Маски

      Она в аду.       Джо думает, она посещает уже все самые злачные места, которые только существуют, но понимает, что ошибается, когда в час ночи переступает порог Гидры. У неё мурашки бегут по телу, когда пробирается сквозь плотную толпу самых беспринципных людей, пытаясь скорее дойти до вип-зоны, где её уже должен ждать Гарри Озборн. Чёртов Гарри, который соглашается с ней встретиться только здесь.       Она опаздывает на полчаса — долго сидит в своей машине, не решаясь отправиться в вонючий гадюшник, от которого ей не по себе. У входа в клуб стоит ещё десять минут под пристальным взглядом охранника, думая, что тот уже наверняка получил приказ впустить её. Джо знает, что без чьего-то слова, у кого есть пропуск в Гидру, даже ей сюда не попасть.       Пять сигарет выкуриваются одна за другой почти без перерыва. Джо тянется ещё за одной, но обнаруживает в кармане своей лёгкой кожаной куртки только пустую пачку. Глубоко вдыхает свежий воздух и, стараясь ни о чём не думать, направляется прямиком в логово шакалов.       Озборна находит сразу — она заранее получает от него указания, куда ей идти. Он в закрытой вип-зоне на верхнем ярусе обжимается с какой-то полуголой рыжей девчонкой. Джо приходится наблюдать за этим отвратством, стараясь не сблевать, несколько долгих секунд, пока эти двое не отрываются друг от друга. Она слегка хлопает Гарри по плечу, чтобы прервать их, и сразу замечает недовольное разукрашенное лицо девицы.       Гарри переключает внимание мгновенно и говорит своей подружке, даже не смотря на неё, что они продолжат позже. Буравит взглядом Джо. Она лишь закатывает глаза, складывая руки на груди, и возвращает взгляд на стриптизёршу, которая строит самую обиженную в мире физиономию, надувая губы со смазанной красной, на вид дешёвой, помадой.       — Да пошёл ты! — она взрывается, когда Гарри просит её поторопиться. Прекращает метать в Джо презрительные взгляды, перемещая свою злость на Озборна, и срывается с дивана, толкая парня. Уходит, бросив напоследок: — И Паркеру это же передай. Два урода.       Джо пробивает шок, когда она слышит это имя. Удивлённо пялится вслед убегающей девушки, не понимая, как Питер и здесь оказывается причастным. Переводит непонимающий взгляд на Гарри, который лишь весело пожимает плечами, прикладываясь к стакану.       — ЭмДжей. Подружка Питера, — сообщает он ей, и Джо на секунду перестаёт дышать. Она видит, как Озборн тут же расплывается в ещё более широкой улыбке и начинает громко смеяться, наверняка замечая перемену в её лице. — Да ты не переживай. Бывшая подружка. Он уже давно с ней расстался.       Ей не становится легче. Она снова смотрит в сторону, куда убегает разгневанная девушка, но её уже не видно.       — Так ты за ним подбираешь? — Джо уточняет невинно, строя самое милое выражение лица, но внутри злорадствует, решая играть с Озборном его же приёмами. Она примечает, как он крепче начинает сжимать стакан в руке, и даже в темноте клуба видит, какой яростной злобой загораются его глаза.       Он долго сверлит её взглядом, откинувшись на спинку дивана. Она принимает этот взгляд, не отворачиваясь, не сжимаясь в страхе, а стоит около его столика, смотря Гарри в тёмные глаза. Его она уж точно не боится.       — Присесть не хочешь? — интересуется он, когда она устало отворачивается от него и начинает пялится в зал, на который открывается отличный обзор со второго этажа вип-зоны.       Джо не сразу отрывается от разглядывания хаоса, происходящего в клубе, и смотрит на парня. Замечает, что Гарри окидывает её оценивающим взглядом, пробегается глазами с головы до ног и обратно, глотая дорогущий виски.       