешно. Я по-прежнему в этой комнате, в этом доме вместе с Георгом и Томом. Значит, придется привыкнуть к новой жизни.       Подхожу к зеркалу, оглядывая себя. Видок у меня не очень, естественно. Волосы торчат в разные стороны, а мешки украшают мои глаза. Красавец! Стоп! Я спал без спальной одежды? Надеюсь, только без верха.       Конечно, боюсь узнать ответ на свои мысли, но все же опускаю взор ниже. Открывшаяся картина потрясла меня до глубины души. Я был обнажен полностью.       Тяжело вздыхаю и прячу лицо в ладони, словно это могло скрыть мой стыд. А ведь Георг всё видел! Какой же я идиот! Теперь я не такой уж и чистый, хотя пытался сохранить свое тело для единственного или единственной! Все мои мечты рухнули.       Теперь ничто не способно поднять мое упавшее с огромной высоты настроение, разбившееся вдребезги.       Кое-как принимаю душ, не намочив волосы, расчесываюсь и заплетаю косу. Обмотав полотенце вокруг бедер, выхожу из ванной, отчаянно падая на постель. Как мне теперь жить? Так всё по-дурацки получилось.       - Билл, что-то не так? - встревоженный Георг встал передо мной.       Хочется провалиться сквозь землю или удавиться. Почему именно Георг увидел меня обнаженным? Я ж теперь жить нормально не смогу.       Смотрю вперед, ничего не видя и качая головой. Ничего не чувствую, кроме снедающей совести.       - Ответь мне на один вопрос, а потом уйди, - я посмотрел на юношу пустым взглядом, крепко сжимая мандражными руками полотенце.       Георг весь напрягся и непонимающе нахмурился, хотел было приобнять меня, но я вытянул вперед раскрытую ладонь, остонавливая его.       - Ты сможешь найти дорогу до столовой? - я кратко кивнул, закусывая нижнюю губу. - Хорошо, - шепот в ответ.       Я видел в его глазах удивление и страх. Даже намека на переживания не было, словно Георг боялся за себя.       - Ты видел мое обнаженное тело? - спустя минуту терзаний спросил я, приоткрывая рот, пытаясь хоть как-то получить необходимую порцию кислорода.       Вдруг мертвенную тишину комнаты прорезал противный гогот Георга. Юноша хватался за живот, краснел, смахивал слезы с уголков глаз, но успокоиться никак не мог. Во мне это вызвало лишь негодование и возмущение.       Да как он может смеяться над такими важными вещами? Сердце начало скакать, как сумасшедшее, точно пыталось спрятаться от такого позора.       - Неужели, ты на самом деле настолько озабочен своей невинностью? - Георг выпрямился, как струна, насмешливо смотря на меня сверху вниз и изгибая одну бровь в вопросе. - Но я не видел, не беспокойся, - юноша растрепал мои волосы и удалился из моей комнаты, как и обещал, оставляя меня в одиночестве.       Поднимаюсь с постели и направляюсь к комоду в отвратительных чувствах. Я бы с удовольствием их смысл, но только боюсь, что вода мне в этом не поможет.       Блузка налезла без проблем, а вот с брюками пришлось повозиться. Ароматное миндальное масло лежало на прикроватной тумбе, я тут же намазал немного на губы, увлажняя засохшую кожу и создавая натуральный блеск. Я не забыл выделить глаза. Надеюсь, Тому это нравится. Я должен быть идеальным для него.       Выхожу из комнаты и уже по известному маршруту направляюсь в столовую, огибая коридоры и спускаясь по лестнице.       Георг казался мне добропорядочным человеком и хорошим другом, но после этого инцидента мне не очень хочется иметь какие-либо отношения с ним. Конечно, у каждого есть право на свое мнение, но разве он не хочет предстать чистым перед своей истинной? Кто же мой истинный? А если Том не отпустит меня к нему? Нет, он сказал, что хочет подружиться, значит, Том не будет насильно держать меня рядом.       Размышляя, я не заметил, как добрался до обеденного зала. Высокие дубовые двери, обшитые золотой нитью в форме причудливых узоров, были открыты, а недалеко от них стоял Георг с невероятно прямой осанкой. Значит, Том уже сидит за столом и поджидает меня.       На негнущихся ногах захожу в обеденный зал. Страх схватывает в оковы мое тело. Я чувствую, как ладони увлажнились и похолодели, а от пристального взгляда Тома мне стало жарко, и я прикусил нижнюю губу, пытаясь совладать с собой.       - Георг, почему ты не проводил Билла? - величественный холодный голос пробирает все тело зарядом тока, и я пытаюсь делать глубокие вдохи, чтобы не потерять сознание от непонятного чувства внутри, одновременно приятного и устрашающего.       - Билл сказал, что хотел бы дойти в одиночестве, - юноша виновато опустил голову, походя к столу и отодвигая стул для меня, я покорно сел, выпрямляя спину.       - Билл, это правда? - голос Тома морозил своим безразличием. Неужели, предложение его дружбы было ложью? Или это потому что Георг здесь?       - Да, - совсем тихо отвечаю я, переводя свой взгляд на поверхность стола.       Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать, не слышать, не ощущать этого безразличия, исходящего от Тома. Я ведь так хочу ему понравится, чтобы посчитали достойным, но меня лишь отвергают. Я сам не совсем понимаю, зачем Том должен испытывать симпатию ко мне. Эта мысль. Она идет из души, становясь идеей. Я не могу не следовать ей.       - Хорошо. Георг, принеси завтрак, - приказной тон голоса тяжелым грузом осел на плечи, отчего я ссутулился, приоткрывая рот, но я не мог избавиться от этого дискофорта, ни тряхнув ногой, ни плечами.       - Приятного аппетита! - голос юноши был затравлен, хотя он услужливо улыбался, но взгляд был бледен и неживой.       Передо мной появилась тарелка с резными краями, в которой находился вкусный на вид и приятный на запах омлет. Рядом стоял стакан с соком. Наверное, апельсиновым, судя по его яркому оранжевому цвету. Краем глаза я приметил, что перед Томом поставили фужер с кровью, который он принялся пить, абсолютно не изменившись в лице.       Я взял в руки ложку, она начала трястись, повторяя движения кисти. Я плотно сжал губы и колени, пытаясь успокоиться. Я должен поесть, чтобы не разочаровать Тома, хотя ни один кусок не лезет в горло.       - Тебе не нравится завтрак? - вдруг спросил Том, наклоняясь чуть вперед, точно таким образом мог прочесть все мои сокровенные мысли.       Я лишь мотнул головой, боясь поднять взгляд, совершенно ничего не видя, пытаясь поднять кусок еды, но ложка со звоном падает на пол. Именно после этого удара мое сердце заглушило всё, а страх пеленой заволок всё вокруг. Я ничего не видел и не слышал.       Я широко раскрыл глаза и губы, боясь реакции Тома. Надеюсь, он не захочет отправить меня на ферму.       Через туман я слышал, как кто-то рычит, а затем и грохот. Потом чьи-то заботливые руки подняли меня на ноги, прижимая меня к сильному телу.       - Билл, - тихий шепот казался громче крика, громче сердца, и я поддался приятному теплу, пряча свое лицо. - Всё хорошо, - вдруг мои волосы волной распустились по плечам, а большая ладонь начала успокаивающе гладить мою спину. - Не бойся, - жаркое дыхание обдало мое ухо и щеку.       Я смог прийти в себя и лишь сильнее прижался к Тому, боясь потеряться. Почему мне так хорошо, когда мы одни?       - Почему? - выдавил я, вдыхая полной грудью его истинно мужской запах и плавясь от ощущений.       - Я же тебе объяснял, что при слугах я должен быть грубым, - Том отстранил меня, обхватывая ладонями мое лицо и заглядывая в душу. Сейчас он был внимателен и нежен. Этот Том мне нравился гораздо больше.       - Но это так непривычно, и... - я качнул головой, закусывая губу, неотрывно смотря в добрые глаза цвета крепкого чая.       - Хорошо. Значит, поужинаем и пообедаем наедине, - он кратко улыбнулся, отпуская меня, заодно забирая всё то тепло, к которому я мгновенно привык.       Не уходи! Том, почему я хочу, чтобы ты касался меня? Зачем я должен хорошо выглядеть? Почему я хочу быть рядом с тобой? Зачем ты обнимаешь меня и успокаиваешь?       Множество вопросов вертелось в моем встревоженном сердце, но ни на один из них я не знал ответа и боялся спросить.       - Выпей хотя бы сок, раз есть не хочешь, - небрежно бросил Том, останавливаясь на полпути к дверям. - А потом я тебе покажу дом, - его лучезарное настроение передалось и мне, поэтому в ответ я улыбнулся и залпом выпил целый стакан напитка.       