Первая проба

Под гладью синего неба, раскинувшись на просторах Элендара, растёт непроглядный лес. Роща, в которую не просачивается ни один луч солнца, покрыт тьмою и тайнами. В глубине леса, на могучем дереве, расположился клан лесных эльфов, разместив свои дома на ветках и в стволе могучего великана. Внизу, у корней, они занимались детьми и выращивали еду, которую позволяла та земля. Охотились же эльфы глубоко в чаще, куда неопытному следопыту или охотнику не стоило идти, потому что в тех краях водились неизвестные сущности и животные, сражение с которыми обернулось бы в тяжёлые травмы или даже смерть. *** В одном из домов клана, в семье отца воина и матери целительницы, жила эльфийка по имени Кель. Её синевато-пепельные волосы струились по плечам и еле касались лопаток, обрамляя кругловатое лицо с заострённым подбородком. Глаза цвета ночи с самого рождения с осторожностью рассматривали всё и изучали этот волшебный, неизведанный мир. Бледная кожа эльфийки передалась Кель от бабушки, которая также, была разведчицей и опытным следопытом. Вырастив её здоровой и через чур умной, она с ранних лет училась азам разведки, как и предвещала старая эльфийка. Отец Кель был воином в одном из отрядов Тишины, которые славились своим мастерством и умением владеть оружием чуть ли не с малых лет. Казаоир, так звали отца эльфийки, попал в отставку и из-за тяжёлой травмы ноги больше не мог ни тренировать, ни участвовать в сражениях за свой клан. Эльф был уже в возрасте, посему всегда опирался на трость и ходил в длинной рясе из-за чего больше напоминал жреца, нежели воина. Седые волосы были связаны в хвост на макушке, а чёлка висела по краям, обрамляя морщинистое лицо старого воина. Мать же была очень доброй женщиной, но весьма строгой, из-за чего по молодости Казаоир получал от Иделисы за свои проделки. Эльфийка была на полтысячи лет старше своего мужа, хотя по ней этого нельзя было сказать (выглядела она, как старшая сестра Кель). Её волосы, от лба и до затылка были сплетены в косу, после чего они связывались платком, образовывая некий хвост, который струился седовато-синим цветом до самой поясницы. Одета Иделиса была также, как и отец в рясу, но более яркую, что отличало целительницу от старых воинов. На обрамленных краями платья, плечах, аккуратно висела накидка с капюшоном и покрывала всю эльфийку до самых ног, в случае попадания под дождь, либо в холодную зиму, чем славилась погода в тех краях. *** Кель взволновано осматривала местность, сжимая два клинка в тонких руках. Стремительно подняв голову вверх, эльфийка увидела светящиеся глаза из глубины чащи. Это были пауки, которые вот-вот доберутся до неё. Сердцебиение Кель участилось, пот выступил на лбу, а пальцы рук предательски отказывались ей подчиняться. ""Это конец, - безнадёжно подумала эльфийка, - эта чаша станет моей могилой." Единственное, что отвлекло её от столь гнусных мыслей - скрежет пастей пауков и факел старой Бренны, который гас с каждым наступлением паучьей стаи. Кель пятилась всё дальше от пауков, которые стремительно надвигались на бедную эльфийку. Страх одолевал с каждой секундой, от чего девушка слегка дрожала. "Говорил же отец не лезть сюда." - Бормотала про себя эльфийка и сжимала сильнее в руках свои клинки. На полусогнутых ногах Кель всё также двигалась, не выпуская пауков из своего поля зрения. Как только она опять ступила назад, эльфийка поняла, что её нога соскользнула с влажной, от росы травы и мха в что-то на подобии ямы или обрыва, который она не смогла увидеть, отходя назад. Кель зажмурила глаза и уже начала благодарить всех за то, что были с ней и прощаться, но тут же резко и сильно ощутила под собой твёрдую поверхность. -Повезло, так повезло. - Эльфийка усмехнулась, радуясь запаху свободы. Но радость её была недолгой. Она понимала, что если задержится ещё хотя бы на треть минуты, то пауки тут же настигнут её и проглотят вместо завтрака. Кель жадно вдыхала воздух, хватая его ртом, чтобы