Она специально надевает максимально не привлекающую внимания одежду: свободные джинсы и свитер с лёгкой курткой. Ей не нужно, чтобы кто-то подумал, будто она тоже приходит сюда развлечься. Но даже несмотря на закрытую одежду, Озборн всё равно умудряется смотреть на неё так, словно она перед ним голая.       Ей с большим усилием удаётся проглотить все колкие замечания, которые хочет сделать Гарри из-за его нахального поведения. Она заставляет себя молчать, мысленно напоминая, почему добровольно приходит в это место.       Джо садится на диванчик — на другую сторону от той, где тёрлась своими ягодицами подружка Озборна. От выпивки отказывается, сомневаясь, что поступает верно. Ей хочется выпить из-за всего происходящего. А ещё кажется, что без алкоголя не сможет решиться на разговор, за которым и приезжает в Гидру.       Она умоляет себя не совершать новых ошибок. Выпить можно и дома или в каком-нибудь баре — только не здесь и не в компании Гарри Озборна.       Он начинает шарить по карманам своих джинс, пока она озирается по сторонам, стараясь здраво мыслить. Вокруг мечутся официанты и ходят полуголые люди, не стесняясь выражения эмоций. Откуда-то издалека сквозь громкую музыку слышится ругань и брань. Джо уверена: пока наверху веселье и более или менее прилично, в подвале Гидры творится анархия. Там уже наверняка кого-то пытают или убивают. Владельцы клуба не брезгуют даже таким. Ей кажется, они и сами с большой радостью могут предоставить услуги мясников, которые в два счёта расправятся с неугодными людьми.       После потери папы её посещают мысли воспользоваться услугами Гидры, чтобы отомстить. Но к кому за таким обращаться, кто является владельцем Гидры, ей так и не удаётся узнать. Джо оставляет эту затею после полугода поисков имён.       Гарри достаёт пакетик с таблетками и кладёт на столик, рядом с бутылкой коллекционного виски. Джо сразу понимает, что это, и пялится на колёса, не отрывая глаз. Мимо проходит несколько людей, не обращая внимания; в Гидре можно всё — хоть выходи на главную сцену и закидывайся прямо там самой убойной наркотой рядом с голыми стриптизершами на шестах.       — Могу поделиться, — говорит ей Гарри, кивая на таблетки. Джо хмурится и начинает тяжело дышать; думает, что она безоговорочно в дерьме. Думает, он предлагает ей наркотики, потому что видел вчера в Асгарде.       Она смотрит на его заинтересованное выражение лица. Озборн ждёт её реакции, внимательно наблюдая за каждым её движением. Откидывается на большом мягком диване, складываясь ногу на ногу. Джо начинает трясти. Она держится, не позволяя себе принять правила его игры — решает продолжать свою.       — Нет? — наигранно разочарованно спрашивает Гарри, сводя брови. У него на бледном лбу проявляются морщины, еле заметные в тускло-красном освещении клуба. — Это новый товар, отлично помогает расслабиться. Тебе бы не помешало. Только вчера достал.       — В Асгарде? — она знает, что делает, когда говорит это. Решает не ходить кругами, а идти ва-банк — как делает почти всю свою жизнь, не задумываясь о последствиях. Сидит на диване с напряженно ровной спиной, по которой начинают стекать капли холодного пота. Смотрит на удивленного Озборна, и пытается угадать: совершает она ошибку или делает всё правильно.       — Почему Асгард? — интересуется он, пододвигаясь к ней ближе. Джо замечает, но не реагирует — продолжает ровно сидеть, почти не шевелясь, неуверенная, что может расслабиться.       — Наркопритон, — только и говорит она.       Гарри усмехается и понимающе кивает головой, отворачиваясь от неё, будто ему всё становится ясно.       Джо все ещё дышит через раз, ощущая, словно сидит на краю обрыва. Ее начинает раздражать клубная темнота, запах алкоголя и травы, стоны и крики людей. Смотрит на Гарри, которого не напрягает, кажется, ничего.       — Ты-то откуда знаешь, что там королевство марихуаны и героина? — не прекращая улыбаться, спрашивает он.       Ее отпускает неожиданно. Просто хватает секунды, чтобы понять — в Асгарде она остаётся для него незамеченной. Джо успокаивается после его вопроса. Быструю перемену в её лице Гарри уловить не удаётся; она держит свои эмоции под контролем, расслабляясь только внутренне.       Она невинно пожимает плечами и говорит, что это все знают. Замечает на себе его косой взгляд, и понимает, почему — о том, что Асгард не просто бордель, но и наркопритон, известно очень немногим. Джо думает, пусть она жертвует этим, пусть Озборн ломает голову над тем, откуда у неё такая информация. Это лучше, чем если бы он знал, что она часто бывает там.       — И зачем я тебе понадобился? — Гарри оказывается чересчур близко как-то неожиданно. Немного наваливается на неё, отчего Джо снова улавливает аромат его уже знакомого парфюма и травы, которой провонял весь клуб. Гарри скалится в улыбке и кладёт свою ладонь ей на колено. — Не повеселилась с Питом на приёме после моего ухода?       Она резко скидывает его руку с себя и соскакивает с дивана. Смотрит на его самодовольное полупьяное лицо всего секунду и разворачивается, чтобы уйти. Она узнаёт то, зачем приходит — Гарри в Асгарде её не видел. Больше ей не нужно находиться в этой помойке и терпеть выходки Озборна, которые теперь выводят из себя, а не заставляют замереть в изумлении, как пару дней назад.       Джо успевает сделать всего лишь один шаг, когда чувствует крепкую хватку на своём запястье. Оборачивается на Гарри, который, не отрываясь от дивана, хватается за неё, не давая уйти. Она пытается вырвать руку, но чувствует только, как её крепче сжимают.       — Нет, не так быстро, — он резко тянет её на себя, и Джо падает рядом, задевая его плечом. Гарри её не отпускает, продолжает крепко держать, отчего уже становится больно, но она терпит, не произнося ни звука.       — Отпусти, — зло шипит ему Джо, метая молнии глазами. Вцепляется в него свободной рукой, пытаясь высвободиться, но даже у пьяного Озборна больше сил, чем у неё трезвой.       Он игнорирует её слова. Она хочет послать его и убежать также, как та рыжая девчонка, но в Джо Гарри вцепляется мёртвой хваткой.       Ей кажется, Питер такого не стоит. Она делает это всё — приходит в Гидру, ищет встречи с Озборном, терпит его — только, чтобы убедиться, что Питер не узнает то, что она скрывает. Но, сидя под боком у Гарри, который причиняет ей боль, Джо начинает думать, что ничего этого не стоит. Даже Питер, который ей нравится.       — Не похожа ты на папину принцессу, Джо, — он выдыхает ей прямо в ухо, притягивая за руку к себе всё ближе и ближе. — Не похожа на ту, которую обидят едкие словечки. Так чего же сорвалась с места?       Гарри отодвигается, чтобы заглянуть ей в глаза. У неё в них ничего невозможно найти уже несколько лет — можешь хоть вечно всматриваться в голубой взгляд, но она не позволит там что-то увидеть. Учится запирать эмоции глубоко в сердце, прячась ото всех. Гарри Озборн, находящийся к ней так близко, нарушающий ее личное пространство уже не первый раз, не становится исключением.       — Мне пора, — цедит Джо безэмоционально. Уже не пытается освободиться от хватки парня — он сам ослабляет захват, но руку не убирает.       — Ты находилась здесь три минуты. И при этом так сильно упрашивала меня о встрече. Что-то здесь не вяжется.       — Не упрашивала, не путай. Я только попросила, и ты сразу же согласился, — Джо злится на его слова и делает ещё одну попытку — резко дёргает руку; Гарри отпускает ее, позволяет высвободиться.       