Маски

      — План "А", — слегка дрожащим голосом сообщает Мия, когда Старк требует от неё объяснений. — Хотела действовать через тебя, а не твоего сыночка. Я знала, что ты понятия не имеешь, как выглядит дочь Уилсона Келлера, поэтому планом "А" был ты сам.       Она запинается на последних словах, потому что в голову влетают воспоминания трехлетней давности. Смотрит на Старка — у него челюсть стиснута настолько крепко, что, кажется, ещё чуть-чуть, и он раздробит себе зубы.       Он зол, а Мие хочется рыдать. Она добровольно отдала себя ему на растерзание один раз, и сейчас снова делает это.       — Ты оказался непробиваемой мишенью, — усмехается она в попытке не разреветься. — Просто трахнул меня на благотворительном вечере и забыл. У меня даже шанса не было хоть как-то тебя заинтересовать.       — Ты вешалась на меня и ясно дала понять, что не против развлечься, — тихим отрешенным голосом отвечает он ей, и она понимает, что он очень хорошо помнит тот вечер.       Так и было. Мия не отлипала от него тогда, ей нужно было, чтобы он обратил на неё внимание. Он обратил; она получила намного больше внимания, чем рассчитывала. Но на этом всё и закончилось, а Мия потом приходила в себя ещё несколько месяцев, так никому и не рассказав об этом случае.       — Мне хотелось пулю себе в лоб пустить прямо в тот момент, — сдерживаясь из последних сил, хрипит она, уже не смотря на него.       Это было глупо — почти как все её поступки в этой жизни. Она всё ещё кипела от ярости в тот период и нестерпимо желала мести Тони Старку за отца. Мия ничего не продумала, просто направилась к Старку, желая заполучить его внимание. Она думала, что будет действовать по обстоятельствам, когда приблизится к нему достаточно близко. Но после секса на благотворительном вечере его тогдашней женщины, о Мие он забыл.       — Посмотри на себя, — говорит он после долгого молчания, заставляя обратить на себя внимания. Мия, ничего не понимая, смотрит на него. — Что ты вытворяешь ради него. Я знаю много преданных семье людей, я сам такой же. Но я не видел ни одного такого глупца, который совершал бы такие же безрассудные поступки, как ты.       Она отворачивается, как от пощечины, зажмуривая глаза. Она не хочет признавать, что он прав, и не хочет, чтобы он видел её слабость. Ей не страшно, если Старк прибьёт её сейчас здесь или собирается пытать — пускай сделает это. Но он ни за что не должен увидеть её слабой и беззащитной.       — Ух ты! — вдруг громким голосом восклицает он; Мия на него не смотрит. — Что это? Неужели у тебя есть чувства?       — Ты ничего не знаешь обо мне! — она резко разворачивается к нему, неосознанно повышая голос, и тут же замолкает, поджимая губы; её эмоции внутри просто бушуют.       — Расскажи, — притворяясь безразличным, просит он и отрывается от балки, подходит к Мие ближе. — Дай мне понять.       — Я предана семье, — зло шипит Мия, смотря в глаза Старку снизу вверх. Он делает к ней ещё шаг. — Отец был для меня всем.       — Был, — повторяет он за ней, склоняя голову. Мия делает глубокий вдох и выдох.       — Мне плевать на него. Мне плевать на себя. Делай, что хочешь.       Она закрывает глаза и выдыхает. Только в этот момент понимает, что ей действительно плевать на всё. Это было ради отца, но он оказался предателем и лгуном. Мия всю свою жизнь посвятила человеку, который этого не заслуживает, которому она безразлична. Она пожертвовала собой ради него, а он даже никогда не любил её по-настоящему. Всё было зря.       — Месть, — достаточно громко говорит Старк; она снова возвращает к нему своё внимание, не в силах игнорировать, потому что именно месть поддерживала в ней жизнь последние пять лет. Сама месть и её жажда были жизнью Мии в эти годы, а теперь всё рухнуло — не только шансы отомстить, но и вся её жизнь и доверие к людям, которых она любила больше, чем себя. Старк внимательно смотрит на неё, будто изучая и пытаясь понять, что она чувствует; он никогда не поймёт. — Всё ради мести, верно же? За отца. И у тебя ничего не вышло. Как себя чувствуешь?       Он издевается над ней, злорадствует и мучает. Он это специально, и Мия не сдерживается. Дергается, пытаясь вырваться из веревок на запястьях и ногах, но не может оторваться от стула и на пару сантиметров — привязана к нему тугими узлами. Старк смеется почти во весь голос.       — Вот это ярость, — восхищенно удивляется он, глядя на её лицо, которое, Мия уверена, уже пылает от ненависти. — Выдохни, а то пар скоро из ушей повалит.       Она старается дышать ровно, но всё равно не сводит с Тони злого взгляда, которым он, ей кажется, наслаждается.       — Ты доставила мне много проблем, ты знаешь это, Мия? — он делает шаг влево, потом ещё один, а потом обходит её и останавливается за спиной; она начинает нервничать, не видя, что он делает. — Ещё и пацана моего обманывала. Он-то тебе что плохого сделал?       — Ничего, — она бубнит, пытаясь оглядеться назад, но не может дотянуться взглядом до Старка.       — Слушай, — он вдруг резко оказывается к ней слишком близко. Мия чувствует его ладони на своих плечах, и её начинает трясти от этих прикосновений. Старк наклоняется к её уху. — Раз уж мы с тобой тут по душам болтаем, скажи мне, что у тебя с Барнсом? А то я так до конца и не понял.       Она улыбается. Чуть поворачивает голову, чтобы взглянуть на Старка; он моментально от неё отстраняется и обходит, снова становясь прямо перед ней.       — Многое же ты не понял, — она смеётся над ним, но это на него никак не действует. — А что именно тебе удалось узнать? Что я обманывала Питера, притворяясь, что люблю его? Что я дочь Уилсона Келлера, которого ты упёк в тюрьму?       — Он сам сдался.       — Верно. Но перед этим ты угрожал убить его семью и приказал Баки пристрелить его, — она говорит прежде, чем думает. Понимает, что допускает ошибку, когда видит, как изменяется лицо Старка. Мия до боли закусывает губу; до этого момента Тони не знал, что Баки работал на её отца. До этого момента Тони не знал, что Баки предатель и никогда не был ему верен. Она рушит не только свою жизнь.       — И он этого не сделал, — спокойно напоминает Старк, но она видит, насколько он задумчив. — Я полагаю, из-за тебя. Как давно ты с ним знакома?       Мия молчит, кусая губы, и уже начинает чувствовать на них кровь. Баки предал её, но она не собирается делать то же самое с ним. Она не подвергнет его опасности. Она уже сделала это.       — Минимум, пять лет, — в изумлении понимает Старк, отвечая за неё. Она мысленно поправляет его, думая, что это восемь, а не пять лет. — Тебе только исполнилось восемнадцать, когда отца посадили. Неужели уже тогда спала с Барнсом?       — Тебя не касается, — грубо рычит она, сжимая ладони, отчего веревка начинает сильнее тереть запястья, зажившие не так давно после прошлого раза.       — Ещё как касается, — выдает он, в два шага приближаясь к ней и склоняясь близко к лицу. Мия дергается назад, но не может отодвинуться от него. — Барнс работает на меня как раз чуть больше пяти лет, и вдруг оказывается, что он всё это время трахал тебя, мелкая дрянь.       Она отводит взгляд, надеясь, что Баки достаточно умен для того, чтобы скрыться. Из-за своей глупости и обиды, она вешает на него мишень. Мия понимает, что если с ним что-нибудь случится, она себе этого не простит.       — Молись, чтобы Питер своими собственными руками тебе шею не свернул, когда узнает обо всём этом, — Старк отстраняется. Не говоря больше ни слова, разворачивается и идёт к выходу, пока Мия медленно осознаёт сказанное им.       — Не рассказывай ему, — она орёт, когда Тони уже далеко. Он останавливается и поворачивается к ней лицом.       — Неужто коленки задрожали?       Она понимает, что он собирается сделать. Не пытать её, не убивать — он расскажет всё Питеру, чтобы это сделал он. Добрый и милый Питер, который не желает даже быть частью этого мира, в который Тони его затаскивает восемь лет назад, когда усыновляет.       Мия знает, что Питер слишком хорош. Но если он узнает, кто она такая и что делала, это станет причиной, по которой он сможет убить. Она уверена, что он прикончит её, когда поймёт, что Мия всего лишь играла с ним, как с куклой.       Она уверена, он не переживёт этого предательства. Питер слишком сильно влюблён в неё — в образ Джо Трэвор, который она создала.       — Я беспокоюсь не о себе, а о нём, — отчасти врет, но отчасти говорит правду. Питеру она, всё же, не желает зла.       — Думаю, с тебя достаточно лжи, — отвечает Старк, всё также стоя на расстоянии, почти у самого входа на склад. — Ты не беспокоишься вообще ни о ком.       — Если ты настолько упрям, то будем разговаривать по-другому, — Мия говорит достаточно тихо, неуверенная, что Старк вообще слышит её. Но всё же замечает на себе его слегка недоуменный взгляд. Продолжает она громче: — Если хоть что-нибудь расскажешь Питеру обо мне, я расскажу, что случилось с его настоящими родителями и кто виновен в их смерти.       Он понимает сразу. Он понимает, но делает вид, что понятия не имеет, о чём она говорит. И всё-таки Старк идёт к ней, с таким бледным лицом, что становится похож на смерть. Мия внутренне ликует, уже наперед зная, что Питеру он ничего не расскажет.       — Это был несчастный случай, — еле выговаривает Старк слова голосом, который начинает хрипеть.       — Ты поэтому усыновил его? Какая-то семья погибла в результате несчастного случая, и ты, такой альтруист, решил взять к себе мальчика-подростка, который остался один. Никто не верит в эту историю.       — А ты, судя по всему, больше всех в этом сомневаешься.       — Я знаю правду. Но не хочу, чтобы и Питер её знал. Мы оба не хотим этого, так что давай сделаем друг другу одолжение.       — Одолжение?! Тебе? — он начинает смеяться, расхаживая вокруг неё кругами; Мия ждёт пока успокоится. Наверняка, у него просто шалят нервы — она достаточно сильно их ему расшатала сегодня. — Я тебя вроде по голове не бил, чтобы ты такую чушь несла.       — Тебе же хуже будет, если он узнает. Думаешь, он не возненавидит тебя?       — Замолкни.       — Два человека, которых он любит, являются предателями.       Старк бросает на неё гневный взгляд; он знает, что Мия просто манипулирует сейчас ради своей выгоды. Это так, и на Питера ей правда плевать. Не узнай она его настоящего за эти месяцы, она бы не уговаривала сейчас Старка ничего ему не рассказывать — лишь бы обрадовалась и захотела бы посмотреть на Паркера в момент, когда он поймёт. Потому что она его ненавидела и желала увидеть, как больно ему будет.       Но сейчас она не хочет этого. Она не хочет причинять ему ещё больше боли. Мия думает, он этого не заслужил. Ей жаль, что он встал у неё на пути и стал способом достижения её цели.       — Это не забота о нём, — Тони упрямо мотает головой, не желая верить её словам, на что Мия закатывает глаза. Ей всё больше начинает казаться, что Старку действительно плевать на мальчика, которого он, почему-то, продолжает звать своим сыном.       — Я не хочу, чтобы ему было больно. Я не бессердечная сука, какой ты меня считаешь.       — Ты водила его за нос, а сама в это время трахалась с Барнсом, — напоминает он ей; Мия даже не моргает. — А Озборн? И хрен знает, сколько ещё мужиков.       