Изменить прошлое

      Замахнувшись мечом, тот, что повыше, нанёс удар первым. Увернувшись, Тай подпрыгнул и, зацепив его ногами, бросил через себя. Незнакомец покатился со склона к берегу.       Второй противник с криком ярости сделал замах, намереваясь вонзить меч в грудь Таю, но барс ударил ему по ногам, и тот упал наземь. Тай бросился к мечу, чтобы отнять его, но воин оказался проворнее: резко перевернувшись на спину, он ударил барса тем же приёмом, каким тот свалил его товарища. Подброшенный в воздух ударом задних лап, барс отлетел назад, и теперь к нему устремились оба противника.       Не успел он подняться на ноги, как на него вновь налетел тот, что повыше. Он прижал Тая к земле и обрушил клинок ему на голову. Барс сумел увернуться, и широкое лезвие застряло в земле на несколько сантиметров. Без особого труда подмяв под себя обезоруженного противника, Тай Лунг собрался было снять с его морды платок, как поверженный воин крикнул собирающемуся напасть товарищу:       - Прикончи его, Шан!       «Шан»? – это имя, всплывшее в памяти барса, объяснило всё. Отпустив пленника, Тай Лунг поднялся, и когда Шан с криком ярости бросилась на него, размахивая мечом, он остановил её одной-единственной фразой:       - Я спас вашего отца!       Шан остановилась как вкопанная, меч дао выпал из лап. В её глазах барс прочёл страх и недоверие. Позади него тот, кто, по всей вероятности, звался Лонгвеем, медленно поднялся.       - Так ты – не враг? – неуверенно пробормотала Шан. Лонгвей тем временем осторожно обошёл Тая, который покачал головой.       - Нет. Но я не сразу понял, кто вы. Я знаю о вас – мастер Кианг рассказывал мне…       - Кто ты такой? – перебил Лонгвей, заглядывая в глаза бывшему противнику. – И где наш отец?       - Меня зовут Тай Лунг, - покорно ответил барс. – Возможно, вы мне не поверите, но меня перебросило в прошлое, прямо сюда. Я увидел выгоревшую пагоду монастыря, добрался до него и нашёл вашего отца живым, но серьёзно израненным. С того момента прошло две недели, и он уже почти поправился, и сейчас находится в лазарете Шаолиня. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос максимально подробно, ответьте же и вы на мой. – Тай Лунга одолевало любопытство. Неужели у настоятеля Кианга тоже приёмные дети? – Кто вы такие? И, если вы больше не считаете меня недругом, снимите платки.       - Лонг, ты слышал? – подбежала к брату Шан. – Наш отец жив и почти здоров! Скорее, пойдём к нему! – Она заплакала от счастья.       - Погоди, родная, - улыбнулся Лонгвей. – Он хочет узнать, кто мы такие. Я понимаю, вам любопытно, - обратился он к Таю. – Но прежде мы с Шан хотели бы извиниться за нападение. Сами понимаете, мы ожидали увидеть здесь захватчиков из клана «Чёрного лотоса»…       - Я понимаю, - кивнул Тай. – Ваши извинения приняты. А насчёт клана не беспокойтесь: они здесь больше не появятся.       - Почему вы так уверены в этом? – спросил Лонгвей. – Ах, ну да, вы же сказали, что родом из будущего… Я, честно признаться, не верю в подобные вещи, но если здесь не увижу никого из этой банды, то поверить всё же придётся. А теперь, Шан, - сказал он сестре, - давай разоблачаться.       Они сняли платки, и Тай онемел. Шан и Лонгвей оказались не енотами, не лисами и не волками. Это была помесь, но кого с кем, барс так и не сумел определить. Морды у обоих очень походили на морды малых панд, но окрас и рост совсем пандам не соответствовали. Пятнистая шкура на головах была раскрашена в белый снизу, и бурый с серым выше подбородка и до самой макушки. Вокруг глаз имелись «очки» тёмно-бурого цвета. Длинные хвосты были серыми в чёрную полоску, а передние лапы – тоньше и изящнее, чем у него, были покрыты чёрной короткой шерстью. Всё остальное было скрыто под плащами.       - Вы… - неуверенно начал Тай.       - Пандобарсы, - закончила Шан и мило улыбнулась.       - Мы из смешанной семьи, - добавил Лонгвей.       - То есть вы не приёмные? – уточнил Тай Лунг.       - Нет, мы родные дети своего отца, - подтвердила Шан. – А наша мать – снежный барс. Мы гостили у неё, когда пришла весть о нападении на Шаолинь. К сожалению, гонец отца прилетел слишком поздно, и нам пришлось его зажарить. Мы тут же пустились в путь, и только сейчас добрались.       - Мы не знаем, как отблагодарить вас, - продолжил Лонгвей. – Ведь мы, по сути, вернулись, чтобы похоронить отца и отомстить клану «Чёрного лотоса», но даже не предполагали, что кто-то сумеет защитить монастырь и отца…       - Но я не защищал монастырь, - возразил барс. – Я появился здесь, когда всё уже было кончено.       - Всё равно, - возразила Шан. – Вы бы не смогли противостоять этим головорезам, да и не надо. Самое главное – жив настоятель, душа Шаолиня. А новые ученики не заставят себя ждать.       - Мне неловко это вам говорить, - поморщившись, произнёс Тай, - но теперь монастырь должен быть необитаем. Понимаете, я сумел изменить его прошлое, сделав так, чтобы Кианг выжил. И теперь не знаю, что и делать. Ведь в моём прошлом – вашем будущем – Кианг погиб, и монастырь простоял пустым несколько десятилетий…       Шан и Лонгвей переглянулись.       - Ты хочешь сказать, что спасение нашего отца не входило в твои планы, и что ты зря его спас? – ужаснулась Шан.       Тай рассердился.       - Да, демон возьми, в мои планы вообще не входило оказаться здесь! Но ваш отец был кумиром моей юности, поэтому я без всякой задней мысли… В общем, я не хочу, чтобы вы тоже плохо обо мне думали, поэтому…       - А кто о тебе плохо думает? – перебила Шан.       - Пойдёмте к вашему отцу, - предложил барс. – Он расскажет вам мою историю.       Увидев лежавшего в постели отца, близнецы бросились к нему со всех лап.       - Папа! Папочка! – сияя от счастья, Шан обнимала и целовала Кианга в мордочку, а тот глупо улыбался, ошалевший от неожиданной встречи с детьми.       - Отец, это чудо, настоящее чудо! – с трудом сдерживая слёзы радости, повторял Лонгвей, беспрестанно гладя и целуя его лапки.       - Дети мои, - прослезился Кианг, ловя и обнимая их за лапы и гладя по шерсти на голове. – Вы снова со мной… Не уходите больше никуда…       Тай Лунг, скромно стоя в стороне, умилённо созерцал картину воссоединения семьи.       - Простите, отец… - склонил голову Лонгвей. – Мы не смогли подоспеть вовремя: ваш гонец опоздал.       - Ничего, ничего, мальчик мой, - ласково возразил отец. – Не вините себя. Это я виноват, что вызвал вас. Если бы вы пришли вовремя, вас изрубили бы на куски. Но мы все живы благодаря моему ленивому гонцу и барсу по имени Тай Лунг, - он указал на своего спасителя. – Подойди, Тай, не стой там в одиночестве, ты теперь тоже член моей семьи, ты же мечтал об этом.       Сердце барса учащённо забилось. Мастер Кианг сказал, что он принят в их семью?       Бросившись к троице, Тай позабыл, как несколько минут назад сокрушался о том, что изменил прошлое. Награждённый дружескими тычками Шан и Лонгвея, он принялся кружить с ними в обнимку по всему лазарету, пока Кианг не попросил их успокоиться.       - Что же ты планируешь делать в Шаолине? – поинтересовалась Шан.       - Я уже начал тренироваться под руководством вашего отца, - поведал Тай.       - Я учу его находить баланс между светом и тьмой, - пояснил Кианг.       - Баланс? – переспросил Лонгвей. – А он что, разбалансирован?       - Увы, это так, - кивнул настоятель.       - Мастер Кианг, - вступил Тай. – Мне кажется, мы должны рассказать вашим детям историю моего пути в кунг-фу.       - Согласен, мой мальчик, - и Кианг поведал детям то, что ему рассказал Тай Лунг. Когда он закончил, близнецы долго не отрывали ошарашенного взгляда от названого брата.       - Я правильно понял? – первым заговорил Лонгвей. – Твой отец предал тебя?       Тай коротко кивнул, после чего пандобарс с лязгом вынул меч дао из ножен.       - Да его за это расчленить мало! – прорычал он, потрясая оружием.       - Спокойно, Лонг, сдерживай свой пыл, - попросил Кианг. – И убери меч, здесь все друзья и нет врагов.       Шумно выдохнув, Лонгвей резко вогнал клинок обратно в ножны.       - Ты хотел убить своего отца? – спросила Шан.       - Разумеется, нет! – возразил барс. – Я никогда никого не убивал и не собирался, в том-то и дело! Поэтому никак не могу понять, с чего это Угвей взял, что я буду использовать кунг-фу во зло, если стану Воином Дракона? Я честно собирался стать защитником Долины мира, а он взял и разбил мои мечты. Ну а Шифу пошёл у Угвея на поводу, как послушная собачонка, оставив меня одного со своим горем. И теперь я хочу вернуться к нему и Угвею вместе с вашим отцом и рассказать, что произойдёт в будущем. Их реакция будет мне как бальзам на душу. Кроме того, я теперь даос, ибо буддизм проповедует ложь. Это известие тоже шибко по ним ударит. Ну а после этого пускай делают выводы. Одно я знаю точно: в Нефритовый дворец я больше не вернусь!       - А мы тебя туда и не пустим, верно, братец? – рассмеялась Шан, приобняв слегка опешившего Тая. – Мы научим тебя искусству владения всеми видами оружия, и тогда ты точно будешь непобедим!       - Меня весьма радует эта перспектива, - слегка смущённо пробормотал барс, пытаясь отодвинуться подальше от обнявшей его Шан. – Но прежде всего, как сказал ваш отец, мне следует привести в гармонию По и Хунь – только тогда я смогу контролировать себя в деле обучения технике мастера Кианга… Кстати, мастер Кианг, я с детства мечтал узнать о вашем секретном приёме. Расскажите о нём, если можете.       Настоятель приподнял одну бровь.       - Что ты знаешь о нём?       - Только то, что он существует, - пояснил Тай. – И что он гораздо сильнее всех остальных приёмов.       - Я научу тебя ему, - хитро сощурился Кианг, - когда твой дух придёт в равновесие, не ранее.       - О большем я и не мечтал, - обрадовался барс и осторожно, чтобы не потревожить раны под повязками, обнял настоятеля. – Спасибо вам, спасибо!       - Нам тоже будет интересно взглянуть на это, - добавил Лонгвей. – Отец даже нам с Шан не раскрыл этот секрет, да мы и не просили – нам куда интереснее те приёмы, что выполняются с оружием в лапах.       - Ну хватит меня обнимать, - рассмеялся Кианг, отталкивая Тая. – Давайте поедим и отправимся спать, а завтра я продолжу тренировать, но уже не одного своего ученика, а всех троих!