Маски

      В светлом больничном коридоре, нагоняющем чувство полнейшей безысходности, ни души, кроме неё и охранника Питера, который довозит их до больницы за рекордные восемь минут. Они остаются вдвоём в тишине, когда за раненным Паркером закрываются двери в операционную, и мужчина тут же хватается за телефон, начинает кому-то писать и звонить, расхаживая туда-сюда. Джо на негнущихся ногах идёт к скамейке и садится на неё, опирается спиной о стену и прикрывает глаза. Для неё это слишком.       — Тебе не обязательно тут сидеть, — грубый голос нарушает давящую тишину, заставляя девушку посмотреть на его обладателя. Он смотрит на неё выжидающе; Джо не понимает, чего от неё хотят.       — Прости?       — Я говорю, можешь идти. Что-то непонятно?       — Спасибо, но я сама решу, когда мне уходить.       Он хочет ещё что-то сказать ей; она видит по его взгляду, что ничего любезного, но его прерывают: с другого конца коридора быстрым шагом идёт Тони Старк, на ходу крича проклятия в адрес этого охранника. Джо сжимается на больничной скамейке и обхватывает себя руками. Ничего хорошего она не ожидает.       — Барнс! — Джо замечает: Старк зол до такой степени, что у него на лице проступили красные пятна. Барнс — чьё имя она вспоминает только сейчас — поворачивается к нему с абсолютно каменным лицом и молчит. — Какого чёрта?! Мать твою, какого хера? Почему пацан сейчас там, а? Ты телохранитель или кто? — он подходит к нему слишком близко и смотрит прямо в глаза; её не замечает, чему Джо радуется.       Этот Барнс переводит взгляд на неё и из-за этого её сердце начинает лихорадочно стучать в грудной клетке, сдавливаемой тесным платьем. Она думает, он сейчас скажет Старку, что это из-за неё Питер схватил пулю — Барнс ещё по пути в больницу говорит ей, что парень прикрывает её своим телом.       Она Тони Старка боится. Она знает, кто он такой. Знает не ту информацию, которая открыта общественности, а ту, которая холодит кровь в жилах и известна только определённому кругу лиц. Тому, в котором когда-то состоял её отец — преступному.       Тони Старк очень влиятельный и опасный преступник, и она бы не хотела никогда пересекаться с ним. Джо бы не хотела, чтобы он знал: это из-за неё его сын получает ранение и лежит на операционном столе.       Но Барнс быстро отводит от неё взгляд и начинает объяснять своему боссу, как так произошло, ни слова не говоря о ней. Несмотря на это, Джо всё равно не может выдохнуть с облегчением и сидит в напряжении всё то время, пока двое мужчин на повышенных тонах выясняют отношения. Она думает о том, что ей лучше уйти, когда Старк всё же обращает на неё внимание.       — Она-то что здесь делает? — спрашивает он у Барнса, кивая на неё. Тот не успевает ответить, когда Старк поворачивается к ней и спрашивает уже у неё: — Ты что здесь забыла?       — Она была с Питером во время нападения, — говорит Барнс, отвечая за неё. Джо ждёт подвоха, думая, что он вот-вот расскажет о её роли в сложившейся ситуации, но ничего не происходит. Старк бросает на неё презрительный взгляд и устало проводит ладонью по лицу, тут же отворачиваясь, не тратя на неё своё внимание. Ей даже думать страшно о том, в какое всё же дерьмо она вляпывается.       — К палате Пита охрану и докладывай мне обо всём, — бросает зло Старк тоном, который оспаривать не хотелось бы. Он резко срывается с места и уходит. Джо смотрит ему в след, не понимая, почему всё прошло так легко, а потом Тони добавляет: — Девчонку отвези домой.       Барнс начинает смотреть на неё и кивает, чтобы поднималась. Она не даёт ему ничего сказать, мотает головой и заявляет:       — Я останусь.       Мужчина смотрит на Джо уже безразличным взглядом. Он не отвечает ей, просто уходит, оставляя одну в большом белом коридоре, пропахшим лекарствами. Только тогда она выдыхает, прикрыв глаза, и думает о том, как же сильно ненавидит больницы. Надеется на то, что Питер Паркер будет в порядке, чтобы она снова сказала ему спасибо. На этот раз за спасение своей жизни.       Джо надеется, она достойна этого тоже.

