Маски

      В пятом часу утра, когда Роджерс всё ещё не спит, работая над очередным делом, его квартиру начинает разрывать сумасшедший звон в дверь. Он замученно вздыхает, не выпуская документы из рук, и решает не открывать незваному гостю. Через минуту слышится уже громкий стук в дверь, перекрывая звонок, который и заставляет Стива открыть. На пороге он видит Баки, у которого белая рубашка и руки заляпаны кровью.       — Заходи, — мгновенно находится он, не теряя времени даже на удивление, и позволяя Барнсу войти в квартиру. Прежде, чем закрыть за ним дверь, Стив выглядывает на лестничную клетку, осматривая, но не замечает ничего подозрительного.       — Я всё сделал чисто. Как обычно, — спокойно сообщает Баки, опираясь о стену в коридоре, когда Стив кидает на него вопрошающий взгляд. — Но если вдруг её начнут искать… Нужно, чтобы ты был в курсе и замял это.       — Кого искать? — настороженно уточняет Стив, замечая, что, на самом деле, друг выглядит взволнованным. Он не видит его таким уже много лет, и это напрягает, заставляя думать о худшем.       — Дэнверс, — чеканит Барнс, бросая на него безэмоциональный взгляд.       — Из ума выжил?! — Стиву хватает нескольких секунд на осознание, чтобы взорваться. Замечая невозмутимое лицо друга, он делает к нему три шага и хватает за грудки, зло заглядывая в глаза. — Какого хера именно она?       — Остынь, — хрипит Баки, отталкивая его от себя кровавыми руками. — Никто её не потеряет, всем плевать на неё.       — Баки, она чёртова известная художница! Может быть, у неё нет друзей. Но её хватятся, — Стив эмоционально взмахивает руками, а потом хватается за виски, ощущая головную боль. Он бросает на Барнса ещё один возмущенный взгляд и начинает расхаживать по небольшому коридору.       Баки невозмутимо наблюдает за ним, не говоря больше ничего. Роджерс думает о том, что с этим разбираться тоже придётся ему, и внезапно в голове что-то щёлкает, заставляя его повернуться на друга. Он смотрит на Барнса внимательно, пытаясь понять, прав он или нет.       — Почему? — спрашивает Стив. — Зачем тебе убивать Кэрол? — Баки переминается с ноги на ногу и опирается своей здоровой рукой о комод, отводя взгляд от Роджерса после вопроса. Стив кивает, поджимая губы, мысленно соглашаясь со своими собственными догадками, и озвучивает это: — Джо.       Её имя проносится ураганом в тишине квартиры, руша все стены. Баки смотрит на Стива одурманенными глазами, мысленно спрашивая, почему. Он уже больше не пытается врать и скрываться; устало проводит ладонью по лицу, оставляя еле заметные следы крови. Снова смотрит на друга и внезапно начинает улыбаться. Роджерс умен; узнал бы всё даже без этой осечки с чёртовой Дэнверс, из-за которой всё идёт к хренам.       — Ты ведь всё знаешь, да? — не ожидая ответа, спрашивает Баки. Стив лишь складывает руки на груди, не реагируя на вопрос, и продолжает внимательно смотреть. — Как давно?       — Вечер у Нормана, — обыденно пожимая плечами, сообщает Стив. Барнсу хочется смеяться; он подозревал, что друг тогда всё понял о новой подружке Питера. — Я её узнал. Я столько копался, чтобы нарыть на Джо Трэвор хоть что-нибудь, потому что Старк не успокаивался. Я даже и не думал, что с ней что-то не так. Она не показалась мне знакомой на фотографиях. Но когда я столкнулся с ней на вечере. Я её узнал.       — Поэтому спрашивал меня, что она там делает, — понимает Баки, согласно кивая. Вот когда всё пошло не по плану, осознаёт он.       — Я понял, что это какая-то афера. А ты её покрывал, — заключает Стив, серьёзно глядя на него. Баки смотрит на своего друга и впервые видит в нём врага.       Он понимает, что у него просто больше не остаётся никаких ходов. Стив либо уже рассказал Старку обо всём, либо сделает это в ближайшее время. Мие конец, в любом случае.       Баки тянется к карману брюк, чтобы достать телефон и написать ей, но Роджерс действует быстрее и в два движения достаёт из-под столика, рядом с которым стоит, припрятанный там пистолет, направляя его на Барнса. Он замирает, так и не достав телефон, удивленно смотря на друга.       — Лучше не двигайся, Бак, — предлагает он ему, и Баки согласно кивает, поднимая руки вверх.       — Что, сообщишь всё Старку и передашь меня ему?       — Ты ничего не знаешь, — будто понимая это только сейчас, говорит Стив и отводит взгляд. Баки хмуро смотрит на него, не понимая, о чём идёт речь, а потом замечает, как друг начинает медленно опускать направленный на него пистолет. — Ты ничего не знаешь, просто прикрываешь дочку Келлера и её непонятные игры.       — О чём речь? — уточняет Барнс и ловит на себе замученный взгляд Стива. Друг кивает ему на кухню и уходит в её сторону, куда перемещается и Баки. — Объяснишь, что происходит, и почему до сих пор не рассказал Старку о Мие?       Стив выпивает две порции виски, а потом наливает и Баки, прежде, чем начать говорить.       — Ты первый, — просит он, прикладываясь к стакану. — Каким образом вы связаны? Почему она теперь Джо Трэвор?       — У девчонки зуб на Старка из-за того, что её отец теперь в тюрьме, — Баки лишь разводит руками, сообщая Стиву самую малость всей правды. Замечает, как недоверчиво он начинает смотреть на него. — Жаждет мести.       — Ты не промахнулся тогда, — медленно осознаёт Роджерс, не веря пялясь на друга. Баки сжимает руки в кулаки, опуская их со стола. — Ты просто не стал убивать Келлера. Из-за неё?       Стиву не нужен ответ. Баки понимает, что пазл в голове Роджерса уже складывается, и больше нет смысла скрывать что-либо. Друг и сам жаждет что-то ему высказать, это Баки осознаёт тоже.       — Я работал на Келлера семнадцать лет, — выкладывает ему Барнс, усмехаясь и запивая своё сообщение виски. — Я бы в любом случае не стал его убивать.       — Значит, у тебя всегда была работа, — заключает Стив. — Зачем ты пошёл к Старку, если работал на его врага? Зачем попросил меня устроить к нему? И как я не узнал об этом за все эти годы?       — Скрытое сотрудничество, — Баки безразлично пожимает плечами и ловит на себе гневный взгляд друга.       — Это из-за неё, — снова настаивает Стив, но Баки лишь мотает головой, не соглашаясь.       — С самого начала это было не для неё. Но потом Старк приказал убить Келлера. Потом сделка. А потом у неё появился этот план. Она захотела мести за отца, поэтому я остался у Старка, чтобы помочь ей.       — Вы оба ненормальные, — говорит ему Стив, прикрывая глаза. Он опирается подбородком на руку, мотая головой в отрицании. Баки усмехается из-за того, что всё ещё может разглядеть в друге волнение за себя. — Думаешь, у вас что-то может получиться?       — А у тебя? — Баки парирует. — Ты тоже что-то задумал. Что?       Стиву нужно еще несколько стаканов алкоголя, чтобы рассказать о своём деле. Так Баки узнаёт, что нападение на аукционе, в котором чуть не пристреливают Мию, оказывается спланированным Стивом и Норманом. Он смотрит на друга, не желая верить, что это действительно его рук дело. Не веря, что друг действительно связывается и имеет какие-то дела с Озборном.       Баки не успевает задать ни одного вопроса, потому что возвращается Ванда, которая смотрит на его окровавленную рубашку шокированными глазами, но старается делать вид, что её это не волнует. Она мнётся в проходе на кухню, не решаясь заговорить, и кидает на Барнса взволнованные взгляды. Он задаётся вопросом, знает ли Стив, что его милая девчонка шляется в Гидру.       — Оставлю вас, — говорит Баки и допивает виски в своём стакане. Он уходит, решая связаться с Роджерсом позже, и думая, что между ними состоялась эта негласная сделка, благодаря которой они не выдают друг друга Старку. Но и не помогают. Стив и Озборн сами по себе, как и Баки с Мией.       Стив смотрит Барнсу вслед, а потом кидает взгляд на часы, которые показывают полшестого утра. Ванда выглядит уставшей и измученной, но Стив уверен, что он и сам не лучше.       — Снова пьёшь, — не зло, но с лёгким упрёком говорит она, на что Стив лишь кивает, грустно усмехаясь. Он делает ещё глоток и смотрит на бутылку, в которой почти не остаётся алкоголя.       — Где была? — он поднимает на неё взгляд, вопросительно ведя бровями. Ванда всё ещё стоит в проходе, заламывает пальцы, не зная, куда себя деть. Стив замечает, насколько она взволнованна.       — Брок хозяин Гидры, — внезапно сообщает Ванда, резко меняя суть разговора. Стив долго осознаёт услышанное, непонимающе пялясь на свою девушку. — Один из. Но это он раздаёт там приказы.       — Что? — переспрашивает Стив, не желая верить.       — Это Брок, — повторяет Ванда уже злее. — Ты получил то, что хотел. И больше не проси меня туда возвращаться, — она гневно произносит последние слова и сразу же уходит от него. Стив слышит, как хлопает дверь спальни.       Злость просыпается в нём мгновенно. Он вспоминает, как хренов Рамлоу всегда заглядывался на Ванду, вспоминает все его комментарии в её адрес. В голове всплывают отвратительные картины, когда Стив понимает, что сам запихивает Ванду в логово Брока.       Он допивает бутылку, обдумывая, сколько лет Рамлоу ему врёт о своих делах. Когда алкоголя не остаётся, Роджерс срывается с места и направляется прямиком к чёртову предателю.

***

      Мия уверена: Джейк не в городе; он забирает свою невесту и уезжает из страны. Она уверена, что Джейк скрывается где-то в Европе. Но вот её любимый старший брат сидит перед ней в их излюбленном кафе. Не в дорогущем ресторане со знаменитыми шеф-поварами и деликатесами в меню. А в их кафе, где продают дешевое, но вкусное шоколадное мороженое, которое они покупали, когда Мия была ещё ребёнком. Когда Джейк ещё любил её.       — Прекрати так на меня пялиться, Мими, — раздражённо просит Джейк, ставя большую кружку с американо на столик, и начинает смотреть прямо на неё выжидающим взглядом. Она теряется, когда слышит свою старую кличку от брата, но спустя несколько секунд уже кивает, как китайский болванчик и старается смотреть куда угодно, но не на Джейка.       — Прости, — спешно извиняется она и снова возвращает на него взгляд. — Мы давно не виделись. Думала, что и не увидимся больше. Я скучала.       Брат еле заметно кивает, но в ответ не говорит ничего. Мия поджимает губы и старается не думать об этом, старается не обижаться на него.       — Как дела? — интересуется Джейк, стараясь выглядеть непринуждённо, притворяясь заботливым старшим братом. Мия хмурится, смотря на его лживое лицо и думая о том, как сегодня утром он звонит ей и просит о встрече, выбивая у неё почву из-под ног.       — Кто настучал тебе на меня? — резко спрашивает она, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, что удаётся с трудом. Она думает о том, что брат не встретился бы с ней, если бы его не попросили угомонить её. Мия опирается локтями на стол, придвигаясь ближе к нему и заглядывая прямо в глаза. Джейк, конечно же, не ведётся.       — Прекращай цирк, — он легко ударяет её в плечо, чтобы села нормально, и Мия повинуется. Джейк изумлённо смотрит на неё, мотая головой, будто всё же не верит, что отвратительная девушка перед ним — действительно его сестра. — Хватит играть. Уж точно не нужно передо мной строить из себя бесчувственную стервозную девицу. Я лучше всех знаю тебя, я не поведусь на твои спектакли.       Ей будто выплевывают самую грязную правду в лицо. Мия успокаивается, не в силах как-либо возразить брату. Она поджимает губы, отводя от него взгляд, который меняется на взгляд обиженного ребёнка, готового вот-вот расплакаться.       — Райли за тебя волнуется, — тихо оповещает Джейк спустя минуту молчания. Мия начинает фальшиво смеяться, а потом резко прекращает и поднимает на старшего брата взгляд полный обиды.       — Да, — соглашается она; Джейк остаётся невозмутимым, сохраняя каменное выражение лица, и крепко впиваясь пальцами в кружку с кофе. — Потому что он хороший брат, который любит свою сестру.       — О, прошу, — он усмехается на её слова, откидываясь на спинку диванчика, и складывает руки на груди. Взгляд становится каким-то чужим и язвительным, что заставляет Мию вздрогнуть. — Не смей говорить, что я плохой брат. Или что не любил тебя или Райли, — Джейк говорит с настоящей яростью, какую она не видит в нём никогда. Мия не верит в это, но кажется, что его задевают её слова.       — В прошедшем времени, — грустно замечает она и начинает ковыряться ложкой в мороженом, не желая смотреть на брата, боясь разрыдаться.       — Я скучаю по своей Мие, — после долгой тишины говорит Джейк, будто от безысходности. Мия поднимает на него удивлённый взгляд и видит своего брата слишком подавленным. Ей грустно оттого, что видит его таким, но она начинает слабо благодарно ему улыбаться грустной улыбкой.       — Я же здесь, — возражает она. — Я всё ещё твоя Мия. Я всегда была здесь, — она почти кричит, чем заставляет других посетителей кафе обратить на себя внимание, но Мию это не волнует. Она хочет напомнить брату, что это он сам её оставляет, но лишь печально смотрит на его возмущенное лицо. И всё равно ей хватает смелости взять его за руку.       — Нет, — мотает он головой и вырывает свою руку из её ладоней, разбивая Мие сердце в очередной раз.       — Не надо, — тихо умоляет она, уже зная, что Джейк собирается сказать. Она не хочет снова услышать это; начинает упиваться слезами, видя лицо брата и понимая, что он всё равно не остановится.       — Ты не она.       Мия сидит перед братом, рыдая, не в силах контролировать себя из-за его слов. Она не утирает слёзы; позволяет им скатываться по щекам и обнимает себя, не отводя взгляда от Джейка. Он смотрит на неё холодно, будто ему плевать, пока у неё перед глазами пляшут картинки из детства, где он её успокаивает.       — Ты ушёл, — шёпотом напоминает Мия. Джейк прикрывает глаза, готовый возразить. — Ты оставил меня.       — Я ушёл, потому что потерял свою сестру, — он не смотрит на неё, когда говорит это. Мия не видит его таким подавленным уже много лет и не может поверить, что это из-за неё. Джейк начинает смотреть на неё своим печальным взглядом; ей не хочется больше слышать, что он говорит. — Я потерял тебя.       — Пожалуйста, Джейк, — Мия еле выговаривает слова сквозь рыдания, а брат продолжает оставаться всё таким же грустным, но непробиваемым. — Можем мы...       — Могу я вернуть Мию назад? — он её перебивает; уточняет слишком обыденно, словно спрашивает, есть ли в магазине газировка. Мия начинает недоуменно смотреть на него, а Джейк её добивает. — Я так скучаю по ней.       Она не выдерживает и уже еле дышит из-за потока слёз. Отворачивается от брата и старается утереть все слёзы, но не выходит, потому что они не прекращаются. Мия смотрит в окно, лишь бы не на брата, от которого наконец-то получает хоть какую-то любовь, в которой она так нуждается. Ей нужна его любовь, потому что она к ней привыкла. У Мии всегда был Джейк, и без него оказалось жить слишком сложно.       Место на диванчике рядом с ней проваливается, и Мия чувствует рядом с собой какое-то движение. Когда она отворачивается от окна, видит, что брат сидит рядом с ней, а в следующую секунду он уже крепко её обнимает. Она сначала не осознаёт, что происходит, но улавливает знакомый парфюм и начинает ощущать эти крепкие горячие и такие знакомые объятия. Мия хватается за брата, как за последнюю надежду и утыкается раскрасневшимся носом ему в шею, обнимая со всей силой. Ей кажется, это ненадолго. Ей кажется, это может больше не повториться.       — Хватит рыдать, — тихо и невинно приказывает Джейк ей на ухо. Мия согласно кивает, лишь бы продлить этот момент, продолжая крепко цепляться за брата. — Ты за всю жизнь столько не ревела, сколько за последнее время. Ты же сильная.       — Я слабая, — она не соглашается, тихо шепча эти слова, скорее самой себе, чем брату. Но он слышит и отодвигается от Мии, сквозь её протесты, чтобы заглянуть в глаза. И она расстроенно продолжает: — Я слабая. И глупая. Столько осечек. Даже не могу нормально план осуществить. Я почти раскрыта.       Джейк отворачивается от неё с удручённым взглядом, возводя глаза к потолку. Мия сразу улавливает быструю перемену в настроении брата и опускает голову, понимая, что ничего не меняется. Это просто минутная слабость, минутное возвращение в прошлое и ничего более. Для неё по-прежнему слишком важен отец, а для Джейка чертовски не важна она.       — Снова всё по новой, — устало выдыхает он, уже даже не смеясь. — Ты уже сама понимаешь, что тебе конец и всё равно не выходишь их этого. Не думаешь, что из-за твоих действий могут пострадать и другие? — Джейк поворачивается с вопрошающим взглядом, и Мия задумывается об этом только сейчас.       — Где Джемма? — спрашивает она; взгляд брата тут же сменяется на испуганный. — Я помогу найти для неё безопасное место. С ней и ребенком всё будет хорошо.       — Боже, Мия! — возмущенно вскрикивает Джейк, отодвигаясь от неё. — С ней всё будет хорошо, если я продолжу жить как добросовестный гражданин, а не стану лезть в какое-то противозаконное дерьмо, потому что сестрице захотелось в мафиози поиграться.       — Это не игры, Джейк.       — Вот именно! Это не игры, Мия, а ты ставишь на кон наши жизни.       — Только свою, — безразлично протестует она и ловит на себе шокированный взгляд брата.       — Значит, тебе плевать? — уточняет Джейк, взмахивая руками, слегка задевая тарелку Мии, которая почти падает. Он устало отодвигает её подальше и опирается локтями на стол, пряча лицо в ладонях, и продолжает уже тише: — Это ведь не так.       — Просто помоги, ты ведь можешь. Я никогда тебя ни о чём не просила. А теперь прошу. Мне нужна помощь.       — Тебе не моя помощь нужна, — хрипит Джейк, всё также не смотря на неё; Мия пялится в его затылок, опираясь на спинку не мягкого фиолетового диванчика. — Я устал, Мия. У меня семья.       — А я тогда кто... — она спрашивает растерянным голосом, который хрипит из-за обиды. Смотрит на брата глазами, полными горечи, но ему на это будто плевать. Он поворачивается к ней с замученным видом и никак не реагирует на сестру, которую раз за разом бьёт в самую душу и знает об этом.       — У меня семья, — повторяет он в каком-то отчаянии. — Невеста и ребенок. Я должен заботиться о них.       — А мы тебе больше не семья? — Мия спрашивает раздражённо и тут же выдыхает, потому что наконец-то задаёт вопрос, который не может озвучить брату всё это долгое время с тех пор, как он оставляет их.       — Я устал разгребать за вами, — Джейк медленно приближается к её лицу и выдыхает этот вопрос Мие на ухо, отчего её пробирает дрожь. Ей становится ясно, как брат на самом деле зол на них. — Устал вытаскивать вас из дерьма.       — Видишь, что случилось. Всё развалилось после того, как папу забрали.       — Его не забирали, — безэмоционально напоминает он ей, смотря куда-то в сторону невидящим взглядом, а потом встаёт и забирает свою куртку. Бросает на сестру последний печальный взгляд и, прежде, чем уйти, говорит последние слова: — Он сам сдался.       Мие в который раз приходится наблюдать, как Джейк оставляет её. Ей кажется, она начинает привыкать и следующее расставание уже не будет таким болезненным. Она смотрит в широкое окно кафе, как брат проходит мимо по тёмной улице и садится в свою машину, чтобы уехать. Она держится, не позволяя себе расплакаться ещё раз, но прикрывает глаза, борясь со жгучей болью внутри себя. Джейк по-прежнему слишком больно бьёт по ней.       Из кафе она уходит через десять минут, а ещё через двадцать стоит на холодной тёмной заправке, ожидая, пока бак наполнится бензином. На заправке, кроме неё, никого. Мия стоит у своей машины, думая только о Джейке, и яростно желая закурить. Сигареты уже давно её не успокаивают, но она продолжает дымить время от времени, сама не зная, зачем.       Она думает о поганце Райли, который жалуется на неё Джейку. Она зла на него, но хочет сказать младшему спасибо. Потому что из-за него Джейк зовёт её на встречу. Но Мия не хочет знать, с каких пор братья становятся друг с другом ближе, чем с ней.       Когда она закрывает бак машины, собираясь поехать на ужин к Старку, ей кажется, что что-то не так. Мия на секунду замирает у передней двери, не открывая её. Хочет обернуться, чтобы убедиться, что рядом с ней никого нет, но замечает в отражении стекла мужскую фигуру. Она не успевает сделать ничего, когда чувствует тупую боль в затылке и начинает внезапно резко проваливаться в темноту, даже не осознавая, что происходит. Ощущает только, что до земли не долетает — её кто-то подхватывает.

