Маски

      Ей приходится вернуться. Снова надеть маску влюблённой идиотки Джо и продолжить игру, притворяясь хорошей девочкой. Запуганную Мию с красными от слёз глазами она прячет глубоко внутри себя. На этот раз запирает её под несколькими непробиваемыми замками, чтобы больше не вырывалась, не смела показаться ненужным людям.       Джо возвращается к Питеру. Несмотря на просьбы мамы и Райли, несмотря на Баки, несмотря на стопроцентный риск. Она боится, но, переступая через свой страх и навязчивые картинки в голове, которые позволяют ей увидеть себя мёртвой, объявляется на пороге дома Старков спустя несколько дней. Джо впервые сама добровольно приходит в логово монстра — в место, которое может стать ей тюрьмой.       План продолжает действовать даже когда Джо находится на грани разоблачения, и самое отвратительное, что её это нисколько не волнует. Прежде чем она уходит из маминого дома, Райли спрашивает, есть ли в мире глупости, на которые она не пойдёт даже ради отца. Джо не отвечает. Потому что она готова на всё. Она чётко осознает это, когда стоит с бутылкой вина на пороге Старков, еле дыша от страха.       Питер открывает ей двери с широкой искренней улыбкой; Мия где-то внутри начинает выть, желая воткнуть самый острый нож в живот этому милому парню. Джо улыбается тоже, потому что это то, что она должна делать, игнорируя отвращение и ненависть внутри себя. Она дарит Питеру лёгкий поцелуй в губы и проходит в дом.       У неё в голове лихорадочно бьются мысли о том, как стоит действовать сегодня, когда Джо замечает его — Старка в его огромной гостиной у горящего камина. Она столбенеет и застывает на месте с пугающе-ненавистным выражением на лице. Старается его быстро скрыть, как и весь шок от увиденного, и вернуть лицу искусно-фальшивую улыбку.       Старк смотрит на неё изучающе и пронзительно, будто взглядом пытается вытянуть признание. Джо тушуется и почти начинает паниковать, но это всего секунда. Она приходит в себя быстро, вспоминая, что этот человек сотворил с её семьёй. Чувство ненависти окутывает её очень быстро, заставляя вернуть чистый разум.       Она думает о том, как сильно ненавидит Тони Старка, и для чего сейчас находится здесь — в его доме стоит перед ним безоружная почти на грани провала.       — Что, выгляжу настолько монстром? — серьёзно, но с долей усмешки над ней, спрашивает Старк, вероятно замечая испуганный вид Джо, который она старается скрыть. — Или услышала какие-то новости обо мне? Очередные жуткие подробности, — он взводит руками, совершая непонятные движения, и прикладывается к своему стакану с виски.       — Вовсе нет, — она безразлично пожимает плечами, стирая все следы испуга со своего лица, и принимается играть роль. — Просто думала, тебя нет дома.       Питер рядом с ней тихо посмеивается, стараясь скрыть весёлую улыбку. Тони бросает на него долгий взгляд, а потом понимающе кивает, замечая бутылку у неё в руках.       Джо переминается с ноги на ногу и поджимает губы, потому что не может успокоиться, стоя прямо перед Старком, развалившимся на большом кожаном кресле. У неё внутри всё орёт от незнания. Она стоит, стараясь скрыть дрожь и страх, прямо перед своим худшим врагом, которому желает вцепиться в глотку, и думает о том, знает он, кто она на самом деле или нет.       — Развлекайтесь, детки, — говорит Старк, усмехаясь поглядывая на них, и тяжело поднимается с кресла. Джо присматривается внимательней, задумываясь, что он внезапно стал выглядеть гораздо старше и измученней. Она не может сдержаться, и губы косятся в лёгкой улыбке. — Кстати, приглашаю завтра на ужин. Поболтаем наконец, — уже на лестнице он разворачивается и добавляет, обращаясь именно к ней; Джо улавливает его многозначительный взгляд и почти срывается, близкая к тому, чтобы прекратить игры. Старк уходит, оставляя её с мыслями о том, что он всё знает.       Она сглатывает ком в горле и убитым взглядом смотрит на уже пустую лестницу; шестеренки в голове начинают лихорадочно крутиться, пытаясь найти правильный порядок действий. Джо снова всё сваливает к чертям, отказываясь здраво мыслить, когда срывается с места и идёт к выходу.       — Прости, — неразборчиво бубнит она, проходя мимо удивленно Питера, который останавливает её, хватая за руку. — Прости, мне нужно идти. Я вспомнила, что... — она замолкает, потому что в голове пусто. Там ни единой зацепки для лжи, а лишь сковывающий страх, который освобождает Мию из-под замка и загоняет туда хренову Джо.       — Нет, погоди ты, — Паркер цепкой хваткой удерживает её, не давая сделать и шагу, и Джо еле сдерживает себя, чтобы снова не расцарапать ему лицо. Она старается не слишком яростно вырываться из его рук, но с каждой секундой, ощущая его прикосновения на своей коже, делать это становится сложнее. — Это из-за ужина?       Она, вероятно, бросает на него очень красноречивый взгляд, объясняющий её поведение, потому что Питер ослабевает свою хватку и начинает улыбаться. Джо смотрит на него непонимающе со сведенными бровями и тяжело дыша.       — Тони видит, что ты не боишься его, как остальные, поэтому и пытается запугивать, — объясняет он, обыденно пожимая плечами, и не перестаёт весело кривить губы в улыбке. Джо старается дышать ровнее и смягчить взгляд, но она не может успокоиться, смотря на Питера, потому что он не тот человек.       — Я говорила тебе, что боюсь его, — она тихо шепчет, напоминая ему. Знает, что выглядит испуганной, но в этот раз готова сказать себе настоящей за это спасибо. Ей даже не приходится играть маленькую девочку, которая боится злого монстра Старка — она ей и является в этот самый момент.       — Ну, а он думает, что ты бесстрашная, — Питер совсем отпускает её, отчего Джо облегченно выдыхает; без его прикосновений дышится гораздо свободнее. Он забирает бутылку, которую она всё ещё не выпускает из рук, и ставит на тумбу у стены. С этого расстояния в метр с ней, добавляет: Думаю, отец слегка уязвлён этим. Он привык, что его все боятся.       — Он ненавидит меня. К чему этот фарс с ужином? — она складывает руки на груди и переносит вес с одной ноги на другую, скептически глядя на Питера. Он облокачивается на тумбу, заинтересованно поглядывая на Джо, начиная их очередные игры.       — Говорю же: запугивает тебя.       Она принимает его ответ и делает вид, что он её устраивает. На самом деле Джо думает, что, если бы Старк и узнал всё о ней, Питеру бы ничего не рассказал. По крайней мере, не сразу. Поэтому она даже не предпринимает никаких попыток разговорить его. Сквозь зубы улыбается ему, напоминая себе, ради чего она всё это делает. Уверяет себя, что сможет потерпеть ещё немного, ведь продержалась два месяца, одаривая Питера улыбками и влюблёнными взглядами, позволяла ему дотрагиваться до себя, целовать и трахать.       Каждый раз ей казалось, что она с лёгкостью может лишиться здравого ума. Каждый чёртов раз, когда он касался её, даже просто находился рядом, внутри всё переворачивалось. Это не было тем прекрасным чувством влюблённости, которое Джо приходилось разыгрывать, подавляя отвращение. Она Питера ненавидела. Просто ненавидела всем сердцем и ненавидела себя за то, что позволяла ему делать с собой всё это: трогать, целовать, находиться в её постели. Ей приходилось перебарывать себя, лишь бы не проколоться, лишь бы не дать ему усомниться. Джо улыбалась сквозь жуткое желание всадить ему нож в глотку, когда чувствовала его своим телом.       Она и не выдержала — сорвалась из-за своей ненависти, почти разрушив план. И ей пришлось всё менять, действовать по-другому и позволить Питеру трахнуть её в той злосчастной уборной Озборнов, которую она сейчас проклинает.       Джо не хотела этого. Ей просто нужно удостовериться, что Паркер всё ещё считает её влюблённой дурой. Игра пошла не по плану, когда она чуть не расцарапала всю его смазливую мордашку. Она действительно перепугалась, когда он нагло схватил её и чуть не пришиб об эту раковину. Её чувство ненависти к этому человеку в тот момент не могло больше спать; она терпела Питера слишком долго. Её настоящие эмоции просто вышли наружу.       А потом Джо поняла. Она поняла, что совершила ошибку, и срочно нужно было что-то делать, потому что всё начало рушиться уже в тот момент, когда она зашла в туалет, в котором был Гарри Озборн.       