хотя бы немного отдышаться, после чего схватила клинки и осмотрела быстро местность. Она примерно понимала, где она находится и по свежести и влажности воздуха девушка поняла, что где-то совсем рядом вода и ей удастся смыть с себя хотя бы немного вонь и паутину. Услышав скрип и треск веток, эльфийка помчалась как можно быстрее, разрезая и уклоняясь от паутины, что свисала со всех кустов и веток, которые окружали еле виднеющуюся тропинку. -Давай Кель, ещё немного. Вода уже близко, - подбадривала себя девушка, мчась подальше от пауков и факела старой Бренны. - Ну, же, последний рывок! Громко крикнув, девушка быстро засунула клинки за пояс и подпрыгнула, хватаясь за ветку дерева. Подтянувшись на руках, эльфийка залезла на ветку и увидела, что в метрах трёх виднеется река, которая идёт прямиком к их могучему великану, дереву Реокарнаоку. -Повезёт или не повезёт, Кель, - девушка пожала плечами, словно к ней обращался кто-то другой, а не она сама и прыгнула вниз, выпрямив перед собой руки для лучшего нырка. Течение несло девушку вдоль тропинки, по которой она частенько гуляла раздумывая или мечтая о чём-то. Вода была прохладной и освежающей, от чего девушка блаженно улыбнулась и поплыла дальше, дабы быстрее добраться к поляне, на которой она могла бы обсохнуть и отдохнуть. Это место было известно только ей, от чего оно было ещё более уютным для юной разведчицы. Зелёная трава колыхалась под дуновением ветра, солнце в этом месте просачивалось сквозь кроны деревьев куда лучше, чем в других местах, от чего его лучи играли в воде, отбрасывая отблески на влажные валуны и лицо девушки. Обмывшись немного, Кель вылезла с воды и упала спиной на мягкую траву, слегка морщась от солнечных зайчиков и по детски улыбаясь. Каждое существо могло позавидовать красоте дивных лесов Элендара. Даже несмотря на чащи, в которых раз за разом кто-то погибал, пытаясь доказать, что он лучше других. Ветер покачивал ветки деревьев, от чего эльфийка методично покачивала ногой, что закинула на другую ногу, якобы наигрывая какую-то мелодию. Вслушиваясь в песни птиц, девушка прикрыла глаза и слегка провалилась в безмятежный сон, хотя клинки и лежали наготове, возле её рук, чтобы в случае опасности схватить их и принять бой, либо же бежать прочь, чтобы предупредить своих сородичей и свой клан. Нежась под лучами солнца, Кель услышала шум, что доносился где-то далеко за поляной и открыла глаза. При рождении эльфийку наградили хорошим слухом и ориентацией в местности, потому-то она и поняла, что крики доносились с Реокарнаока. Приподнявшись на локтях, Кель потянулась носочками ног и прогнула спину, чтобы хотя бы немного размяться после отдыха. Ветер дул по её направлению, поэтому эльфийка, подняв свои клинки и отряхнувшись, двинулась в сторону звука. Чьи-то мужские голоса доносились до длинных, острых ушей Кель. Любопытство всё больше и больше брало верх над эльфийкой, от чего её шаг ускорился и она чуть ли не бежала за звуком, словно пёс по следу. Голоса были всё громче и девушка уже стала немного понимать, чьи они были. Пробравшись сквозь кусты, Кель подняла голову и увидела распахнутое окно в самом верху Реокарнаока, где жил их король - Рагнар. "Интересно, что там происходит." - Кель подняла голову и прислушалась. Голоса двух эльфов надрывно пытались что-то друг другу доказать, но судя по тону, ни у кого это не получалось. Казалось, что вот-вот один из мужчин сорвётся на глухой хрип. Эльфийка решила, что ей очень нужно узнать, что же там происходит. Потуже затянув ремни и закрепив мешочек с травами, девушка завязала волосы в хвост и подтянула к себе крепкую на вид ветку. Эльфийка решила лезть на самый верх, чтобы подслушать этот разговор. С каждым "этажом" голоса были отчётливее слышны и Кель поняла, что этот разговор состоялся между её отцом Казаоиром и королём Рагнаром. Пробираясь меж ветвей могучего дерева, эльфийка ближе подбиралась к покоям короля и его бездетной жены Гуннхильды. Не смотря на