Inertia

21 ноября 3127 года (две недели спустя)

 

Личный журнал Фридо Вульфа, капитана крейсера Земного Содружества «Флоренция»

 

Отчёт, подпись, отослать в архив. Отчёт, подпись, отослать в архив. Отчёт, подпись…

 

Устало прикрываю глаза и не глядя гашу окно рабочего терминала. На задворках сознания, пораженного бесконечными отписками, сметами и потоком бессмысленного бреда, под которыми просто-таки обязана — во избежание гарантированной катастрофы планетарного масштаба — стоять моя подпись, мелькают воспоминания о давно прочитанной и забытой притче Старой Земли. Сюжет безнадёжно затерялся в памяти, но как же там говорилось… «Два сонмища шагали, рать на рать, толкая грудью грузы с воплем вечным». Сизифов труд и меланхолия без надежды… Да, пожалуй, это описание как раз подходит к моей нынешней должности.

 

С момента отбытия «Флоренции» в полугодичный рейд прошло всего две недели, а я уже сполна осознал и восстановил в памяти причину, по которой провел последние годы на Сильвании в полуофициальном дезертирстве. Даже положение раба в какой-нибудь отдалённой колонии сулило больше перспектив, чем капитанские нашивки «Флоренции», низводящие своего командира до бесплатного приложения к терминалу с бесконечным потоком отчётов командованию.

 

Но прочь эти мысли, если не закончить со всем сегодня, количество запросов станет таким, что проще будет уже вообще ничего не заполнять, дождавшись отставки с казенной формулировкой «за неудовлетворительное исполнение обязанностей». Мысленно чертыхаясь, наливаю себе ещё одну порцию синтетического виски и обречённо усаживаюсь обратно разгребать поток отчётов внутренних систем диагностики. Вообще-то читать эту наполовину машинно сгенерированную белиберду в мои обязанности не входило. Для этого есть техники, обязанные составлять общие аналитические отчёты о состоянии всех основных систем корабля и приводить их в удобочитаемый вид. То, что, помимо них, мне на комм сыплется и автоматически генерируемая информация, я узнал совсем недавно. Видимо, мой предшественник фон Штейнман, ныне выращивающий акации на какой-нибудь планете курортного типа, был тем ещё параноиком, не доверяя собственной команде даже составление технических сводок о состоянии полуавтоматических систем. Что ж, разумная предосторожность, а для меня тем более. Так что при зрелом размышлении я решил оставить эту неучтенную опцию без изменений, заодно отслеживая, насколько эффективно на крейсере выполняются текущие приказы начальства.

 

Приказы… судя по всему, считались тут чем-то вроде добрых пожеланий на день Содружества. По крайней мере, моё указание заменить перегоревшие световые элементы на нижних палубах, отданное дней десять назад на одной из летучек, до сих пор числилось на стадии выполнения. Дело можно было ускорить, отправив отдельный приказ ответственному по снабжению выдать со склада нужные расходники, затем ещё один приказ на имя бригадира ремонтной группы, а затем плюнуть и самому поменять эти чёртовы лампочки. Правда, тогда бы пришлось составлять запрос на набор отвёрток и изыскать отдельный меморандум от самого покойного императора о присвоении мне статуса корабельного механика. А уж за доступ к амперметру пришлось бы, пожалуй, поучаствовать в гладиаторских боях.

 

Воистину бюрократия на кораблях этого класса достигала таких масштабов, что было удивительно, каким образом здесь вообще у кого-то доходили руки до военных действий. Впрочем, несмотря на то, что от принятого решения до его реализации тут могло пройти от месяца до квантовой бесконечности и полного охлаждения вселенной, система худо-бедно работала. Новобранцы под руководством Олифера тренировались и изредка даже изображали из себя боевые единицы вместо нулей, а Майрусу удавалось поддерживать вполне сносный порядок среди рядового состава. По крайней мере, на поверхности.

 

В отчетах то и дело всплывали какие-то неучтенные события и мелкие происшествия, не вредящие, но, скорее, досаждающие и разбавляющие ежедневную рутину прискорбным идиотизмом — так себе альтернатива.

