Неосторожные желания

Вечер опустился на город синим куполом. На небосводе одна за другой загорались вечерние звезды. Мама ушла на работу практически сразу после возвращения домой со всеми покупками и посылкой. Потому все оставшиеся на сегодня домашние дела легли на плечи дочери. Элина на этот счет не возражала. Заниматься рутиной в тишине и покое выдавалось ей крайне умиротворяющим делом, в особенности заботы о маминых клумбах во дворе. Прополоть сорняки, подкинуть удобрений, полить изголодавшиеся по влаге растения, обрезать разросшиеся кусты и протереть грязь с маленьких цветастых ограждений. За этим делом тревога улетучилась и разум нежился в сладком аромате цветов. Закончила она когда уже совсем стемнело и под белым гудящим светом фонарей собрались хороводы мотыльков. Они уныло разлетелись, стоило вырубить рубильник перед возвращением в дом. После клумб пришлось тщательно отмывать руки и, пожалуй, это оставалось единственным минусом садоводства. Нахлынувшая после рутинного дня усталость брала верх сонливостью. Эля бы с удовольствием поддалась и пошла бы спать, но есть хотелось больше. А еще больше не хотелось пересекаться с енотом, который весь день провел наверху. Потому тяжелым шагом, в смешных пушистых тапочках, она зашаркала на инспекцию холодильника. Ничего толкового в контейнерах не обнаружилось. Одни лишь скудные остатки вчерашнего ужина и не любимый Элей рассольник. А блины с утра родители забрали в качестве перекуса на работу. Пришлось принять стратегическое решение попытаться приготовить что-нибудь самой. Только в этом заключалась проблема. С готовкой Элина, откровенно говоря, совершенно не ладила. До такой степени, что иной раз могла и простую яичницу испоганить. Да только делать нечего. Слабый желтый кухонный свет и телевизионное шоу на фоне расслабляли. Голоса нескольких ведущих безустанно спорили об эстрадных сплетнях и мельком пробивали на смех незатейливыми шутками. Рутина упорно навевала всё тот же утренний беззаботный уют, заставляла забыться в своей нарочитой нормальности и не обращать внимание на тошный зуд в желудке. Это ведь от голода. Верно? На плиту из потрепанной временем кастрюли упало пару капель воды, отзываясь шипением. Эля дрогнула, едва не выронив кастрюлю, но со вздохом, всё же поставила посудину на плиту. Потребуется еще минут пять прежде чем вода закипит, а значит нужно себя чем-то занять. Девушка оглянулась на часы, затем снова на кастрюлю и воровато отошла к мягкому уголку. После пары мгновений раздумий она достала новенькие таро из рюкзака. Пальцы похолодели и непослушно снимали пленочную упаковку. По неосторожности колода выскользнула из влажных рук и карты разметались по столешнице темным полотном. Последовал собственный обреченный вздох. Растяпа. Элина с замиранием рассматривала карту за картой. Мрачные черно-белые рисунки с немым укором глядели на свою новую хозяйку, пугая вопиюще бездонными десятками глаз. Тем не менее, эти карты имели свой шарм, некую особую притягательность, понятную лишь ей. То, что сподвигло на покупку, стоило взять колоду в руки. Может это просто каприз измученного чередой безумных событий мозга? В руки удобно легла карта с ним, гласящая, что изображение грозного существа с несколькими головами посвящено королю мечей. И ему это звание определенно подходило не только на карте. По коже прошелся холодок, снова набрасывая на шею удавку из вчерашних воспоминаний, и Эля отбросила карту назад на стол к остальным. Похоже, это еще надолго останется отдельной травмой её психики. Кое-как она сгребла карты в одну кучку и вернулась к плите. Вода бурлила, едва не переливаясь за края. Дело осталось за малым, всего лишь закинуть пакетик с гречкой, посолить и подождать отведенное время. До банального простая