Она смотрит, как он усмехается и тянется к своему стакану, уже не смотря на неё. Пялится на всё вокруг, но не обращает внимания на неё, будто её здесь и нет. Джо думает, что это тот самый хороший шанс, чтобы свалить наконец из этого гадкого места, избавиться от плохой компании Гарри Озборна. Но она продолжает сидеть, наблюдать за ним. Нервно постукивает пальцами по своему колену, которого до этого касался Гарри.       Ей кажется, он её подозревает, и это совершенно не то, чего она хотела добиться этой встречей. У неё всё идет не так, как ей надо. Ни с Озборном, ни с Питером, от которого снова поступает звонок на телефон, планы не работают, и всё катится к каким-то чертям. Джо задумывается: ей просто не нужно было связываться с ними или она теряет хватку и уже не может реализовать задуманное без происшествий?       Она сбрасывает звонок от Питера, хотя, идя на встречу с Гарри, сама себе обещает, что сразу же перезвонит Паркеру, когда поймёт, что в Асгарде её не видели. Но она сбрасывает и ставит телефон на автоответчик. Смотрит на Озборна, внутренне борясь с собой же, решая: стоит ли всё оставить как есть.       Он поворачивается на неё и смотрит вопросительно. Джо мечется из стороны в сторону, мысли носятся в голове с огромной скоростью. Она бегает взглядом туда-сюда, будто ища ответов где-то в этом клубе. Она не выдерживает того набата, который долбит её голову изнутри, и выхватывает у Гарри стакан с виски, который он отдаёт, не сопротивляясь. Выпивает обжигающий алкоголь за три больших глотка и возвращает стакан на столик к таблеткам, которые всё ещё там лежат. У неё взгляд на них задерживается, но Джо заставляет себя перестать смотреть.       — Ещё? — спрашивает Гарри, чуть склоняя голову. Она смотрит на него, не понимая даже, о чём он говорит, но отрицательно мотает головой.       Она не понимает, что делает и что должна делать. Джо думает, что она вляпывается в огромную кучу дерьма. Вспоминает, что в её жизни всё всегда так и происходит — решает одну проблему, а на неё тут же валится ещё более серьёзная. Гарри не видел её в Асгарде — хорошо. Но теперь он смотрит на неё так, будто она совершает что-то ужасное, будто у него есть повод сомневаться в ней, подозревать её.       До неё очень запоздало доходит, что сама позволяет ему так думать.       Джо собирается уйти. Порция крепкого виски, до сих горящего на языке, помогает определиться с решением. Помогает понять, что это лучшее, что она сейчас может сделать.       Гарри отворачивается на секунду, отвлекается на шум, доносящийся с соседних диванчиков. Пока он не смотрит на неё, она встаёт, но её взгляд снова падает на пакетик с таблетками. Не успевая подумать, что делает, она незаметно хватает его и запихивает к себе в карман. Разворачивается и успевает дойти до лестницы, ведущей на первый ярус клуба, но уже на ней Гарри нагоняет Джо, загораживает проход. Она измученно вздыхает, уже не в силах спорить.       — Слишком быстро ты собралась уходить, Джо Трэвор, — он осуждающе качает головой, опираясь одной рукой о перила.       — В туалет тоже нельзя сходить?       — Иди, — он пожимает плечами, и она уже собирается обойти его, чтобы исчезнуть из этого места, но он добавляет, разбивая все её надежды: — Но ты же не думаешь, что сможешь так просто свалить?       Она непонимающе пялится на него. А он начинает снисходительно смотреть на неё, как на глупого ребёнка.       — Надо поговорить. И прости, но тебя не выпустят отсюда, пока я не разрешу.       