***

      Часы показывают девять вечера, когда Джо уже надоедает сидеть в палате. У неё затекают ноги и начинает болеть спина — она проводит в больнице сутки, почти всё время находясь на маленьком диванчике у Питера в палате, выжидая, когда он очнётся. Она встаёт со своего пригретого места, чтобы размяться и сходить за ещё одной порцией невкусного кофе из больничного автомата, когда он наконец просыпается.       Питер с трудом открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд на ней. Джо стоит возле его койки и ничего не говорит, ждёт, пока он придёт в себя. Она видит, с каким трудом ему это даётся, и чувствует каплю сожаления; она знает, что огнестрел — это чертовский больно. У неё самой чуть ниже левого бедра светится бледный шрам от пули, которую получила тоже случайно шесть лет назад.       — Что... — Питер пытается говорить: голос у него слабый и тихий. Джо отвечает, не дослушав вопрос:       — В тебя стреляли. Пуля прошла навылет, поэтому просто наложили швы. Ты будешь в порядке, хоть и потерял много крови.       — Нет, — он отрицательно мотает головой, а потом шумно вдыхает-выдыхает, собирается с силами. Джо начинает хмуриться. — Я спросил... что здесь делаешь ты?       Его вопрос вводит девушку в небольшой ступор. Она на секунду забывает, что нужно дышать, смотрит на раненного Питера потерянным взглядом. Потом, собравшись с мыслями, садится к нему на край койки.       — Не знаю, — произносит она на выдохе и пожимает плечами. — Ты сейчас из-за меня лежишь тут. Может, я просто чувствую себя виноватой.       Он глядит на неё недоуменно. Джо под его взглядом плавится и не понимает, о чём Питер думает.       Ей чертовски сильно не нравится быть кому-то обязанной, поэтому она даже минимальной помощи ни у кого не просит. А Питер Паркер практически спасает её жизнь, и она понимает: она должна ему теперь, как никому никогда в этой жизни. Джо этот факт слегка нервирует; она даже некоторое время размышляет о том, чтобы уйти, сбежать из больницы и не пересекаться больше с Питером. Но решает всё же дождаться, когда он проснётся, чтобы поблагодарить.       Сейчас, когда он смотрит на неё затуманенным взглядом, под действием снотворного, она не может выдавить из себя и слова. Язык словно присыхает к небу, и всё, что она делает — просто пялится на парня.       — Это так глупо, — он почти усмехается, тихо говоря это. — Я сделал то, что посчитал нужным. И это моё решение. Я захотел прикрыть тебя, так что избавь меня от этих глупостей.       Джо смотрит на него поражённо и только и делает, что открывает и закрывает рот, как несчастная рыбёшка, выброшенная на сушу. Она совершенно не знает, что ответить на его слова и поэтому лишь кивает головой, как китайский болванчик, соглашаясь. Питер с трудом выдавливает из себя слова: «Отлично, спасибо», а потом зажмуривается, явно от боли, и тянется рукой к раненому плечу. Из-за этого у него вырывается стон, потому что из-за движения ему становится ещё больнее.       — Эй, — Джо тянет к нему руки, хочет приказать не двигаться. Слегка нависает над ним, когда пытается обездвижить его, и только тогда он замирает, смотрит ей прямо в глаза. Она слишком быстро отодвигается от него, потому что чувствует неловкость. — Не делай резких движений лишний раз, — у неё голос слегка хрипит, когда она велит ему, что делать. Питер согласно кивает.       Он тоже почти сразу отводит взгляд от её лица и тогда замечает это. Смотрит на её светло-розовое платье с небольшими кровавыми пятнами. Хочет спросить её об этом, но она не даёт ему заговорить.       — Пыталась остановить твоё кровотечение, — объясняется она, быстро выпаливая слова. — Не хотела уезжать домой, пока ты не очнешься, поэтому пришлось сидеть в таком виде.       — И как долго? Сколько ты здесь просидела?       — Где-то сутки, — прикидывает девушка, делая вид, что точно не знает. Питер ей верит и начинает возражать, что не стоило этого делать.       Их почти начавшийся спор прерывает открывающаяся дверь. Джо оборачивается, чтобы посмотреть, кто заходит к Питеру, надеясь, что это не Старк. В её глазах мелькает растерянность и беспокойство, когда она видит вошедшего — Гарри Озборна с серебряной фляжкой в одной руке и цветами в другой.       Он теряется тоже, когда замечает её, сидящую на койке лучшего друга. Джо тут же встаёт, складывая руки на груди, но лицо у Озборна всё ещё слишком потрясённое, и он даже не пытается скрыть, что удивлён происходящим.       — Охренеть! — восклицает он. Джо немного пугается и вздрагивает от неожиданно громкого голоса Гарри. Позади Питер что-то невнятно бормочет, но друг не обращает на него внимания. — Я бы тоже не отказался от пули при таком исходе событий, — он нагло пятится на неё, из-за чего у Джо почти что сыпятся искры из глаз. Она о Гарри Озборне знает также, как и о Питере — через статьи и репортажи. Она не слышит ничего хорошего о нём, но считает это просто сплетнями. Она начинает думать, что, возможно, слова из жёлтых газет о нём не являются такой уж преувеличенной ложью.       — Не думаю, что ты заслужил такой исход событий, — она отвечает ему со всей язвительностью, на которую способна, практически прямо говоря, что ему ничего не светит.       Озборн нахально улыбается сверкающей улыбкой после её слов и делает глоток из фляжки. Даже несмотря на то, что Гарри явно злоупотребляет и позволяет себе такое наглое поведение, она не может не признать, что он всё же очень привлекательный. Она ясно понимает, почему он пользуется такой большой популярностью у девушек.       Он начинает подходить ближе; Джо думает, что идёт прямо к ней, не шевелится, только гордо чуть приподнимает голову, пока он делает эти несколько шагов. Но он проходит мимо, останавливается у изголовья больничной койки Питера. Она поворачивается к ним непонимающе, но всё же выдыхает. Гарри говорит:       — Крутая у тебя подружка. На такую действительно не жалко никаких денег, — и кладёт чуть резко бело-розовый букет Питеру на грудь, отчего тот давится воздухом — Гарри задевает больное плечо.       Джо нервно дёргается из-за этого, но остаётся стоять на месте, видит, что Питер в порядке. Закатывает глаза и безутешно вздыхает, когда понимает, что Озборн даже не замечает, что делает другу больно, и не хочет замечать у неё полное отсутствие желания общаться с ним.       — Ради Бога, Гарри, — хрипит Питер и отшвыривает букет себе в ноги. Гарри лишь разводит руками, а потом снова смотрит на Джо, странно приглядываясь к ней.       Она больше не выдерживает на себе его взгляд. Резко разворачивается и идёт к диванчику, на котором спала.       — Знаешь, Питер, — берёт свою сумку и поворачивается к нему. — Я думаю, мне пора. Рада, что ты в порядке. Выздоравливай.       Джо торопится уйти из палаты, даже не дождавшись никаких слов от Питера, хотя она и замечает, что он хочет что-то сказать. Она уже хватается за ручку двери, когда слышит вопрос Гарри, который заставляет её замереть.       — А мы случайно нигде не встречались? — он уточняет чуть громче, чем следует, интонацией надеясь остановить её, и это работает. Она поворачивается к нему лицом и смотрит поражённо, а потом сразу же пытается избавиться от этого беспомощного выражения лица. Где-то на заднем плане Питер умоляет друга прекратить это уже.       — Нет, не думаю, — Джо находится быстро и немедленно торопится возразить. Ручку двери так и не отпускает, крепко вцепившись в неё. Ей хочется уже сбежать, но подозрительный взгляд Озборна словно приклеивает её ноги к полу.       — Я практически уверен... Я не мог перепутать тебя с кем-то ещё.       — Думаю, ты всё же перепутал.       Она выбегает из палаты слишком быстро, когда Гарри пытается ещё что-то ей сказать. Она даже не прощается, быстро шагает по больничному коридору, торопится к лифту. Как назло, его приходится ждать слишком долго. Джо стучит каблуком дорогих туфель, нервируя саму себя.       У неё уверенность в том, что она могла где-то пересечься с Гарри Озборн, зашкаливает. Они оба из одного мира — затхлого, пропахшего болью, разочарованиями и предательствами. Но она думает, что эта встреча бы ей запомнилась. И она ей определённо запомнится.       Джо начинает свободно и глубоко дышать, когда оказывается на улице. У неё сердце больше не отбивает чечётку и душа не скачет, будто в лихорадке. Она задумывается о том, что вытворяет, и в какое дерьмо скатывается её жизнь.       Снова делает глубокий вдох и понимает, что отчаянно нуждается в никотине, чтобы переварить происходящее. Она же самая настоящая дура, раз позволяет опускаться себе на самое дно. Папа определённо бы был не в восторге.       