Я только сейчас заметил, что Том был одет официально: белая рубашка с накрахмаленным воротником, украшенным галстуком-бабочкой, и черные классические брюки. Ему несомненно идет этот стиль, подчеркивающий статус и происхождение Тома.       Мое сердце сладостно сжалось от мыслей об этом вампире. Я не знаю, почему, но мне хотелось улыбаться, а настроение взметнулось до небес.       - Вот и отлично. Теперь ты радостный, - Том усмехнулся, вытаскивая руки из карманов, когда я подошел к нему медленно и остановился, не зная, что мне делать.       С одной стороны, хотелось взять Тома за руку, а, с другой - он мог оттолкнуть меня, что убило бы мое настроение и все то тепло, что он принес с собой.       - Пойдем? - я кратко кивнул, радуясь, что хотя бы таким образом смогу побыть рядом с ним.       - А где Георг? - поинтересовался я, когда мы вышли из обеденного зала, попадая в безоконный коридор.       - Я сказал ему, чтобы не попадался на глаза, - непринужденно ответил он, ведя меня в соседнюю комнату, у который не было дверей, лишь огромная арка из мрамора, на котором были высечены купидоны.       - Почему именно купидоны? - я невесомо коснулся кончиком пальца одного из любовных ангелков, ощущая холод камня. Руки мастера были настолько прекрасны, что казалось, будто эти создания сейчас оживут и запорхают по комнате.       Том подошел ко мне, останавливаясь и дыша в затылок. От этого жеста мурашки пробежались по спине, и жар заторможенной волной прошелся по всему телу.       - Гостиная выполнена в стиле древнеримской мифологии, - вдруг Том провел ладонью по моим волосам, накручивая одну прядь на палец.       - У тебя не дом, а музей, - за смешком я пытаюсь скрыть смущение. Надеюсь, он не заметил моих красных щек.       - Просто в детстве мне не рассказывали сказок. Вместо них были легенды, мифы и Библия, - Том тяжело вздохнул, отходя от меня. - Пойдем, - он несильно схватил меня за локоть, потащив на себя.       Мы оказались в огромном помещении, наверное, именно оно и занимает почти весь первый этаж. Высокий потолок, резные колонны, окна с решетками на них, но это не было похоже на темницу, совсем даже наоборот, железные кресты, обрамленные мертвыми цветами вписывались в интерьер, множество статуэток и ваз украшали полки стеклянных стеллажей. Длинный угловой диван, находился у стены, возле него стоял стол из обожженного цветного стекла. В комнате, на небольшом выступе, возвышался рояль. Кроме всего прочего в помещении был камин.       Я приблизился к музыкальному инструменту, проведя ладонью по лакированной поверхности. Неужели, Том умеет играть?       Резко оборачиваюсь на вампира, застав его завороженный изучающий взгляд на мне.       - Ты играешь? - я не стал спускаться вниз, где застыл Том. Его лицо было задумчивым, а руки напряглись до такой степени, что синие нити вен стали выступать на коже.       - Умею, но не играю, - безэмоционально ответил он, прикрыв глаза, будто с чем-то боролся.       - Тебе плохо? - спускаюсь к Тому, становясь перед ним и кладя ладонь на его щеку.       Время словно остановилось, всё в этом мире встало на месте. Лишь сердца, будто общались сквозь наше прикосновение. Его кожа была тверда и холодна, что контрастировало с его поведением наедине со мной. Нежное.       Он был приятно удивлен и продолжал изучать меня взглядом, словно, пока я рядом, пытался запомнить каждую деталь, как и я. Вот бы этот волшебный миг не заканчивался, вновь и новь даруя это прекрасное чувство, отражающееся вихрем в животе.       - Всё нормально, - прошептал Том, положив поверх моего запястья свою руку и слабо сжимая пальцы. - Спасибо, - он кратко улыбнулся, убирая мою ладонь.       Мое сердце отчаянно забилось, точно желая вновь оказаться рядом с ним, но это невозможно. Том повернулся ко мне спиной, делая пару шагов вперед.       Что-то рухнуло внутри меня. Почему он отказывается? Зачем я вообще сделал это? Идиот!       - Пойдем, дальше покажу дом, - бросил он, выходя из гостиной. Естественно, я последовал за Томом, понурив голову.       Я не видел Тома и не слышал его комментариев, не заметил, как мы обошли полдома, витая далеко не в сладостных мечтах.       