Янтарные часы

      Обратный путь в Волшебнию для Бейливика был ужасно выматывающим и каким-то бесконечным. Каждая минута тянулась вязкой смолой, каждая случайная реплика Джеймса, услышанная извне, брошенная кому-то из офицеров, заставляла мужчину внутренне вздрагивать. Его немного успокаивало только то, что на празднике принц вёл себя… нормально. Даже слишком. Он не сверлил презрительным взглядом, не бросал в его сторону язвительных фраз. По крайней мере Бейливик этого не заметил. Только ледяное, деловое игнорирование. Солнце скрылось за горизонтом, оттого кареты ехали медленнее, а впереди скачущая кавалерия внимательно вглядывалась в дорогу. Скучный темный вид из окна мысленно перенес полудремавшего утомившегося Бейливика в прошлое. Он задумался о том, как в отчаянии, чуть ли ни на смертном одре, он сделал ей (неожиданно даже для себя) предложение руки и сердца. Тогда она ни согласилась, но и не отказала. Сказала, когда ты будешь здоров и полон сил, когда будет лучшее время... Вроде бы так? И еще, чтобы всё было красиво... И вот он здоров! Даже лучше чем было. И может... Ах, если бы он действительно просто МОГ. Если бы Роланд разрешил... Куда там... Только бы не лишил его, за столь дерзкое желание, головы. Наконец, башни замка показались из-за деревьев. София начала расталкивать своего задремавшего мужа. Сначала ласково и осторожно, что в конечном итоге оказалось безрезультатно. Тогда она пошла на радикальные меры и затрясла его как грушу. Пыхтя и недовольно мыча, Седрик всё же продрал глаза и сонно выглянул в окно. Кортеж с грохотом проехался по мосту и въехал в ворота. Скрипнув, карета остановилась у главного крыльца. Приехали.