Она перестаёт дышать и чувствует, как начинает дергаться левый глаз. Мия чертовски близка к новой попытке вырваться из узлов, приковывающих её тело к стулу. Старк смотрит на неё с ненавистью и отвращением, но он не имеет права осуждать её, пока сам тащит в постель каждую вторую симпатичную девчонку, моложе его лет на двадцать пять.       Он стал третьим, с кем она переспала после отвратительной потери девственности и Баки, в постели которого всегда было тепло и уютно. Поэтому она чувствовала себя настолько уничтоженной после того, как сама позволила Старку сделать это. Поэтому она никому ничего не сказала, и лишь разрыдалась перед Баки, когда он спросил в порядке ли она.       — В точку, — бубнит Старк, когда видит, как меняются эмоции на её лице. — Озборн тоже. И ему попросишь ничего не рассказывать?       Мия непонимающе хмурит брови, смотря на него, когда слышит о Гарри. Она не может понять, почему. Почему Гарри?       — Питер нужен был мне лишь для плана. А Баки я любила. Не понимаю, причем тут Озборн.       — Он знает, — догадывается Старк слишком просто и смотрит на неё, не веря, улыбаясь. Мию пробивает дрожь. Гарри же в безопасности? — Чёрт возьми, он действительно знает, кто ты!       Она не знает, что ответить, чтобы уберечь Гарри. Отвечать не нужно — в этот момент дверь склада открывается, и даже на таком большом расстоянии Мия может увидеть, кто это. Баки медленно движется к ним, пока Старк тихо смеётся, чуть отходя в сторону. Она готова биться в истерике и кричать ему, чтобы убирался отсюда, но не может сказать ни одного слова. Только с застывшими слезами в глазах смотрит, как он всё ближе подходит к возможному концу.       Баки непонимающе переводит взгляд от неё на Старка и спрашивает, что происходит — продолжает игру, смысла в которой больше нет. Мия понимает, что это не игра, когда Джеймс спрашивает, зачем Тони его позвал. Её пробивает дрожь, когда понимает, что он сделал это специально. Это не Баки нашёл её здесь, это Старк позвал его. Её начинает тошнить.       — Заканчивай, — грубо обрывает его Старк и достаёт из-за пояса пушку, сразу же снимая с предохранителя. Направляет на Мию. Баки дергается, но в этот же момент Тони приказывает ему остановиться. — Или вышибу ей мозги.       Она смотрит Баки в глаза, мысленно прося услышать. Пытается сказать ему, что всё кончено, что Старк всё знает. Джеймс её понимает и еле заметно кивает головой. Продолжает ровно стоять на небольшом расстоянии и от Старка и от неё — к Мие он всё же ближе.       — Знаешь, что, Мия Келлер? — восхищенно спрашивает Старк, будто ему в голову пришла гениальная мысль; он смотрит на неё с легкой улыбкой, то и дело поглядывая на Баки. Дуло пистолета всё ещё смотрит прямо ей меж глаз. — Я не стану ничего рассказывать Питеру и не стану тебя убивать.       Баки снова тянется к своей пушке; Старк это замечает и вежливо просит остановиться, на несколько секунд переводя пистолет на него, а затем возвращая к Мие.       — Угомонись, я успею выстрелить, — предупреждает он; Баки повинуется, комком нервов продолжая стоять на месте. — Так вот, Мия. Ты ведь всегда всё делаешь для дорогих тебе людей, да? Что ты сможешь сделать для него? — он задаёт вопрос ей, кивая в сторону Баки. Начинает злорадно улыбаться, замечая ужас на её лице.       Она успевает лишь один раз взглянуть на Джеймса прежде, чем слышит оглушительно-громкий звук. Она пугается, вздрагивая, а потом видит удивленное лицо Баки с широко распахнутыми глазами. Переводит взгляд ниже, на белую рубашку, на которой начинает расплываться пятно крови.       — Ничего ты не сможешь сделать, — будто окруженная водой слышит голос Старка где-то на периферии. Неосознанно поворачивает голову влево и видит, что он находится очень близко. — Ничего. Ты будешь смотреть, как он умирает. Из-за тебя.       Она снова смотрит на Баки; шок начинает отступать. Мия осознаёт, что происходит и в этот момент Баки падает на пол, не в силах больше стоять. Она дергает руками, но они крепко связаны.       — Нет, нет, нет, — она тихо шепчет, смотря на истекающего кровью Джеймса с огнестрелом в животе, продолжая высвобождаться от пут. Замечает Старка, уже выходящего со склада и орёт ему вслед: — Отпусти меня! Развяжи меня, слышишь!       Но он закрывает двери, громко хлопая ими. Мия заходится в диких рыданиях, не способная даже приблизится к Баки, чтобы помочь ему. Она только смотрит, как он старается оставаться в сознании и пытается прижать рану руками. Он уже весь в своей собственной крови, и её становится только больше, пока Мия дергается на стуле, в попытках освободиться, но лишь теряет силы и стирает кожу до мяса.       — Всё нормально, прекрати, — уже дыша через раз, хрипит он ей; она только громче начинает рыдать, прося его держаться. У него еле хватает сил, чтобы кивнуть, пока до Мии медленно доходит, что он просто не переживёт это ранение.       Они на отшибе города, где людей практически не бывает. Она примотана к хренову стулу на расстоянии трех метров от Баки и никак не может освободиться. Ей остаётся только смотреть, как он умирает. Из-за неё.       — Прости меня, — шепчет Мия, зажмуривая глаза и опуская голову; она не может видеть, как Баки истекает кровью, делая свои последние тяжелые вдохи-выдохи. Она продолжает дергаться на стуле, не оставляя надежд высвободиться. — Джеймс, прости меня. Пожалуйста, прости.       Он ей не отвечает; Мия начинает кричать, когда понимает, что Баки её больше не слышит.       Он её предал, но она сделала хуже — убила его.

***

Три дня спустя       Разгневанный Старк влетает в их дом с пушкой в руке, желая выпустить в кого-нибудь пару пуль. Гарри знает, что в него.       Он находится за пределами города в этот момент и получает от отца сообщение с приказом где-нибудь спрятаться. Позже узнает, в чём дело, когда Норман рассказывает об этом визите Тони. Гарри мгновенно понимает, что дело в Мие, думая, что Тони уже её прикончил, а теперь пришёл за ним, потому что он всё знал.       Гарри прячется в Хантингтоне, арендуя дом у одинокого старика, который оставляет его, не задавая лишних вопросов за приличную сумму. Мия всё это время не разговаривает; зарывается в дальней спальне, не выходя оттуда даже, чтобы поесть. Он её не беспокоит.       Он находит её благодаря Барнсу, который делится своей геолокацией. Баки находит его, чтобы узнать, где Мия — Гарри последний, кто её видит. Он ему ничего не рассказывает, думая, что Барнс ищет Мию для Старка, но тот рассказывает, как обстоят дела на самом деле. Тогда они решают помочь друг другу.       Когда Барнс уезжает к Тони и не связывается с Гарри в назначенное время, он понимает, что что-то не так. Он едет на склад Старка и обнаруживает там последствия развалившегося плана: привязанную рыдающую Мию и Баки, всего в крови.       С тех пор она не разговаривает. Обменивается с ним парой бессмысленных слов, когда он предлагает ей немного отсидеться в Хантингтоне, и на этом всё. Гарри даже до конца не понял, она согласилась или отказалась — он просто увёз её, а она не сопротивлялась.       Питер ничего не знает; Тони говорит ему, что Джо — Джо — свалила на Юг Европы к своему хахалю. Питер настолько идиот, что верит в эту историю, которую Старк заливает ему в уши, преподнося при этом фальшивые доказательства её неверности. Предоставляет Питу лживые фото и переписки лишь бы он поверил, что Джо Трэвор — обманщица, которая им манипулировала.       