инструкция. Затем следовало бы заняться дополнением к гарниру. Замороженные овощи с шипением вывалились на раскаленную сковородку и легкая корка льда начала стремительно таять под напором горячего масла. Здесь всё тоже должно быть просто. Помешать, кинуть специй и следить, чтобы обжаривалось равномерно. Иначе, придется есть полузамороженное-полусоженное, как в прошлый раз. И, вроде, сегодня у неё даже начало неплохо получаться. Овощи разморозились. Пряный аромат заполонил пространство, дразня желудок. Следом настал черед разбить несколько яиц. Пару мелких осколков скорлупы осыпалось на сковороду, с пыхтением пришлось аккуратно вынимать их лопаткой. — Эти карты совершенно не приемлемы для новичков. Ты не сможешь истолковать их верно, — голос позади заставил подскочить на месте и лопатка предательски выпала из рук, закатившись в зазор между плитой и полом. Элина снова обреченно вздохнула. Растяпа каких еще поискать надо. Она оглянулась на кухонные часы, чтобы проверить время, а затем на демона. Пришел как только смог обратиться в свой привычный облик, минута в минуту. А ведь до этого весь день носа не казал. Асмодей с интересом перебирал колоду в руках, складывая куда более аккуратно, нежели непосредственная хозяйка карт. Он слабо улыбался. Глядел на некоторые карты с тихим смешком, словно бы видел карикатуры на уже знакомые лица. — Откуда тебе знать? Вдруг смогу, — хмуро ответила девушка, сложа руки на груди. Демон, поднял на неё свой взгляд, молча изогнув бровь. — Без толкового опыта и соответствующих навыков? Исключено, — коротко пожал плечами мужчина и вернулся назад к картам. — Видеть ясно ты сама не хочешь, — строго отрезал он, а затем снисходительно усмехнулся, — так и кто-то другой также этого очень не хочет. — Ты о чем? — Эля растерянно захлопала глазами. — О, ну надо же! И меня чести удостоили, — совершенно игнорируя вопрос, Асмодей оглянулся и показал карту короля мечей с всё той же усмешкой. — Похож? Девушка метнула короткий взгляд на карту, а после на него. В тот же миг она поджала губы. Грозное трехглавое чудовище на изображении едва ли имело что-то общее с молодым мужчиной перед ней. Однако, при всей своей нарочитой жуткости, оно пугало куда меньше нежели тот, с кого его рисовали. Пусть и с притягательной внешностью, с хрипловатым магнетическим голосом и завораживающим взглядом — привлекательно в этом демоне всё было ровно настолько же, насколько и отталкивающе. — Очень. Такое же чудовище, — кисло отозвалась девушка, нахохлившись, словно сейчас зашипит на него. За недолгое пребывание в компании Асмодея, она постепенно подмечала все его отличия. Начиная с броского пронзительного взгляда ярко-салатовых кошачьих глаз, кисточки черного хвоста, которая изредка показывалась из-под полов его камзола, черных когтей и болезненно бледной, почти что серой, кожи. А вот заостренные концы ушей Элина заметила только сейчас, как и то, насколько странную тень отбрасывало ему в ноги. Слишком темную и огромную, для такого тусклого света на кухне, будто живущую отдельную собственную жизнь. — Боевой настрой? Как же прытко ты меняешь слёзы на дерзость, — вздохнул демон, манерно проведя рукой по воздуху. Правда его не задела. Мужчина деловито склонил голову на бок, еще раз взглянув на карту. — И всё же, думается мне, я куда симпатичнее вживую, — усмешка стала шире, оголяя острия клыков, а если присмотреться то и вторые резцы были острее необходимого. Казалось бы, мелочь, но еще одна заметка в копилку отличий из которых был соткан его прелестный облик. — По крайне мере, если на меня так пристально пялится юная девушка, то что-то её зацепило. — Он сложил карты на столешнице и развернулся лицом к Эле. Прислонился спиной к стене, сложив руки на груди, будто бы повторяя за