Госпиталь

      Напрашиваясь на прифронтовую службу, Ланс ни на миг не задумывался о питании. Он ехал спасать людей, совершать подвиги. То, что при этом надо будет есть, в голову не приходило. К тому же, во время обучения в меде ничто не могло отнять у него аппетит — случалось и пообедать в морге, едва отмывшись после вскрытия. Вот только в родном городе не стреляли. Не взрывались на минах. И даже не самому свежему трупу умершей от старости бабушки или замёрзшего по пьяни алкаша было далеко до «мозаики на тысячу кусочков», регулярно лежавшей под скальпелем Ветерана.       Наконец, Лансу не приходилось прежде терять пациентов…       Голод скрутил кишки, раскалывалась голова. Но любое случайное воспоминание начисто лишало желания есть и силы воли заставить себя глотать против желудочных спазмов. Даже сейчас, на коротком отдыхе в их палатке, где не было пациентов, не считая Серпика.       Отставив тарелку, Ланс подошёл к пареньку — осмотреть. Хоть это он мог. Несмотря на серповидноклеточную анемию, мальчик шёл на поправку. Вот только миска каши у его постели стояла практически нетронутой.       — Тебе стоит поесть, — себя Ланс уговорить не смог, но пациенту помочь должен. — Организму нужны силы.       Серпик покачал головой. Щека опять в сукровице.       — Снова швы тёр?! Ты и так красавчик дальше неку… — Ланс осекся. Именно что некуда, хоть расчесывай швы, хоть нет. — Извини… Очень болят?       — Очень, не очень — как разберу? — мальчик передернул худыми плечами. — Как болели, так и болят.       Врач присмотрелся внимательнее. Да, всё красное и отекшее, да, шрамы останутся, но нормально. Заживает.       — Скоро пройдет. Потерпи ещё немного.       — Ага, терплю, — Серпик насупился. — Говорили уже. Чего не так стало?       — Не можешь есть? — Ланс кивнул на миску. — Глотать больно? Мутит?       — Не хочу, — медик не уходил, и Серпик попытался объяснить: — Хочется только спрятаться, и чтобы меня тут не было…       Ланс кивнул:       — Мне тоже, но я должен работать здесь. Обещаю, с первым же транспортом вывезем тебя…       — Значит, совсем плохо, — буркнул мальчишка. Крепко зажмурился — но слёзы все равно не захотели оставаться за веками, потекли по щекам. — Отсылаете. Не вылечите.       — Вылечим, — Ланс судорожно подбирал слова. Перерыв истекал, а надо успеть сказать, и правильно. — Если бы не было других раненых, поехали бы с тобой. Я тоже не хочу быть здесь. Но я хочу спасать. И тебя. И других.       Серпик в очередной раз растер швы, размазывая слёзы по щекам. Уставился на Ланса широко распахнутыми мокрыми глазами:       — Правда-правда?       — Правда, — Ланс впихнул ему миску, показал свою: — И в честь этого предлагаю сожрать эту гречку, кто быстрее!