Она собиралась только поцеловать Питера. Она не собиралась заниматься с ним сексом. Это он просто грубо трахнул её тогда. С того момента, и буквально и фигурально, он был полностью в ней. Питер не сомневался в Джо ни секунду. И она думала, что это было не зря. Ради того, чтобы всё получилось, стоило потерпеть эти мучительные десять минут и постараться стонать так натурально, насколько это было возможно в её ситуации.       Джо вспоминает тот вечер, как жуткий кошмар. Она старается вытравить его из своей памяти, но он заседает там, словно специально, чтобы напоминать ей о том, в кого она превращается.       Питер ни разу не вспоминает о том вечере. После него он ни разу не проявляет ни одну из своих отрицательных черт; он становится этим идеальным милым парнем, о котором мечтает каждая девчонка. И Джо становится сложно его ненавидеть. Потому что она видит, что он вовсе не плохой человек и ни капли не похож на своего отца. Она узнаёт настоящего Питера в Барселоне — это не монстр, а обычный добрый парень, который жаждет мира, а не крови. Который не сделал за свою жизнь ничего плохого, в отличии даже от неё. Который действительно влюблён в Джо Трэвор.       Она проводит с ним слишком много времени, чтобы продолжать также яростно ненавидеть и желать ему мести. Но ей всё равно не удаётся до конца вытравить из себя отвращение к нему. Потому что Питер Паркер — сын Тони Старка.

***

      Баки звонит ей четыре раза и присылает восемь сообщений прежде, чем она отключает телефон. Питер начинает подозрительно на неё коситься, пока Джо игнорирует не успокаивающийся мобильник, и ей приходится сказать, что это надоедливый бывший. Она просит забить на это и обойтись без убийств, переворачиваясь со спины на живот на большой кровати Питера. Он смеётся над её словами и даёт слово, что так и сделает.       Он притягивает её к себе, обвивая ледяными ладонями, и целует в висок. Джо натягивает белый плед на своё голое тело, прикрывая глаза и пытаясь представить на месте Питера другого человека. Ей до слёз хочется оказаться не в его удушающих объятиях.       — Ты первый раз осталась у меня, — тихо говорит он ей на ухо, продолжая удерживать около себя, не позволяя расслабиться. — Всё бы отдал, чтобы проводить так каждую ночь.       — Эй, а чем тебе моя квартира не угодила? — притворно-возмущенно спрашивает она, надувая губы, чем вызывает у Питера улыбку. — Там мы тоже неплохо развлекались.       — Мне нравится, когда ты у меня, — Питер утягивает её в поцелуй, крепче сжимая в объятиях, а Джо может думать лишь о глоке, который лежит у него в прикроватной тумбочке. Она отвечает на поцелуй и отчаянным взглядом через его плечо недолго смотрит на эту тумбу, а потом закрывает глаза, чтобы не думать о своей смерти от руки Питера Паркера.       Она отстраняется от него и старается смотреть самым невинным и влюблённым взглядом, на который способна. Питер нависает над ней, не притворяясь, в отличии от неё. Он заставляет Джо думать о том, что этот парень просто не заслуживает такой суки в своей жизни, как она.       — Давай уедем, — предлагает он, вышибая своими словами из неё весь дух. Она смотрит на него, хлопая удивлёнными глазами, понимая, что слишком сильно въедается в его жизнь. — Тебя здесь ничего не держит. Меня тоже. Мы сможем жить спокойно, без всех этих незаконных дел и без страха, что кто-то однажды придёт за нами.       Она не выдерживает его умоляющего взгляда и отворачивается. Садится на кровати, поворачиваясь к нему голой спиной и пялится в стену, думая о том, что она творит. Джо не хочет быть для Питера любовью всей его жизни. Джо даже не существует. Но она ей становится. Питер вцепляется в неё слишком крепко, не желая отпускать. Она не верит, когда Баки говорит ей это. Но теперь видит, что его слова являются правдой, потому что прежний Питер ни за что не оставил бы отца — даже такого, как Старк, — а теперь он предлагает ей уехать.       — Я отойду за водой, — хриплым голосом выдавливает Джо, не поворачиваясь на Питера, и хватает его футболку с пола, спешно натягивая на себя. Она торопится скрыться из его комнаты и уже в коридоре хватается за голову, не зная, что делать. До неё доходит сразу, что она по уши в дерьме.       Джо шагает по коридорам ненавистного особняка, размышляя, на сколько ещё её хватит. Она вспоминает прошлую девушку Питера — Баки мельком рассказывал, что Питер её сильно любил, и из-за этого она закончила плохо. Вдруг начинает казаться, что её ждет то же самое.       Она не доходит до кухни. На нужном повороте останавливается и оборачивается, оглядываясь в тёмном коридоре. Джо знает, что Старка нет дома; он уезжает куда-то, оставляя их с Питером в особняке вдвоём. Но она всё равно осматривается, думая, что за ней могут следить охранники. Не замечает никого и сворачивает в сторону, куда соваться не должна — идёт прямиком к кабинету Старка, ликуя, что наконец удаётся подобраться настолько близко.       У кабинета слышится шорох, который её не останавливает. Джо идёт дальше и выглядывает из-за стены, пытаясь разглядеть человека. Она не понимает, что происходит, когда различает в тени Ванду Максимофф, держащуюся за ручку двери кабинета Старка.       — Что ты делаешь? — Джо быстрым шагом выходит из-за угла и громко задаёт вопрос; Ванда подпрыгивает на месте и с испуганным лицом разворачивается к ней, как зашуганая жертва.       — Ищу туалет... — прерывисто отвечает она и сама понимает, какую глупость говорит. Бегает глазами туда-сюда, не отходя от двери, а руки прячет в карманах куртки.       — Здесь? — усмехаясь Джо кивает на дверь кабинета. Ванда начинает зло смотреть на неё, поджимая губы.       — Большой дом. Знаешь ли, бываю здесь не так часто, как ты, чтобы успеть изучить.       — Ладно, знаешь... — Джо отмахивается от неё; ей плевать, если и у Ванды какие-то счёты со Старком. Она ещё раз оглядывается и хочет предложить разойтись, но не успевает сказать.       — Тоже заблудилась? — притворно-невинно, явно насмехаясь над ней, спрашивает Ванда, и оглядывает Джо, на которой одна лишь футболка Питера, с ног до головы. Джо злится, но не настолько, чтобы слететь с катушек и натворить глупостей.       — Думаю, нам обеим лучше уйти отсюда, — предлагает она, серьёзно глядя на Ванду, которая гордо приподнимает подбородок. — Нам лучше уйти. И промолчать об этом.       — Я тебя не видела, — согласно кивает она, подтверждая сделку. Джо кивает в ответ и разворачивается, чтобы уйти, мысленно ругаясь, что Ванда срывает её план. После своих пяти шагов, она слышит вопрос: — Ты встречаешься с Питером?       — А ты ходишь в Гидру? — Джо поворачивается к ней с этим вопросом спустя секунду, сверкая злобой в глазах, становясь стервой, потому что глупое любопытство этой девушки выводит её из себя. Она начинает раздражать Джо ещё сильней, чем в первую встречу, когда смотрела на неё с презрением.       — Что ты здесь делаешь? — не понимая, спрашивает Ванда, слишком внимательно присматриваясь к ней. — В этом доме. Рядом с Питером.       — А ты, Ванда? — парирует Джо, становясь в позу и складывая руки на груди. Благоразумие почти покидает её, когда она думает, что Ванда слишком умная и может её разоблачить. — Увела Роджерса из семьи. Спать с женатыми так низко.       — Он разведён, — сипло сообщает она, стараясь скрыть гнев; Джо даже в темноте замечает, какой злобой озаряется её лицо.       — Ну, поздравляю. Наконец-то, да? — она смеётся над ней, выводит из себя. Джо готова поклясться, что Ванда еле сдерживает себя, чтобы не броситься на неё — у той глаза почти молнии метают и руки сжаты в кулаки. — Что ты делаешь здесь? — Джо спрашивает, делая акценты на словах «ты» и «здесь». — Это кабинет Тони. Уверена, он не знает, что ты шатаешься тут, пытаясь что-то найти.       — Я тебя не видела, как и ты меня, — сообщает Ванда, заканчивая их диалог, и быстро уходит, задевая Джо плечом, когда проходит мимо.       Она смотрит ей вслед несколько секунд, размышляя о том, какую роль в этом всём играет Ванда. Потом решает, что у неё есть ещё немного времени, чтобы обшарить кабинет Старка, и входит в него.