ней. В тот момент стало ясно еще две вещи. Первая заключалась в том, что за время этого разговора демон моргнул от силы раза два. — Верно? Их взгляды встретились. И это стало своего рода сигналом от которого человеческое тело невольно встряхнуло, кожа покрылась мурашками. Элина сглотнула ком в пересохшем горле. Она весь день старательно избегала любых мыслей о нём, вчерашнем, обо всей сложившейся ситуации. А сейчас в голове всё перемешалось в кашу за пару минут разговора. Из-за одной несчастной карты. Зачем она вообще купила еще одну колоду? Он ведь совершенно прав, у неё ничего не выйдет. Словно в подтверждение, демон усмехнулся куда шире положенного. Он склонил набок голову, щуря глаза и со стопроцентной вероятностью читал все мысли как в открытой книге. — Если подумать, то ты даже двигаешься не как человек, — ненароком последняя важная заметка этого вечера оказалась произнесена вслух. Едва уловимая мелочь, которая прослеживалась иной раз в походке, повороте головы на несколько градусов больше человеческой возможности, неестественных движениях рук и мимике. Асмодей на мгновение замер, а затем негромко протяжно рассмеялся, слегка согнувшись пополам. — Не оттого ли, что я и не являюсь человеком? — насмешка ощущалась почти что физически. Это ведь факт, то как оно и есть. То, что не является человеком, априори не может себя вести как человек, лишь подражать. Он оторвался от стены. — А казалась такой сообразительной. Куда же тебе карты и всякие ведьминские дела, ежели на азах всё туго доходит в эту глупую головушку? — он медленно приближался, постукивая по столешнице когтями. Девушка на одеревеневших ногах сделала машинальный шаг назад, к плите в уголке кухонного гарнитура. Это никак не помогло, лишь отсрочило близость страха на пару мгновений. Демон без промедлений вздернул её за подбородок, перекрывая единственный путь отступления рукой на краю плиты. — И вся твоя смелость истлела в мгновенье ока. Ну что за непостоянство? Слабая душонка как оно есть, — последнюю фразу Асмодей проговорил с особым издевательством, в том же тоне, что и баба Маша несколько лет назад. Он глядел сверху вниз, не давая возможности избежать зрительного контакта. — Только не расплачься, я женских слёз не выношу. — Не расплачусь, — грубовато брякнула в ответ Элина, поежившись от знакомой фразы. На языке заиграл привкус обиды на пару с нарастающей тревогой. Бурление позади сменилось резким шипением сбежавшей воды. Позабывшая о готовке Эля спохватилась и с дуру машинально взялась за кастрюлю, чтобы переставить. Только не учла, что металлическая ручка такая же горячая как и остальная кастрюля. Обожглась и с визгом выронила. Кастрюля шлепнулась на бок, расплескав весь кипяток. Плита зашлась в шипении, погранично напоминающем загробный вой. — Бестолковое создание, — крайне разочарованным тоном вздохнул мужчина. Он вовремя оттянул Элину к себе за шкирки и кипяток на неё не попал. Тем не менее, вареным мясом запахло, и девушка неловко подняла глаза на источник запаха. Над кистью его руки вздымался едва заметный пар. Кожа покраснела и покрылась волдырями в мгновение ока. Несколько сразу лопнули и оголили под собой обожженную плоть и сочащуюся сукровицу. Значит физические увечья могут застать врасплох даже инфернальное создание. — И правда бестолковая, — обреченный вздох последовал незамедлительно. Эля обернулась на демона и тут же крайне виновато опустила глаза, печально ковыряя заусеницы на обожженных пальцах. — Извини. Я, наверное, просто дура. Тупо было даже думать, что у меня к чему-то другому есть талант, кроме как попадать в неприятности. — И всё же, глупость не порок, — неопределенно хмыкнул Асмодей, взяв в пострадавшую руку покрасневшие от ожога девичьи пальцы. Его увечья на глазах исчезали, плоть