Глава двадцать восьмая. Четыре мужчины и одна женщина.
15 мая 2020 г., 10:29
***
Мужчину, вошедшего в комнату сразу за Нариной, Тилль никогда раньше не встречал. Он был невысок, крепко сложен, носил короткую военную стрижку и выглядел крайне неряшливо: грязные стоптанные ботинки, вытянутая футболка с пятном кетчупа на животе, джинсы, серые и словно давно нестиранные, но при этом взгляд у этого мужчины был цепкий и внимательный. Да и держался он весьма настороженно, словно в любой момент был готов отражать нападение. По всем этим едва заметным признакам Тилль сделал вывод, что перед ним полицейский и не ошибся. —Это Том Гельден, я тебе о нем рассказывала, — сказала Нарина чуть раздраженно, похоже, девушка не ждала своего помощника в гости и не была рада его внезапному приходу. Тилль молча кивнул Тому, но рыжеволосый мужчина не удостоил его ответа. Вместо этого он первым делом подошел к балконной двери, открыл ее, опасливо выглянул наружу, словно ожидал увидеть там вооруженный отряд полиции, потом закрыл дверь, задернул штору, погрузив комнату в тревожный полумрак, и вернулся на середину комнаты. —Ты совсем с ума сошла? — сказал он, обращаясь к Нарине, — какого черты ты тут творишь, девочка! Что это вообще значит? Томас указал открытой ладонью на «пояс Шахида» и уставился на Нарину. —А вас в полиции совсем ничему не учат, раз ты не знаешь что это такое, — съязвила Нарина и усмехнулась. —А ну не смей говорить со мной в таком тоне, — Гельден насупил кустистые рыжие брови от чего стал похож на озлобленного бультерьера. —Или что? — Нарина чуть наклонила голову. — Отшлепаешь меня? Томас молчал и прожигал ее гневным взглядом. Тилль тоже помалкивал, наблюдая эту сцену и размышляя можно ли считать Томаса Гельдена своим союзником или скорее врагом. Наконец Томас не выдержал и перевел взгляд на Линдеманна. В его взгляде было столько холодной ненависти и презрения, что Тилль понял — полицейский ему точно не союзник. —Я раньше уважал тебя, думал ты наш, — презрительно бросил Гельден Тиллю, скривил губы и снова повернулся к Нарине. Тиллю оставалось только гадать, о чем говорил полицейский, спрашивать напрямую он не рискнул, кто его знает, чем может закончиться такая любознательность, вполне возможно незапланированным походом к стоматологу и восстановлением передних зубов. —Что он тут делает? Ведь речь шла о Круспе, какого хрена ты и этого сюда втянула? — спросил Томас у Нарины. Тилль заметил, что полицейский на взводе, он побагровел, его ноздри опасно раздулись как у быка на арене, а на веснушчатой шее пульсировала вена. —Что тебе не нравится, Том? На нашу договоренность это никак не повлияет, — расслаблено произнесла Нарина и уселась на стул, закинув ногу на ногу. — Тебе бы лучше пойти домой, мне сейчас не нужна твоя помощь. —Пойду, но не раньше, чем ты мне отдашь все бумаги, — сказал Том и сделал шаг в сторону девушки. Тилль с ужасом подумал, что полицейский сейчас нападет на нее, и все они погибнут от незапланированного взрыва, но Нарина предупредительно вытянула вперед одну руку и сказала: —А ну стой, я ведь могу и на кнопку нажать. Гельден замер на месте, а потом сделал небольшой шажок назад и покосился на Тилля. Кажется, он, наконец, понял реальную опасность, исходившую от этой девушки. —Бумаги, — повторил он уже тихо.