 

Мои мысли плавно перекинулись на последний сбор офицерского состава два дня назад.

 

***

 

— Прошу садиться. — Небрежно машу рукой в сторону овального стола, занимающего почти всю площадь зала стратегического планирования. Помещение разительно отличается от такого же на «Сильвании» своей стерильной чистотой и ярким освещением, исходившим от огромной голограммы крейсера и графиков с основными показателями, парящими над столом. Никакого полумрака, никаких забытых владельцами кружек с засохшим кофе, и уж точно на этом столе никто никогда не трахался в свободное от совещаний время, а под ним ни разу не звякнула ни одна початая бутылка горячительного. Не то чтобы я так уж сильно приветствовал развлечения своего бывшего старпома, а теперь уже капитана де Граса, но в этом зале хотелось плюнуть прямо в центр стола, чтобы хоть таким образом оживить обстановку.

 

— Кто начнёт? — Хмуро оглядев всех собравшихся, пытаюсь понять, кто из них меньше всего меня раздражает. Оба, старший техник Пфальц Уорфик и ответственный за навигацию корабля офицер Демиус Ларо, пока не в счёт — их имена я могу воспроизвести только с третьего раза, подглядев в заметках на личном комме. Пожалуй, в означенном плане больше всех выделяется безопасник, с первых дней завоевавший своим спокойствием и рассудительностью если и не доверие, то как минимум симпатию с моей стороны. Чего нельзя было сказать о моем новоявленном старпоме, который, едва пристроившись в одном из кресел, принялся ерзать и краснеть, стремительно приобретая родовое и визуальное сходство с помидором. И если бы мне не было известно о характере и повадках этого головореза, я бы, пожалуй, решил, что причиной такому поведению служит мой излишне пристальный взгляд. Но этого быть попросту не могло, поэтому я с молчаливым изумлением гадал про себя, на каких стимуляторах сидит Олифер и какое их сочетание могло дать подобный эффект.

 

Конечно, было бы куда проще быстренько его разжаловать, но я решил пока не вызывать на себя гнев команды, среди которой старпом был признанным вожаком. К тому же должностные обязанности выполнялись им куда лучше, чем даже при предыдущем капитане: новобранцы обучались и сдавали нормативы, десантные отряды были полностью экипированы и готовы к бою неизвестно с кем, а на внутреннюю почту даже приходили соответствующие истинному положению дел отчёты. Удивительное трудолюбие. И особенно удивительно оно тем, что логических причин этому нет — ну не передо мной же он выслуживается, право слово?

 

— Кхм… — первым не выдерживает затянувшейся паузы старший штурман, нервно постукивая стилусом по своему допотопному планшету. — Могу начать я. Курс был скорректирован на ноль целых восемнадцать десятитысячных от первоначально заложенного вектора. Вчера корабль попал в небольшой метеоритный поток. Повреждений корпуса нет, щиты задействованы и заряжены на восемьдесят восемь процентов. Выход из гипера у ближайшей станции связи запланирован через три стандартных цикла…

 

Я держался изо всех сил, чтобы не закатить глаза. Небольшой метеоритный поток, мать его, ну конечно! Плевать, что на сверхсветовой столкновение с булыжником весом даже в килограмм аналогично взрыву бомбы в несколько килотонн, а корабль от аннигиляции спасает только силовое поле и генерирующий его реактор размером с небольшую луну.

 

— Кто планировал вектор курса? — интересуюсь пока ещё вежливо.

 

— Эм… — У Ларо, кажется, от скверных предчувствий запотела даже старательно зачесанная лысина, а сам он стал напоминать студента-двоечника, только что прямо на экзамене познакомившегося с преподавателем. Удивительный вид для неглупого в общем-то мужика хорошо за пятьдесят. — Координаты были просчитаны и предоставлены навигационным центром Земного штаба. Я посчитал, чт…

 

— Что они сделают за вас вашу работу, а вам и возиться не придется… — заканчиваю фразу за него, попутно любуясь произведённым эффектом. — Мне действительно стоит напомнить, что проверять все присланные с Земли бредни, касающиеся навигации корабля — ваша прямая обязанность?

