Глава 6. Север II
20 мая 2020 г., 15:13
691-й год империи, месяц Бурь, город Пула, королевство Теведра
Север не любил синий цвет. Именно в такие краски был окрашен плащ отца, когда Флориан Карнаргонд ушел на войну — и не вернулся. Те же ткани всегда выбирал Дамиан, собираясь заказать новый дублет для своего двоюродного племянника. Шли годы, и к шестнадцатому лету весь шкаф пестрил разнообразием от небесно-голубого до морской лазури. Теперь, застегивая маленькие серебристые пуговицы, Север придирчиво смотрел на собственное отражение, чувствуя, как немеют пальцы от волнения. Он не первый раз шел на встречу с взрослым чужим мужчиной, но барон Ферия не был похож на прочих. Слишком ясным казался тот первый отказ в лабиринте сада, чтобы надеяться на иное: раньше юного Карнаргонда никогда не отшивали, и он понятия не имел, как должен поступать теперь. Но дядя требовал, да и Ферия все же согласился на прогулку по набережной… Только вчера вечером прибыл его гонец c приглашением на встречу, несмотря на недельное молчание. Север уже собирался закончить с одеванием, как вдруг руки замерли. Взгляд его зацепился за тускло блеснувшую жемчужинку на тонком шнурке, украшающую белую юношескую шею. Сердце забилось чаще, задрожали губы, когда Сев коснулся ее гладкой поверхности, ощущая, как внутри теплится магия. Поддел амулет, потянул, почти неотрывно глядя в свое отражение, будто ожидая, что в любое мгновение знакомый облик начнет меняться, — но тут же отпустил, услышав глухие шаги на лестнице. Дверь распахнулась уже спустя пару ударов сердца, и в комнату уверенно шагнул дон Бормацо. Кинул недовольный взгляд на толстый фолиант с хрониками домов империи, разложенный на столе, а затем подошел к племяннику, неподвижно стоящему у настенного зеркала: — Поразительное стремление бросить уроки, едва представилась возможность покрутить хвостом перед новым лордом, — холодно заметил он, поправляя воротник Сева. — Кажется, ты не смог ему угодить в прошлый раз? Удивительно, почему такой бездарности дали второй шанс. Дрогнули губы. Сев опустил взгляд, невольно сжимая пальцы в кулак так, чтобы ногти впились в беззащитную плоть. — Я буду стараться. Свет, проникающий через плотные узорчатые решетки, защищающие внутренние помещения дома от палящих солнечных лучей, создавал на лице Дамиана Бормацо странные тени. Он казался Севу почти пугающим в такие послеполуденные часы, когда навещал комнату воспитанника, чтобы выдать новые указания или проверить, насколько хорошо тот выучил очередной десяток страниц. Дядюшка много тратил на нерадивого племянника — Сев знал об этом. Знал и то, что мать часто пересылает ему средства, но сам он никогда не держал в руках даже медной монетки: доверять нечто подобное ему дон Бормацо не рисковал, всякий раз припоминая слабые успехи Сева в арифметике. Впрочем, он многое делал плохо: никогда не попадал стрелой в центр мишени, с трудом запоминал числа и даты, даже с мечом управлялся очень средненько. Таланты блистательного отца не передались юному Карнаргонду. …Но дядюшка никогда не забывал упомянуть, что с кое-какими вещами Север все же справлялся достаточно хорошо, чтобы доны были заинтересованы в его компании. — Я так понимаю, масло ты уже захватил, чтобы стараться на благо рода? Ничего умнее придумать не в состоянии? — Дамиан тихо фыркнул. — Смотри не натри там мозолей, а то дон Эскала расстроится. При упоминании похотливого старика Сев едва заметно поморщился — и смолчал, понимая, какие последствия будут у любого его ответа. Но дон Бормацо, казалось, чувствовал, как натягивается струна терпения. Он покрутил племянника, рассматривая со всех сторон, раздраженно хмыкнул, отметив неопрятную косу, оправил дублет. — Он должен остаться доволен. Ты меня слышишь? — чужие холодные пальцы