All She's Ever Known

Когда Асока узнает о том, кто именно муж Падме, это доставляет ей физическую боль. Она вскакивает и выбегает из комнаты, просьба Падме подождать её осталась неуслышанной. Энакин, единственный отец, которого она знала, был женат. Он полностью нарушил Кодекс, помимо его привычного неуважения приказов. Как он мог? И как он мог не рассказать ей? Она уже знает, что не пойдет к Совету с этим. Она слишком заботится об Энакине, чтобы так сделать. Она кипит весь путь обратно в Храм джедаев. Она, вообще, (совсем) не останавливается, хотя Оби-Ван пытается заговорить с ней. Он чувствует её эмоции, когда она проходит рядом; у неё сейчас слишком запутаны мысли, чтобы держать щиты. Асока мчится прямо в комнаты Энакина. - Энакин Скайуокер! – она кричит, когда проходит через дверь в его комнаты. Дверь захлопывается за ней. Энакин спрыгивает с дивана. – Что не так, Асока? – спрашивает он. - Ты! Я не могу поверить… Ты… Как ты мог… И ты даже не сказал мне! - Асока, успокойся, - отвечает Энакин. Он поднимает руки вверх, сдаваясь, ладонями к ней. - Вы с Падме женаты! - осуждающе восклицает она. Глаза Энакина почти вылезли из орбит. – Не так громко, - шипит он, а потом, - Как ты это узнала? - Падме мне рассказала! Почему вы мне не рассказали? - Потому что это против Кодекса, - говорит Энакин. Он скрещивает руки на груди. Асока сверлит его взглядом. Она чувствует, как слезы бьют ключом из глаз, но Асока слишком взрослая, чтобы разрыдаться из-за такого. Энакин отступает. Он тяжело падает обратно на диван и хлопает по месту рядом. Асока мгновение продолжает свирепо смотреть, но потом она подходит, чтобы сесть рядом. Ей нужны ответы. Так или иначе, гнев не путь джедая. - Мы поженились на Набу, - начинает Энакин, - сразу после Битвы на Джеонозисе… Он проливает свет на всю историю. Более того, он рассказывает больше, чем развитие его отношений с Падме. Он повествует о его приключениях как падавана. Он рассказывает о детстве раба, как встретил Падме, Оби-Вана и учителя Оби-Вана, Квай-Гон Джинна. Он даже говорит ей, что он не единственный влюбившийся джедай, и упоминает никого иного, как Оби-Вана, как ещё одного виновного. Асока впитывает всё это. Она никогда не была ближе к нему, они держали жизни друг друга в своих ладонях. Когда он наконец заканчивает, Асока говорит: - Спасибо, что рассказал мне, Папа. Энакин сияет большой, широкой улыбкой, которую девочка редко видит в последние дни. - Спасибо, что выслушала, Шпилька. Мне жаль, что я не рассказал тебе раньше. - Всё нормально, - говорит Асока. – Я знаю, это тяжело. Она встает. Ноги немного затекли от долгого сидения. - Куда ты идешь? - Что ж, мне наверно следует извиниться перед Падме за побег. - Мудрое решение. - И потом я собираюсь поговорить с Мастером Оби-Ваном. - Подожди… почему? - Если вы знаете о нем и герцогине Мандалора, - отвечает Асока, - я думаю, он заслуживает знать про вас и сенатора Амидалу. - Подожди… Асока… Ты не посмеешь! – восклицает Энакин, поднимаясь. Хотя, уже слишком поздно. Асока уже стрельнула через комнату, смех эхом раздавался позади неё.