 

— Но послушайте! — Штурман принимается стремительно краснеть, подрагивая кончиком заостренного носа.

 

— Даже не планирую! — пришлось слегка повысить голос. — Впредь проверяйте все данные сами, иначе следующий метеоритный поток, который мы повстречаем по вашей вине, будете отгонять от корабля не силовым полем, а собственной задницей!

 

— Так точно, господин капитан! — чеканит этот ленивый придурок, вытягиваясь во фрунт и меча глазами статические разряды — кишка тонка на молнии. — Разрешите выполнять?

 

— Да, начинайте ее тренировать, на фитнес запишитесь. — Насмешливо киваю и переключаю свое внимание на следующую жертву. — Что со снабжением?

 

— Я хотел бы подать жалобу! — рявкает Уорвик, сразу беря быка за рога. Вот это уже интересно. Не припомню, чтобы этот двухметровый лысый детина на что-нибудь хоть когда-то жаловался. Насколько мне известно, нынешний глава технического обеспечения еще пару лет назад вполне успешно — коль умудрился не сдохнуть — служил в десанте и вылетел оттуда совсем недавно из-за травмы позвоночника, который штабные эскулапы собрали ему буквально по частям. Благодаря таким вывертам своей карьеры, габаритами он превосходил даже Олифера, а все свое недовольство привык выражать чаще в черепно-мозговой форме, чем в письменной. — Вчера из седьмого ангара Талосов пропали пять канистр топливного окислителя. И это уже не в первый раз! Так что, если мы планируем хоть с кем-нибудь сражаться, а не бегать от пиратов по всем пяти галактикам… — Тут я поймал на себе его хмурый взгляд и едва удержал улыбку. Ну конечно, кости мне, судя по всему, успели перемыть уже до блеска! — То с подобными выходками нужно что-то делать! Иначе в один прекрасный день каким-нибудь несчастным ублюдкам придется тащить хряка до базы у себя на горбу!

 

Пфальц уже было начал привставать, гневно сжимая кулаки и от злости переходя на жаргон десантников, малопонятный простым смертным, но под моим взглядом вздрогнул и постарался успокоиться.

 

— Прошу прощения. И да, хряк это…

 

— Издеваетесь, Уорвик? — Мне, разумеется, как и любому, кому посчастливилось побывать хоть на одном боевом вылете, прекрасно известно, что хряками называют стандартные десантные челноки Талос Т8, прозванные так за внешний вид и впечатляющие летные характеристики сброшенной из стратосферы свиньи. Впрочем, судя по слегка смущенному виду старшего техника, это была не очередная шпилька в адрес капитана-молокососа, а попытка сгладить неловкость от собственной запальчивости. — У вас есть конкретные подозреваемые?

 

— Нет… — Пфальц хмуро качает головой и косится на изображающего манекен главу службы безопасности Майруса. — В логах доступа ничего нет, а записи с видеокамер не в моей компетенции.

 

— Я понял. Что-нибудь еще?

 

— Мелкое дерь… — Техник мнется. — Мелочь всякая, в общем. Утром парни на седьмом жилом уровне докладывали о резком металлическом запахе в каютах, пришлось продувать систему вентиляции. Все.

 

— Понятно. Седьмой жилой уровень у нас десантный, насколько я помню? — Мельком подсматриваю на плавающую голограмму корабля и натыкаюсь на насмешливо-задумчивый взгляд Майруса. — Пожалуй, на сегодня все. Кассиль, Маркус, задержитесь. Ваши доклады я выслушаю отдельно. — Дождавшись, пока остальные откозыряют и покинут зал, я наконец продолжаю: — Олифер, вам требуется пояснить порядок ваших действий или вы уже сами обо всем догадались?

