просто Leila.

Завязываю волосы в пучок, спускаясь на первый этаж. Зеваю, прикрывая ладошкой рот, и слышу на кухне голос брата. Кажется Артемий с кем-то разговаривает по телефону. И разговор не особо приятный. Фыркаю, заходя в помещение. Парень ярко жестикулирует и повторяет дважды: «мы никуда не поедем». Приподнимаю брови в вопросе, подходя к холодильнику. Артемий отмахивается от меня, а у меня не настолько много с утра энергии, чтобы допытываться до него, к тому же разговор не окончен и брат выходит в зал, чтобы я приготовлением завтрака не мешала его беседе. Достаю из холодильника помидорки черри и сладкий перец. Пожалуй яичница с овощами будет самое то. Когда же эти самые овощи оказываются на сковородке, приходит черед собственно яиц. По привычке разбиваю каждое яйцо сначала в чашку, проверяя его на предмет испорченности и только потом вливаю к овощам. Пара минут, щепотка соли и вуаля чудный завтрак готовится. Надо бы еще кстати разбудить папино чадо. На удивление мы почти что ужились вместе. Почти. Ну, может все от того, что мы видимся крайне редко. У меня универ, тренировки, и с некоторых пор частые встречи с Максом, заставляющие что-то внутри нехорошо так сжиматься, а у этой мадамы школа, куча каких-то непонятных занятий навроде курсов по иностранным языкам, конной езде, плаванию, гимнастике и чему-то там еще на что резервов моей памяти ну никак не хватило. Вот по этим-то обстоятельствам у нас и сложились такие замечательные взаимоотношения: она не трогает меня, я не трогаю её и все счастливы. — М-м, как вкусно пахнет, — возвращается на кухню Тёма, как раз в тот момент, когда я проверяю готовность блюда. — С тебя кофе, — указываю я на брата, решая пока, что сделать парочку вкусных тостов с авокадо, творожным сыром и красной рыбкой будет очень даже кстати. — И разбуди пожалуйста Агату… — Почему я? — надувает губы, но повинуется. Ухмыляюсь, выключая конфорку и присыпая яичницу зеленью. — Доброе утро, — бурчит девчонка, первым делом направляясь к кулеру с водой. Одна из хороших привычек — стакан воды с утра. Я правда поступаю более практично и чтобы не спускаться за водичкой на кухню приношу себе стаканчик с вечера. — Доброе, — отзываюсь я, раскладывая завтрак по тарелкам. — Будешь? Агата поднимает на меня сонный взгляд, и только потом смотрит на еду. — Оставьте мне пару тостов, да, и чай, можно? — уточняет она свои пожелания. — Какой? — переставлю наши с Артемием тарелки на стол. — Я сама, — отмахивается девчонка, я только руками развожу, мол как скажите. Тёма в этот момент уже колдует над кофе. — Кто звонил-то? — все же спрашиваю, когда Агата покидает кухню. — Отец, — недовольно отвечает он. Тарелка с тостами тоже оказывается на столе, вернее на стойке, и я наконец усаживаюсь за свой завтрак. — Что он хотел? — продолжаю расспрос. Хотя тут слово допрос подойдет больше, из него слова клещами вытягивать надо. Две чашки ароматного кофе оказываются перед нами и Артемий тоже принимается за завтрак. — Сегодня какое-то вдруг появившееся внеплановое собрание акционеров, — цокает парень. — И папулик просил нас, то есть тебя и меня, поприсутствовать. Ему не нравится эта идея, понятно. Хотя тут стоит заметить, что наше мнение уже давно не учитывается, примерно с того момента, когда Тёма закончил экономический, а я учусь на юридическом и все во имя компании нашего прелестного папаши. Все-таки на нас с братом двадцать пять процентов акций, блокирующий пакет. У папули тоже двадцать пять и пока мы были несовершеннолетними он управлял