бесцеремонно приподняли подбородок Сева, заставляя того посмотреть дяде в глаза. Невольно юноша заметил алое пятнышко легкого ожога на его запястье. — Если он тебе даже отсосать не даст, то, похоже, ты даже более бесполезен, чем я считал. «Это не поможет роду Карнаргондов», — застыло поперек горла, так и не сорвавшись с уст. Север кивнул, привычно соглашаясь: если и сегодня ничего не получится… Тогда на возвращение в этот дом потребуется куда больше смелости, чем на встречу с одноруким бароном. Сев попытался коснуться руки Дамиана, а тот резко отстранился, отступив к двери. — Позвольте я помогу, — полушепотом попросил Карнаргонд. В ответ — презрительная усмешка. — Я уже говорил, никаких мерзких северных фокусов в этом доме. Сев хотел было сказать хоть что-то, но лишь кивнул, бессильно сжав кулак.***
День выдался ясным, и солнечные лучи золотом играли на мутной глади воды, освещая каравеллы, возвращавшиеся домой из дальних плаваний, и многочисленные рыбацкие лодочки, мерно качающиеся на волнах. В воздухе пахло солью, и Север чувствовал, как она оседает на коже с каждым дуновением прохладного западного ветра. Где-то вдали терялись в дымке смога купола дворца дожа, а белые камни мостовой под сапогами едва только начинали остывать после полуденной жары. Мариус Ферия шел рядом — огромный и мрачный, совсем не похожий на местных донов и сеньоров, разодетых в яркие одежды. Многие из них, в прошлом пираты, даже после возвращения к мирной жизни сохраняли прежние вкусы, и барон смотрелся в пестрой толпе медведем в павлиньей клетке. Сев то и дело посматривал на него, раздумывая: «А все ли в Священной империи выглядят так?». Хотя мечты его были несбыточны, иногда он представлял, как вернется на родину и войдет победителем в ворота столицы. Что же он там увидит? Таких же некрасивых заросших бородами мужчин, угрюмых настолько, что от них и жены не дождутся улыбок? Но отец, насколько Сев помнил, был совсем не таким. — Гавань Сэленаса выглядит красивее? — наконец нарушил тишину Карнаргонд, по-своему истолковав затянувшееся молчание. — Нет. Там вода красная… Жрецы болтают, что кровь убитого на этом месте Тартаса, а на самом деле водоросли обычные, — послышался сбивчивый ответ. Сев растерянно улыбнулся, опустив взгляд. Едва ли не впервые, он понятия не имел, как завести диалог или подтолкнуть к нужному шагу. Барон Ферия упорно держался на расстоянии вытянутой руки, не позволяя приблизиться ни на миг. — Но все же, Пула вам не нравится? — Город красив, народ мерзковат, — барон раздраженно отмахнулся. — За языком не следят, на уме только то, как подороже продать никуда не годные шелка из Тхона… «Зато рабов не держат», — с долей раздражения подумал Сев, чувствуя легкий укол обиды. Все-таки он много лет провел среди теведрийцев, и для жителей империи наверняка будет казаться чужестранцем, пусть и отмеченным древней кровью. Впрочем, и среди местных его «своим» не считали. Больно уж отличался от них светловолосый изгнанник. — Так чего хочет Бормацо, раз так упорно подсылает вас ко мне? — Он вовсе не… — Не юлите, — на лице барона Ферии отразилось нечто, похожее на отвращение, и Сев умолк, даже не решившись возмутиться тем, что его перебили. — Я люблю, когда мне правду говорят, лорд Карнаргонд. А из вас еще и лжец отвратный. Они остановились, и Север ощутил, как горят щеки от стыда. Даже слова из себя выдавить он не мог, долгие мгновения продолжая смотреть на рябь волн, будто бы с тягучей паузой пропадет и сама необходимость ответа. Еще и канарейки, клетки с которыми стояли на прилавке чернокожего продавца из далекого юга, пели так громко, что заглушали, казалось, сами мысли. Одна из птиц, белая с красной грудкой, заливалась особенно яростно, скача по медным прутьям решетки. «Бесполезные создания», — мелькнула