—Ты обещала, что все отдашь. —Не сейчас, — Нарина отрицательно покачала головой. — Я жду второго и мне некогда заниматься тобой. Иди пока домой, когда все закончится, я тебе позвоню. — Девушка махнула рукой в сторону выхода. — Я даже дверь не закрыла, уходи, Томас. —Я не верю тебе, — Гельден покачал головой. — Никаких бомб в нашем плане не было, ты обещала мне, что только припугнешь их и заставишь опубликовать статью, а вот это дерьмо мне нравится. —А как я должна была это сделать, позволь поинтересоваться? — Нарина расплела ноги и откинулась на спинку. — Мои методы не должны тебя беспокоить. Том, Я всегда добиваюсь своего, ты же знаешь. —Я знаю только одно, ты не умеешь держать себя в руках, — процедил полицейский сквозь зубы. — Одну невинную немку ты уже убила и я не допущу, чтобы погиб кто-то еще. Уж тем более они, — он указал на Тилля. — Пускай я ошибался, и он и не из наших, но Линдеманн чистокровный немец и не должен умереть. Сквозь задернутые шторы Тилль не мог видеть, что творится на улице, но ему показалось, что он услышал далекие раскаты грома. —Том, уходи, — повторила Нарина и поднялась на ноги. — Уже почти шесть и скоро придет его друг, мне не нужно, чтобы ты напугал его. Гельден усмехнулся ей в ответ и вместо того чтобы уйти направился к дивану и уселся рядом с Тиллем. Линдеманн ощутил резкий неприятный запах его туалетной воды. Что-то дико пошлое, ядреный цитрус и нотки хвои. Тилль даже поморщился, но промолчал и лишь покосился на упрямого полицейского. —Если он не хочет, может, тогда я уйду, — сказал Тилль в шутку и улыбнулся, но Нарина бросила на него такой взгляд, что его улыбка мгновенно померкла. Нарина прошла через комнату, подошла к окну и отдернула шторы. Теперь Тилль видел, что всего за пару минут небо затянуло черными тучами, из которых вот-вот должен был политься дождь. «Не лучшая погода чтобы умереть», внезапно подумал Тилль и ощутил, как его желудок сжался от ужаса. Он не был готов уйти из жизни прямо сейчас, так много интересного ждало впереди: работа с Rammstein, гастроли, запись второго альбома их с Петером проекта, путешествия, красивые женщины, веселые вечеринки. Это было несправедливо, он еще слишком молод, чтобы умирать. Нужно было, во что бы то ни стало выбраться из этой переделки любым способом, и возможно этот надушенный продажный полицейский мог бы ему помочь. Но только вот чем? —Том, — мягко сказала Нарина и улыбнулась. — У тебя же семья, зачем ты упорствуешь? Если что-то пойдет не так, и ты погибнешь, кто будет кормить твоих славных светловолосых дочурок? Кто научит их презирать таких, как я? —С чего ты взяла, что я презираю тебя? — спросил Гельден и на его лице Тилль заметил что-то похожее на испуг. —О, ну что ты, Том, — Нарина рассмеялась. — Неужели ты считаешь, я настолько глупа, что не могу сложить одно с другим. Человек, который замешан в убийстве на расовой почве, не может не быть националистом до мозга костей. —Ты ошибаешься, — сказала Гельден, но как-то неуверенно. — Это получилось случайно, я тебе уже говорил. Отдай мне бумаги, и я уйду. За окном вспыхнула молния, на мгновение, осветив комнату белым светом, сразу за ней налетел резкий порыв ветра и взметнул в воздух пыль и обрывки листвы. Не прошло и секунды как по окну что было сил, забарабанил дождь. —Люблю такую погоду, — сказала Нарина и открыла балконную дверь. В комнату ворвался острый запах грозы и дождя, а вместе с ним и страшный шум. Ветер трепал деревья, ломал ветки, ливень гремел как полноводный водопад, внизу гудели машины. Тиллю показалось, что он услышал звонок в дверь, но среди всего этого безумия сложно было сказать наверняка. Нарина как завороженная смотрела на ураган, ее глаза горели безумным огнем. Сейчас она была невероятно красива, как статуэтка древней богини. Казалось, она напрочь забыла обо всем, околдованная неуемной стихией. Тилль подумал что сейчас, когда Нарина стоит спиной, самое время вскочить и броситься прочь из квартиры, к тому же она сказала, что дверь не заперта, но не успел осуществить задуманное. Нарина резко закрыла балконную дверь и вернулась на середину комнаты. —Я никогда не любила Берлин, он шумный и холодный и мне совсем не жаль покидать его навсегда, но вот по таким дням я буду точно скучать, — сказала