14 Глава. Три сгнивших лепестка или последний шанс на жизнь
8 мая 2019 г., 17:20
- Билл, вставай, - кто-то нежно тряс меня за плечи, но сон не хотел отпускать меня, поэтому я развернулся боком к раздражителю, накидывая одеяло на голову. - Билл, я сейчас ухожу, а ты даже не попрощался со мной, - голос приобретал цвет, становясь знакомым до учащенного сердцебиения. Это Том. Он хочет уходить?
Я тут же резко проснулся, размыкая веки, и меня ослепило ярким солнечным светом, льющимся из окна.
- Том, - хриплю, поворачиваясь обратно, фокусируя взгляд на любимом.
Любимый был уже одет в костюм, только пиджака не хватало для образа. Каштановые волосы слишком небрежно были собраны в хвост, но мне было пока еще не охота подниматься с теплой кровати, которая так и манила остаться с ней.
- Я заеду за тобой вечером, - ледяная ладонь легла на мою щеку, гладя пальцем кожу, а ласковый голос убаюкивал. - До вечера, - сухие губы кратко коснулись моих, а глаза цвета темного шоколада внимательно следили за моей реакцией, пока холодная рука спускалась всё ниже, оглаживая кожу, посылая приятные мурашки по всему телу, отдающиеся трепетом в самом сердце.
- Том, - мычу имя любимого хриплым ото сна голосом, вовсе не желая прощаться сейчас, тяня его на себя за ткань рубашки.
- Пока, - грустно ответил любимый, отстраняясь, сжимая напоследок мою ягодицу, отчего я громко выдохнул и отпустил материю, совершенно не ожидая этого действия.
Через секунду Том покинул спальню, точно боялся, что если задержится хоть на миг, то вовсе не сможет уйти. Наверное, отчасти это правда, ведь я сам бы не смог.
Посчитав это отличной возможностью, я вновь хотел отдаться сну, но, видно, моя судьба не была таковой, ведь как только я прикрывал глаза, то перед нимм вставали картинки вчерашнего дня, который сегодня отдавался возбуждением и обжигающим стыдом. Я закутался в одеяло с головой, точно это могло помочь сбежать мне от моих же чувств, что, естественно, не вышло.
Но я не отчаился и, сев на кровати, встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли. И здесь меня ожидало поражение. Не растеряв надежды, я встал под холодные капли воды, решив заодно и помыться. Когда водил ладонями по телу, то заметил чуть ниже живота с правой стороны пятиконечную звездочку черного цвета, отчего сердце нервно задрожало, то и дело пропуская удары.
Не верится, что теперь я полностью принадлежу Тому! Как же счастлив! Получается, теперь его запах должен был остаться на мне... Чтобы это проверить я решил втянуть воздух рядом со своим запястьем, тут же закатывая глаза от удовольствия. В легкие пробрался такой строгий, но в то же время любимый аромат, от чего приятные мурашки пробежались по всей спине.
Я определенно самый счастливый человек на этой планете!
Я не стал тянуть со своим визитом к родителям, поэтому вернувшись в комнату тут же оделся в свои вещи, чтобы не выделяться, и собрал волосы в хвост, благополучно забыв о всех средствах для украшения лица. Что уж говорить о них, если я даже решил не завтракать. Мне не терпелост поделиться с родными своей радостью. Думаю, Хэди должна понять меня и поздравить. Конечно, и мама с папой должны меня поздравить, но почему-то мнение сестры было сейчас важнее всего. Интересно, а это тяжело выращивать ребенка? Если так, то я обязательно хочу ей помочь! И еще спросить пары советов насчет Тома... Ну, наших отношений и просто получить совета, как мне вести себя сейчас после того, как всё это наконец произошло.
Погода была сегодня просто замечательной! Птицы радовали своими заливистыми песнями, солнце так и наровилось покрепче обнять своими жаркими лучами, а каждое деревце или травинка будто здоровались, склоняя головы при каждом трепетном дуновении ветра.
Я улыбался каждому прохожему, получая улыбку в ответ или же непонимающий взгляд, но ничто не омрачит моего задорного настроения.
- Билл! - вдруг меня окликнул смутно знакомый голос. Имя и образ его обладателя так и вертелись в голове, но никак не желали становиться четкими, будто назло.
Я хотел было обернуться, чтобы больше не гадать, но вдруг что-то крайне тяжелое ударило меня по голове, причиняя жудккую боль. Я не успел даже вскрикнуть, как всё вокруг погрузились во мрак. Такой бесчувственный и холодный.