Она шумно вдыхает-выдыхает спёртый воздух и поджимает губы, смотря Озборну в глаза. Его веселит происходящее настолько, что он не может перестать улыбаться, и даже в глазах пляшут черти. Её это уже не раздражает; от Гарри ожидать чего-то другого просто невозможно, и Джо почти перестаёт удивляться его поступкам. Думает только, что нужно быть с ним осторожной. Намного более осторожной, чем с другими.       — О чём? — Джо спрашивает, делая вид, что не заинтересована, но внутри разрывается от догадок и понимает, что опасается.       Ей есть, что скрывать. Она уверена: им всем есть, что скрывать — в их мире по-другому не бывает. Но она чувствует, что так близко находится к разоблачению своих тайн, что становится по-настоящему страшно. Впервые за долгое время. И Джо не понимает, почему этим человеком, от которого ей, возможно, стоит ждать проблем, становится Гарри Озборн.       — Ты очень странно себя ведёшь, — говорит он и легко дотрагивается до её подбородка указательным пальцем, приподнимая голову, чтобы заглянуть в глаза. Она не сопротивляется, стараясь сохранять спокойствие и быть невозмутимой. С ним это оказывается сложным делом. — Я просто хочу узнать твой секрет.       — А в чём твой секрет, а? — Джо убирает его руку от своего лица, но делает к Гарри шаг, становится к нему слишком близко, выдыхает вопрос в губы.       Она решает играть с ним тоже. Знает, что по-другому отвязаться от него будет сложно, и хватается за возможность отвлечь его. Он слабо улыбается уголками губ, хитро смотрит на неё, прищурив глаза. Джо понимает: он осознаёт, что она делает. Но она не отступает, продолжает делать вид, что всё так и должно быть, надеясь, что Озборн оставит её.       — У меня нет секретов. Все обо мне всё знают, — говорит он, и Джо вспоминает, что тогда в туалете он говорил точно также о том, что всем плевать на него. Джо медленно осознаёт, что именно его беспокоит больше всего.       — Я тоже открытая книга, — она смягчается и говорит с долей безысходности, грустно улыбаясь. — Я связалась с опасными людьми, которые подозревают всех вокруг. Даже обычную студентку, которая не имеет никакого отношения к незаконным делам, которыми вы все промышляете. Меня уже всю проверили сотню раз. Разве что домой не заявились и обыск не устроили.       — Не строй из себя жертву, — Гарри мотает головой, не веря её словам и грустным глазам. — Тебе никто ничего не сделал. А вот ты...       — Я ничего не делала.       — Кто ты такая? Вот скажи мне, — увлечённо смотря на неё, Озборн локтем опирается о перила, другую руку засовывая в карман джинс. — Кем ты притворяешься? Невинной овечкой? Ты не такая, Джо. Ты не жертва, а охотница. Всё в тебе выдаёт тебя настоящую, как бы ты ни старалась выглядеть другим человеком. Ты расчётливая, умная — очень умная — и сильная.       Джо стоит, гордо подняв голову, но опустив глаза и поджав губы, когда слушает Гарри. Она всю жизнь притворяется, и никто никогда не говорил ей этого. Они все просто не замечали. Она знает, что никто не усомнился в ней ни разу — она всегда хорошо играла роли, которые выбирала для себя. Но сейчас весь её прежний мир рушится, потому что Джо впервые получает эту информацию в лицо. Озборн выбивает у неё почву из-под ног и заставляет сомневаться в себе.       — Я вижу, какая ты на самом деле, — уверенно заявляет он, чем ещё больше потрясает её.       — Ну... — она замолкает, потому что голос хрипит, и прочищает горло. Набирается смелости и сил, чтобы посмотреть на Озборна, и говорит с льющимся со всех краёв сарказмом: — Ну хоть кто-то, а то ведь все остальные не видят совершенно ничего.       — И Питер не видит, — чуть склоняет голову Гарри и заглядывает ей в глаза. — Он думает, ты обычная. Простая слабая девчонка с симпатичным личиком, которая ничего из себя не представляет.       