она печально. —Постой, ты, что куда-то уезжаешь? — Томас настороженно посмотрел на девушку. —Нет, приятель, она не уезжает, — сказал Тилль, обращаясь к полицейскому. — Ты что еще не понял? Как только Рихард опубликует фото, которые помогут ее любимому Бауму победить, она собирается взорвать этот чертов пояс и отправится на тот свет, а заодно прихватить всех нас с собой. Краем глаза Тилль заметил, что на лице Нарины отразился страх. Он внимательно посмотрел на девушку. А что если он ошибся, и Нарина вовсе не собиралась умирать? Но поразмыслить над этим он не успел. —Помочь любимому Бауму?! — взревел Гельден так громко, что Тилль даже вздрогнул от неожиданности и резко повернул к нему голову. — Так что ты мне врала все это время?! —Ну, кто тебя за язык тянул? — устало проговорила Нарина, обращаясь к Тиллю. —Так это правда? — Томас перевел взгляд на Тилля. — Все это она делала, чтобы помочь этому чертову эмигранту?! Тилль подумал что, похоже, нащупал то самое, что может спасти ему жизнь. Разделяй и властвуй, как гласил девиз политики Древнего Рима и Баум, та самая точка преткновения, которая поможет ему разделить эту парочку. Судя по реакции Томаса, он понятия не имел о мотивах Нарины, и помощь Бауму была ему крайне противна. Линдеманн сделал логичный вывод, что Нарина права и Гельден — нацист. Это могло объяснить его первое высказывание. Томас считал, что Тилль разделяет его идеологию, а поняв, что это не так разочаровался в нем. Видимо недавнее нападение на Рихарда тоже его рук дело. За окном снова вспыхнула молния, и сразу же за ней раздался низкий раскат грома. Гельден пристально смотрел на него и ждал ответа. Тилль решил рискнуть. —Конечно, правда, — сказал он, и кивнул. — А ты что не знал? Она влюблена в Баума и хочет, чтобы он выиграл эти выборы. Ради его победы Нарина готова убивать невинных немцев и даже умереть самой, — он посмотрел на девушку и спросил. — Я все правильно говорю? Ведь именно это ты мне рассказывала до того как пришел Том. Томас побагровел и уставился на Нарину. —Но ты мне сказала, что хочешь отомстить Бауму за его предательство. А оказывается ты все это время помогала ему? —Она лгала тебе, — Тилль не хотел дать возможность Нарине переубедить полицейского. — Ее цель победа Баума, а если при этом погибнет парочка немцев, так это ей только на руку. Еще одна вспышка молнии осветила комнату, и Тилль заметил, что Нарина в ярости. Она смотрела на него, сощурившись и в ее взгляде, читалась бешеная злоба. Если бы взглядом можно было убивать, Тилль уже был мертв. —Ты сейчас оставил двух детей сиротами, — проговорила она, медленно не отводя горящего взгляда от Линдеманна. — Теперь я не выпущу Тома, и он умрет вместе с нами. Я не хотела этого, но ты вынудил меня, грязный сукин сын. —Что?! — Гельден вскочил на ноги и выхватил пистолет. — Я не собираюсь умирать из-за этого грязного еврея Баума. —Не подходи, иначе я взорву бомбу, — рука Нарины опустилась в карман. Томас замер на месте, полностью загородив от него Нарину. Тилль подумал, что сделал для всех только хуже. Не нужно было ему злить Гельдена, и не нужно было выводить из себя Нарину. Раздался протяжный низкий раскат грома, так близко, словно прямо над ними разорвался снаряд. Тилль непроизвольно вздрогнул и тут увидел, что в дверях столовой показался Круспе. Ни Нарина, ни Гельден не замечали гитариста, поглощённые собственным противостоянием. Тилль сделал Рихарду знак рукой, чтобы тот уходил, но Круспе во все глаза смотрел на Нарину и в его взгляде читался неподдельный ужас. Бомба на талии девушки любого могла принести в панику. —Я убью тебя, черномазая сука, — выкрикнул Гельден и щелкнул предохранителем. —Ты считаешь меня можно этим напугать? — Нарина расхохоталась. — Я с радостью нажму на кнопку и убью себя и тебя заодно. Чертов нацист, из-за таких как ты и твои дружки, погибают невинные. Ты ведь не просто убил ту эмигрантку, ты участвовал в ее изнасиловании. Я передумала, не отдам тебе документы, пускай весь мир узнает, какой ты подонок. Пускай твои дочери вырастут и стыдятся тебя! —Они не будут стыдиться, они поймут, почему я это сделал! — выкрикнул Томас и потряс в воздухе пистолетом.