Вдруг он резко остановился, и я ударился лбом о его грудь, вздрагивая, поднимая взгляд на напряженного Тома.       - Что тревожит тебя? - он сжал губы, сделав шаг назад.       - Ничего, - я помотал головой, пытаясь придать голосу изумленный тон, но, видно, у меня это не получилось, раз Том нахмурился.       - Билл, ты меня не обманешь, я чувствую твои эмоции, - он тяжело вздохнул.       Я стал оглядываться по сторонам в поисках интересного предмета, который бы мог притянуть всё мое внимание, но комната была самой обычной спальной, наверное, для гостей. Кровать, шкаф, однотонные обои, ковер, небольшое окно и дверь в ванную комнату.       - Билл... - его голос стал умоляющим.       Соврать или сказать правду? Я сам-то не понимаю себя, как я отвечу Тому? Я знаю, что хочу быть с ним, но это, наверное, связь корма и хозяина.       - Почему ты не играешь? - я увлажнил пересохшие губы кончиком языка, поднимая пытующий взгляд на него.       Том напрягся, громко сглотнув. Его волнение передалось и мне, поэтому я сжал ладони в кулаки, отступая на шаг назад. Ему сложно говорить, и я, скорее всего, не получу ответа.       - Это личное. Может быть, я когда-нибудь расскажу, - он мотнул головой, но тут же скрыл все свои эмоции за улыбкой, зато глаза цвета крепкого чая уж точно не могли обмануть меня, потемнев и опечалившись. - Дальше дом смотреть или обедать?       Я ничего не понимаю. Кто я для Тома? А он - для меня? Кажется, что ответ очевиден, но на равне с этим, испытывая страх к холодному Тому, я не испытываю того же к нежному Тому. Меня тянет к нему... Я не хочу быть кормом для него. Как же всё сложно! Я запутался!       - Не хочу есть, - хоть мысли и отнимали все мои силы, я не чувствовал голода или истощения. Я вообще ничего не чувствовал кроме запутанности.       - Ладно, пойдем дальше, - только Том развернулся к двери, как мой желудок предательски завыл, оглушая нас. - Билл, врать не есть хорошо, - он усмехнулся. - Обед должен быть готов, но после него я до ужина уезжаю по делам. Георг может показать остальные комнаты и сад, - Том также улыбался, хотя я видел спешку в его глазах. Ему не терпелось избавиться от меня? Но зачем? Или у него свидание с прекрасной девушкой, на которое нет сил как хочется скорей попасть.       - Я не вру, я не знал, что хочу есть, - оправдываюсь, поравнявшись с Томом.       - Если хочешь, не стесняйся, - со смешком ответил он, растрепав волосы на моей макушке. Кстати, зачем Тому понадобилось распускать косу?       - Ладно, - я улыбнулся. Хоть атмосфера и стала спокойней и непринужденней, но непонятная мне тревога окутала мое сердце, а непонимание вплелась в мысли. - Но зачем ты мне прическу испортил? - тыкаю кончиком пальца в запястье Тома, на что вампир несильно шлепнул по ладони, ухмыляясь.       - Мне так больше нравится, - он скривил губы, непринужденно пожав плечами.       Почему-то после этого высказывания, мне теперь всегда хотелось быть перед Томом с распущенными волосами, раз ему по душе такой мой образ. Это инстинкты корма или что-то большее?       Только сейчас заметил, что дом разделен на две части: гостевая и жилая. Гостевая - это огромная гостиная и западное крыло особняка. Оно более вычурное и режущее глаза, неверное, чтобы показать все свое богатство. Даже лестница и та была шикарная, а перила были в странных завитках. Жилая - собственно, восточное крыло, не переполнено излишествами и вполне уютное. Мне определенно эта часть нравилась больше.       - Билл, какое у тебя любимое блюдо? - вдруг спросил Том, смотря куда-то под ноги.       - Не знаю. Я не привередлив, возможности не было, но готовят у тебя очень вкусно, - слежу за ним, но лицо не меняет своих эмоций, оставаясь задумчивым.       - Здравствуйте, не желаете пообедать? - к нам навстречу выскочил Георг, интересуясь самым угождающим тоном. Том тут же остановился и нахмурился.       - Да. Идем, - холодно и бесчувственно.       А ведь этот переход занял лишь считанные секунды, и вот уже вместо нежного Тома рядом идет величественный вампир, наследник своего рода - Томас Фон Кеннинг.