 

— П-порядок действий? — поймав на себе сразу два удивленных взгляда, старпом каким-то обреченно-затравленным взором окидывает пустые кресла и, словно придя к какому-то решению, резко вскакивает со своего стула, разом переходя в состояние «подчиненный перед лицом начальствующим». — Никак нет! Прошу объяснить мою задачу.

 

Подавив рвущийся из груди тяжелый вздох, я некоторое время размышляю, стоит ли докапываться до происходящего или оставить все как есть. С одной стороны, смена командира, способная вызвать почти любую реакцию: от скрытой агрессии до прямого бунта, не должна привести к понижению уровня айкью у отдельных представителей офицерского состава до комнатной температуры. А с другой, такое идиотское поведение от наиболее опасного члена экипажа давало мне на руки все козыри — в любой момент непредсказуемый старпом мог отправиться на списание с целым перечнем железобетонных оснований.

 

— Объясняю: выясните по данным терминала, в каких именно каютах продували вентиляцию, после чего всех живущих там отправьте сначала в лазарет на обследование, а оттуда прямиком в карцер за воровство и изготовление самогона из украденного окислителя. Все понятно?

 

— Д-да! — Олифер бледнеет. — Но… зачем лазарет?

 

— Потому что там был запах металла! — Я устало тру лоб, вспоминая бесценные, как теперь выяснилось, знания, почерпнутые от долбоеба де Граса. — Эти идиоты напортачили с вакуумными помпами, и окислитель вошел в контакт с кислородом. А значит, теперь от приготовленного ими токсичного пойла печень у этих юных химиков отвалится дня через два, если вовремя не ввести антидот. Задача понятна?

 

— Так точно! — выдает старпом, вновь разыгрывая из себя новобранца. — Разрешите выполнять?

 

— Выполняйте. И да, их запасы, к сожалению, придется уничтожить.

 

Еще раз кивнув, Олифер поспешно подхватил свои вещи и пулей вылетел за едва успевшую отъехать в сторону дверь.

 

— К сожалению? — Оставшийся со мной один на один Майрус позволяет себе менее официальный тон и слегка ехидную улыбку.

 

— Толковый самогон я бы вполне мог припрятать на чёрный день. Но это пойло уже наверняка безнадёжно. — Развожу руками. — У меня к вам два вопроса, Кассиль. Вы позволите?

 

— Постараюсь на них ответить, капитан. — Безопасник кивает, разом теряя всю свою несерьезность.

 

— Прекрасно. — Выдыхаю. — Тогда начнём с простого. Что происходит со старшим помощником?

 

— Что вы имеете в виду? — Стеклянный взгляд и интонация в стиле «некорректный запрос», какую можно получить от бортового терминала, а не от человека, в обязанности которого входит знать все и обо всех на корабле. Ну да, кто бы сомневался.

 

— Я имею в виду, часто ли Маркус Олифер ведёт себя как обоссавшийся первокурсник на параде, садится задницей на собственный наградной кортик и шлёт своему начальству образцовые отчеты о подготовке новобранцев?

 

— Маркус написал вам отчёт? — Неподдельное удивление на лице безопасника дорогого стоит. — Не знал, что он умеет…

 

— Составлять отчёты? — уточняю.

 

— Писать. А если серьёзно, капитан… — Кассиль задумчиво качает головой. — То не знаю. Старпом действительно ведёт себя странно. Но и гораздо менее вызывающе, чем можно было ожидать.

 

— Поясните.

 

— Видите ли… — Мужчина хмурится, пытаясь подобрать нужные слова. — Даже с предыдущим капитаном у старшего помощника наблюдались некоторые… трения.

 

— А я-то думал, что до меня он был полевой ромашкой. — Усмехаюсь. — В чем выражалось их противостояние?