Конечно, это так, но правда в другом. И Озборн не может понять, почему Старк не расскажет её сыну. Почему Мия до сих пор остаётся для Питера тайной.       Она выходит к нему на кухню заспанная, с красными глазами, укутанная в плед, пока Гарри пьёт крепкий кофе в десять вечера. Он удивленно пялится на неё, пока Мия усаживается на широкий подоконник напротив него, сидящего у кухонного острова.       — Я хочу уехать, — сиплым голосом заявляет она, заставляя его удивиться. — У меня есть план.       Гарри глухо смеётся, отворачиваясь от неё, и закатывает глаза. У неё снова план.       — Насколько хреновый на этот раз?       — Нет, послушай, — возражает она и глубоко вздыхает. — Я не смогу здесь остаться, он будет преследовать меня. Я хочу уехать в Англию.       — Ладно, — тихо соглашается он, снова хватаясь трясущимися руками за большую кружку. Он чувствует, насколько сильно ему нужна новая доза, но пытается пересилить свою очередную ломку.       — Гарри, — зовёт его Мия, и он слышит нотки беспокойства в её голосе; поднимает на неё слегка плывущий взгляд. — Ты в порядке?       — Да, — на автомате слишком быстро отвечает он и спешит спросить, пока она не успевает задать новый вопрос: — А ты?       — Нет, — признается Мия, перед этим слабо грустно ему улыбнувшись. Гарри поджимает губы, кусая внутреннюю сторону щеки; он видит, что она совсем не в порядке, но не имеет понятия, как ей помочь.       Самое малое, что он может сделать — отправить её в Англию без последствий. Он собирается заняться этим завтра же, подняв свои связи.       — Всё будет хорошо, — пытаясь поддержать Мию, говорит Гарри. Только произнеся это вслух, он понимает, насколько лживо и неуместно звучат эти слова, но она ему всё же улыбается, тихо кивая в знак согласия.       — Мне просто нужно убраться отсюда и как-то обезопасить остатки своей семьи. Возможно, тогда действительно всё будет хорошо.       — Джейк с Джеммой уже в Италии. Они в безопасности.       Мия начинает искренне улыбаться, когда слышит эти слова. На её лице начинает сверкать легкое успокоение, когда понимает, что семье её брата больше не угрожает опасность. Она благодарит Гарри, одними губами шепча «спасибо».       Джейк собирается в Канаду, но об этом узнаёт Старк. Гарри сообщает об этом его отец, невзначай бросая пару слов между делом, но он обращает на них больше внимания, чем думает Норман. Гарри помогает Джейку и его беременной невесте улететь в Италию, не оставляя следов.       — Не благодари, — просит Гарри; Мия слегка хмурит брови.       — Ты помог Джейку. И спас меня. Трижды.       — Ты спасла меня тоже.       Он впервые говорит это. Произносит эти слова вслух, а значит признаёт их. Мия непонимающе смотрит на него, взглядом прося объяснить.       Гарри думает об этом несколько раз, но не может даже самому себе признаться, что это правда. Он знает, кто для него Мия Келлер — он смог разобраться в этом, как и в своих чувствах к ней. Но он до сих пор боится думать, что это она толкает его к действиям. Что она становится причиной его желания стать лучше. Причиной, по которой он старается избавиться от наркотиков в своей жизни, к которым пришел, когда потерял Гвен.       — Я собираюсь пройти лечение, — тихо сообщает Гарри, отводя взгляд, будто боится признаваться в этом.       — Ты сделаешь это? — спрашивает она, и тон её удивленного голоса заставляет его посмотреть на неё; Гарри замечает, с какой надеждой Мия смотрит на него.       — Как только отправлю тебя в Англию, — подтверждает он. Мия улыбается ему улыбкой, которую ему прежде не доводилось увидеть у неё на лице, потому что она всегда сверкала фальшью. Теперь Мия улыбается искренне с радостью в глазах, хоть они и красные от пролитых ею слёз.