бледнела и волокнами сплеталась в исходное положение. Девушка нервно облизала губы, мечась беглым взглядом по кухне, его рукам и лицу. — А наивность бывает до неимоверного очаровательна, — пожал он плечами, поднеся её пальцы к губам. Эля напряженно замерла в легкой пелене паники. Длинный язык прошелся влажной дорожкой по подушечкам пальцев и пульсирующая боль ожога утихла, сменяясь склизкой прохладой. Элина попыталась вырвать руку, но это оказалось заведомо бесполезно, демон лишь хитро сощурился, склонившись ближе. — Что же до таланта: он мало что значит без развития силы и упорного труда. Тебе ли не знать после стольких лет ради больных коленей и пары призовых медалей в памятной коробочке, — иронично подметил он, заглядывая в глаза. — Откуда ты… — Я стар как мир, мне нет нужды рыться в чужих вещах и головах, чтобы что-то узнать. Достаточно лишь быть внимательным, — перебил её Асмодей. — Уж этого тебе критически не хватает, золотце, — усмехнулся он и резко развернул к плите, где на сковородке жарились скукоженные угольки из овощей и ошметков яиц. Неприятный запах ударил в нос. Эля лишь разочаровалась в себе окончательно. Она молча выключила плиту и торопливо отставила сковороду в сторону. Что гадалка, что повар из неё одинаково плохи. — Это всё из-за тебя, а не моей невнимательности, — хмуро пробубнила девушка, поставив кастрюлю в сторону, остывшую воду она поспешно протерла первым попавшимся кухонным полотенцем. Мама бы была этим недовольна. — И хватит стоять у меня над душой, — нервно шипела себе под нос Элина, заметив его руки вновь на крае столешницы по обе свои стороны. Пристальный взгляд мужчины позади чувствовался как очередное издевательство. — Пожалуйста. Меня это напрягает, — голос скрипнул, выдавая весь кладезь страха с потрохами. Он неопределенно хмыкнул и убрал одну руку. Эля успела обрадоваться, но тут же поежилась от касания к волосам. Просьба о личном пространстве была благополучно проигнорирована. — Послезавтра нас ждет поездка, верно? — Асмодей накрутил прядь её кудряшек на палец, а затем убрал ей же за ухо. — Да, но причем здесь это? — девушка поежилась под очередным касанием чужих пальцев на шее. Ладонь спустилась на плече, слегка сжав. — Я расскажу почему у тебя ничего не получается послезавтра, если к тому времени тебе хоть раз выпадет король мечей в каком-либо раскладе на собственную жизнь, — с деловым азартом предложил демон. Элина нервно сглотнула, отложив всё из рук. — Но как мне вытащить нужную карту? Это ведь не так работает, — в полоборота головы спросила она. — Быть внимательной и задать правильный вопрос, вот и всё, — с тихой усмешкой ответил мужчина. — А если у меня не выйдет? — последовал закономерный вопрос, но прежде чем дать ответ демон возложил руку и на второе плечо. Эля напряженно свела плечи, терпеть его заигрывания сил совершенно не было. — Что ж, будет весьма печально, — неопределенно ответил он, сжав девичьи плечи так, что Элине пришлось выпрямить сгорбленную спину. Это напомнило кое-что совсем неприятное и она поспешно сбросила чужие руки с себя. — Зачем тебе это вообще? Что ты задумал? — раздраженно спросила Эля, круто развернувшись на носках и тут же отшатнулась, ткнувшись поясницей в столешницу. Это едва ли помогло получить больше личного пространства, но лучше чем стоять лицом к лицу с ним. — Скажем, любознательность взыграла, — всё-так же туманно изъяснялся Асмодей. — Так что? Есть ли тяга к знаниям у тебя? Или предпочтешь избегать действительность? — он сощурил ядовито-зеленые глаза, а в руке за шнуры держал мешочек с печально славной колодой. — Я попробую, — вздохнула Элина, забрав у него карты и стремительно ретировалась из угла, как только он сделал шаг назад. Нехорошее предчувствие затаилось в груди.