***

      Солнечные лучи лениво проникали в комнату сквозь мирно колыхающийся тюль, не достигая меня, изучающего книгу, которую я взял в библиотеке, хотя не знаю о чем она, да и букв я не понимаю.       Интересно, куда Том ушел? Насколько долго? Он, вроде, сказал, что к ужину вернется. Надеюсь, это правда.       За обедом Том вел себя холодно, зато теперь я не переживаю из-за этого, узнав причину. Но волнуюсь, потому что ничего не понимаю. Я думал, что смогу расспросить его за обедом, но Георг сорвал все мои планы.       Вдруг кто-то постучал в дверь, а через миг Георг появился в моей комнате, закусывая губу, боясь подойти ближе.       - Привет, - он улыбнулся, облокачиваясь локтем о стену.       Я пересел на край кровати, свешивая ноги и жаря улыбку в ответ.       Когда нахожусь с Георгом, я не ощущаю того напряжения или приятного тепла, разливающегося по телу. Нет того непонимания. Всё предельно ясно, но к Тому меня тянет, как бегут лучи по земле, стоит только солнцу выглянуть из-за горизонта.       - Садись, - я похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой, приглашая друга.       - Хорошо, - кровать прогнулась под его весом, и я, развернувшись к Георгу всем корпусом, напрягся от столь пристального взгляда. - Господин сказал, чтобы я показал тебе сад. Хочешь? - его голос был спокойным и будто ласкающим, но мне он показался фальшью.       - Не очень, - я мотнул головой, не переставая улыбаться.       На самом деле я не то, что не хотел идти в сад, я хотел, чтобы именно Том показал мне его. И я не очень желал гулять в компании Георга, это говорил мне внутренний голос.       - Может, хотя бы беседку покажу. Не всё же в комнате прятаться! Да и заодно читать научу, - Георг погладил меня по предплечью, задерживая свою ладонь на несколько секунд, что явно напрягало меня, и я нахмурился, упрямо смотря в одну точку на покрывале, совсем не видя его.       Что это было? Мне так неприятны его прикосновения, но Тома... Они нравятся мне? Они такие же нежные, и сладкое тепло разливается мурашками по телу, зато прикосновения Георга отражаются лишь отвращением и дрожью.       - Ладно, - несмело ответил я, поднимаясь с кровати. - Вот эта книга, - я встал на коленях на постели, изгибаясь в спине, чтобы достать нужный предмет, и подцепив пальцами край, потащил ее на себя, как ощутил чужую ладонь на своем копчике. - Георг?! - слишком громко вскрикнул я, падая на пол вместе с книгой в обнимку.       Зачем он это сделал? И ведь не в первый раз! Внутренние инстинкты бьют тревогу, но разве я могу что-то предпринять? Георг значительно сильнее меня, да и Тома рядом нет, чтобы защитить.       - Прости, Билл, просто... - юноша навис надо мной, виновато изучая мое лицо и протягивая руку.       - Я не понимаю тебя, - я сильнее сжал переплет, отодвигаясь подальше от Георга, боясь и трясясь.       - Билл, не бойся меня, - его голос успокаивал, но всё же что-то тревожило меня.       - Обещай, что это не повторится, - я принял его руку, поднимаясь на ноги.       Конечно, после этого случая я бы лучше провел время до возвращения Тома в своей комнате, но я хочу научиться читать, а без Георга у меня это не получится. Да и подозрительно это будет выглядеть, поэтому я последовал за ним, обещая себе, что впредь буду более предусмотрительным и осторожным.       - Клянусь, - изумрудные глаза искрились добротой, но я больше не доверял всецело. - Можешь задать интересующие вопросы.       Мы шли рядом, благо ширина коридоров это позволяла. Я крепко прижимал книгу к груди, как щит, будто это могло спасти меня.       - Ты вампир? - неверное, я имею право задавать вопросы, раз мы друзья, но друзья так себя не ведут, как поступает Георг.       - Не совсем. На одну четверть, - юноша опустил брови к переносице. - У нас времени часа-два до ужина и приезда хозяина, - оповестил, открывая передо мной черный вход, дверь которого вела сразу в сад. - Надеюсь, основы я тебе объясню, - Георг невесело усмехнулся, запирая дверь на ключ.       Как только мы вышли на улицу, то прохладный ветер окутал нас, приятно остужая кожу и голову, кипящую от различных мыслей, хаотично летающих без передышок. Солнце медленно выходило из зенита, склоняясь к горизонту, но перемены эти были пока едва заметны. Зато лошади неизменно гуляли, наслаждаясь вечером.       