Джо переминается с ноги на ногу и тоже опускает руку на перила — рядом с ладонью Гарри. Ей плевать на его слова; она знает, что он не пытается задеть её, а просто озвучивает тот образ, который ей принадлежит. Но снова что-то неприятно зудит в груди, когда она слышит имя Питера. Озборн вновь и вновь напоминает ей о нём, не давая забыть, заставляя чувствовать вину.       — Он не говорил этого, если что, — добавляет, но Джо плевать и на это. — Ты ему очень нравишься. Но он не видит, какая ты в действительности. Он видит какую-то другую девушку. Ту, которую ты ему показываешь. Миленькую, хорошую. Не имеющую никакого отношения к криминалу.       — Так. Всё, — её больше не хватает на это, она проводит ладонями по лицу, а потом сжимает пальцами виски. — Хватит с меня. Ты закончил?       — Видимо, да, — Гарри безразлично пожимает плечами.       Джо фальшиво ему улыбается, поджимая губы, и кивает. Они стоят на этой лестнице, оба с такими лицами, будто кого-то убили. Она не понимает, зачем ему всё это нужно, и не может объяснить его поведение. Озборн был для неё открытой книгой, ей всегда были понятны его действия. Всё объяснялось тем, что он просто развлекался. Но сейчас Джо смотрит на него и понимает, что ему не до веселья. Он ковыряется в её грудной клетке, пробираясь в самую душу, по какой-то другой причине.       Она недолго стоит с ним, ожидая ещё чего-нибудь, но Гарри молчит и отводит взгляд. Тогда она обходит его и начинает спускаться по лестнице. Успевает сделать всего два шага, когда внизу замечает знакомое лицо, и останавливается в изумлении.       — Ты что здесь делаешь? — Барнс оказывается рядом с ней в считанные секунды, быстро поднимаясь по лестнице, слабо хватает за плечи, осматривая её. Джо скидывает с себя его руки и отталкивает, пошатываясь на ступеньках. Баки непонимающе продолжает смотреть на неё.       — Я её позвал, — отвечает Гарри где-то позади неё.       Джо на него даже не поворачивается и ничего не отвечает Барнсу. Ей хватает разговора с Озборном — ещё странных встреч она тут не вынесет. Она игнорирует всех и под удивлённым взглядом Баки проходит мимо него, собираясь уйти. Слышит, как Гарри кричит:       — Не уходи, Джо. Я позвал Баки, чтобы он отвёз тебя к Питеру.       Она останавливается как вкопанная. Три секунды пытается осознать услышанное, а потом шокированная поворачивается на него.       — Что? — Баки задаёт вопрос первый, пока Джо не может произнести и слова. Он тоже удивлён.       — Он её три дня ищет. Верни принцессу в замок, тебе потом спасибо скажут, — с полным хладнокровием сообщает Гарри и начинает спускаться по ступенькам. Доходит до Барнса и кладёт ему руку на плечо. — И будь другом, подбрось меня до дома заодно.       Гарри не дожидается ответа, просто уходит, обходя её и оставляя наедине с шокированным не меньше её Барнсом. Они продолжают стоять на лестнице, переглядываясь и кидая взгляды в сторону, куда уходит Озборн.       — Какого чёрта? — Баки первый приходит в себя, задавая в никуда вопрос. Джо смотрит на него и глубоко вдыхает, собираясь с мыслями.       — Поехали к Питеру, — решает она и после этого ловит на себе непонимающий взгляд Баки. — Поехали.       Они идут ко входу, когда Барнс неожиданно замирает, смотря куда-то в сторону. Джо врезается в его спину, но он этого будто не замечает. Она встаёт рядом с ним, смотря на него, а потом туда же, куда направлен его взгляд. Сначала ничего не может разглядеть в плохом освещении и мерцающих огнях, но потом она понимает. Она тоже её замечает.       — Что она здесь делает? — спрашивает Джо скорее у себя, чем у Баки, но он реагирует на её вопрос — берёт под локоть и уводит из клуба, оставляя в недоумении.       