***

      Кэрол знает, что она почти никто. Несмотря на её картины, которые продаются за многомиллионные суммы, она — никто. Уилсон Келлер вытравливает эту мысль из её головы, но он оказывается в тюрьме. И без него она снова становится никем.       Её не любят в мире искусства, потому что пишет бездарные картины и умудряется получать за них незаслуженно много денег. Её ненавидят, потому что идёт по головам и не щадит никого. Она сама от себя не в восторге, но она такая, какой её заставляет быть жизнь.       Чёртова Мия Келлер этого не понимает и ненавидит её больше всех. Кэрол иногда хочет удавить эту мерзавку собственными руками, а потом вспоминает, что это Уилсон воспитал свою старшую дочь такой сукой. И Дэнверс успокаивается, снова начинает думать, что Мия чем-то похожа на неё.       Она одновременно желает ей смерти и восхищается этой девушкой. Мия вызывает в ней бурю эмоций, поэтому Дэнверс старается ей помочь. Это вовсе не из-за того, что она тоже хочет освобождения Уилсона; Кэрол старается убедить себя в этом каждую ночь.       Мия её ненавидит и кричит, что не нуждается в её помощи. Но она просит Кэрол, чтобы включила имя Джо Трэвор в списки приглашенных на вечеринки. Она просит молчать о Мие, о том, что они знакомы. Дэнверс всё это делает. Не выдаёт хренову Мию даже Старку, который приходит к ней домой с пушкой.       — Давай, Кэрол, — Тони расхаживает по её лофту, размахивая своей излюбленной береттой, которой перестрелял кучу народа, пока она тихо сидит на стуле. — Мы же друзья. Расскажи, что мне нужно, и дальше будешь лепить свои шедевры.       — Мы не друзья, — шипит она, ненавистно глядя на него. — Ты мне пушкой в лицо тычешь.       — Я могу и пару пуль выпустить, — мгновенно оказываясь рядом с ней, он склоняется, свободной рукой опираясь на спинку стула, и подставляет холодное дуло пистолета к её виску. — Вот тогда точно перестанем быть друзьями.       — Я уже сказала, что ничего не знаю, — она невинно пожимает плечами, смотря ему прямо в глаза. Тони начинает сильнее прижимать пушку к её голове, и Кэрол чертовски волнует то, что она так яростно защищает Мию. Ощущая на себе гневный взгляд Старка и его пальцы, которые начинают сжимать горло, Дэнверс решает, что выдаст девчонку, если поймёт, что точно подохнет из-за неё.       — Ты вписала её имя в список. Выставка. Аукцион, — с каждым новом словом Тони, пушка всё сильнее давит на висок, а замок из пальцев на шее становится крепче. Кэрол начинает задыхаться и пучить глаза, не в силах остановить Старка, потому что руки намертво привязаны к ручкам стула. — Говори, кто такая Джо Трэвор, или мозги вышибу!       — Ладно... — Кэрол еле слышно хрипит, согласно кивая головой, и Старк отпускает её. Она начинает тяжело дышать, хватая ртом недостающий воздух. Поднимает взгляд на Тони, стоящего над ней с дьявольским взглядом, и думает, что Мия этого не стоит. Уилсон этого не стоит.       Когда она почти сообщает ему, что Джо — это Мия, в лофт врывается Барнс. Кэрол не знает, спасает он её или делает только хуже.       — Я и тебя сейчас пристрелю, если это не что-то важное, — взмахивая береттой, он разворачивается к своему охраннику, который кидает на Дэнверс предупреждающий взгляд.       