***

      Джо не приходит на ужин и не отвечает на звонки. Питер ждёт её два часа, даже после того, как Тони уходит через десять минут, не желая тратить своё время. Питер ждёт и думает, что она не могла не прийти, ничего не сказав.       Он встаёт из-за стола спустя час и сорок минут, даже не притронувшись к еде, но выпив целую бутылку вина. Делает ещё один звонок Джо, но её телефон по-прежнему отключен. Питер смотрит на Тони, который спешно пробегает мимо столовой, уткнувшись в телефон. Он внимательней присматривается к отцу, задумываясь, что тот как-то причастен к происходящему.

***

      Проходит семьдесят два часа после пропажи Джо. К этому времени Питер находит её пустующую машину на заправке, разбитый телефон и больше никаких следов. Он ставит на уши всю охрану, которая прочесывает город, и срывается на Барнса, который где-то пропадает, не участвуя в поисках.       Питер не спит; глотает таблетки, чтобы дольше продержаться в сознании. Он старается занять себя делом, чтобы вытравить из головы наихудшие мысли и воспоминания из прошлого, которые вновь прожигают дыру в груди. Из-за него снова страдает дорогой ему человек.       На третьи сутки он срывается; идёт к отцу, врываясь в его кабинет без стука. Тони слишком спокоен и никак не реагирует на пропажу Джо. Не подключает больше ресурсов к её поискам, но играть Питеру в детектива не запрещает. Он поднимает на сына вопросительный злой взгляд, отрываясь от ноутбука.       — Говори, — требует Питер, стоя в дверях со злым взглядом красных глаз. Старк приподнимает брови и снимает свои очки, внимательно оглядывая сына и подмечая, что он еле справляется со своей яростью.       — Что?       — Прекрати, Тони! Просто скажи, что ты сделал с Джо.       — Угомонись, — усмехается Старк и кивает Питеру на кресло, чтобы тот сел, но парень не шевелится, продолжая метать молнии глазами, и в гневе сжимает руки в кулаки. — Почему я должен был что-то с ней сделать?       — Она исчезла. Думаешь, я поверю, что ты непричастен к этому? — фыркает Питер, смотря Тони в глаза, который ситуацией лишь забавляется, выводя сына из себя.       — Да? — невинно уточняет он, приподнимая брови. Питер ему не верит, удерживая перед глазами до боли похожий момент многолетней давности.       — Где она?       — Понятия не имею. Сам следи за своей девкой.       Питер уходит, громко хлопая дверью. Он не верит своему приемному отцу и решает направиться к единственному человеку, который, он уверен, может ему помочь. Норман Озборн выглядит плохо — рак почти полностью уничтожает его. Но он всё ещё находится в здравом уме и говорит Питеру, что даже ему не станет оказывать услуг бесплатно.       Озборн подключает свои ресурсы к поискам Джо, а Питер остаётся его должником, но думает, что безопасность девушки того стоит.