полная досады мысль. Ферия тяжело выдохнул, а затем положил левую руку на плечо Севера, некрепко его сжимая. Имперский барон смотрел прямо ему в лицо, отчего юный Карнаргонд с трудом сдерживал себя, чтобы попросту не сбежать, как последний трус. — Вы мне говорили, что еще хотите увидеть знамя с белым львом над столицей. Так вот, милорд, для этого нужно взять в кулак свои яйца и научиться стоять за себя. Лорды вам за красивые глаза клятву верности не дадут, — негромко сказал Ферия. — Учитесь говорить «нет». Север, дрожа, кивнул, хотя в душе и чувствовал, что согласился бы сейчас с чем угодно, только бы этот разговор подошел к концу. — А теперь скажите правду. Вам действительно понравился стареющий калека, как мужчина, лорд Карнаргонд? Замотал головой, попытавшись попятиться, но Ферия не отпускал. Силы ему было не занимать — и правда медведь. — Вслух! Имейте смелость, вашу мать! — Нет! — выпалил Сев, чувствуя, как от нервов подрагивают руки, и лишь тогда барон ослабил хватку, позволяя юному лорду освободиться. Вновь повисло молчание, хотя на сей раз грубое лицо Мариуса Ферии украсила едва заметная довольная улыбка. Сердце Севера невольно забилось сильнее от страха: он все сделал неправильно. Пусть даже теперь барон смотрел на него куда теплее, от его постели Сев отдалился еще на несколько шагов. … Вот только это ничуть не расстраивало. — Видите. Это не так сложно, — хмыкнул Ферия, а затем устремил взгляд на поблескивающую в предвечерних лучах зеленоватую крышу, возвышающуюся над другими: — Проведите меня к храму. Хочу посмотреть на хваленые статуи… Говорят, здесь они краше, чем в Сэленасе.***
Вилла дона Бормацо встретила Севера вечерней тишиной и полумраком: немногочисленная прислуга давно покончила со своими делами на сегодня, и только из кухни доносились звуки скрежета — поваренок драил чугунный котел. Наверняка, никто не ожидал, что юный лорд вернется до заутрени, а потому и встречать его никто не собирался. Только конюх нехотя взялся отвести лошадь в стойло. Впрочем, это было к лучшему. Сев не слишком-то горел желанием извиняться за неудачу, а потому сразу же направился к лестнице, минуя просторный гостевой зал. Пусть стены еще хранили старые фрески и вычурную лепнину, обстановка с каждым годом становилась все скромнее, мебель ветшала, а из украшений остались только цветы в мраморных вазонах, за которыми старательно ухаживала немолодая служанка, хотя никто ее не просил о такой услуге. Сев уже ступил на первую ступеньку, когда послышались шаги со стороны веранды. Дядя, в первые мгновения показавшийся ему загадочной тенью, подсвеченный лишь тусклым светом заходящего солнца, вошел под крышу дома, рукой придерживая неприлично разросшиеся лозы винограда, нависавшего над проходом. — Не ожидал, что ты вернешься так рано, — в голосе Дамиана Бормацо скользнула неприятная колючая насмешка. — Все по-прежнему? Сев нервно сжал перила, невольно напрягаясь всем телом, словно в любой момент на него могли напасть. Ерунда — дядя даже не попытался приблизиться. Только сейчас стало ясно, что в приподнятой руке дона поблескивал стеклянный кубок. — Он пригласил меня сыграть партию в две крепости через неделю или полторы, как только освободится время. Услышав ответ, дон Бормацо недовольно поджал губы и сделал глоток вина, а Сев молча ожидал, не решаясь продолжить путь к своей спальне, чтобы, наконец, снять надоевшую за долгий день одежду. Разумеется, две крепости — совсем не то, чего он ожидал от племянника, да и Север, хотя и любил порой сыграть в эту игру с кем-то из слуг, никогда не мог назвать себя мастером. — То ли ты научился чему-то, то ли настолько бездарен, что не желанен даже для сорокалетних одичавших вдовцов, — последовал упрек, и Север ощутил горечь обиды на губах. — Иди.
