Три сгнивших лепестка или последний шанс на жизнь

      Теплая вода контрастирует с ледяными ладонями, ласкающими мою кожу. Это приятно до дрожи. Несмотря на холод рук, внутри разливается жар. Хочется, чтобы это не кончалось.       Я вздрагиваю и резко открываю глаза, видя перед собой изрисованный потолок.       Это сон? Но почему ощущения столь явные? В последнее время я говорю слишком много этого вопросительного слова, вот только ответа до сих пор не получил. А кто мне его даст, если я толком никому ничего не хочу рассказывать?       Сажусь на кровати, потирая глаза кулаками и беспрестанно зевая, даже не пытаясь прикрыть рот.       Странно, но сейчас не утро. Я уверен в этом. Нет пения тех птиц, да и солнце так ярко не светит. Где же Георг? Думал, это его обязанность будить меня, а моего друга всё нет.       Поднимаюсь с постели, к счастью, обнаруживая себя одетым в спальную одежду: просторные штаны и майку из натурального материала. Ноги плохо держат меня ото сна, немного подкашиваясь. Чтобы избавиться от этих неприятных ощущений приседаю пару раз, вытянув руки вперед. Так-то лучше!       Мысли текут сонно и размеренно, что радует и расслабляет. Все инстинкты заторможены, все мои проблемы пока не спешат на меня накинуться, а все чувства остались где-то вдалеке. Остались лишь спокойствие и безмятежность утра, а, может быть, и дня.       Становлюсь около тюля, колыхающегося при легком дуновении ветра, которое достигает и меня, обволакивая своим теплом и духотой. Сквозь тонкую ткань я начинаю рассматривать балкон, примечая мокрые пятна.       Неужели, произошедшее вчера не сон, и это следы дождя? Нет, бред, наверное. Мне мог и приснится ливень, прикосновения, душ. Но меня не перестает гложить ощущение, что я что-то забыл, что-то довольно важное. Чего бы могло это касаться?       Задумчиво изучаю рисунок перил, скользя взглядом по каждому завитку.       "Может ли это быть любовью?"       Эта мысль всплыла, как воспоминание в голове. Значит, всё-таки это все правда? Но кто нес меня? Кто касался? И главное - зачем? Как он понял, что мне нужна помощь?       Я не люблю Тома. Быть такого не может. Он - мой хозяин, а я - его корм. Мы даже дружить не имеем права. А о любви и речи идти не может, тем более у Тома сто пудов есть прекрасная невестка из знатного рода.       Вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошел Георг, лукаво улыбаясь. Меня это насторожило, но на сегодня я решил, что попытаюсь сдружиться с ним. Может, Георг не такой уж и плохой, каким вчера показался.       - Проснулся наконец? Кстати, это господин велел не будить тебя, - всё также загадочно улыбается, по-хозяйски проходя вглубь комнаты и приземляясь на мою развороченную кровать. Я всё стоял на своем месте, ловя приятные дуновения ветра разгоряченной от волнения кожей.       Я чувствовал, что мой организм окончательно просыпается, как и пока не сильный голод, напоминающий о себе слабыми спазмами.       - Да, проснулся. Сколько сейчас времени? - всё-таки преодолеваю непонятный страх внутри и сажусь рядом с другом.       - Уже где-то около пяти. Билл, почему господин просил тебя не будить? - Гео хитро щурится, подгибая под себя одну ногу.       - Не знаю, - и ведь не вру, пожимая плечами. Самому интересно стало. - Говори уже, - замечая томление в изумрудных глазах, спрашиваю, усмехаясь.       - Сегодня ты идешь с хозяином на ужин в качестве его спутницы. Мне велено тебя подготовить, - улыбка Георга стала еще шире после того, как наконец рассказал мне причину своих терзаний.       Конечно, это интересно - увидеть светское общество с другой стороны. Так, стоп! В качестве спутницы? Чего-то я не понимаю, или так корм по-другому называют?       - Георг, как я должен пойти? - выгибаю шею, хмурясь.       - Как его спутница. Платье есть, осталось тебя подготовить. Будет немного непривычно, - юноша задумчиво уставился на ковер, пропуская мимо себя мое шокированное состояние.       - Можно я хоть поем? И во сколько мы поедем? - значит, никто моего мнения спрашивать не будет. Ну, и ладно. Наверно, это не будет совсем уж невыносимо, тем более со мной будет Том, если что.       - Конечно. Принесу сейчас тебе еды, а ты сходи в душ. Постель можешь не заправлять, - Георг встал на ноги, оглядывая меня, и вдруг приблизился ко мне, склоняясь над шеей. - Откуда у тебя ошейник? - он провел пальцами по аксессуару, любопытно сжимая маленький замок.       Я уж совсем позабыл об этой вещице. Она точно стала частью меня, как Том. Только он - фрагмент души.       - Он показывает принадлежность хозяину, - отвечаю, отталкивая Георга, упираясь ладонями в крепкую грудь. - Где моя еда? - наигранно возмущаюсь по поводу завтрака, зато негодую от его близости.       - Прости, - ухмыляется, вставая напротив меня. Изумрудные глаза игриво заискрились. - Сейчас принесу. Иди в ванную, - нравоучительным тоном наказывает Георг, пригрожая указательным пальцем.       - Хорошо, - закатываю глаза и заливаюсь искренним смехом, выставляя руки вперед в примирительном жесте.       - Вот и славно, - юноша последний раз смотрит на меня, исчезая за дверью.       Наконец я вновь один. Конечно, на меня повесили одну сложную задачу, которую мне лень выполнять, но мне это надо сделать во что бы то ни стало.       Естественно, сначала я заправил постель, хотя Георг говорил об обратном. Не хочу утруждать его, да и я без этого чувствую себя беспомощным.       Покончив с этим пунктом, направляюсь в думательную комнату и встаю под теплые капли воды, расслабляющие мышцы, а заодно и мои мысли вновь начинали течь неспеша.       Вот Георг. С ним, вроде, легко и понятно, но всё-таки что-то напрягает. А что я сам не знаю. Хочется довериться ему, но внутренний голос резко против этого. Конечно, я слушаю его, ведь здравый смысл плохого не посоветует. С Томом всё сложнее. Мне хорошо с ним, нет никаких предостерегающих сигналов, хотя иногда меня смущает его нахождение рядом. Может, это не смущение, а всего лишь подчинение или боязнь не угодить хозяину, которая, как я понимаю, вписана в подкорку всех кормов.       - Билл, ты скоро? - Георг нетерпеливо стучится в дверь, а я наконец отвлекаюсь от мыслей, оглядев себя. Не знал, что могу автоматически мыться. Вот и сейчас стою, как идиот, с настойкой на волосах. - Я еду принес.       - Минуты две, - отвечаю, наклоняя голову слегка назад, чтобы помыть шевелюру.       - Ладно! Еда на тумбе. Я за нарядом, - он пытается перекричать шум воды, что не очень идеально, но всё же удается, и до меня долетают его слова, ценные своим содержанием.       В итоге домывался минуты три, зато не полчаса. Надо быть оптимистом. Не всегда, конечно. Не в этом дело.       Насухо вытираю тело полотенцем и выхожу из комнаты, тут же ощущая, как в спальне свежо по сравнению с ванной, где уже и стекло успело покрыться испариной.       Прежде чем приниматься за завтрак, верно переходящий в обед, а впоследствии выливающийся в полдник, я решил надеть хотя бы нижнее белье, чтобы тот конфуз не повторился вновь. Второй раз я точно не выдержу это.       Одевшись заодно и в необлегающие брюки, я присел на кровать, перекладывая на колени поднос с едой. Два ломтика хлеба, меж которыми лежат разные продукты, свежевыжатый виноградный сок выглядят довольно вкусно, поэтому я не стал тянуть, откусывая от непонятного блюда и запивая напитком. Неплохо. Интересно, как это называется?       - Приятного аппетита! - в комнату возвращается Георг с горой черных непонятных вещей в руках. Я от неожиданности раскрыл рот, а легкое блюдо упало обратно в тарелку. - Билл? - юноша сложил кучу на постель, встревожено смотря на меня. - Всё нормально?       - Да, но что это? - вскидываю брови, не моргая, смотря на гору.       - Платье, которое нам придется на тебя надеть, а еще кое-какие вещицы, чтобы украсить твое лицо, - ответил Георг, ища что-то. - Билл, в темпе. Господин не любит опаздывать, - жалостливо выдал юноша, видимо, в прошлом уже сталкиваясь с этим.       Ничего не ответив, я быстро дожевал незнакомое блюдо и высушил стакан с соком, вновь убирая поднос на тумбу и подходя к Георгу.       - А во сколько?... - протягиваю, закусывая губу.       Кстати, что это вообще за мероприятие? Я даже не удосужился поинтересоваться.       - Бал. В шесть, - Георг наконец вытянул из кучи странный прямоугольный предмет с веревками.       - Что это? - хмурюсь, сжимая кулаки. Я должен это надеть?       - Корсет - верх платья. Тут даже грудь есть из воздушного материала, чтобы ты больше на девушку был похож, - юноша усмехается, качая головой. - Кретинизм. Снимай брюки и встань лицом к одной из опор кровати, - голос Георга был серьезным, поэтому я решил довериться да и Тома не хочется подводить. Если он так хочет, значит, так надо.       Выполняю сказанное с большим недоверием.       - Подними руки, а потом можешь опустить, - выпрямляюсь, тут же ощущая, как твердая ткань натягивается на меня, а эта ерунда на уровне груди неприятно кололось, раздражая. - Будет больно или невозможно дышать - скажи, - он погладил по лопаткам, а меня бросило в дрожь от отвращения. С Томом всё иначе.       - Ладно, - выдыхаю, прикрывая глаза. - Георг, какой главный признак любви? - вдруг ему удастся избавить меня от непонимания?       - Даже не знаю, - задумался, что-то бормоча под нос. - Может, ревность. Это когда ты не хочешь, чтобы твоя возлюбленная общалась с кем-то, при этом ты злишься. Хочешь спрятать её от всего мира, - воодушевленно произнес Георг, мечтательно вздыхая.       Он любил? У него есть любимая? Обязательно надо будет узнать.       Сильные руки резко тянули на себя шнур, туго затягивая вещь на моем теле. Это тот самый миг, когда ты понимаешь, что пути назад нет. Я мог спать и не знать, что грядет бал. Мог притвориться больным. Но я не сделал это, выбирая более трудный путь. Я буду рад, если открою что-то новое для себя об обществе, Томе, или наконец пойму, что со мной происходит.       - Молодец! Теперь низ, - Георг тяжело вздыхает, возвращаясь к чёрной кучке. - Подойди ко мне, - он взял в руки длинную юбку с шлейфом, похожего своей структурой на тюль. Я удивился, ведь совершенно не понимал, как я в этом буду передвигаться, надеюсь, не упаду при первом же шаге.       Я приблизился к юноше, озадаченно оглядывая воздушную ткань.       - Опять подними руки, - Георг заразительно улыбнулся, надевая на меня юбку и как-то закрепляя её сзади. - Малость осталась. Ты наденешь чулки, чтобы ботинки не натирали, и свои длинные ботинки, перчатки, и краску нанесем. - Он критично оглядел меня снизу вверх, - садись на кровать и держи, - я выполнил веленное, взяв из рук юноши чулки из очень тонкого материала и натягивая их на ноги до самых бедер. - Думаю никто и не догадается, что ты не девушка, - восхищенно вздыхает Георг, поднимая мою голову за подбородок.       Теперь мое лицо подверглось нанесению краской. Глаза выделили черным порошком, что я и сам умею делать, губы - маслом с красным красителем. Но самой неожиданной деталью стали капельки из драгоценных камней, прикрепленных под моим нижним веком с обоих сторон по три штуки.       - Не будем собирать мои волосы? - удивляюсь я, гладя предплечье другой рукой, также находящейся в бархатных перчатках. Темная ткань доходила до середины плеча.       - Нет, господин велел ничего с волосами не делать, - пожимает плечами.       Перед выходом из комнаты Георг перепроверил краску на моем лице и оценил мой образ, правда, только взглядом, без каких-либо комментариев.       - Но как мне по лестнице идти? - мы добрались до спуска за пять минут, а затем я застыл, не представляя, что делать дальше. По ровной поверхности не так уж сложно. Главное - медленно и постепенно остановиться.       - Возьми подол в руки, - посоветовал Георг, стоя за мной.       Делаю глубокий вдох, молясь всем Богам. Надеюсь, я не запнусь о длинный подол и не стану птицей свободного полета.       Неаккуратно собираю ткань в комок и с силой сжимаю ее дрожащими пальцами, спускаясь на первую ступень, но в эту же секунду раздается властный голос, пред которым, казалось, подают знаки уважения даже неживые перила.       - Георг, можешь быть свободным, - хриплый голос морозит своей холодностью, но в то же время запускает по телу приятную дрожь, наполняя жаром. Я не смел оборачиваться, одеревенев.       - Как скажите, Господин, - Георг покорно поклонился, заспешив наверх.       Только когда шаги на лестнице стихли, Том спустился ко мне, становясь на ступень ниже и заворожено смотря на меня, увлажнил кончиком языка губы.       Это льстило мне, поэтому я засмущался, ощущая, как щеки начинают пылать. Том раскрыл рот, но так и не смог ничего вымолвить. Это чувство окрыляло меня. Я нравлюсь ему хотя бы таким. Но почему меня это волнует? Опять это вездесущее "почему"       - Я настолько плохо выгляжу? - несмело спрашиваю, опустив взгляд вниз.       - Билл, - кладет холодную ладонь на мою щеку, охлаждая и прося обратить внимание на себя. - Ты шикарен, - хриплый шепот и блестящие глаза лишь доказывают искренность его слов. Хотя я бы в любом случае поверил Тому, даже если бы знал, что это фальшь.       Вглядываюсь в глаза цвета темного шоколада и сам таю, как эта сладость, приоткрывая губы, не в силах управлять своим телом. Мои ладони давно вспотели, но я словно не ощущаю этого, продолжая смотреть на Тома.       - Сможешь спуститься? - первым обрел дар речи Том.       - Это займет очень много времени, - улыбаюсь, сильнее сжимая ткань юбки в руках.       - Думаю, ты не против, - пробормотал Том, лукаво улыбаясь.       Вдруг я был подхвачен на руки и понесен вниз. Больше всего я боялся упасть, но почему-то верил, что Том не отпустит меня, что поймает. Нет, это не приказ хозяина, а внутреннее чувство.       - Том! - вскрикнул, вцепляясь в его плечи подстриженными ногтями.       - Не бойся. Я намного сильнее, чем ты думаешь, - его искренний смех звонким колоколом разнесся по лестнице.       Всё внутри живота сжалось в узел то ли от волнения, то ли от страха.       - Почему я должен ехать в платье? - спросил я, пользуясь моментом и ближе прижимаясь к Тому. Мне становится жарко, хотя его кожа холодна. Это сумасшедше.       - Поверь, - ставит меня на пол, чуть наклоняясь вперед, чтобы сгладить вмятины на подоле. - Лучше так, чем, как обычно корм представляют. Увидишь всё. Просто я не смог бы так поступить с тобой, - ободряюще улыбается, растрепав мои волосы. - Ты главное только не говори, все сразу догадаются, а так - у нас шанс есть, тем более у тебя даже запах нежный.       Улыбаюсь ему, выпрямляя спину и выравнивая шлейф, готовясь к дороге до кареты. Надеюсь, не испорчу ничего, ведь осталось не так много.       - Ладно. А тебе нравится мой запах? - всё внутри останавливается в ожидании ответа. Казалось, в доме царила мертвая тишина.       - Естественно, -Том пожал плечами, непонимающе отвечая. - Запах корма подбирается природой для хозяина. Я же говорил тебе, - усмехается и закусывает губу. - Ты уже совсем забыл, дурашка, - треплет мои волосы, гладя ладонью до самых кончиков, касаясь моей спины и шеи сквозь пряди.       Тысячи мурашек пробежались по моему телу, вызывая приятную дрожь. А сердце забилось вновь да с какой силой.       - Да. Наверное, да, - опускаю голову, смущаясь и впиваясь пальцами в ткань юбки.       - Ничего. Идем, - ухмыляется и, развернувшись, направляется на выход.       Так, на счет три я пойду, иначе совсем запутаюсь в длиннющем подоле. Главное, чтобы Том не ушел без меня.       Раз, два... Но меня вновь неожиданно подхватывают на руки. Сердце остановилось от счастья. Том носит меня сам, без моей просьбы, как принцессу. Зачем он это делает? А если я на самом деле влюблюсь в него? Что тогда? Он ведь мой хозяин.       - Ты что застыл? Я не хотел бы опоздать, - по-доброму упрекает, сильнее прижимая к себе, чтобы я не упал.       Обвиваю руками его шею, утыкаясь кончиком носа в ароматную кожу, неосознанно щекоча своим вздохами, пытаясь отложить в легких запах Тома.       - Билл, - мурлыкнул, вызвав во мне волну волнения и умиления.       Я не вижу его эмоций, но, кажется, что он улыбается, щурившись.       - Прости, - бурчу, пряча свое лицо. Лишь бы Том не увидел моих красных щек.       - Нет, ничего. Мне даже приятно, - теперь он касается кончиком носа меня, а именно моих волос. - Перестань их мыть той настойкой, я твоего запаха почти не чувствую.       Приятное ощущение рождается где-то в груди, спускаясь ниже, в живот. Будто солнце теперь внутри меня.       Том однозначно доверяет мне, ведь поговаривают, что вампира можно убить тремя способами: измена истинного или истинной четыре раза, огонь и вонзить что-нибудь в шею кровопицы спереди. Поэтому вампиры редко размножаются с кем-то, кому не доверяют всей душой.       Пнув дверь, Том вышел на улицу, удерживая меня крепко на руках, словно что-то ценное и хрупкое. Сей факт льстил мне, но не стоит забывать, что он - добрая душа, помогающая нуждающимся, и я уже, наверное, влюбляюсь, хотя это противоестестественно.       Я оторвал лицо от шеи Тома, изучая двор, как вдруг мне на глаза попался шокированный Ганс. Черные бусины стали огромными, казалось, что даже его уродливые шрамы напряглись, увидев Тома, несущего меня на руках, ну, или мой странный внешний вид.       - Ганс, за работу! - холодный приказной тон, который и вовсе меня больше не пугает.       - Слушаюсь, - даже устрашающий кучер преклоняется перед Томом. Это заставляет уважать и восхищаться.       Рядом с воротами стояла закрытая карета, наверное, на случай дождя. Снаружи салон был полностью черный, без намека на другие оттенки, да даже впряжены были кони, окрас которых был цвета вороньего крыла. Интересно, чего пытается добиться Том этим жестом?       Ганс тут же раскрыл дверцу перед господином, слегка наклоняясь вперед. Том не дал мне и шагу ступить, усаживая на мягкое сидение и приземляясь напротив. Карета тут же немного прогнулась под весом наших тел, тихо отозвавшись скрипом. Кучер бесшумно закрыл дверь, приводя транспорт в движение.       Я тут же отвернулся к окну, боясь, как огня, пристального взгляда Тома, который он не сводил с меня, как вдруг начал попровлять подол моего наряда, а затем и заставил приказом посмотреть на него, что я и сделал, столкнувшись с серьезным прожигающим взглядом.       - Что-то не так? - откашлявшись, несмело поинтересовался я дрожащим голосом.       Неужели, я что-то сделал не так? Но я ведь старался быть послушным. Сердце усердно запротестовало, вырываясь из груди, а одинокая капля пота, скатилась плавно посередине позвоночника, оставляя холодящий след.       - Да, не так, - сухо ответил он без единой эмоции на лице. - Что за представление ты устроил ночью на балконе? Как понимать это? - ни одно чувство не изменило его голос, что настораживало и пугало, но не смогло убить толику светлых чувств, родившихся во мне.       - Прости. Просто это сложно... - я весь сжался, виновато опустив голову, еле произнося. Надеюсь, Том не разочаровался, ведь наша дружба важна для меня.       - Билл, - смягчившись, позвал меня по имени, и я тут же поднял глаза, остекленевшие от страха. - Конечно, ты еще слишком молод и ничего не знаешь, не понимаешь, но в таком случае нужно обращаться к более опытным, а не творить всякую ересь, - нравоучительный тон вовсе не был похож на Тома, к которому я привык.       - Я не хотел ничего такого, - я невидящим взглядом уставился на лицо Тома, чувствуя, как к горлу подступает непрошенный ком слез.       - Не плачь, краску размажешь, - заметил Том, отвернувшись к окну, точно показывая, что разговор окончен.       - Но как ты узнал? - вдруг спросил я, с трудом преодолев дурацкие слезы.       - Твои эмоции почувствовал, - не отрываясь от окна, нехотя ответил Том. Я больше и не стал настаивать над беседой, тоже увлекаясь видом за стеклом.       Бескрайние поля с культурами или изумрудные луга, на горизонте простираются леса, упираясь макушками деревьев в чистое небо. Кое-где стоят небольшие одинокие домики фермеров, беспощадно теряясь на фоне бесконечных земель.       Иногда я смотрел на него, восхищаясь мужественностью черт лица Тома. Он привлекателен, а я влюбляюсь, как идиот. Впервые в жизни и сразу в своего хозяина. Отворачивался обратно, к окну, когда подмечал, что вампир собирается обратить свое внимание на меня.       - Нам надо будет станцевать один раз вальс, - неожиданно произнес Том, поворачиваясь ко мне.       - Но я не умею, - удивился я, впиваясь пальцами в обивку сидений и округлая глаза.       Конечно, я не против стать с Томом еще ближе, но я не смыслю в этом. Я видел, как танцуют влюбленные, но не понимаю, как нужно поставить ноги или куда девать свои руки.       - Не важно. Главное следуй за мной. Хорошо? - Том выглядит уставшим. Небольшие мешки под глазами, слегка мятый смокинг выдают недосып. А я ведь думал, что вампиры вовсе не отдыхают.       - Ладно, - неуверенно киваю головой, откидываясь на спинку и тяжело вздыхая.       Я прикрыл глаза, представляя, как Том будет кружить меня в танце, а пышный подол будет подниматься чуть наверх при резких движениях. Я уверен, Том будет нежен и ласков, он ни за что слишком сильно не сожмет мою ладонь или талию, размеренно ведя в вальсе.       Вдруг карета остановилась, и меня дернуло чуть вперед, отчего я боязно вскрикнул, заглотив ртом воздух, и чуть не вырвал обивку сидений от страха.       - Ты в порядке? - Том обеспокоенно посмотрел на меня, придерживая рукой за плечи.       - Да, - ответил я, когда удалось восстановить таки дыхание, да и пошатанные нервы.       - Пойдем, раз всё хорошо? - он улыбнулся, а меня опять выбило из колеи. Да что это такое?       - Конечно, - киваю головой, подбирая шлейф и подол юбки.       - Тебе помочь? - Том выбрался из салона первым и теперь протягивал мне руку, чтобы подстраховать, не забывая обворожительно улыбаться.       - Не надо, - упрямо произнес я, продолжая свои напрасные попытки выбраться, пыхтя и сдувая пряди с лица.       Том не должен этого делать. Я корм. Его корм. Это я должен помогать хозяину, а не наоборот, иначе я чувствую себя бесполезным. Плюс к тому же, чем милее со мной Том, тем шанс влюбиться возрастает быстрее.       - Дурашка, - он по-доброму усмехается, вновь подхватывая меня и вынося на улицу, крепко прижимая к себе.       На этот раз я не стал прятать свое лмцо на ароматной шее, а попытался разглядеть окружающую обстановку, не забывая слабо держаться за мускулистые плечи Тома, поэтому чуть ли не упал на дорожку, мощенную булыжником. К счастью, у вампира хорошо развита реакция, поэтому он мигом прижал меня крепче, чуть поглаживая ладонью, чтобы успокоить.       "Я волновался" - слишком легкое состояние, чтобы описать мои ощущения. Да я сейчас умру от стыда, а причина была достойная. Некоторые прибывшие вампиры именно в этот миг уставились на нас с бесконечным удивлением. Кто-то выходил из своих карет или машин, кто-то просто решил прогуляться в саду, а кто-то стоял перед хозяйкой дома при огромных дверях в самый настоящий особняк.       - Молчи, - приказным тоном прошептал Том, ставя меня на землю, поглаживая по плечам. - Всё будет нормально, - глаза цвета темного шоколада так и манили своей искренностью. Ну, как им не поверить, когда ты уже утопаешь?       - Т... - хотел позвать его, но был беспардонно перебит, да и ладони Тома теперь больно стискивали кожу.       - Билл, молчи! - шикнул вампир. - Ты - немая девушка, - напомнил, отпуская меня и напоследок улыбаясь.       От этой улыбки всё внутри теплеет и хочется получать всё больше этих приятных ощущений, окунуться в них с головой, расствориться, но он берет меня под руку и ведет к огромным воротам, кованным из такого же черного металла, как у Тома.       - Запомни, кто бы что ни говорил ты самый красивый и хороший. Идет? - игриво шепчет, пытаясь вытащить меня из оков страха, как я понимаю.       Я киваю в ответ, сжав губы.       Даже сквозь бархатные перчатки и фрак его смокинга я ощущаю холод, исходящий от кожи Тома. Именно он помогает мне не упасть в обморок, держа в этой реальности мертвой хваткой.       Я старался смотреть лишь на дорожку, вымощенную булыжником, но боковым зрением замечал огромные кусты разных форм, краем уха слышал чужие разговоры и всплески воды. Неверное, где-нибудь здесь есть фонтан.       - О, Томас, какая радость! - неожиданно для меня вскрикнула хозяйка дома, и я поднял глаза, испуганно оглядывая её. Женщина лет тридцати, высокая и статная с идеальной осанкой, пшеничные волосы ниспадали водопадом на одно плечо, а алое платье в тон глаз облегало идеальную фигуру с осиной талией. - Ой, а кто это? - красные глазки недобро сверкнули в мои сторону, и я напрягся, сильнее сжимая его руку. - Она же человек, - одна ее бровь изящно взметнулась наверх.       - И тебе всего хорошего. Это Беатрис, моя невестка, - голос Тома был холоден и замораживал всё вокруг, хотя только недавно он успокаивал меня.       - Человек? Томас, ты, верно, сошел с ума? Кстати, говорят, что у тебя появился корм. Правда ли это? - вампирша подобралась чуть ближе, пытаясь всячески завлечь Тома, выставляя грудь или поглаживая шелковистые волосы, смотря томно из-под ресниц.       - Не твое дело, Лиза. Если мы спали с тобой однажды это не значит, что ты можешь контролировать меня, - он жестоко усмехнулся. - Тем более ты знаешь, что в моей постели никто больше раза не бывает, - бесчувственно обрезал он. - Рад был увидеться, - лучезарно улыбается и направляется в особняк, ведя меня за собой. Я чувствовал на себе испепеляющий взгляд вампирши, поэтому начал сильнее жаться к Тому.       Неужели, это правда? Том - бабник? Но ведь он такой добрый и нежный... Хотя да, это здесь ни при чем.       Что-то внутри рухнуло, со звоном разлетевшись на осколки, задевая сердце, царапая его. Наверное, это единственное объяснение, которое приходит мне в голову по поводу столь сильной боли.       - Билл, не отходи от меня, - вдруг шепнул Том мне на ухо перед тем, как войти в помещение, откуда доносилась живая музыка.       Я никак не ответил, смотря стеклянными глазами вперед, пытаясь осознать, что сейчас услышал. Вдруг это ложь? Нет, я изначально знал, что у нас нет будущего, как у пары, да и кто сказал, что Том испытывает ко мне хоть какие-то чувства, кроме дружеских.       И тут мы зашли в зал, где были собраны все гости... Для меня уже не было странным то, что здесь все сделано из золота, кроме столов и стульев. Не удивил и настоящий оркестр, который я видел впервые в жизни. Не удивили роскошно разодетые вампиры в таком огромном количестве. Но было то, что повергло меня в шок и, наверное, долго будет терзать меня. Это корм. Точнее их внешний вид. Ведь все они просто люди такие же, как я! Но многие из них сидели рядом с ногой хозяина на поводке или лежали рядом полностью обнаженные, были и те, на которых были маломальские тряпки, придающие лишь порочности их виду.       Я не могу так! Это отвратительно! А ведь некоторые из них были такие, как я, всем сердцем желающие найти истинную любовь, но в рабстве это невозможно. Теперь я понимаю, почему родители с Хади говорили о безнаказанности знати.       Я начал рыпаться в панике и хотел закричать, но Том почувствовал мои эмоции и мигом потащил меня на балкон, где к счастью никого не наблюлалось. Он прижал меня к стенке, боясь быть увиденными. Я и не сопротивлялся, лишь трясясь. Неужели, он тоже может со мной такое сотворить?       - Билл, - его ладонь легла на мою щеку, чуть поглаживая большим пальцем. - Билл, - ласковый шепот казался фальшью. - Билл, - он явно был обеспокоен, но я не верю. Том один из них.       Я замотал головой, отцепляя его руку, пытаясь не закричать от паники. Слезы и вовсе остались где-то внутри от страха.       - Билл...       - Зачем ты привел меня сюда? - надрывно произнес я, сжимая ладонями живот, ведь именно там концентрировалась основная боль.       - Хотел показать общество с другой стороны, но не рассчитал, - теперь его руки расположились возле моей головы. - Прости. Но я не собираюсь поступать также, поверь, - я хочу верить ему, но перед глазами до сих пор стоят люди, привязанные на цепь. - Я не изверг. Да, ты - мой корм, но это не обязывает меня обращаться с тобой по-свински, - он пытался уверить меня.       "Мой". Всего лишь корм. Я корм. Я верю, но боюсь. Иду, хотя впереди темно. Но Том же рядом. А если я перестану доверять, то останусь один в этом мире.       - Том, - прошептал я, заглядывая в глаза цвета крепкого чая. Карие глаза... Точно! У него они не красные! Но почему? Зачем мне сдалось это сейчас? - Почему твои глаза не красные? - совершенно серьезно спрашиваю, но он рассмеялся, смахивая выступившие слезы, держась одной рукой за живот. Конечно, мне нравился смех Тома, как и всё в нем, но сейчас это вызвало во мне лишь негодование.       - Я не пил кровь своего корма поэтому, - более менее успокоившись ответил Том. - Как же быстро ты переключился, - всё забавлялся он.       - Томас! Почему я должен искать тебя? - властный, низкий, мужской голос, отозвался волной страха, вызывая лишь покорность. - Хватит зажиматься со всеми подряд! Надо обсудить кое-что. Идем!       - И тебе привет, пап! - саркастично отвечает Том, наклоняясь к моему уху. - Ни с кем не разговаривай, не разрешай себя трогать, - он отстранился, подходя ближе к своему отцу.       - Не груби мне! - а они похожи внешне. Только отец Тома выглядит старше и могущественнее.       Через минуту они удалились с балкона, и я остался один. Опять.       Так, ну, и что мне делать? Нельзя разговаривать, к тому же я никого не знаю. Это какая-то западня. Может, оставаться здесь? Ну, пока Том не заберет меня. К тому же не хочу там находиться.       Том... Он такой хороший, но я хочу выдрать волосы той вампирше. Не знаю, почему. Она была с ним, она приставала к нему! Неужели, я ревную. Ревную... Слова Георга. Люблю? Люблю ли я Тома?       - Я должен тебе рассказать, Мэл, - на балкон выходят два корма, не заметив меня. К счастью, конечно, может что-нибудь новое узнаю, хотя "нового" я уже узнал предостаточно и теперь жалею об этом.       - Что-то случилось? - они были хотя бы не обнажены, и одежда на них вполне приличная, хотя было ее не очень много.       - Я влюбился в хозяина... - начал первый, расплакавшись. Девушка начала обнимать его и гладить по голове. - У него есть метка, у меня - нет, - его голос сильно дрожал, а всхлипы учащались с каждой секундой. - Мэл, он специально заставляет меня спать с другими, чтобы убить... О, Мэл, - он уткнулся в плечо девушки, в то время, как она пыталась успокоить друга. В лучах уходящего солнца я заметил слезу на ее щеке. - Остался один лепесток, один раз... Я хотел сказать тебе "Спасибо"       Что это значит? Почему лепестки исчезают? Что с ними происходит?       - Я была рада, что знала тебя, - они оба расплакались, доверчиво приникая друг другу.       Я хотел уйти, чтобы не мешать им, ведь мне и так было стыдно за подслушивание, но мои планы были нарушены одним вампиром, который спешно выбежал на балкон.       - Ваше величество, - в унисон произнесли парень с девушкой и поклонились, через миг, уже скрываясь в зале.       Неужели, это король Густав V? Невысокого роста мужчина с животом? Я думал, король должен внушать страх, хотя, возможно, при общении и вызывает, но пока мне только смеяться хочется.       - О, фроляйн, - вампир обратил на меня свое внимание, приближаясь и искря бордовыми глазами. Вот теперь мне становится жутко. Что ему от меня нужно? Я ведь даже говорить не имею право. - Я раньше не видел Вас на светских мероприятиях. Вы так прекрасны, я бы точно не смог забыть Вас, - мне неприятна его лестная речь. Вот если бы это всё сказал мне Том, но об этом можно лишь мечтать. Я корм. Хотя я уже влюбился. Глупее поступков никогда не совершал. - Как же Вас зовут, богиня?       Ко мне еще никто так не обращался, особенно, как к девушке. Но это не Том. Как я вообще понял, что влюбился? Я не знаю. Может, слова Георга помогли мне?       - Не хотите называть своего имени? Может, тогда потанцуем? Как раз сейчас начнется эпизод вальса, - его голос был слишком приторный и лживый.       Я начал мотать головой, но вампир против моей воли схватил меня под локоть и потащил в зал, где уже порхали под музыку несколько пар.       Том, где же ты? Ты мне так нужен! Прошу!       От сложившихся обстоятельств мне хотелось плакать, а, увидев вновь кормов-рабов, я содрогнулся, одеревенев.       - Что-то Вас беспокоит, моя богиня? - поинтересовался вампир, пытаясь сдвинуть меня с места.       Никто не мешал Густаву. Он же король. Слово поперек не вставишь, казнят ведь.       Вдруг краем глаза я заметил стремительное приближающееся движение и резко обернулся, тут же обрадовшись. Это Том! Он спасет меня! Я видел холод, но знал, что он не даст меня в обиду. Какой же он красивый... В нем все идеально, даже эта родинка на щеке не портит всей картины. Вдруг Том сморщился, но продолжил упрямо идти и остановился лишь тогда, когда оказался рядом со мной.       - Густав, если ты король, то это не дает тебе права красть чужих партнерш, - прорычал Том, притягивая меня к себе, обнимая поперек талии, поглаживая живот.       - О, Том! Какая встреча! А ты и не изменился совсем! Всё такой же грубиян! - Густав весело сказал это, хлопнув в ладоши, в то время, как множество алых пар глаз уставились в нашу сторону.       - Не рад был увидеться! - напоследок грубо выдает Том, уводя меня к остальным танцующим парам. - Прости, что оставил, - прошептал на ухо, крепко прижимая меня к себе, положив одну ладонь мне на спину, а в другую взял мою руку, переплетая наши пальцы. Я же разместил вторую ладонь на его плече, слегка сжимая от волнения.       - Почему ты сморщился, когда шел? - спросил я еле слышно, пока Том управлял моим телом в танце.       Казалось, что нет никого вокруг, даже зала и оркестра, лишь мы и музыка, льющаяся из души, но Том, наверное, не испытывает того же.       - Не важно, - ответил он, показывая, что тема закрыта. - Завтра мне придется уехать в родительский дом по делам. Не скучайте, - успокоившись, нежно произнес Том, ведя в танце.       Хочется, чтобы этот миг не кончался, чтобы мы всегда были близко друг другу. Мое сердце согласно отзывается набатом, да и тепло, развивающееся внутри лишь доказывает мое положительное отношение к происходящему.       - Том, мы не договорили! - вдруг он останавливается, оборачиваясь на отца, нехотя отпуская меня. - Неужели, тебе какая-то очередная пассия важней семьи? - возмущенно интересуется вампир, сжимая свою руку на плече сына до такой степени, что Том чуть оседает, а его губы раскрываются в немом крике.       - Да, сейчас, я только кое-что скажу Беатрисе, - сквозь боль отвечает Том, громко втягивая воздух сквозь зубы.       - Тридцать секунд, - жестоко обрывает вампир, удаляясь.       Я хотел было сказать тому что-нибудь, но тот перебил меня, массируя ладонью свое плечо.       - Билл, молчи. Посиди. Я попытаюсь, как можно скорей освободиться, и мы сразу уедем, - ласково шепчет, растрепав мои волосы, уходит.       Я растерянно провожаю его влюбленным взглядом. Когда только успел осознать свои чувства? До сих пор диву даю. Если бы мы знали, почему влюбляемся, то смертей стало бы гораздо меньше.       Осматриваю зал, примечая небольшие диванчики, и направляюсь к ним.       Как долго мы будем в этом аду? Почему Том не хочет говорить причину своей боли? Что имели в виду те парень и девушка на балконе? Что за семейные дела у Тома? Вдруг я могу помочь. Вряд ли, конечно. Но всё же... Нельзя проблемы в себе держать! Хотя я именно так и поступаю.

***

      Прошло уже полчаса, об этом я узнал по огромным настенным часам, естественно, из золота. Сейчас мне охото задушить самого Тома и вампирш, которые кружат рядом с ним, как мотыльки над светом. Опять ревность. Кстати, вокруг моего хозяина и по совместительству друга также столпились миловидные парни. Меня даже кормы, в роли рабов больше не волнуют в столь большой степени, как мой хозяин, мило беседующий с другими. Хотя мило это совсем не про него, когда речь заходит о посторонних.       Так и хочется подойти и закричать, что Том мой, но я не могу сделать это хотя бы по той причине, что он не мой, да и полно других имеется.       А сердце неумолимо разрывается на части от ревности и ощущения брошенности. Хочется забыться. Но как это сделать, я понятия не имею. Если бы только знал...       Только я совсем сник, как кто-то вложил мне в руку стакан с полупрозрачной жидкостью розоватого оттенка. Что это? Если яд, то я с радостью приму.       Пытаюсь учуять запах. Он непонятен мне. Похож на обеззараживающее средство из маминой аптечки. Будь, что будет!       Раз, два, три... И жидкость оказывается в моем организме, спускаясь по горлу, обжигая, отчего я жмурюсь и кашляю, пытаясь избавиться от этого. Жар тут же охватил меня вакуумом, а все тело запылало.       Всё стало таким ничтожным и неважным, а мысли убежали куда-то. Оно и к лучшему! Тело теперь стало таким легким, точно я пушинка. Кажется, что я могу всё! Даже летать! Вот возьму и улечу отсюда домой! Там было проще. Не было чертового Тома, который умудрился влюбить в себя. Там было безмятежно и хорошо.       Хотел я подняться, чтобы улететь, но тут же упал лицом вниз от слабости в ногах, простонав от чего-то. Ну, уж точно не от боли, я ведь не чувствую ее. Да я вообще ничего не чувствую, кроме легкости и пустоты.       Где мои крылья? Почему они не несут меня навстречу солнцу? Я же умею летать!       Меня кто-то подхватил на руки, что-то ворча под нос, но при этом неся аккуратно, как какую-то драгоценность. Да, со мной только так и можно. Я ведь ангел! Только вот крылья почему-то не хотят нести меня.       Если честно, то я ничего не понимаю. Но ощущение такое, будто я плыву на волнах. Меня успокаивающе качает из стороны в сторону, окутывая теплом.       Но когда я ощутил ледяные касания своего тела, то тут же будто раскрыл глаза, увидев потолок своей комнаты и ощутил обволакивающий ветер. Холодные ладони скользили по моим ногам, снимая легкую, но ненужную ткань.       - Том, - вдруг стоном вырвалось из моей груди, и он тут же навис надо мной. На нем не было рубашки, а на правом плече выделялись большие синяки. - Том, - шепчу, касаясь кончиками пальцев изъянов на его бледной идеальной кожи.       - Билл, - позвал в ответ меня, убирая с моего лица мешавшие пряди. И тут я заметил их. На левом предплечье будто вырезаны четыре лепестка истинной любви. - Спокойной ночи, - чмокает в лоб и уходит. Опять уходит. Опять оставляет меня на растерзание одиночеству.       Я перевернулся на бок, закрывая глаза. Вся эта легкость совсем испарилась, точно ее и не было.       Я был почти обнажен. Только нижнее белье прикрывало мою бесстыдную наготу.       Кто-то любит Тома. Наверное, и Том любит его. Никому не нужен я со своими чувствами. Я корм.       Теплая капля скатилась по моей щеке, оставаясь мокрым пятном на простыни.       Корм.Том. Любовь. Четыре лепестка.       Еще одна слеза из души. Точнее это и есть сама душа, вытекающая наружу в виде соленой воды.       Том. Любит. Кого-то другого.