полным контрольным пакетом акций. Но теперь, когда мы взрослые все стало несколько сложнее. Потому что на всех доках нужны наши автографы, но ему везет, что мы не проявляем особого интереса к управлению и просто каждый раз даем ему возможность выигрывать в процентном соотношении. — И? — после трех минут молчания, предпринимаю еще одну попытку. — Что и? Кушай давай, и иди собираться, — фыркает он. Ага, мозговой штурм окончен. Он решил поехать. — Ну и если уж я надену костюм, то ты просто не имеешь права оставаться в кроссах, Саш, — указывает на меня вилкой, отрываясь на секунду от поглощения яичницы. — Во сколько начало? — игнорирую его замечание по поводу одежды. — В одиннадцать, — пожимает он плечами. — Уф, я скучал по твоей еде… — А по мне ты не скучал? — фыркаю я. С того момента у клуба прошла неделя. Я рада, что он начал оттаивать и приходить в себя. Хотя и подсознательно понимаю, что по большей части он по привычке прячет боль поглубже в себя. И единственное, что я могу сейчас для него сделать, это просто быть рядом. Как он был рядом со мной полтора года назад. — По тебе я скучал в первую очередь, — улыбается он. — И сколько времени займет это собрание? — У тебя какие-то планы? — удивляется брат, подозрительно глядя на тосты: он не особо любит авокадо. — В три у меня прием, а вечером… в общем там тоже планы, — Артемий выпускает сиплый смешок. — И какие же у тебя планы на вечер? — момент о приеме он тактично выпускает из виду, прекрасно зная, к кому и зачем я иду. — А у тебя? — надеюсь таким образом перевести разговор в другое русло. — Вообще-то я первый задал вопрос, — делаю глоток кофе. — И если тебе интересно, то планов пока никаких… Разве что Дэну надо бы звякнуть у него должны быть классные идейки, если он конечно в городе. Любовь к танцам, тем более к современным течением прививает антипатию к юбкам и платьям. Поэтому весь тот час, что я провела сначала в душе, а потом за прической и make-up'ом я убеждала себя, что это вынужденная мера. И раз уж Артемий встал в позу со своим «если я, то и ты», придется исполнять. Опускаю руки, критическим взглядом оценивая получившееся. Что ж сдержанный нюд и аккуратная укладка то что нужно. Направляюсь в гардеробную, но все-таки обхожу стороной юбки, потому что моя цель — брючный костюм. Надеюсь братец не будет слишком против. Выбираю зауженные черные брюки и пробегаюсь пальчиками по вешалкам с блузками. Снимаю с вешалки кремовую, без рукавов. Думаю, сюда шикарно подойдет пиджак. На одевание уходит в разы меньшее время, чему я несказанно рада. Прихватываю с собой черные бархатные лодочки на шпильке и направляюсь на первый этаж. — Ну и что это? — возмущается брат, когда замечает меня на лестнице. Да-а, костюмы ему определенно идут. Невольно засматриваюсь на него, и только спустя пару секунд до меня доходит его реплика. — Деловой стиль, — беззаботно отвечаю я, и уже спустившись с лестницы обуваюсь. — Юбка где я спрашиваю, — фыркает парень, складывая руки на груди. — В шкафу висит, — развожу руки в стороны, убирая телефон в небольшую сумочку, впервые блин за последнее время изменяю рюкзаку. — Александрина, — нажимает он. А я подхватываю с тумбочки ключи от его спорткара и кидаю ему. — Артемий, — в тон ему. — Ты будешь упрямиться или мы поедем наконец? Брат еще с минуту смотрит на испытующим взглядом. — Мы опоздаем, — указываю я, и направляюсь на выход. Срабатывает. Артемий хоть и чертыхается, но идет следом. Полагаю если бы он знал, что я ослушаюсь, то надел бы джинсы. Хмыкаю.