Она закрывает глаза и мысленно начинает ругать себя самыми последними словами, потому что знает, кто такой Питер Паркер и Гарри Озборн. Она знает, кто, мать его, такой Тони Старк. И всё равно добровольно закапывает себя, хоронит. А потом понимает, что просто не может иначе. Уже не может. Она вляпалась так, что больше не выпутаться, в тот момент, когда Питер подошёл к ней на выставке. Джо понимает, что ей просто нужно было забыть о нём после этой выставки, а не искать с ним встречи. Она только сейчас осознаёт, какую большую ошибку совершает, когда выпрашивает у Кэрол приглашение на аукцион Старка.       Когда Джо приходит в себя и отчасти собирается с мыслями, замечает недалеко от себя телохранителя Старка. Он курит и смотрит на неё. Ей убийственно хочется забрать у него сигарету. Она плюёт на то, что знакомство у них не задалось, и идёт прямо к нему. Баки замечает это и выкидывает сигарету.       — Есть ещё? — она не планирует этого, но вопрос получается слегка грубым. Джо обнимает себя, понимая наконец, как же сильно она устала; Баки смотрит на неё абсолютно безэмоционально, но ей кажется, что ему её жаль.       Он достаёт для неё сигарету и зажигалку; у неё руки почему-то трясутся, когда он передаёт ей это. Джо никуда не уходит, курит около него, быстро, почти не делая перерывов между затяжками. Ругательства сыплются из её рта, пока она не вдыхает излюбленный дым, потому что он не помогает успокоиться. Ей начинает казаться, что становится ей только хуже.       — Подвезти? — Баки задаёт вопрос совершенно неожиданно, когда она курит уже практически фильтр сигареты, но не замечает этого.       Джо почти обжигает себе пальцы докуренной сигаретой. Она выбрасывает окурок в урну, а потом смотрит на Барнса. У него руки в карманах брюк, абсолютно точно новенький, наверняка от Армани, чёрный костюм, и слегка взъерошенные волосы, которые тщетно пытались уложить. А ещё всегда никаких следов дружелюбия на лице и неумение вежливо разговаривать. Идеальный для неё вариант, чтобы согласиться на поездку. Джо хочется посмеяться, когда она ловит себя на этой мысли, и она думает, что ей следует пробудить в себе инстинкт самосохранения, потому что его отсутствие определённо доведёт её до могилы в ближайшее время.       — Старку не терпится избавиться от меня? — уточняет она, всё же не уверенная, что стоит соглашаться.       — Он даже не знает, что ты тут, — Баки пожимает плечам, отвечает совсем безразлично, но смотрит на неё не отрывая взгляда. Джо задумывается, почему он Старку о ней не докладывает абсолютно ничего, но спрашивать не решается.       — Знаешь, где тут ближайший более-менее приличный бар?       — Прямо в таком виде? — он указывает на её платье; Джо смотрит на себя и только в этот момент вспоминает о том, что она заляпана кровью Питера. Она устало выдыхает, прикрыв глаза.       — Тогда домой. Там тоже есть коньяк.       Она соглашается на его предложение, но Баки не торопится его выполнить. Ещё какое-то время просто стоит и ничего не говорит, смотрит на неё. Так пристально, что у неё пробегают мурашки по телу. Она понимает, что никогда не привыкнет к тому, что люди так пялятся на неё. А потом он говорит, ошарашивая её:       — Что мальчишка нашёл в тебе? Ты совершенно не его тип. Он предпочитает хороших девочек.       Джо даже не думает ничего отвечать на это. Слова пролетают практически мимо её ушей. Она просто устало смотрит на мужчину и интересуется:       — Так ты подвезёшь или нет?       Он подвозит её; за всю долгую дорогу они не обмениваются ни словом — едут в гнетущей тишине, за исключением того момента, когда Баки звонит Питер. Она не понимает сути их разговора, но когда Барнс кладёт трубку, смотрит на неё как-то сожалеюще. Джо старается не обращать на это внимания и просит ещё сигарету. Баки отдаёт ей всю пачку. Она выкуривает две, задымляя весь салон, но он не говорит ни слова. Она мысленно благодарит.       — Уверена, что тебе это надо — связываться со Старками? — Баки спрашивает, когда она открывает салон машины, чтобы выйти. Она замирает, смотрит на него потерянным взглядом, который постепенно меняется на испуганный. Его слова звучат, как предупреждение, Джо понимает это чётко, но она запутывается в своих мыслях потому что их становится слишком много. Поэтому она не осознаёт всю серьёзность слов Баки.       Она не отвечает ему. Медленно отворачивается, не понимая ничего, и выходит из машины, слабо захлопывая за собой дверь.