О-о-о, она всё знает и о них. Она готова выложить Старку и то, что его глава безопасности тоже является долбаным предателем — работает на его врага, даже пока тот сидит в тюрьме, и трахает его дочку, которая через глупого Питера решила подобраться к Тони.       — Сейчас будет весело, — она заливисто смеётся, обращая на себя внимание обоих мужчин. Прочищает горло, как перед важным докладом, и гордо поднимает голову, бросая на Старка весёлый взгляд.       — Есть информация о дочке Келлера, — спешно прерывая её, сообщает Барнс. Кэрол усмехается и закатывает глаза, когда Старк тут же реагирует на эти слова, как собака на кость. — Она сейчас в аэропорту Ла Гвардия. Собирается улететь из страны.       Тони словно с цепи срывается; он даже не смотрит на неё, только приказывает Барнсу закончить допрос и вызвать ребят в аэропорт. Он сломя голову убегает ловить Мию по ложной наводке своего же охранника, оставляя Кэрол с ним наедине.       — Крепко же она ему башню снесла, если он так ломанулся, забыв про то, что ему нужна была от меня информация, — удивляется Дэнверс, склоняя голову вбок и невинно пялясь на Баки, который продолжает стоять на том же месте, не сводя с неё сурового взгляда. — Может развяжешь уже?       — Собиралась всё выложить, да? — спрашивает он, хотя в ответе не нуждается. Кэрол это понимает сразу, потому что Барнс на неё даже не смотрит, он тянется за пояс и достаёт свой пистолет. Её пробивает дрожь, когда понимает, что с уходом Старка из дерьма она не выгребается, а только глубже в нём погрязает.       — Брось, Баки, — будто это шутка, произносит Дэнверс, мотая головой. Барнс начинает подходить к ней ближе, прогоняя все надежды на то, что она сможет пережить этот день. Кэрол, придавая своему голосу твёрдость, кидает последний аргумент, думая, что он спасёт её: — Я помогла Мие.       — Ей нужно было, только чтобы ты молчала, — он оказывается совсем близко и садится перед ней на корточки, подставляет пушку к подбородку, приподнимая её голову. — Мы все знаем, что ты не умеешь хранить чужие секреты.       — Я ничего не рассказала! — она начинает вопить от страха; ощущение скорой смерти крепко вцепляется в глотку. Кэрол яростно начинает дёргаться на стуле, пытаясь освободиться, но ничего не выходит. Баки поднимается и наблюдает за этим с интересом. — Я не рассказала. Не рассказала...       — Это ты сливала Келлеру информацию на Мию, да? — уточняет он, дождавшись, пока Дэнверс перестанет истерить. Она поднимает на него умоляющий отчаянный взгляд. — Больше некому. Это была ты.       — Она его дочь. Он спрашивал, как у неё дела.       Баки смеётся, отворачиваясь от неё. Кэрол опускает взгляд и закрывает глаза, стараясь унять подступающие слёзы, но они всё равно скатываются по щекам. Её трясёт, потому что знает, что Барнс — не Тони. Ему ей нечего предложить за свою жалкую жизнь.       — Уилсон... Он шкуру с тебя сдерёт, если тронешь меня, — даже сама не веря в это, тихо говорит Кэрол, отчаянно хватаясь за последнюю надежду. Своей жалкой попыткой спастись она вызывает у Баки очередную улыбку.       — Я так не думаю, — он отрицательно мотает головой и снимает пистолет с предохранителя, звук которого заставляет её вздрогнуть. — Ничего личного, — Кэрол хочет сказать ещё хоть что-то, но не успевает. Барнс стреляет точно меж глаз, заставляя замолчать её навсегда.