***

Напряженно наблюдаю, как женщина стягивает с рук медицинские перчатки. Нервно поправляю одежду, ожидая, когда она начнет говорить. Но врач не торопится, ожидая пока я закончу. — Ну что, — со вздохом начинает Светлана Витальевна, садясь за свой стол и кидает на меня взгляд. — Анализы хорошие, показатели в норме… Внимательно слушаю женщину, чуть хмурясь. Кидаю нервный взгляд на часы, Артемий ждет в машине. Закусываю нижнюю губу и невольно впиваюсь ногтями в ладони. — А…? — она точно знает какой именно вопрос меня интересует. Кивает пару раз, как бы намекая, что она поняла. — Видимых причин нет, — начинает женщина. — Полагаю, что организм просто полностью ещё не восстановился… — Полтора года прошло! — морщусь, стараясь не зарыдать тут у неё в кабинете. — Что могло еще не восстановится? Врач устало вздыхает. — Саш, организм это не только кровь и плоть… психологическое здоровье тоже важно, — чуть покачивает головой, закрывая мою карту, и ободряюще улыбается. — С физиологической точки зрение всё пришло в норму, все остальное уже только в твоей голове. Опускаю голову, пытаясь осмыслить ею сказанное. — То есть фактически я не бесплодна? — натужно сглатываю, поднимая взгляд на врача. — С точки зрения анализов нет, но… Есть в медицине такое понятие как психологическое бесплодие, — складывает руки на столе, но не выдерживая моего взгляда отводит свой. — Организм фактически здоров, я тебе уже это сказала, и продолжаю повторять на каждом плановом осмотре… Все дело действительно в твоем подсознании, это оно может поставить блок, но об этом рано говорить, ты же понимаешь… Женщина пожимает плечами и потирает переносицу. Помимо своей профессии она еще и роль психолога играет, нянькаясь со мной вот уже полтора года, с того момента как Артемий забрав меня из дома Вика привез в больницу. — Говорить о бесплодии как таковом можно будет только когда эта проблема действительно возникнет, — продолжает женщина. — Не забивай себе голову этой мыслью, ты полностью восстановилась… Я вздыхаю, несмело улыбаясь ей в ответ и все равно ощущаю под кожей зудящий страх. Увлеченно убеждаю себя, что не знаю причин для него. Но на самом-то деле знаю. Точно знаю, потому что вечером у меня как раз таки встреча с этой причиной. Макс. Странно снова подпускать к себе людей, тем более мужчин, тем более позволять им ухаживать за тобой. Но Макс такой добрый, уютный и милый, что отказывать ему с каждым разом все сложнее. Может оттого, что я подсознательно тянусь к чему-то светлому, потому что дерьма мне уже по уши хватило. Но я искренне боюсь момента, когда наше общение окончательно изживет себя в статусе дружбы и… и что тогда? Страх.

***

Осталось четыре дня до концерта в Питере. А это значит, что кровать я перестал видеть окончательно. Студия, репетиции, кофе, репетиции, бухло, студия и так по кругу, разве что последовательность временами меняется. Допиваю остатки бодрящего напитка и со вздохом щелкаю по кнопке на аппаратуре, вслушиваясь в зазвучавший в наушниках бит. Надо будет дать послушать Максу, может у него будут предложения что можно сделать с концовкой, мне не нравится. Оставляю пустой стаканчик и поднимаюсь из-за стола, направляясь на выход. Хочется курить и спать, думаю пара минут до репетиции у меня точно есть, да и Макс еще не приехал. С этими-то мыслями и выхожу на крыльцо черного входа. Вдыхаю аромат осени и поджигаю сижку. Вытягиваю из кармана вибрирующий мобильник и опираюсь на перила. Алиса. Усмехаюсь, принимая вызов. — Да, Лис? — делаю затяг и прикрываю глаза. — Я долетела, все хорошо, — довольно провозглашает девчонка. У неё очередные съемки, на этот раз где-то в горах. Страну я так не запомнил, если она вообще её называла. — Я рад за тебя, лейла, — усмехаюсь я. — Не называй меня так, — раздраженно фыркает. — Каждый раз ведь об этом прошу! — Тебе не нравится?! — ехидничаю я, замечая как сюда поворачивает спорткар: интересно чей. — Ты и сам