***

      Едва представился случай, новоиспечённый королевский советник чуть ли не бегом бросился по коридорам. Сердце взволнованно билось. Как она там? Весь день в напряжённом неведении... Он постучал и услышав разрешение, распахнул дверь покоев принцессы. Эмбер сидела в полутьме в кресле у потрескивающего камина, закутавшись в белую меховую накидку. Близилась осень. Ночами стало сильно холодать и в замке от каменных стен было зябко. На коленях девушки лежала её любимая кошечка Перси, которую она мягко поглаживала по пушистой шёрстке. Даже наедине с собой, Эмбер не снимала своей бриллиантовой диадемы. Камни величественно переливались в свете огней. Увидев, что пришёл Бейливик, Эмбер замерла. В её широких глазах читался немой вопрос, полный такого ужаса, что у Бейливика сжалось сердце. — Ну? — прошептала она так тихо, что он едва расслышал. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь перевести дух. Шутка ли весь день на ногах, да еще поздно и с дороги... — Я поговорил с ним. — И? — она вскочила с кресла, кошка с недовольным мявк кубарем покатилась на пол. — Что он сказал? Он пошёл к отцу?! Он… — Он ничего не сказал. — пенсне Бейливика таинственно блеснуло, отразив свет. — Ничего. Он выслушал и ушёл. Всё остальное время он меня игнорировал. Эмбер нахмурилась, пытаясь осмыслить ситуацию. — Интересно... Или он шокирован или... Что-то замышляет? Может он передумал становиться рыцарем и решил, что это отличная возможность убрать меня и стать королём? — Эми, я не умею читать мысли. К сожалению. Что он там подумал, честно не знаю. — устало согласился Бейливик, подходя к ней. Он взял её холодные руки в свои. — Но он не рассказал сразу же королю. Это уже что-то. У нас есть немного времени. — Времени для чего? — с горькой усмешкой спросила Эмбер. — Чтобы попрощаться? — Чтобы придумать следующий ход. — твёрдо сказал он. — Пока он не сделал ничего необратимого. Он привлёк её к себе, и она прижалась к его теплой груди, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. Любимого сердца. — Вики... Я не вынесу, если он тебя ранит. — прошептала она в его камзол. — Физически или… как-нибудь ещё. Я этого не переживу. — Он ничего мне не сделает. — заверил её Бейливик, нежно гладя по волосам. Хотя в душе он не был в этом так уверен. Несмотря на поздний час, внезапно раздался стук в дверь. Оба вздрогнули и отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Эмбер инстинктивно вытерла глаза, хотя слёз там не было. — Войдите! — голос её дрогнул. Дверь открылась. На пороге стоял… Джеймс. Легок, как говорится, на помине. Он был один. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась тяжёлая, непривычная для него серьезность. Он вошёл, закрыл за собой дверь и какое-то время молча стоял, глядя на них обоих. Его взгляд скользнул с бледного лица сестры на напряжённую позу Бейливика. — Ну что? — начал он наконец спокойным голосом, без язвительности. — Мне тут дали понять, что между вами нечто большее, чем неуместный флирт. Эмбер молча смотрела на брата. Если с его подачи Бейливика казнят, она не даст ему жизни. До конца его дней. Он пожалеет об этом, миллион раз пожалеет. Под испепеляющим взглядом сестры, Джеймс сделал паузу и задумчиво покачал головой. — Я весь день пытался понять, что могло заставить мою благоразумную, помешанную на статусе сестру рисковать всем ради… — он жестом указал на Бейливика, — … ради этого. Ответ пришел сам собой. Он посмотрел прямо на Эмбер, и в его взгляде не было ни злобы, ни насмешки. Было лишь... сочувствие? — Это либо сумасшествие, — тихо сказал он, — либо любовь. Либо все и сразу. — он перевёл взгляд на Бейливика. Тому крайне не понравилось окончание фразы, но он решил промолчать. — Вы сумасшедшие. Оба. — сказал он просто. — Это я уже понял. Но у меня к вам только один вопрос. Он сделал шаг вперёд и немного понизил голос. Его взгляд стал жёстче. — Какой у вас план? Потому что, — он ухмыльнулся, но без злобы, — поверьте, «жить долго и счастливо» здесь не сработает. Если тупо ничего не делать. Так какой у вас план? Бейливик и Эмбер растерянно переглянулись. Их молчание было красноречивее любых слов. Джеймс покачал головой с выражением горького разочарования. — Ясно, у вас его нет. Вы просто плывёте по течению и надеетесь на чудо. — Он вытер рукой лицо. — Боги... Он посмотрел на них обоих, и в его глазах читалась сложная смесь досады, усталости и… странной братской ответственности. — Ладно, — он тяжело вздохнул и зажмурившись, помассировал переносицу. — Похоже, мне придётся самому придумать вам этот чертов план. Никто не против? Эмбер и Бейливик снова переглянулись, на сей раз с потрясённым, почти неверящим облегчением. Они почти синхронно помотали головой. — Конечно не против. — тихо сказала Эмбер. — Вот и ладушки. — Джеймс повернулся к выходу. На пороге он остановился. — И… поздравляю. Или соболезную. Я ещё не решил. С этими словами он вышел. Тяжелая дверь закрылась и в комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих поленьев в камине. Эмбер и Бейливик несколько секунд молча смотрели на закрытую дверь. — Это был самый странный диалог в моёй жизни. — Он… он что, действительно хочет нам помочь? — наконец выдохнула Эмбер. — Честно? Как-то... не верится. Да и зачем? Главная помощь в нашем случае это делать вид, что ничего не знаешь, как это делают София и Седрик. Что собирается делать Джеймс — большой вопрос. — он устало вздохнул и Эмбер заметила темные круги под глазами своего возлюбленного. — Ты очень устал. — она заботливо погладила его по предплечью. Он прикрыл глаза. — Не представляешь как... Девушка встала на цыпочки и ласково поцеловала его в щеку.

