Среди равнодушных стен

Юсонг оказался заросшим и многолюдным. Как Сынхён нашёл тут свободный дом для тринадцати детей и трёх взрослых, одному богу известно. Такого количества людей Чонгук не видел уже пять лет. — Почему их так много? — спросил Чонгук Сынхёна. Это был высокий нескладный мужчина с густыми совиными бровями и пронзительным взглядом черных глаз лет на пять старше Сокджина. Он бросил быстрый взгляд на окружающих, потом хмыкнул. — Здесь нет врагов. — Так не бывает. Твари всегда лезут туда, где есть люди, — Чонгук тянул за руки Суён и шестилетнего Хёншика. Мальчик капризничал, он устал. Чонгук устал тоже, этот переход всем дался тяжело. Суён ещё пару часов назад замолчала, хотя до этого счастливо щебетала, ведь отправилась «гулять» с «любимым оппой». Парень её не слушал, внимательно вглядываясь в здания. Их было семнадцать и только трое могли дать отпор. Юнги не в счёт. Чимин тоже. И только у Сынхёна был крупный керамический нож. Чонгук тоже хотел разжиться таким, но до сих пор не решился. Такие ножи носили только хантеры, а они были на другом уровне. Хантерам приходится сражаться, в том числе с другими охотниками. Чонгуку так рисковать было нельзя, у него был хён. Однако до Юсонга они всё же добрались без приключений. — Ваш дом через квартал, в конце улицы, — указал вперёд Сынхён. — А это наш. Дом, где Сынхён жил с девушкой и другом, оказался белым и одноэтажным. Он был буквально стиснут кустами с серо-зелёными листьями. Крыша немного прохудилась, а окна были затянуты плёнкой. — Мило, — улыбнулся Сокджин, потом подкинул на плече сумку с детскими вещами. — Ну, мы пойдём. Спасибо, что проводил. Вскоре компания мужчин и детей добирается до указанного Сынхёном здания. Оно было серым, двухэтажным и запущенным. Чимин разочарованно вздохнул, а Джин покачал головой, но улыбнулся: — Работы много, зато скучать не придётся. Скучать и правда не пришлось. Орава детей под опекой красивого мужчины привлекла всеобщее внимание. Любопытные тянулись нескончаемым потоком. Джин приветствовал всех с улыбкой, угощал фирменным супом из овощей и любезно принимал предложения помощи. Чонгук исследовал окрестности, всё больше убеждаясь в правдивости слов хантера. Врагов не было. Неудобство парню доставлял только Чимин — подросток внезапно решил помочь в поисках источника молока. — Сиди дома. Это не твоё дело. — Я тоже забочусь о Юнги. Чонгук обречённо вздохнул, но согласился. Однако даже вдвоём они не справлялись. — Где ты брал его раньше? — спросил Чимин на одном из привалов. — Сначала в магазинах. Потом оно там закончилось. Я искал фуры, потом заводы. Там есть такие хранилища, в них порошок. Сухое молоко. Тоже подходит. Чонгук устало потёр глаза. Он знал, что делать. — Чимин, давай вернёмся. Тут мы ничего не найдём. — Но как же быть? Юнги-хён… — Завтра я пойду в Окчхон. Я видел на упаковках, там был завод. — Я пойду с тобой, — тут же заявил подросток. — Нет, не пойдёшь. Ты останешься дома, — отрезал Чонгук. Конечно, Чимин дома не остался. Конечно, он увязался за Чонгуком. Брёл следом по дороге, поднимая пыль желтыми кроссовками. — Дойдём до центра Тэджона, найдём тебе приличные ботинки. — Чем тебя мои не устроили? — нахмурился Чимин. — Они развалятся еще до Тонгу, — в тон ему отозвался Чонгук. Но в Тэджоне с амуницией им не повезло так же, как с молоком. Однако и предсказания Чонгука не сбылись, Чимин дошёл до Кёнбу в целой обуви. Их спокойное путешествие закончилось почти сразу, как они вышли на автомагистраль, ведущую к Окчхону. Враг появился как будто из ниоткуда, бросаясь на Чонгука справа. Парень прыгнул в сторону, поймал поток ветра и взмыл, уходя из-под удара. Зверь — крупный, на