Она не перестаёт размышлять о том, что Ванда забывает в Гидре и почему Барнс так реагирует на это.       Гарри уже ждёт их у машины, докуривая сигарету. В машине они все молчат. Озборн только изредка болтает какую-то ерунду невпопад. Джо его даже не слушает; сидит тихо на заднем сидении, сжимая телефон в руках. Она отправляет Питеру сообщение, что едет к нему. Видит, что он читает его, но не отвечает. Ей, почему-то, не плевать, хотя считает, что должно быть.       Перед тем, как уйти, Озборн оборачивается к ней с переднего сидения и говорит:       — Если не хочешь, можешь не говорить Питеру, что мы виделись. И что это я приволок ему его пропажу, — он подмигивает ей и выходит из машины. Она смотрит в окно, как он идёт к своему пентхаусу.       Джо замечает в зеркале заднего вида подозрительный взгляд Баки. Но он ничего не говорит. Быстро довозит её до особняка Старков и также молча провожает в дом. Оставляет одну в большой светлой гостиной и уходит. Ей становится не по себе. Джо осматривается, а в памяти начинают вспыхивать воспоминания о её старом доме. Таком же большом и богатом.       Они продали этот дом, который она так любила, после потери папы. Она умоляла маму не делать этого со слезами на глазах, но та и слушать не стала. Ей просто нужно было избавиться от этого дома, потому что она не могла там находиться. Так она сказала.       — Привет, — сзади неожиданно звучит знакомый голос, на который Джо поворачивается мгновенно. Она видит заспанного Питера в пижаме, который смотрит на неё устало, но с лёгкой улыбкой.       — Привет, — кивает она и отводит взгляд.       — Поговорим, сбежавшая принцесса?

***

      Тони почти удаётся докопаться до истины. Он роет как лучшая в мире ищейка, не останавливаясь ни на секунду. Отдаёт все силы, лишь бы узнать правду.       Ему никто не помогает. Он один распутывает нападение на аукционе, которое не может оставить, потому что покушаются на его семью. Один продолжает внимательно следить за чёртовой новой девицей Питера, потому что, по странному стечению обстоятельств, у него возникает море проблем с её появлением. Он один ведёт своё расследование, никому ничего не сообщая, потому что сомневается в каждом.       Тони сидит в своём кабинете, роясь в архивах, которые ему предоставляет Роджерс. Думает, что даже ему доверять перестаёт — как и многим другим, кого прежде под сомнение не поставил бы. Только когда начинает сомневаться в Стиве, понимает — для него наступают не лучшие времена.       Он переворачивает вверх дном коробку, подписанную февралём пятилетней давности, когда в кабинет без стука вваливается ещё один друг, которого стоит подозревать — Барнс.       — Звал? — уточняет он, сразу закрывая за собой дверь и устраиваясь на кожаном диване.       Старк наблюдает за ним внимательно, откладывая бумаги в сторону. В своём охраннике он пока не сомневается, но всё же решает проверить. Не находит ни единого повода не доверять ему, но он знает, кого берёт к себе начальником безопасности. Барнса недооценивать не стоит, и Тони не останавливается, продолжает копать и под него.       — Как жизнь? — вопрос выходит комичным в их ситуации и особенно нелепым именно от Старка. Тони задаёт его, чтобы сразу дать понять Баки — у того есть проблемы.       — Ты перепил?       — Сегодня в завязке. Просто интересуюсь, как дела у моего телохранителя. Устал, может быть?       Барнс прожигает его подозрительным взглядом. Тони думает, что это хорошо — Баки понимает, что что-то идёт не так.       — Я в порядке, — с каменным лицом отвечает он. Не выражает ни единой подозрительной эмоции — не подкопаешься.       — Возьми-ка отпуск, — Старк обходит свой стол и садится на подлокотник дивана, опуская руку на раненное когда-то давно на войне плечо Барнса, крепко сжимает. Баки даже не шевелится. Тони ухмыляется, вспоминая, что напугать его не так-то просто. — Обрадуй свою девушку, вы наверняка давно не проводили время вместе. Из-за меня, конечно же. Я так завалил тебя делами, глядишь, совсем без личной жизни останешься.       — У меня итак её нет.       — Верно. Что, совсем без девушки?       Тони спрашивает притворно заинтересованно, будто они старые приятели. Баки эту игру не поддерживает. Устало вздыхает и кидает на начальника вопрошающий взгляд.       — К чему всё это? — прямо задаёт вопрос, складывая руки на груди.       — Да вот у меня возник такой вопрос, — Старк встаёт и возвращается к своему столу. Голос звучит холодно и грубо, давая понять, что Тони с играми заканчивает тоже. — Знаешь, — он опирается бёдрами и ладонями о край стола, — просто рылся в архивах и наткнулся на одно имя.       — Наткнулся или специально искал? — уточняет Барнс, показывая, что понимает, к чему тот ведёт.       — Глаз упал, — пожимает плечами Тони. — Имя-то знакомое.       — Я должен добыть информацию? Кого-то устранить? Говори по делу.       — Мия Келлер, — Тони жестко произносит её имя и внимательно следит за реакцией Баки на него. Тот даже не меняется в лице. — Что? Совсем ничего не звякнуло в голове?       — Впервые слышу, — холодно и безразлично отвечает он с невозмутимым лицом, чем выводит Старка из себя.       — Дочка хренова Уилсона Келлера! — орёт он, выпрямляясь, взмахивая руками. — Которого ты должен был убить. Но промахнулся. Промахнулся, мать твою!       — Ты сказал устранить только Келлера, но не его дочь, — игнорируя возмущения Тони, спокойно отвечает Баки.       — И ты облажался.       — У тебя с ним сделка, — напоминает он. — Как по мне, для тебя всё сложилось очень даже удачно.       Старк кидает на него подозрительный взгляд и в этот момент в голове будто что-то звенит. Он подходит ближе и садится прямо напротив Баки на кресло. Долго смотрит на него, сложив локти на колени, а потом спрашивает:       — Кто такая Мия Келлер? — говорит медленно, прищурив глаза. Думает, что Барнс должен её знать.       — Дочь Келлера, — пожимает он плечами и сразу ловит на себе разгневанный взгляд Старка, после чего, уже серьёзно, добавляет: — Понятия не имею.       — Найди её, — он нервно приказывает. — Найди и притащи эту мелкую дрянь сюда.       — Сделка, Старк. Тронешь семью Келлера, и...       — А ты в курсе, что мне насрать? Ничего он не сделает из тюрьмы, в которой сгниёт.       Тони лишь отмахивается. Баки проводит по лицу ладонью и возвращает на него хмурый взгляд. Думает, что Старк зря недооценивает своего врага. Думает, у него совсем крыша съезжает из-за паранойи и подозрений.       — Я должен знать, зачем она тебе? — спрашивает, решая не спорить, потому что вспоминает, за что получает деньги.       — Не мне. А тебе, — Старк ведёт бровями и ухмыляется. — Допросишь её. Как ты умеешь. Чтоб не подохла, но на всю жизнь запомнила.       — Какого рода информация тебе нужна?       — Всё, что сможешь вытрясти из неё. Достань эту сучку, Барнс. Я не шучу. Или её грохнут, — он говорит это специально, смотрит серьёзно ему прямо в глаза. Последний раз пытается вывести Баки и думает, что получается, когда замечает еле заметную перемену в его лице. Старк даже не уверен, что это какие-то эмоции, потому что Барнс себе их никогда не позволяет. Но Тони думает, что здесь что-то есть.       Баки принимает его поручение и уходит, не говоря больше ни слова. Старк откидывается на спинку кресла, устало прикрывая глаза и думает, что третьего прокола у Барнса не будет. Если он не притащит ему эту Мию, Тони самолично его пристрелит.