Среди равнодушных стен

— Как вы с хёном познакомились? — Чимин старался не отставать от Чонгука, несмотря на явную усталость. Старший не отвечал так долго, что подростку начало казаться, что его вопрос не услышали. — Я нашёл его в Тэгу через месяц после катастрофы, — отозвался, наконец, Чонгук. Он уже тогда умирал. Чонгук встретил Юнги в одном из уцелевших в Тэгу домов, в который вбежал, спасаясь от врага. То, что этот парень действительно умирает, Чонгук понял сразу. За неделю до этого он похоронил брата, руками и палками выкопав ему могилу. Юнги был похож на его брата в последние дни жизни — бледный, очень худой, лежащий на полу, словно сломанная кукла. Полный безысходности. Он был ненамного старше самого Чонгука, смутила только седина в его волосах. — Пить, — хриплым шёпотом попросил обитатель дома. — У меня нет, — тихо ответил Чонгук, боясь привлечь тварь, от которой сбежал. — На кухне… Была большая бутыль… Парень представился только после того, как сделал несколько глотков из принесённой ему чашки. — Мин Юнги, — протянул он ссохшуюся руку. — Чон Чонгук, — Чонгук пожал руку осторожно, боясь сломать тонкие пальцы. — Добро пожаловать в мой дом, Чон Чонгук, — Юнги улыбнулся, и кожа на его губах треснула. Чонгук сам не понял, почему решил остаться рядом с Юнги. Тот почти не мог ходить и вот-вот должен был погибнуть. С Джонхёном было так же. Может, поэтому парень не смог уйти, оставив нового знакомого умирать в одиночестве. На следующий день Чонгуку очень повезло. Он наткнулся на небольшой магазинчик, который был буквально похоронен под обвалившимся домом. Парень разбирал завалы несколько часов, но его усилия были вознаграждены — внутри обнаружилось несколько полок еды, которая не испортилась — рамён, консервы, тетрапаки с соком и молоком. Чонгуку потребовалось несколько ходок, чтобы перенести найденное богатство в дом Юнги. Он не брал лишнего, только шоколад, лапшу, крупы, соки и воду, остальное изменившиеся тела просто не усваивали. Парень был очень аккуратен, внимательно оглядывался, следя, чтобы никто его не заметил. Отобрать еду мог кто угодно. Напасть мог кто угодно. Уходя в последний раз, он бросил несколько упаковок с крупами на дороге у магазина. Им с Юнги достаточно, но кто-то еще мог скитаться в поисках пропитания. Войдя в дом и поднявшись в спальню, он предложил Юнги сока. Но тот неожиданно попросил молока, и Чонгуку пришлось вернуться. Он брёл в темноте по улице и думал о том, зачем Юнги молоко. Он может его пить? У магазинчика было людно. В завалах копались грязные, оборванные мальчишки. Они по-звериному оскалились на парня, но тот миролюбиво поднял руки: — Вам не нужно молоко? Мальчишки покачали лохматыми головами, глядя недоверчиво. — Я возьму только молоко, можно? Бродяжки посторонились, но косились подозрительно, придерживая уже вытащенное из-под завалов руками. Чонгук вытащил из кармана припасённую сумку и стал собирать разбросанные тетрапаки. — Вот видите, я беру только молоко. Остальное вам. Только не налегайте на шоколад, зубы заболят, — успокаивающе приговаривал Чонгук, а собрав всё, что уцелело, поднялся и попрощался, стремясь поскорее вернуться к Юнги. Мин обрадовался молоку, обычному молоку в литровых упаковках. — Тут есть банановое. И шоколадное, — предложил Чонгук, но старший отмахнулся. Он не справился с крышкой сам и просяще глянул на добытчика. А на следующее утро Юнги встал и спустился в гостиную, где спал младший. Сам. Чонгук упал с дивана. — Юнги-хён! Ты можешь ходить? — Могу. Но только если пью молоко, — улыбнулся старший. Юнги действительно выглядел лучше, но всё ещё был слишком хрупким. Они жили в Тэгу почти два года. За это время Чонгук собрал молоко со всех окрестных домов, магазинов, ферм. Он привык запоминать, где его производили, искать заводы на картах. Он научился обходить засады хантеров, подружился с некоторыми из них. И каждый день тренировал своё ремесло — владение воздухом. Его трюкам позавидовал бы любой акробат. У Юнги ремесла не было, но он продолжал жить. Иногда Чонгук думал, что должен был попробовать напоить молоком Джонхёна. Вдруг он бы тоже выжил… А потом запасы кончились. Молока не было нигде, куда парень мог добраться за день. Он уходил всё дальше, возвращался всё позже, но не находил ничего. Тогда они решили уйти. Пока Юнги ещё мог ходить, они отправились в Тэджон. Чонгук не рассказал об этом, он просто молча мерил дорогу широкими шагами. Чимин явно ждал продолжения. Пусть ждёт. Чонгук не хотел этим делиться. Им было тяжело тогда, но ещё тяжелее сейчас. Он был очень одинок, когда лишился семьи. Юнги заменил её, но теперь Чонгук может лишиться и его. Если не найдёт молока. — Почему вы пришли в Тэджон? — не дождавшись ответа, Чимин задал новый вопрос. — Мой брат… мой брат говорил, что там лучшие клиники. Лучшие врачи. Мой брат очень много знал. Я хотел отвести его туда. — Почему не отвёл? — Мой брат умер, — отрезал Чонгук и ускорил шаг. Этот мальчишка удивительным образом делает его разговорчивым. Так не пойдёт. По пути до Окчхона им ещё дважды попались враги. Теперь Чимин был готов, теперь они действовали слаженно. Пока Чонгук отвлекал и изматывал монстров, младший продолжал шагать по дороге, отходя как можно дальше. Это работало, чудовища отставали, когда он терялся из виду, а Чонгук взмывал достаточно высоко, чтобы оказаться вне досягаемости. — Почему они охотятся на нас? — Не знаю, — честно ответил подростку Чонгук. Он сам не раз задавался этим вопросом. — Они не едят мясо. Некоторые говорят, что едят, но я таких не видел. Только играют. Разрывают, бросают. — Как кошки мышек? — округляя глаза, спросил Чимин. — Наверно. Окчхон вырос перед ними внезапно. Вот они шли по дороге между серых кустов, разросшихся и припорошенных вездесущей пылью, а вот они входят на улицы города. Города, который может стать их последней надеждой.