четырёх лапах, со свалявшейся серой шерстью и горящими глазами — волчком крутанулся на месте, не понимая, куда делась добыча, а потом заметил Чимина. Разворачивающийся в потоке воздуха Чонгук понял, что не успеет. Что враг дотянется до мальчишки первым. — Беги! Беги, чёрт бы тебя побрал! — гаркнул парень, изворачиваясь, пытаясь преодолеть силу ветра. Тщетно. Он всегда полагался на эти потоки и никогда не сопротивлялся им. А Чимин, замерев, не двигался с места. — Да беги же, Чимин! Подросток лишь успел пригнуться, когда зверь кинулся на него. Может, это и спасло мальчишку, чудовище не разорвало его горло, а только опрокинуло и покатило по пыльной дороге. Чонгук рванулся из потока и грянул грудью о землю. Он поднялся на четвереньки, болезненно морщась и мотая головой. Парень шарил рукой вокруг, пока не нащупал камень, достаточно большой, чтобы можно было кинуть его. Враг, едва поднявшийся на лапы, отвлёкся от Чимина, когда булыжник ударил его в шею. Нелепо качнув косматой головой, зверь развернулся. Наверно, до катастрофы он был собакой, по крайней мере, что-то близкое этим животным в нём осталось. Враг прянул ушам, чуть присел на задние лапы и рванул вперёд. Вот теперь Чонгук знал, что делать. Он играл в потоках воздуха, не давая зверю ни минуты, ни секунды, чтобы одуматься и вернуться к беззащитному Чимину. Чонгук кружил вокруг, прилагая все силы, чтобы не выпасть из потока. Враг вставал на задние лапы, рычал и пытался поймать вёрткую добычу, отходя всё дальше от второй жертвы. В конце концов, неповоротливый монстр устал. Он тяжело плюхнулся на землю и жалобно взвыл. Чонгук, измотанный донельзя, приземлился метрах в пяти от него. — Уходи. Ты нас не получишь. Уходи, — тяжело дыша, обратился он к врагу. — Мы не станем убивать тебя. Уходи. Может, зверь и правда был собакой. Может, у него были любящие хозяева, которые часто с ним разговаривали. Так или иначе, он будто понял слова парня и, поскуливая, скрылся в придорожных кустах. Чонгук тут же бросился к всё ещё сидящему на земле Чимину. — Ты как? — Что… Что это было? — Ты не видел врагов раньше? — изумился Чонгук. Этого просто не может быть! — Не… не таких больших… — помотал головой ЧимЧим. — Ну… — Чонгук хмыкнул. — Теперь ты знаешь, что такое настоящий враг. — Откуда они взялись? — спросил подросток, поднимаясь на ноги. — Они были животными до катастрофы. Разными животными. Домашними и дикими. Всё изменилось, и они тоже, — Чонгук уверенно шагал вперёд. Он хотел как можно скорее уйти с дороги, добраться до какого-нибудь жилья. Враги редко суются туда, а на дороге они вдвоём — как на ладони. Чонгук шёл очень быстро, не сразу заметив, что младший начинает отставать. Парень замедлился, поджидая Чимина, потом опять прибавил шаг. Ветер подгонял его. Привал они устроили только через несколько часов, когда уже почти не осталось сил. Чонгук достал из заплечного мешка овощи, которые им заботливо дал в дорогу Джин. Изменились не только животные. Люди тоже стали другими после катастрофы. Больше они не могли есть мясо. Только овощи и фрукты. Кто-то мог есть рыбу. Хён пил молоко, от которого самого Чонгука выворачивало наизнанку. — Как ты делаешь это? Прыгаешь так высоко? — внезапно спросил его Чимин. — Это моё ремесло, — коротко отозвался Чонгук. Впрочем, он был уверен, что Чимин это знал. Все знают о ремесле. Ремесло, которым ты владеешь, определяет твой статус. Чонгук со своими двумя мог пробиться на самый верх. Он мог бы жить в городе, в безопасности и тепле. Но у хёна ремесла не было. Как не было его ни у кого из тех, кого приютил Джин. А значит, у них почти не было шансов выжить в этом мире. В мире, который не хотел, чтобы они жили.