 

— В подходе к выражению мыслей, я полагаю. — Кассиль тяжело вздыхает, пытаясь подобрать наиболее обтекаемые формулировки. — Олифер был весьма резок в выражении своего мнения. Причём громко, вслух и именно в те моменты, когда в помещении вместе с ним находилось как можно больше штабных чиновников и всякого рода проверяющих из центра, а фон Штейнману…

 

— Оставалась пара месяцев до пенсии, о чем наверняка знал, и он не хотел иметь лишних или каких-либо вообще проблем с федеральными крысами, которым был вынужден подчиняться, оберегая собственный зад, — заканчиваю фразу за Майруса. — Я угадал?

 

— Хм… — Безопасник осторожно пожимает плечами. — Грубовато по форме, но в целом почти верно. — Некоторое время мнется, после чего все же продолжает: — Могу я узнать, как вы планируете поступить касательно него?

 

— А что бы вы посоветовали, м? — Мнение этого человека, без шуток, мне интересно. В конце концов, ему должно быть понятно лучше всех, насколько опасно подобное «духовное перерождение» членов экипажа.

 

— Если мне будет позволено, я бы предложил на время оставить все как есть. Поведение Маркуса нетипично, с этим не поспоришь, но в то же время оно носит наименее деструктивный характер за очень долгое время…

 

Несмотря на свои попытки сдержаться, все же невольно ухмыляюсь.

 

— Майрус, вы сейчас сами не запутались? — Ловлю на себе очередной пронзительный взгляд Кассиля. — Сказали бы уж просто, что Олифер непонятно отчего стал куда меньшей занозой в нашей коллективной заднице, и хрен бы с ним, пусть так и остаётся. Или я не прав? — Видя ответную ухмылку на лице этого прожженного лиса, продолжаю: — У вас, разумеется, как и у всей команды нет причин мне доверять, но поверьте, чем прямее вы будете выражать свои мысли, тем быстрее мы сработаемся! Я не кисейная барышня и не растаю от неосторожного крепкого слова.

 

— Я вас понял, капитан. — Кассиль улыбается и устраивается в кресле уже куда более непринуждённо, чем сначала. — Если с этим все, то у вас, насколько помню, был ко мне ещё один вопрос.

 

— Да. Я тут занимался просмотром архивных записей моего предшественника и хотел бы в связи с этим поинтересоваться… Что за чертовщина происходит на этом долбаном корабле?

 

— Не могли бы вы пояснить? — Майрус хмурится, напряжённо выдыхая. — Не поймите превратно, я догадываюсь, о чем пойдёт речь, но мне бы хотелось услышать взгляд со стороны. Проблема, о которой, судя по всему, пойдёт речь, представляется мне… затруднительной.

 

— Что ж, пожалуйста. — Пожимаю плечами и вывожу на экран комма все собранные мной заметки. — Последние полгода на крейсере происходят систематические кражи или буквально-таки магическое исчезновение того или иного оборудования… — Делаю паузу, на ходу сверяясь с данными на планшете. — Плевать на тех придурков с их желанием опохмелиться топливным окислителем, но энергоядра, палубные бронепанели, вентиляционные турбины, роторы для автономных систем питания… У нас что, кто-то на борту пытается собрать свой собственный маленький крейсер? Я согласен, что при должном подходе из такой колымаги вполне могли бы получиться два нормальных корабля, но не хотелось бы, чтобы это происходило прямо у нас под носом.

 

— Все так. — Кассиль чуть нервно кивает, отводя глаза. — Описанные вами события действительно настолько странные, насколько кажутся. Я, разумеется, пытался расследовать все эти случаи, но все мои попытки оказались безуспешными. Системы корабля не были взломаны ни дистанционно, ни физически, в защищённые и технические зоны не осуществлялось несанкционированных проникновений… Любых других, впрочем, тоже. Оборудование просто… исчезает. — Кассиль досадливо хмурится. — Я запрашивал у предыдущего капитана разрешения на установку следящей аппаратуры, которая не была бы подключена к основным системам корабля, но он счёл подобные действия излишними. А также незаконными по отношению к свободным гражданам Федерации и чреватыми разжалованием и трибуналом, — последнюю часть Кассиль явно процитировал, морщась как от зубной боли. — Впрочем, это наверняка упомянуто в рапортах, которые вы читали.