***
Мое тело затекло. Казалось, что каждая клеточка стала в сотни раз тяжелее. Я пытался пошевелить руками и ногами, но у меня ничего не вышло, будто я был крепко привязан. Но кое-что я смог понять: я стоял на локтях и коленях так, что мой таз был приподнят, а грудь касалась чего-то очень холодного и твердого. Сколько я ни пытался открыть глаза, у меня не получалось, точно я ослеп. Надеюсь, это неправда. - Том! - мое горло раздирало, но я должен пытаться. - Он не придет, Билл. Даже не пытайся. Это бесполезно. А здесь ты нужен, - опять этот голос. Он был какой-то нежный, но я чувствовал, что это игра. Через миг черная пелена с глаз спала, и я наконец увидел и смог оглядеть помещение. Маленькая комната с небольшим возвышением в центре, на котором я и лежал. Нет ничего. Только толстая решетка в роли единственного источника света под самым потолком. Зябко и холодно. Сырость переполняла мои легкие. - Георг? - прохрипел я и напрягся. Сердце стиснулось в груди от страха. Даже пальцы на ногах поджались. Я часто задышал, чувствуя, как кожа начала нагреваться. - Да, это я, - юноша сел напротив меня, заглядывая в глаза. - Конечно, ты теперь не чистый человек, но я зол на Тома, да и кровь у тебя есть, поэтому... - Прошу... Отпусти, - шепчу, пытаясь пошевелиться, но у меня в очередной раз ничего не вышло. Мои лодыжки и запястья были прочно зафиксированы толстыми веревками, которые натирали кожу, и ее будто обжигало. - Нет, так не получится, - он усмехнулся, положив ладонь на мою щеку. - Конечно, ты красив... Но, может, убить Тома? Как думаешь? Двух-то лепестков у тебя уже нет. Или подольше забирать у тебя кровь, - Георг пытался казаться грубым и властным, но сильная усталость во взгляде выдавала его. Да и нет никого кто бы мог быть таким же холодным, как Том. Том, которого я так боюсь потерять. - Пож... Пожалуйста, - мне отчего-то становится говорить тяжелее. - Нет, Билл. Сейчас я лишу тебя ещё одного лепестка. Но дам шанс. Если ты будешь очень послушным, то оставлю Тома в живых, но ты будешь здесь, пока не умрешь, - он ехидно ухмыльнулся, задрав мою голову наверх за подбородок с такой силой, что, казалось, будто шея сейчас порвется. - Согласен, жалкий человечишка? Ведь это твое призвание, Билл, а какая разница кто будет использовать тебя? - он резко поднялся, медленно обходя железное возвышение. - П-прошу... - всё тело ослабело, начиная трястись от бессилия. Воли даже не хватало на эмоции, что уж говорить о сопротивлении. - Хотя зачем мне твое согласие? - вдруг теплая ладно легла на мои спину, мучительно спокойно ведя рукой вниз, останавливаясь на пояснице, опасливо ее поглаживая. Мои губы начали дрожать, а глаза, как и нос, нестерпимо защипало. По щекам покатились маленькие кристаллики слез, влажно обходя бледную кожу, которая стала будто не родной и ледяной, ведь рядом нет Тома. Они ударялись о железо, беспощадно разбиваясь. - Не... Не надо, - всхлипываю, впиваясь ногтями в ладони со всей силы. Ощущаю слишком сильный шлепок по ягодице, дернувшись, пытаясь избежать прикосновения, но это невозможно в моем положении. А этот удар, он словно клеймом остался на моем теле. Нет! Я принадлежу Тому! Я не дамся! Но ведь всё к этому и идет... Нет! Не позволю! - Лучше не рыпайся, Билл. Тебе же хуже. Сам, наверное, понимаешь, - прошептал на ухо он, оглаживая укромное местечко промеж двух половинок. Мне не был приятен этот шепот. Да, он вызывал дрожь, но от страха. Не то что Тома, который остается лишь волнением в груди. Я почувствовал его член, трущийся о колечко мышц. Он надавливал с каждым мигом всё сильнее. Меня охватила паника, и я начал пытаться выбраться, брыкаясь из последних сил, скуля, зовя любимого, сжимая глаза до цветных пятен в темноте. - Как хочешь, - безразлично бросил он, сжав одно мое бедро рукой и, наверное, оставляя след. Я взвыл, опуская лоб на железо, которому передалось тепло моего тела. Это бесполезно. Я не смогу. Том, я люблю тебя. Прости. Еще чуть-чуть, и я отключусь, а пока могу начал шептать слова извинения любимому, заливаяст горькими слезами, чувствуя, как рвется мое сердце на части. Вдруг он резко и беспощадно ворвался в меня, несмотря на то, что я весь сжался. Он преодолел эту преграду, ломая. По бедру потекла теплая жидкость, струясь вниз. Прости, Том. Я закричал, срывая голос, добивая горло. Мне было не столько больно физически, сколько изнутри. Казалось, что горит душа, в последние секунды мечтая о любимом. Левую руку точно прошила молния. Она кололась, щипалась, пока не вспыхнула. Толчки были сильными, неконтролируемыми, грубыми. Том бы никогда не смог... Я чувствовал, как против воли смыкаются веки, как тяжелеет всё тело, как натягиваются мои волосы. Всё это отдалялось, становясь таким неважным. Теперь эта холодная темнота была желанной и такой нужной. Надеюсь, я больше не очнусь.***