***

      — Какого хера, Гарри? Ты, блять, издеваешься надо мной?! — Питер взрывается, как только дверь за Джо закрывается. Он даже чуть приподнимается со своего места, но настолько зол, что не чувствует от этого боли.       — Расслабься, дружище, — парень слегка удивляется и пугается разгневанного друга, пытается приглушить его ярость. Настолько злого Паркера увидеть большая редкость, и из-за того, что причиной этому стал он, Гарри действительно начинает чувствовать себя мудаком. — Особенная что ли?       После этого Питер практически соскакивает с койки, и другу приходится придержать его на месте. Он всё же помнит, что у того огнестрел и неплохая потеря крови.       — Какого чёрта ты вытворяешь? Что это за хрень?       — Клянусь, братан, — Озборн одной рукой всё ещё держит Питера, чтобы тот снова не соскочил, как сумасшедший, а другую кладёт на сердце, делая свои слова более серьёзными. — Я её где-то видел. Разве она не кажется тебе знакомой?       — Ты вообще внимательно смотрел на неё? — уточняет Питер, отталкивая от себя друга, смотря на него слишком недовольно. — Где ты мог видеть её? Она явно не из нашего круга.       — Не из нашего? — усмехается Гарри, явно считая его слова полным бредом. — Ты сам-то внимательно смотрел или только на её задницу пялился? — он возмущённо взмахивает руками и тянется к своей фляжке, которую всегда таскает с собой. Питер хмурится, но не говорит ни слова, знает, что бесполезно. — Она абсолютно точно не из бедной семьи. Видел её шмотки и украшения? А выставка и аукцион. Как она там оказалась, если вход был только по приглашениям?       — Она была в списке приглашённых на выставку, — Питер слушать друга не хочет. В его голове слова Гарри сразу же обозначаются как полнейшая чушь, и он быстро опровергает все его подозрения.       — Откуда она там взялась? — Гарри спрашивает медленно и возмущённо, опирается руками на спинку койки у ног Питера. Он слушать тоже не хочет.       — Её отец был ценителем живописи, насколько я понял. Покупал картины Кэрол Дэнверс. Думаю, она знакома с ней.       Гарри смотрит на него, как на полнейшего идиота. Питер понимает, что друг никакие его слова принимать не хочет. Не понимает, почему, ведь он никогда не был настолько скептичным.       — Ладно, — измученно говорит Питер. Спрашивает, просто желая узнать, почему херов Озборн так прицепился к Джо: — Где ты её видел? И почему тебя это так напрягает?       — Не знаю, чувак. Она кажется очень знакомой.       Питер понимает, что он просто не в силах больше спорить со своим другом и просит прекратить этот бессмысленный разговор. Гарри, конечно, соглашается, но даёт понять, что считает его последним идиотом, а потом тут же переводит тему, сообщая, что пресса уже вовсю трубит об инциденте на аукционе.       Проходят сутки, но нападавших не находят. Всё было сделано абсолютно чисто, и даже Стив со своими лучшими ребятами из полиции пока ничего не нарывает. Питер думает о том, что отец, вероятно, рвёт и мечет, и Детективу Роджерсу сейчас явно приходится не сладко, даже несмотря на то, что он давний друг Тони и один из главных людей, кто прикрывает все его дела.       Гарри говорит, что Старк готов кожу с Роджерса содрать, а тот угрожает ему, что прикроет лавочку, если он продолжит психовать. Опасения Питера насчёт их шатких отношений подтверждаются.       — Мой отец подключил ресурсы к этому расследованию, — как бы невзначай добавляет Гарри. Питер смотрит на него, не веря своим ушам. Тогда он объясняет: — Тони обратился к нему за помощью. Папа тоже нервный из-за сорвавшегося аукциона, мы потеряли деньги. Поэтому он решил помочь.       Питеру кажется, что всё идёт наперекосяк. Накрывает абсолютно по всем фронтам, и как исправлять это дерьмо — он точно не имеет понятия. Надеется, что знает отец.       Он звонит ему, когда Гарри уходит, пообещав его держать в курсе дел. Тони привычно не берёт трубку. Тогда Питер набирает Барнса — человека, который осведомлён обо всех делах отца.       — Скажи отцу, пусть проверит Келлера, — сразу говорит он, как только в трубке перестают слышаться гудки. — Отец в его больнице устроил кровавую перестрелку и снёс её. Ему этот аукцион больше всех поперёк горла. Я, кстати, говорил, что эта больница — плохая идея.       — Уже проверили. И, к сожалению, это не он. Келлер продолжает спокойно сидеть в тюрьме, больше не рыпаясь.       — Ладно, — Питер вздыхает и сжимает переносицу, снова начиная чувствовать боль в плече. Думает, что надо бы уже позвать доктора, иначе он тут загнётся. — Тогда есть просьба, — он замолкает, решая, действительно стоит это делать или нет. Мысленно ругает Гарри, который всегда и во всем заставляет его сомневаться. — Нарой мне всё, что сможешь на Джо Трэвор. Это та девушка, которая была со мной, когда меня подстрелили. Отцу ничего не говори об этом.