- Эта мразь заслужила, она вела себя слишком нагло. Сука не знала своего места, возомнила себя равной нам! Как и ты, Нарина! Ты тоже заслуживаешь наказания. Я бы и тебя с удовольствием трахнул, перед тем как прикончить. Вам не место среди нас, убирайтесь в свои страны. Вас никто не приглашал! —Так это вы, европейцы, развязываете все войны в наших странах, делая нашу жизнь там невыносимой, — ответила Нарина, повышая голос до крика.—Моего брата убили не сирийцы, а такие как ты, белокожие ублюдки с голубыми глазами. —Неправда, в Сирии воюет Америка, а не Германия. Но вы, почему-то все претесь сюда, в Европу, словно вам тут медом намазано, — Гельден истерично рассмеялся.— Почему бы всем вам не собраться и не свались в США, там вам все нигеры будут рады. —Прекратите! Не нужно никого убивать, — Круспе вошел в комнату. Тилль хлопнул себя по лбу ладонью и выругался. Круспе пытаясь помочь ему, лишил и себя возможности спастись. Нарина и Гельден повернулись к Рихарду и смотрели на него ошарашенным взглядом, при этом Томас продолжал держать на мушке Нарину, а та по-прежнему держала руку в кармане, на кнопке взрывателя. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом грозы за окном. Наконец Нарина сказала с улыбкой: —Ты все же пришел, несмотря на опасность, — она взглянула на Тилля. — Мне будет очень обидно убивать такого преданного друга как он. —Ты обещала мне, что отпустишь нас, если я отдам диск, — сказал Рихард. — Вот диск, что тебе еще надо? Он протянул ей квадратный бумажный конверт, и в его взгляде было столько напрасной надежды, что Тилль ощутил, как болезненно сжалось его сердце. Нарина тяжело вздохнула. —Положи на стол, — сказала она. Рихард прошел к столу, аккуратно положил конверт рядом с наручниками, а после взглянул на Тилля и чуть улыбнулся. Томас внимательно следил за Круспе глазами. —Это ведь тот диск со статьей Веспе? — спросил он и чуть шагнул к столу, при этом, не опуская пистолета. —Не твое дело, Томас, — резко ответила Нарина и, взглянув на Круспе сказала. — Ты должен сейчас пойти в спальню и принести мой ноутбук. Я сдержу обещание и отпущу вас двоих, но только если ты опубликуешь фото на своей странице в Фейсбук и напишешь, то, что я тебе скажу. Рихард озадаченно посмотрел на Тилля, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря, что решать ему. Тилль не верил словам Нарины, за последние пять минут он почти смирился с неизбежностью скорой смерти. Сейчас Линдеманн ощущал лишь тупое отчаяние и досаду, из-за того что Рихард не ушел когда у него была такая возможность. Сам Тилль уже не хотел сражаться, нервное напряжение достигло апогея и перешло в безразличие жертвы, идущей на плаху, но он не мог позволить, чтобы и Рихард погиб вместе с ним. Потому он сказал: —Иди Рихард, сделай, что она просит. Это единственный способ спастись. Тилль подумал, что Круспе должно хватить разума чтобы выйти из комнаты и вместо того, чтобы направиться в спальню, как требует Нарина, опрометью броситься к выходу из квартиры, ведь должен же был сработать его инстинкт самосохранения. Рихард мгновение смотрел на него, а потом коротко кивнул. Кажется, он все понял. Тилль испытал облегчение, но преждевременно. Уйти Круспе не успел. —Никуда ты не пойдешь, — внезапно сказал Гельден и вдруг перевел дуло пистолета на Круспе. — Я не позволю победить этой суке. Возьми диск и сломай его. Круспе испугано уставился на направленный на него пистолет и побледнел. Нарина выглядела озадаченной, кажется, она не ожидала подобного развития событий. Рихард не шевелился и смотрел на Гельдена обескураженным взглядом. —Опусти свой пистолет, Том, иначе я нажму на кнопку, — сказала Нарина, но в ее голосе больше не было прежней уверенности. —Нет, не нажмешь, если бы ты хотела, то давно бы это сделала, — Томас облизнул губы и криво усмехнулся.