Неужели, читать - это так сложно? Ничего. Я готов к трудностям, если я смогу изучить потом все те книги, которыми когда-то наслаждался Том.       - В саду есть одна прекрасная беседка, где можно отдохнуть, - Георг воровато оглянулся вокруг, что, естественно, насторожило меня.       - Что-то не так? - всем телом поворачиваюсь к юноше, с недоверием косясь на него.       - Всё нормально, - пожимает плечами и куда-то направляется, жестом зовя за собой.       Надеюсь, Том не запрещает туда ходить, иначе нам хорошо достанется. Я не хочу попасть на ферму. Мне еще нужно разобраться в себе и во многом прочем.       Я даже не стал запоминать дороги, слепо следуя за Георгом, хотя мне не следовало этого делать и вести себя осторожнее. Но, видно, мои инстинкты слишком слабы.       - Вот это замечательное место! - воскликнул Георг, а я от неожиданности вздрогнул, тут же останавливаясь.       Юноша не стал задерживаться возле меня и сразу поднялся по ступеням в беседку, садясь на один из плетеных стульев и оборачиваясь ко мне лицом.       - Билл, иди сюда! - Георг энергично помахал мне рукой и похлопал ладонью по второму сидению.       Беседка была высечена из слепяще белоснежного камня, представляя собой кривые линии и непонятные фигуры. Виноград обнимал все колонны, но выше крыши забраться не смел. Внутри постройки, в самом центре, стоял небольшой круглый, как и сама беседка, столик столь причудливой формы, что мне показалось, будто эта мебель из сказки, на котором возвышалась хрустальная ваза с алой розой внутри. С двух сторон его окружали плетеные из соломы кресла, выглядящие неудобно. На спинку каждого был накинут белый плед.       И вправду красивое место! Но кто тут все обставил? Думаю, дизайн всего дома и сада проектировал один человек. Неужели, это Том?       Я поднялся к Георгу садясь на соседнее кресло, пытаясь отодвинуться подальше от него. Заметив это, юноша улыбнулся лишь губами, зато глаза его потемнели от непонимания и возмущения.       - Дай мне книгу, - его голос был добрым, хотя непонятные нотки, опасность которых ощущалась на подсознательном уровне, присутсвовали.       - Держи, - я протянул Георгу требуемый предмет, пытаюсь заглянуть в его глаза, но он умело их прятал. - Кто придумал так оформить беседку? - спросил я, склоняясь над раскрытыми страницами книги, лежащей на коленях Георга, закинув одну ногу на другую.       - Господин Томас, - он пожал плечами, произнеся ответ таким тоном, точно я спросил совсем очевидную вещь. - Смотри, Билл, так записывается звук "А", - юноша улыбнулся, тыкая в одну из закорючек.       Это оказалась буква, похожая на крышу от дома.       - Это "Б", - я присмотрелся к очередной непонятной писанине, пытаясь запомнить.       Смогу ли я выучить все буквы? Сколько их вообще? Я должен! У Тома будет умный корм.

***

      Солнце почти ушло за горизонт, забирая все тепло и свет, поэтому Георг вынес фонарь, прекрасно освещающий всю беседку. Множество мотыльков устремились на свет, врезаясь в стеклянную преграду, но не теряя своей силы воли и надежды, пытались вновь и вновь.       Тома до сих пор не было, что настораживало меня, ведь совсем скоро время обеда. А если он не вернется? Вдруг с ним что-то произошло?       От этих мыслей мне становится дурно, кислорода не хватает, а сердце бьется сильней, будто пытается перекричать мрачные думы, таким образом по-своему поддерживая.       Даже игра Георга не отвлекала меня. А именно такая: он показывал на закорючку пальцем, а я должен был назвать, как она читается. Конечно, я путался или забывал, но шел прямо к своей цели.       - Вот ты где Георг! - хриплый злой голос рыком отозвался за нашими спинами, на что мы сразу обернулись. - Почему ты не на своем месте?!       Я так рад, что Том вернулся! Я счастлив, что вновь вижу его, что ничего с ним не случилось.       - Извините, - Георг мгновенно поднялся с кресла, кланяясь в пояс Тому, вымаливая прощение.       - Чтоб в последний раз, - жестокости его голосу не занимать, но мне это нравилось. Правда, я не понимаю, когда у меня появилась эта симпатия. - На ужин. Стол уже накрыт, - холодно и безапелляционно.       Том свысока посмотрел на нас, прожигая казавшимися черными сейчас глазами, и резко развернулся, величественно шествуя по направлению к дому.       Я встал на ноги, идя следом. Теперь не было того страха перед грубым Томом. Я проникся к нему такими же чувствами, как и к нежному, ведь независимо от манеры поведения он остается самим собой.       Но несмотря на мое осознание, я погрустнел, когда весь ужин прошел в напряженной тишине. Я пытался поймать его взгляд на себе, но Том настойчиво смотрел в свой бокал с алой кровью, над чем-то размышляя, иногда хмурясь.       После приема пищи я, сопровождаемый Георгом, добрался до своей комнаты в неуютной тишине. Конечно, юноша попытался упросить остаться со мной, но я наотрез отказался, не желая никого видеть.       И вот сейчас за окном абсолютная непроглядная темнота, окутывающая всё, а я сижу один в ночи, даже не включив свет, думая, пытаясь безуспешно понять.       Почему меня тянет к Тому? Может, из-за того, что я корм, конечно. Но почему я хочу быть рядом? Возможно, это тоже инстинкт, но я не уверен в этом. А что, если всё это происходит не из-за того, что я корм?       Мои глаза округлились от понимая иной причины, но не успел я до конца осознать это, как кто-то без стука ворвался в мою комнату.       - Билл, я твою грусть в каждом уголке дома чувствую. Что случилось? - это был Том.       Его нежность и тревога в голосе заставили меня напрячься, а сердце ответить набатом. Я чувствовал, как кожаная оболочка становится горячей, обжигая меня.       - Я... - не успел я ответить, как Том нашел в моем шкафу свечу и моментально зажег ее, кладя на тумбу, стоящую ближе всего ко мне.       Я принял сидячие положение, а он приземлился аккурат напротив меня, внимательно следя за каждым моим движением.       В этом свечении Том был особенно прекрасен. Бледная кожа отражала огонь, наливаясь янтарным цветом, глаза блестели, ловя озорные искры, сухие губы тоже заблестели после того, как по ним прошелся кончик языка.       - Ответь, Билл, - он шептал, создавая особую интимную атмосферу, в которой я утопал, в которой я хотел утопать.       - Я не могу понять некоторые вещи, - произношу в ответ, борясь с сильнейшим порывом коснуться его, нервно мня пальцами покрывало.       - А ты спроси. Не бойся, - голос Тома точно поддерживал, и я поддался. Но... Не хочу говорить ему о замешательстве в своих же чувствах. По-моему, это прозвучит глупо.       - Что чувствует корм по отношению к хозяину? - я закусил нижнюю губу, словно пытался забрать сказанное, но это невозможно.       - Если брать написанное в книгах, то... - Том нахмурился, с опаской всматриваясь в мои глаза, которые я тут же прикрыл от неловкости ресницами. - Подчинение. И всё. А что? - он изогнул одну бровь.       - Нет, ничего, - я помотал головой, опуская взгляд на свои острые колени, которые облегала кожа штанов.       - У меня для тебя подарок, - Том зашевелился, доставая что-то из кармана. - Я тебя не кусал и не хочу, но вот показать твою принадлежность надо, - с энтузиазмом изрек он, доставая черную полоску с маленьким, почти незаметным замком.       - Что это такое? - инстинктивно пячусь назад, но при этом любопытно гляжу на вещицу.       - Ошейник. Ключ есть только у меня. Это один из способов показать принадлежность, - глаза Тома искрились, а сам он уже вытащил ключ, кладя рядом с собой. - Ты согласен?       Не знаю, почему, но я не был против. Я бы выполнил всё, что Том мне скажет, даже выпрыгнул бы в окно. А тут просто какой-то дурацкий ошейник.       - Да, - я несмело пододвинулся к нему, в то время, как Том очень близко подсел ко мне, надевая вещицу на шею.       Его холодные руки касались разгоряченной кожи, отправляя резвиться стадо мурашек по моей спине. По неизвестной причине для меня это было важно. Принадлежать Тому. Быть его без остатка. В тусклом свечении огня это ощущалось особенно остро.       Когда щелкнул замок, Том невесомо дотронулся губами моего лба, отчего я сжался, ведь слишком уж сильны были ощущения от одного соприкосновения.       - Хозяин, - неожиданно для самого себя прошептал я, приникая к плечу Тома, скрывая смущение. Вдыхал его запах всей грудью, запоминая, пытаясь сохранить в себе, на себе.       - Не называй меня так, - Том сжал мои плечи, успокаивающе гладя ладонью. - Надо спать. Завтра трудный день. Завтра мы идем на бал. Я должен показаться в обществе. Спокойной ночи, - он поднялся с кровати, следуя на выход, но я остановил, позвав по имени. - Что? - Том обернулся, застыв на месте.       Множество разных мыслей летает в моей голове, но я не могу собрать их воедино, но спросить я должен. Вдруг именно слова Тома прольют свет на эту бездну непонимания.       - Что чувствуешь, когда любишь? - я поднял свои пытливые глаза на него, двигаясь чуть вперед, тянусь к Тому.       Пока он молчал, мне становилось всё невыносимей сидеть на месте, а ошейник, казалось, слишком давит на шею, но я привыкну ради Тома.       - Сладких снов, - вдруг буркнул он после минуты раздумий и тут же удалился, не давая мне и шанса вставить свое слово.       Он сбежал? Но зачем? Ушел от темы? Во второй раз так делает. Неужели, я настолько неприятен?       Прячу лицо в ладони, мотая головой.       Ничего не хочу. Утром схожу в душ, а сейчас надо попытаться уснуть. Да о каком сне можно говорить, когда мысли ни на миг не покидают меня, при этом далеко не легкие, о погоде, например.       Скидываю вещи на пол и "уничтожаю" огонь свечи, ложась поверх покрывала и сгруппировываясь в небольшой клубок, утыкаюсь носом меж коленей.       Ошейник словно стал частью меня. Он был пропитан запахом Тома, отчего сон лишь убегал дальше, а морозный аромат окутывал меня, не желая отпускать.       Да, теперь я Тома, но я не ощущаю это. Хочу всеми способами принадлежать ему. Это безумие в чистом виде. Мне не нужен истинный, мне нужен он, мой хозяин. Да, теперь мои странные, непонятные чувства обострились, но, думаю, для Тома это ничего не значило.       Я пытался, как можно сильнее вжать лицо в свои колени, точно это могло помочь мне исчезнуть. Главное - верить.

***

      Не знаю, сколько сейчас времени: полночь, час, два. Это абсолютно не важно. Он не выходит из моих мыслей, не давая уснуть, следуя за мной. Может, ночная прохлада сможет помочь мне.       Резко поднимаюсь на ноги и пошатываясь, смотря прямо на колыхающуюся ткань, сквозь которую проникал жемчужный свет луны. Я шумно сглотнул, раскрывая рот и делая шаг. Ковер приятно облегает стопу, не отталкивая.       Медленно подхожу к тюлю, отодвигая его и выходя на балкон. Пол морозит кожу, но я не чувствую это, как не чувствую себя сейчас.       А сад прекрасен под луной, приобретает таинственность в этой тьме. Легкий ветер разносит шорох листьев по всей территории. Казалось, что даже природа спит, а несильные порывы - ее сопение. Влажный воздух пробирался в легкие, освежая.       Я задрал кверху голову. Множество звезд россыпью лежали на черном небе, искрясь, словно сотни глаз смотрят на меня, отчего я ощущаю себя грязным и передергиваю плечами, пытаясь скинуть с себя.       Черное небо... Совсем, как глаза Тома. Он никогда не покинет мои мысли, став желанным гостем, став неотрывной частью моей жизни, моей души.       Вдруг маленькие, но такие резвые капли побежали по земле, играя особый ритм. Мне всё равно. Он не уйдет. Я уверен в этом. Но почему? Почему он не уйдет? Почему я не хочу?       - Том! - хриплю его имя, оседая на пол и упираясь лбом в холодное железо перил.       Может ли это быть любовью?       Дождю тоже всё равно, он идет, намочив все вокруг, намочив меня, но не забирая со своими касаниями Тома. Я не позволю. Я не отдам.       Что-то теплое нежное стекает по щеке, смешиваясь с холодными хлестающими каплями. Я жмурюсь, закрываю глаза.       - Забери меня, - умоляю дождь. Ему всё равно. Ему не должно быть жалко.       Что-то холодное поднимает меня. Неужели, ледяной дождь услышал меня? Но через миг, приятная дробь капель, дарящая дрожь, исчезла, а я ощутил мягкость и тепло, полностью растворяясь в неожиданных ощущениях.       Теперь теплая вода обволакивала мою кожу, а холодные прикосновения ласкали, заставляя забываться.       И я потерялся. Потерялся среди темноты и ощущений.