молодой возраст, женщина не могла иметь детей, и по сей день корила себя за то, что была нерешительной в молодости и не смогла выпить отраву вместе со своими сёстрами, когда на земли её клана напал клан Гладтирид. И сейчас бы она не сидела вместе с Рагнаром, не разделяла бы с ним ужин и постель. Но благодаря Рагнару, Гунхильда получила знания от его предков и теперь она может связаться с её уже умершими сёстрами, которых не затронул клан Гладтирид. Король не знал, почему она не могла иметь детей, но сохранял верность, хотя было всё довольно просто: горные эльфы не могли иметь детей от лесных эльфов, а если и рождались, то они были сродни оркам. Такие же зеленокожие, с слегка оттопыренной челюстью и мясистым, толстым телом. Чаще всего их убивали, не оставляя право на жизнь и существование. Эта же участь обошла Гунхильду стороной и оставила её просто бездетной. Но Гунхильда сама была по похождению смесью горного и лесного эльфа. Эльфийка имела слегка зеленоватую кожу и чуть виднеющийся дефект челюсти, который без долгого и упорно взгляда можно было бы не заметить. А произошло это сотни тысяч лет назад, когда горные и лесные эльфы жили в содружестве и помогали друг другу. Её отец - король горных эльфов Элронд, любитель разных женщин оплодотворил лесную эльфийку - Бренну, из-за чего появилась Гунхильда. Эльфу пришлось их забрать в свой клан, дабы не опорочить своё имя. Но жизнь не была так красочна, как казалось на первый взгляд. Элронд закрыл их в одной из комнат замка и запретил куда-либо выходить, пока Бренна не выкормит дитя своим молоком. Время шло, зеленокожая Гунхильда росла и крепла на глазах, но король этого не видел и не знал, что Бренна не собирается оставаться запертой на всю оставшуюся жизнь. Жизнь ей подсобила и Рагнар, вместе с отрядом Тишины, узнав о заточении их родственника - напал на Элронда. Бренна смогла убежать глубоко в лес, где в итоге зверской схватки с пауками, эльфийка легла в паучьей чаще мёртвым сном, а на её месте по сей день мерцает "Жезл старой Бренны", а Гунхильда стала трофеем вымершего клана. Поднявшись практически к самому окну покоев короля, Кель внимательно прислушалась. Голоса охрипли, эльфы не могли больше кричать. Говорили они о турнире Святых. Эльфийка прекрасно знала, что это за турнир и, что бои идут не на жизнь, а на смерть. Иногда доходило до того, что боец умирал от упадка сил и энергии. Схватка была ужасно выматывающей, ведь никто не знал, в каком месте будет проходить сражение и в большинстве случаев просто попадались на этом. Не ориентируясь и не зная особенностей местности. Воевали бойцы с монстрами, которых они выбирают из мешка судей. Шанс того, что участнику попадался монстр той же окрестности, что и он - был равен нулю. То есть оказаться победителем в схватке было практически нереально, нужно было иметь недюжинную сообразительность и выносливость, чтобы какое-то время изучить округу и её особенности, чтобы знать, как бороться и выжить. -Кель не пойдёт на турнир Святых, она девушка, да ещё и разведчик. - Хрипло произнёс старик Казаоир, но Рагнар неумолимо наступал на него: -Ты сам выбрал для неё путь разведчицы, - парировал нападение король, - она станет отличным командиром отряда Тишины. Рагнар всё не унимался и продолжал своё наступление: -Она такая же рассудительная, как и ты Казаоир. Я понимаю твоё рвение защитить дочь от всех бед, что окружили тебя, когда ты был командиром. Каждый её приказ выполнялся бы беспрекословно, - король старался похвалить старика, чтобы тот немного обмяк. - Ты и сам знаешь, что все предсказания Гунхильды сбываются, даже если кто-то им пытается помешать. Её выбрали старейшины турнира и с этим ничего нельзя поделать. Казаоир опустил глаза и задумался. Он действительно сам выбрал для девочки такую судьбу, хотя сам же старался уберечь её от схваток и сражений, от всех опасностей, что могут приключиться с ней. Но старик позабыл, о том, что сказала Гунхильда, когда родилась Кель и ей