 

— Я выяснил эту информацию не из рапортов. — С невинной улыбкой неопределённо машу рукой, словно отметая упомянутые бумажки.

 

— Простите? — Хмурый взгляд лучше любых слов демонстрирует удивление безопасника.

 

— Вы меня поняли. Отчёты фон Штейнмана стерильны как интерфейс медицинского бокса. И примерно настолько же информативны. Нигде в них и словом не упомянуты означенные события. В ваших отчётах ему, впрочем, тоже все подчищено.

 

— Но тогда откуда?..

 

— Технические отчёты корабельных систем. Всё это добро валится на капитанский комм и содержит все нужные сведения, если дать себе труд в них разобраться. А ещё их невозможно изменить или подделать. Удобная штука и прощальный подарок неграмотности Штейнмана. Он, вполне очевидно, пытался отключить эту систему перед своим отбытием — в логах доступа к интерлинку сохранились поисковые запросы о том, как это сделать. К счастью, у него ничего не получилось.

 

— Я не знал… — Кассиль обескураженно качает головой. — Кроме того, я ведь видел отчёты капитана своими глазами! Да и мои собственные рапорты… Говорите, там нет ничего насчёт хищений?

 

— Они были подделаны, разумеется, — спешу обрадовать безопасника и на всякий случай убедить его в том, что не намерен подозревать никого в сговоре. — Это я тоже знаю, поскольку, хоть и не читал написанных вами оригиналов, из тех же технических отчётов знаю, что отправленные вами письма имеют другой размер и дату редактирования, чем те, что в итоге ушли в архив.

 

— Невероятно! Не думал, что у капитана была система с таким уровнем доступа. — Во взгляде Кассиля читается гремучая смесь из жадного интереса ищейки, ужаса приговоренного к казни и здоровой порции злости. — Все остальное, впрочем, тоже… представляет интерес.

 

— Более чем, — киваю, соглашаясь. — Но все же, для полноты картины, нам не хватает ещё одной детали. Скажите, вы могли бы получить доступ к информации, которую фон Штейнман отправлял в штаб Земли?

 

— Это… — Майруса делает паузу, с подозрением заглядывая мне в лицо. — Требует капитанского доступа и персональной идентификации. Даже вам выдали бы эти сведения лишь по личному запросу и в отредактированном виде.

 

— Все так. — Ещё один кивок. — Но это совсем не то, что я спросил. Поэтому давайте еще раз: вы могли бы получить доступ к этим отчётам?

 

Кассиль позволяет себе лёгкую ухмылку.

 

— Я вас понял, капитан. Попытаюсь подергать за некоторые ниточки. Могу поинтересоваться, зачем это нужно?

 

— Мне с трудом верится, что такой тугодум, как фон Штейнман, участвовал в каком-либо заговоре, но он, очевидно, что-то подозревал, раз не поленился сделать себе столь детальный допуск к системам корабля. И ещё. У меня есть подозрение, что уходящие на Землю рапорты содержали в себе третий вариант описания известных событий. Называйте это предчувствием, если хотите.

 

— Я вас понял. С вашего позволения займусь этим немедленно! — Кассиль, получив, судя по всему, впервые за долгое время, возможность действовать, чуть ли не подпрыгивал в кресле.

 

— Приступайте, — спешу обрадовать безопасника. — Кроме того, я дам вам доступ ко всем техническим отчётам, приходящим на мой комм. Мог бы переслать и копии, но не уверен, что это безопасно.

 

— Да! — Его глаза горят алчным блеском как у человека, которому за неделю устроили пятый день рождения подряд. — Это будет чрезвычайно полезно! И вы правы, отсылать дубликаты не стоит. Готов поручиться, что комм фон Штейнмана был дополнительно экранирован на случай взлома. Разрешите идти?

 

— Разрешаю! И да, Майрус… — останавливаю мужчину уже на выходе из зала, куда он успел рвануть с невиданной дотоле прытью. — Закажите и при следующем заходе на орбитальную базу установите гребаные жучки по всему кораблю!