- Ты только пугаешь нас, я давно работаю в полиции, и понимаю, когда человек блефует. Я думаю, что твоя бомба пустышка. —Хочешь проверить? — Нарина сделала шаг в сторону полицейского, и тот тут же снова перевел пистолет на нее. —А ну стой, сука, куда это ты намылилась? Но Нарина продолжала наступать, при этом на ее лице играла безумная улыбка, и Тилль понял, что это конец. Сейчас она нажмет на кнопку взрывателя, и его жизнь оборвется в ослепительной вспышке света. —Нарина! — вдруг раздался гневный окрик и все резко повернулись на звук. В дверях стоял Гордон Баум и с ужасом смотрел на разыгрывающуюся в комнате трагедию. —Немедленно прекратите это безобразие, — сказал Гордон и уверенным шагом вошел в комнату. Томас тут же перевел ствол на политика, его лицо исказила дикая злоба. —Сдохни, грязный жид, все из-за тебя, — выкрикнул он. —Нет, — закричала Нарина и бросилась к Бауму. Раздался выстрел. Нарина вздрогнула и упала Бауму в объятья. Тилль замер, ожидая взрыва, но его не последовало, тогда он вскочил с дивана, метнулся к Круспе, схватил того за руку и почти насильно потащил к балкону. Рихард упирался и тогда он рявкнул: —Сейчас тут все взлетит на воздух, давай за мной! —Там высоко, мы не… Тилль рывком распахнул дверь, и конец фразы Рихарда потонул в шуме урагана. Дождь бил в лицо, застилал глаза. Линдеманн указал на лестницу и прокричал Рихарду: —Нужно убираться, — и, не дожидаясь ответа Рихарда, он поспешно перебрался через металлическое ограждение балкона. Ему хватало роста, чтобы без труда дотянуться до пожарной лестницы, но сейчас, когда она была мокрой от дождя, это стало невероятно опасным. Тилль осторожно схватился за скользкую металлическую перекладину, перенес ноги и начал осторожный спуск. Рихард смотрел на него с ужасом во взгляде. По лицу лидер-гитариста текла дождевая вода и Тиллю показалось, что Круспе плачет. —Давай за мной, что ты стоишь, — крикнул он Рихарду и остановился. Круспе несколько секунда не шевелился, и Тилль решил уже было, что тот не полезет, но Рихард вытер руки о штаны и перебрался через балконное ограждение, а уже через секунду Тилль увидел подошвы его ботинок прямо над своей головой. Линдеманн быстро полез вниз, стараясь не соскользнуть с мокрой лестницы. Каждую секунду он ждал взрыва, но его не было. Может прав был Гельден, и бомба оказалась лишь муляжом? Рихард тоже бодро спускался, настолько бодро, что на уровне четвертого этажа даже наступил Тиллю на руку, когда тот зазевался. Пришлось Линдеманну чуть ускорится. Его ладони намокли, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не соскользнуть вниз. Руки болели, ноги тряслись от напряжения, за шиворот лилась ледяная вода. Резкие порывы ураганного ветра норовили того и гляди скинуть его с лестницы, но Тилль чувствовал себя счастливым. Его охватила эйфория. Он выбрался. Он не умрет сегодня. Тилль почувствовал, как отступает сковавший его ужас и на его место приходит приятная расслабленность. Они преодолели второй этаж. Еще минута и их ноги ступят на твердую землю. Тилль даже улыбнулся от предвкушения и в этот миг раздался оглушительный взрыв наверху. Лестница дрогнула. Рихард оступился, и его ноги сорвались, больно ударив Линдеманна по голове, но Круспе умудрился удержаться, повиснув на руках, а вот Тилль нет, его руки соскользнули, и он полетел вниз.