Я не знаю, сколько времени я был здесь. День, два, пять, неделя. Не важно. Мне всё равно. Том не пришел. Возможно, он не может меня найти, но мне так плохо. Будто я умирал всё это время. Мучительно. Я не живу. У меня появилось отвращение к самому себе. Каждый день в меня буквально засовывали еду, чтобы был запас энергии у организма для вырабатывания нормальной крови, ведь ежедневно у меня забирали большое ее количество. Я мечтал умереть от потери такой важной жидкости, но это не происходило. Наверное, они знают опасную дозу, грозящую летальным исходом. Но это не всё. Георг вкалывал мне под кожу что-то, помимо трубки для забора крови. От этого мне становилось легче, я будто летел сквозь облака. Становилось легко, и происходящее делалось таким незначительным, будто это и не со мной вовсе случается. - Билл, доброе утро, - приторный голос, и касание моей спины, на которое мне уже всё равно. Я давно погряз в отвращении к самому себе. - Знаешь, Том ищет тебя, - он сел рядом, закинув одну ногу на возвышение и впившись пальцами в мои волосы. От упоминании имени любимого что-то сжалось в груди. Может, мое сердце растоптано еще не до конца, и его можно восстановить. Может, не всё потеряно пока. Может, я смогу бороться ради Тома. - Но он никогда не найдет, - жёстко произнес юноша, тяня назад мои волосы, отчего я запрокинул голову, безразлично прокричав. Шею начало ломить от столь неожиданной нагрузки. - Может, лишить тебя жизни? А, Билл? - противный шепот обжег уши. Я начал пытаться вырваться, но всё тщетно. От этого становилось лишь больней, поэтому я прекратил это дело, повиснув на натянутых волосах. - Прошу, - взмолился я в который раз. Себя я не спасу, но Том-то должен жить. - Нет? А я думал, тебе понравилось, - Георг заржал, резко отпустив меня, и я ударился лбом о железное возвышение, лишь шикнув от неприятных ощущений. Мою кожу на бедрах до сих пор что-то стягивало, ведь Георг после того раза не посчитал нужным протереть меня. Думаю, ему вообще всё равно на меня, а вот Тому отомстить он желает, поэтому я сделаю всё, чтобы уберечь любимого. - Знаешь, - теплая ладонь легла на мою поясницу, передвигаясь наверх, игриво стуча подушечками пальцев по косточкам, облегаемыми бледной оболочкой. - Сегодня я не буду брать у тебя кровь, хотя мой клиент обожает ее и готов платить двойную стоимость. Это один крупный дворянин, но имя его тебе ничего не скажет, ведь ты тупой и необразованный. Ты даже алфавита не знал, - глумливый смешок на самое ухо, и рука легла на мою шею, поднимая. Я уперся спиной в грудь Георга, напрягаясь, как и ладонь на моем горле. - Я хочу поиграть с тобой. Будет весело, - хитрая улыбка осветила лицо юноши, который тут же отстранился от меня, оскалившись. Он резко вынул откуда-то шприц с тем самым лекарством, вонзая его в мое предплечье и сразу же вводя инъекцию. - Правила просты: если ты потеряешь сознание, то лишишь жизни себя и Тома, - голос был вполне серьезным, но в нем крылся подвох. Меня накрыло. Слишком быстро, чтобы попытаться противостоять. Всё тело стало до невозможности легким, а ноги начали подкашиваться. Я так и наравился упасть на живот, но немного пришел в себя, когда что-то начало надавливать на шею с каждой секундой сильней, забирая кислород. - Как тебе, Билл, нравится? - прозвучало ехидно где-то сзади. Это была веревка. Прочная. Такая, какой были завязаны мои лодыжки и запястья. Я закрыл глаза, концентрируясь на своих ощущениях. Тело начало холодить и потряхивать от ощущений, страх пробрался внутрь, останавливая неугомонное сердце. Я сосредоточился на том, чтобы не дать разуму отключиться, неумело цепляясь за последние крупицы уходящего сознания. Но вдруг веревка ослабла, и я смог вздохнуть, тут же начиная восстанавливать иссякшие запасы кислорода. - Как тебе? Думаю, в тебе сидит скрытый извращенец, Билл, - Георг веселился, водя ладонью по моей спине. Невесомо пока. - Ты... Противен, - еле прохрипел я, тут же щурясь, ведь любой малейший звук теперь вызывал мучительную боль в горле, будто по нему водили чем-то острым. - Что ж, Билл, ты сделал свой выбор, - хмыкнул Георг, вновь начиная затягивать веревку на моей шее. Я стоически молчал, пытаясь вдыхать ртом, пока петля стремительно сокращалась с каждым мигом, впиваясь в кожу, будто желая разрезать ее. А потом я просто и не смог ничего произнести, ощущая, как стремительно всё отходит на второй план. Я кашлял, расслабляясь, из последних сил цепляясь за ощущения. Том не должен погибнуть. И уже где-то совсем на грани между явью я слышал, как что-то рушится, слышал будто шаги, слышал, как чертыхнулся Георг себе под нос, напоследок слишком сильно завязывая веревку на моей шее, отчего мои глаза полезли из орбит, а с губ сорвался последний хрип перед тем, как я оканчательно потерял связь с этим миром. Только бы Том остался жить.