прекрасно знаешь ответ, прекрати насмехаться, — трубку наполняет шум города, видимо она вышла на улицу и сейчас ей станет неудобно говорить. — А мне все нравится, — пожимаю плечами, наблюдая как быстро и плавно машинка разворачивается. — Почему? Да потому, что ты каждую встречную готов так называть? Или нет, погодите есть же ещё «малая», о которой каждый твой трек, — кажется я её таки задел. — В таком случае я тоже придумаю тебе нарицательное имя! Так вот к чему она вела. Тачка останавливается, но выходить оттуда никто не спешит. Делаю затяг, с интересом наблюдая за новичками: с черного подъезжают только свои. — Попробуй, лейла-а, — тяну я и девчонка недовольно цокает. — На созвоне, милый, — бросает она и завершает звонок. Вздыхаю, выкидываю докуренную сигарету и убираю мобильник. В одном она конечно права: статус «очередной встречной» за ней удачно закрепился, она просто лейла. Возвращаю свое внимание к подъехавшей парой минут ранее машинке, с любопытством ожидая увидеть её хозяина. Первым выходит парень, довольно улыбается и чему-то посмеивается, а после открывает пассажирскую дверцу. И, о удивление, та самая малая собственной персоной. Девчонка принимает его шутливо протянутую руку и с грацией первой леди выбирается из тачки. — Тебя потом забирать? — доносятся до меня из диалог. — Меня можно было бы и не отвозить, — фыркает девушка. — Да и до дома я как-нибудь доберусь сама, не расстраивайся. Обнимает парня на прощание. — В десять чтобы была в кроватке, — грозит пальцем, возвращаясь к машинке. — Как скажите, мамочка, — так легко и звонко смеется, что я невольно улыбаюсь. Спустя пару мгновений тачка отъезжает, а девчонка наконец разворачивается и, делая вид, что только заметила мое присутствие направляется ко мне. — Сбежала от благоверного? — интересуюсь я, снова закуривая. Полагаю приехала она сюда ради Макса, которого кстати говоря я тут еще сегодня не видел, но судя потому что в очередной раз наблюдаю её с другим пацаном, это уже начинает напрягать. Девушка смотрит на меня пару секунд, а потом вдруг начинает хохотать. — И я рада тебя видеть, малыш-Ти, — чуть успокоившись, заговаривает она, предпочитая мой вопрос оставить без внимания. — Макса еще нет? Фыркаю, делая затяг, а девчонка залипает в тельчик, видимо хочет братику моему написать. — Ещё нет, — пожимаю плечами. — Так ты тут ради него? — А у тебя есть сомнения на этот счет? — вскидывает брови, на секунду отвлекаясь от мобильника. — Просто ты кажется не была фанаткой… этой движухи, — выкручиваюсь я. — Если что, то не весь мир крутится вокруг твоей ахуенной персоны, — с усмешкой замечает девчонка. — Но ты признаешь, что персона-то ахуенная, — ловлю её на слове. — Скорее слегка ахуевшая, — ехидничает она и легко сбегает по ступенькам: приехал братик. Макс машет мне рукой, выбираясь из тачки, а потом обнимает Сашу. Девчонка тепло и искренне ему улыбается. Даже обидно, мне она только язвит. Наблюдаю как Макс обходит машину и достает оттуда — внимание, блять — огромного плюшевого медведя! Эта чудо-игрушка почти что в рост малой. Усмехаюсь. Раньше у него не было таких романтических порывов, да и собсна нормальной бабы для таких порывов у него не было. — С ума сошел? — улыбается девчонка, пытаясь удержать чудо-игрушку. — Мне его вместо кровати что ли использовать? Смеется, перехватывая мишку поудобнее. — Ну, во всяком случае, тебе теперь всегда есть с кем спать, — прерываю их чудную идиллию, заставляя Макса покачать головой и недовольно цокнуть. За последнюю неделю блять, я её рядом с братом вижу чаще, чем его самого. И это явно способствует тому, чтобы она из цели 'трахнуть' начала превращаться в табу, потому что девушка брата это святое. Интересно, а он ей про Иззи рассказал? А она ему про своего благоверного? Забавные они. Выкидываю очередную докуренную сижку и направляюсь к двери, пора бы начинать репать и поехать куда-нибудь, раз уж Лиса уехала и ночь у меня свободна.