***

      Она не знает, кто она в этот момент. Она не знает, кого похищают — Мию или Джо. Она понятия не имеет, как ей себя вести, и придёт ли кто-нибудь за ней.       С каждым разом она всё чаще отключается, а прийти в сознание становится всё сложнее. Сил не остаётся; неделя в этом тёмном сыром подвале сводит с ума, оставляя из чувств ей только страх. Мия чертовски боится, как тогда, в детстве. Она надеется никогда больше не попадать в лапы похитителей, но оказывается в этом подвале, привязанная к стулу на неделю. И думает, что на этот раз виновата сама, а не отец, у которого просили за неё выкуп.       У неё запястья содраны в кровь из-за попыток высвободиться, затылок чертовски ломит от удара, которым её вырубают на заправке. Мия уже больше не плачет, потому что даже на это нет сил — она устаёт, хочет пить и отрубиться, не просыпаясь. Всё тело болит, а разум полыхает, не понимая, чем именно она заслуживает это похищение.       Мия снова просыпается, медленно приходя в сознание, в одиночестве. Когда открывает глаза, надеется увидеть дневной свет, свой дом и семью рядом. Но перед глазами расплывается лишь темнота и одинокая лампочка, тускло освещающая её камеру пыток. Ей даже не удаётся узнать своего похитителя — его никогда нет поблизости. Но Мия знает, что это какой-то чёртов мужчина со светлыми волосами и щетиной — она видит его отражение в стекле машины, прежде, чем получает удар по голове.       — Очнулась, наконец? — чужой голос, внезапно разрушающий долгую тишину, в которой она находится, пугает. Мия поворачивается в его сторону и видит в темноте мужскую фигуру, вальяжно развалившую на стуле с упаковкой чипсов. — Доброе утро, принцесса.       — Какого чёрта? — хрипит она ослабленным голосом, прикрывая глаза, а потом снова смотрит на урода. Замечает, как он скалится в улыбке.       — Вот и мне хотелось бы знать, — соглашается он, сменяя тон на более холодный, более злой, более пугающий. Встаёт со своего стула, заставляя Мию сжаться от страха, и начинает медленно подходить к ней.       Чувство страха испаряется мгновенно, когда ей удаётся различить лицо похитителя. Он подходит слишком близко, находясь под светом лампы, а не в темноте. Смотрит на неё, как охотник на добычу, внимательно разглядывая, но ему не удаётся напугать её этим взглядом.       Мия не понимает, почему хренов Питер Квилл держит её в этом подвале.       — Я попросил за тебя выкуп три дня назад, и до сих пор ничего не получил, — опускаясь на корточки, буднично сообщает он ей. — Неужели Старки настолько жадные?       Она смеётся. Сама не понимает, как у неё хватает на это сил, но Мия искренне смеется прямо в лицо Квиллу.       Перед ним сейчас Джо. Идиот Квилл похищает Джо, чтобы содрать со Старка денег. Она перестаёт смеяться резко, когда понимает это, и начинает смотреть на Питера перепуганным взглядом. Ведь никто за неё не заплатит. Квилл прикончит её прямо в этом грязном бомжатнике.       Он смотрит на неё удивлённо и поднимается на ноги, обходит, останавливаясь за спиной. Опускает руки ей на плечи, крепко сжимает, и Мия начинает дышать ещё тяжелее, закрывая глаза, и старается не сорваться в истерику.       — Ничего смешного, — шепчет он ей на ухо, опаляя шею дыханием. Мия дрожит от страха, безысходно пялясь в стену напротив себя. — Наслышан о тебе, Джо. Малыш Паркер должен прибежать.       Она понимает, что он её не узнаёт, но это не успокаивает. Квилл отходит от неё, возвращаясь на свой стул к чипсам. Мия не перестаёт испуганно дрожать, не отводя от него взгляда.       — Никто тебе не заплатит за меня, — обреченно сообщает она ему и снова начинает дёргать руками, безуспешно пытаясь ослабить тугие верёвки.       — Как тебя там зовут? — уточняет Квилл, и Мия непонятливо поворачивается к его роже. Он любопытно пялится на неё, прищуривая глаза. — Джо Трэвор — это что, новая жизнь после ареста папочки? А, Мия?       — Ты меня с кем-то путаешь, — еле выдавливает она из себя слишком быстро после его слов. Квилл начинает смеяться, и Мия понимает, что он узнаёт её тоже, хоть и не видятся много лет.       — Неужели? — весело усмехается он и закидывает себе в рот чипсы. — Я путаю тебя с Мией Келлер, да? Мы ведь знакомы, прекрати строить дуру. — Квилл насмехается над ней, откровенно наслаждаясь ситуацией, и пялится на неё, как на увлекательное кино. Мия отворачивается от него, закусывая губу, понимая, что сталкивается со слишком многими знакомыми людьми и это, рано или поздно, должно было привести к провалу. — Они не знают.       Он не спрашивает, а уверенно утверждает, чем заставляет её посмотреть на себя. Мия беспомощно разглядывает Квилла, пытаясь угадать его мысли, но он лишь скалится ей в ответ, а потом начинает смеяться, хватаясь за живот. Она понимает, что он её выдаст.       — Я заплачу, — в панике выпаливает Мия. — С меня миллион, если будешь молчать.       — Это какая-то твоя игра? — Квилл интересуется, откладывая наконец от себя чёртову упаковку чипсов и опирается локтями на колени, приглядываясь к ней. Продолжает уже менее серьёзно: — Хотя, знаешь, неважно. Я нашёл золотую жилу.       — Миллион, — жестко чеканит Мия, сама не понимая, откуда у неё столько твердости в голосе. Квилл перестаёт веселиться и улыбаться, замечая её гнев. — За то, чтобы ты заткнулся. Это всё. Не смей больше требовать с меня денег, иначе, я думаю, ты догадываешься, что с тобой будет.       Квилл, опустив голову, тихо ухмыляется на её слова, а потом вмиг становится слишком серьёзным и срывается с места, подходит к ней в несколько больших шагов. Он наклоняется к ней, опустив одну руку на её плечо и крепко сжимает до боли. Мия морщится и отворачивается, но он хватает другой рукой её за подбородок, заставляя посмотреть на себя.       — Слушай сюда, долбаная стерва, — зло шепчет он ей в лицо. — Это ты здесь привязана к стулу, так что успокойся и не командуй. Иначе получишь пулю в свою крашенную башку.       — А ты тогда не получишь денег, — отвечает она ему, еле заметно улыбаясь, и выводит Квилла из себя. Он психует и отталкивает её, отчего стул почти падает. — Думаю, мы договорились.       Он держит её ещё сутки, а потом приходит, приносит телефон и говорит, что согласен на сделку. Мия созванивается с адвокатом, чтобы перевести Квиллу чёртов миллион, после чего телефон оказывается разбитым. Квилл скалит зубы, смотря на неё, и благодарит за сотрудничество, издеваясь. А потом просто разворачивается и идёт к выходу, оставляя её сидеть всё также привязанной к стулу, от которого всё её тело ноет.       — Квилл! — Мия орёт, срывая голос, когда он уже открывает двери. Она начинает яростно дёргаться на стуле, но руки и ноги крепко привязаны. — Мать твою, освободи меня! Квилл! Ты обещал!       Он останавливается в дверях, пока она продолжает вопить, покрывая его матом. Вздыхает и разворачивается, окидывая её бесчувственным взглядом, но всё же закрывает двери и возвращается к ней. Когда Квилл оказывается рядом, Мия начинает прожигать его гневным взглядом и хочет сказать, что самолично прикончит его, но получает резкий сильный удар кулаком по лицу, отчего падает вместе со стулом вбок.       Внезапный удар оглушает и выбивает все мысли из головы. Она старается прийти в себя, пытаясь восстановить зрение, а в следующую секунду уже еле различает перед собой расплывающееся лицо этого урода. Через долгие секунды понимает, что снова находится в вертикальном положении; левую скулу резко начинает прошибать мучительная боль, а на губе чувствуется что-то влажное.       — Нужно, чтобы выглядело похоже, что ты была в плену, — Мия не с первого раза различает слова Квилла; он слегка бьёт её по щекам, чтобы привести в сознание, маяча перед ней расплывающимся пятном.       Когда она наконец фокусирует на нём взгляд, отходя от удара, получает ещё один в живот. Воздух из неё весь вышибает; она только начинает откашливаться и понимает, что на губах у неё кровь.       — Ты заслужила и не такое, Мия, ты это знаешь, — отвратительный голос Квилла звучит где-то слишком близко, будто в её сознании. Она уже не понимает, где именно он находится, лишь чувствует его присутствие, и что это ещё не конец. В следующую секунду получает звонкую пощечину, которая обжигает кожу, и снова заставляет её упасть. — Чёртова сука, — последнее, что слышит Мия, перед тем, как Квилл своей холодной огромной ладонью хватает её за волосы и тянет, чтобы разбить её голову о бетонный грязный пол.