удалось вытащить Иделису из лап смерти. Для него эльфийка оставалась всё таким же маленьким хвостиком, который ходил по пятам за ним. -Ей нечего делать на турнире Святых, - тяжело промолвил Казаоир и медленно опустился на кресло, скрестив пальцы на трости, которую всё время не выпускал из рук. - Я не хочу потерять свою единственную дочь. Она может умереть либо от схватки с монстром, либо у неё не останется сил для сражения. Ты ведь знаешь, как там всё происходит. Возмущённая столь громким заявлением на счёт эльфийки, Кель схватилась за край окна и залезла в просторную комнату, обставленную шкафами, которые были полны рукописей, камней для заклинаний и травами. Распрямив спину, Кель взглянула сначала на отца, после на короля и приподняла свой острый подбородок. -Прошу прощения, мой король, за такой неожиданный визит, - эльфийка поклонилась королю, - не считаете ли вы, отец, и вы, король Рагнар, что не стоит распоряжаться моей судьбой? Кель скорчила гримасу недовольства и завела руки за спину. -Да, Кель, ты права, - начал король, но от леденящего душу взгляда разведчицы Рагнар слегка помедлил, - но твой отец беспокоиться о тебе. -Отец, я понимаю, но твоя опека убивает во мне желание к охоте, - эльфийка подошла ближе к отцу и положила ладони на его колени, вглядываясь в его глаза. - Возможно король прав, возможно мне правда стоит попробовать. Казаоир пустыми глазами смотрел на Кель и не понимал, где от упустил момент, когда совсем маленькая дочь выросла во взрослую и рассудительную разведчицу. Мысли старика туманились в последнее время и возраст давал знать о новых проблемах со здоровьем. Поэтому попрощавшись с королём отец с эльфийкой вышли из покоев короля Рагнара и медленно спустились по винтовой лестнице к небольшому выступу на дереве, где располагались скамейки и проходили тренировки отрядов Тишины. Эльф часто сидел здесь и наблюдал за молодыми, ещё незрелыми охотниками и разведчиками, которые учились держать в руках оружие. Он и сам когда-то был таким, от чего, он улыбался, когда неопытный мальчуган ошибался и вспоминал себя. От раздумий о прошлом его оторвал нежный голос дочери, которая всё время наблюдала за ним, гладя старика по руке. -Я хочу попробовать, - не унималась молодая разведчица, - даже если я и умру, то послужу для наших земель и я, во чтобы то не стало, постараюсь для вас. Казаоир понимал, что уже ничем не сможет убедить свою дочь, от чего ему становилось ещё хуже. -Мне пора идти, отец, - Кель обняла за плечи старика и встала, - мама не знает, где я. *** Эльфийка обессиленно рухнула на кровать. Откинув в сторону свои клинки и мешочек с травами, разведчица положила руки за голову и закрыла глаза. Морфей тянул её за собой, окутывая сном. Вслушиваясь в трель лесных певчих, Кель зевнула и потянулась, вдыхая аромат, которым был пропитан их дом. Сколько бы она не пыталась разобрать запах, никогда не получалось. Кель блаженно улыбнулась, но счастье её было недолгим. Словно вихрь, в её комнату вошла Иделиса, держа в руках поднос с печеньем. Нахмурив брови и сердито глядя на дочь, эльфийка вздохнула. -Ты что себе думаешь! - Чуть ли не взвизгнула целительница, от чего Кель вздрогнула, - ты когда-то думаешь, прежде, чем сделать! Разведчица села на кровать и прикрыла глаза. Она знала, что ей предстоит настоящая трёпка от матери, а затем и от дядюшки Траннуса за её ребяческое поведение. Кель вздохнула и легко улыбнулась Иделисе, зная, что слышала эти фразы сотню раз и каждый раз, перед приходом домой прокручивала их у себя в голове. -Матушка Иделиса, - начала Кель, встав с кровати, попутно собирая вещи, - ты считаешь, что, если ты будешь говорить мне одно и тоже, то что-нибудь изменится? Эльфийка обошла мать и обняла её сзади, попутно украв из под носа пару печенюшек. -Спасибо, мам, - разведчица быстро поцеловала Иделису в щёку и скрылась за дверью. -Кель! - вскрикнула целительница и тяжело вздохнула, покачав головой, - попадёшь же ты когда-то в передрягу...