***

Тем временем Джеймс не пошёл в свои покои. Он направился прямиком в кабинет отца. Его лицо, ещё несколько минут назад выражавшее усталую солидарность, теперь было искажено маской праведного гнева и озабоченности. Он ворвался в кабинет, не дав себе труда постучаться. — Отец! Нам нужно поговорить. Срочно! Король Роланд, запирающий на ключ шкаф с документами и готовящийся уже уходить спать, повернулся, удивлённый визитом и тоном сына. — Джеймс? Что случилось? — Я просто вне себя! — Джеймс начал расхаживать по кабинету, искусно изображая возмущение. — Всё это время мы были слепы! Столько лет, столько лет!... И я доверял ему! А он… — О ком ты? — Роланд нахмурился. — О Бейливике! — выпалил Джеймс, останавливаясь перед отцом. — Я давно подозревал, что он что-то скрывает. Слишком уж часто он пропадает по ночам, слишком много шепчется с некоторыми придворными. А сегодня… сегодня я увидел нечто, что подтвердило мои худшие опасения. — Никогда не замечал, чтобы он куда-то пропадал или шептался. Что именно ты видел? — голос короля стал жёстким и холодным. — Там, в замке Фризенбурга, он пытался тайно передать какой-то свёрток одному из гостей. Выглядело это крайне подозрительно. Когда я попытался его остановить, он стал отпираться, был нервным. Я уверен, отец, он в чем-то замешан. Возможно, в шпионаже или краже! Джеймс лгал так убедительно, что сам почти поверил в это. Он видел, как в глазах отца загорается знакомый огонь подозрительности и гнева. Роланд задумчиво развернулся и подошел к окну, вглядываясь в ночь. — Он ни на шаг не отходил от меня. Я бы сразу заметил. Да и тебя рядом не было. — Вы с мамой танцевали. — выпалил Джеймс. (Только бы отец не сказал, что видел, где в этот момент находился Бейливик!) Роланд помолчал. Ему было невыносимо слышать такое: его старый друг, тот кого он только только назначил своим советником — предатель?! — Ты уверен, что видел именно его? Обвинения в измене — дело серьёзное. — Я уверен лишь в том, что он нам лжёт! — страстно воскликнул Джеймс. — И я предлагаю проверить это. Прямо сейчас. Пока он не успел избавиться от улик. Обыскать его комнату! Король несколько секунд молча смотрел на сына, затем резко кивнул. — Хорошо. Пусть так и будет. Стража! В кабинет тут же вошли два стражника. — Ваше Величество? — Немедленно отправляйтесь в покои Бейливика. Проведите тщательный обыск. Ищите всё, что может показаться подозрительным: письма, чужие гербы, ценности неясного происхождения. И немедленно доложите мне о результатах. — Слушаюсь, Ваше Величество! — в один голос отсалютовали служивые. Стража удалилась. Джеймс стоял, стараясь не выдать своего внутреннего торжества. Его план сработал. Теперь Бейливик будет публично унижен, его репутация подорвана, а его связь с Эмбер — прервана раз и навсегда. Он выполнил свою роль «заботливого брата» и в то же время убрал угрозу репутации семьи. Идеально.

***

Бейливик как раз развязал шейный платок и собирался снять жилетку, когда в его дверь без стука вломились стражники. — Мистер Бейливик. По приказу короля. Просим не мешать. Он отступил, холодный ужас сковал его поджилки. Джеймс всё-таки их предал. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как они переворачивают его скромные апартаменты: вскрывают сундук, ощупывают матрас, сбрасывают с полок книги. Он и думать забыл о тех роковых вещах, что хранил в глубине шкафа — шёлковый чулок Эмбер и её диадема, та самая, что она оставила в их первую ночь. Он хранил их как самые дорогие трофеи, как доказательство того, что всё это не сон. — Капитан! — голос одного из стражников прозвучал как приговор. Солдат держал в руках сверкающую диадему. Другой поднял с пола тонкий шёлковый чулок, выпавший следом за вещами. Бейливик закрыл глаза. Это был конец.