Человек, ради которого нужно жить

      Юэла думала, что не найдёт здесь друзей. Думала, что будет жить в этом месте в полном одиночестве. Ей казалось, что все люди будут вызывать в ней отвращение. Здесь были люди, такие как Розенберг и Шадис, которые вызывали у неё желание размазать их по стенке. Их глупое прозвище, которое они дали ей, «принцесса», тоже выбешивало её. Может быть, дай ей это прозвище кто-то другой, ей было бы без разницы. Но эти два придурка… Юэла замечала, что они бесили не только её. Леви тоже явно сдерживал себя, когда они возражали ему или спрашивали о чём-то. К самому же Леви она испытывала непонятное предубеждение. Она сама не понимала, чем оно было вызвано. Это не ненависть, не злоба, не раздражение. Его равнодушие ко всему, его спокойный, ледяной тон, его безразличные фразы. Но вместе с этим Юэла понимала, что она и Аккерман похожи. Их гордость, сдержанность, хладнокровие, сила. Их раздражительность… Он отличается от других как и она. Особенно сейчас. Оба скупы на слова. Оба скрывают большую часть своих эмоций. «Нас раздражают люди с теми же недостатками, что и у нас» всплывает в мозгу заезженная фраза. Может быть, со временем и к нему она привыкнет. Но пока что они холодно относились друг к другу, предпочитая не замечать. В остальном же, люди здесь были спокойны. Такие же, как она. Ей казалось, что в каждом из них она видит часть себя. Но она была сдержанна с ними. Она не пускала их внутрь себя, не хотела привязываться к этому месту. Она старалась оградиться от этого. Даже Роуз она не старалась открыть больше, чем та сама узнала. Та была первым человеком, увидевшим её слёзы после ухода Картрайт из разведки. И по сути она была единственным живым человеком, который видел её слёзы. К этой девушке невозможно было не привязаться.       После того, как Эрвин поведал историю Юэлы, Леви стал по-другому относиться к ней. В каждом её взгляде, движении и фразе он находил совсем другой смысл. Он незаметно для самого себя стал восхищаться ею. Восхищаться, как воином, но при этом сохранял предубеждение, как к человеку. Он не признавал этого, потому что это означало бы признание её превосходства. Люди не восхищаются теми, кого считают ниже себя. Тем не менее, он заметил, что после появления в её жизни ещё одного нового друга, Юэла изменилась. Совсем немного. На её бледном лице всё чаще стали появляться эмоции, и само лицо приобрело менее болезненный вид. Однако он видел, что Картрайт держит новых знакомых на расстоянии. Не физическом, а эмоциональном. Она ещё долго будет бояться привязываться к людям. Прошло всего два дня. За это время новобранцы сдали небольшие тесты на мышление, находчивость, умение быстро и хладнокровно принимать решения и работать в команде. У Юэлы были неплохие результаты во всех направлениях. Она отлично понимала людей, с которыми работала и умела здраво оценить ситуацию. Ни амбиции, ни эмоции не мешали ей в этом. Её идеальность даже немного бесила.       Леви молча разглядывал результаты. — Ты знаешь, Леви, Юэла бы неплохо смотрелась в моём отряде, — сказал Брандон, нарушив тишину. — Не спорю, — коротко ответил командующий. Он знал, что ниже людей Брандона девушка не пойдет, потому что уже показала результаты, достойные второго отряда. Но с её способностями Юэла могла бы быть ещё сильнее. — Но она достойна большего. Она вполне достойна твоего командования, — продолжил Маркс. Леви оторвал взгляд от бумаги и взглянул на своего коллегу. Тот невозмутимо отпил из кружки. С минуту Леви стоял, глядя на него, потом вздохнул и отложил листы. — Я сам знаю, кто достоин моего командования, а кто нет, — чёткий, казалось бы, ответ, не требующий разъяснения или возражения. — Тогда ты подумаешь над тем, чтобы взять Юэлу в свой отряд. Так ты опровергнешь слухи о том, что ты сексист и не хочешь принимать в свои ряды женщин, — пояснил Брандон и усмехнулся. — Ты думаешь, что меня волнуют слухи? — Аккерман изогнул бровь дугой. — Ну не знаю, — просто ответил Маркс и поставил кружку на стол. –Спасибо за чай. С этими словами он обошёл Леви и вышел из его кабинета. Мужчина долго стоял, задумчиво вертя в пальцах карандаш. Что же, может быть, Юэла сможет попасть в его отряд. Но для этого ей придётся доказать, что она не просто самая сильная женщина в этом подразделении. А то, что она не слабее парней из его отряда.

***

      Картрайт ещё утром чувствовала, что сегодня ей могут хорошенько дать по щам и выпустить с более сильным солдатом. Им снова объявляли их противников. Леви объявлял. Интересно, советовался ли он с кем-то из своих коллег, или бесцеремонно распределялся их людьми, как захочет. Юэла вдруг почувствовала себя на миг гладиатором, обречённым сражаться на потеху публике. Конечно, всего мгновение, и здравый рассудок возвратился снова. — Юэла Картрайт? — голос Леви вывел Юэлу из задумчивости. Девушка не подняла голову на Аккермана, лишь перевела на него взгляд исподлобья. Она придала своему лицу серьезный вид. — Да, сэр, — тихий, четкий ответ. Равнодушный, ленивый взгляд Аккермана снова задержался на Юэле. Он давно знал, с кем сегодня её поставить. На мгновение им одолело сомнение. Он был уверен, что никто не одобрит такой выбор. Но любопытство снова взяло верх над снисходительностью. Ему стало интересно, как Юэла будет выкручиваться из этой ситуации. — Ты будешь сражаться…– он сделал выразительную паузу. — С Джорданом Энтони.       Естественно, Юэла никак не отреагировала на это. Она не знала, кто такой Джордан. Но Леви прекрасно знал, как на это отреагировали другие. Лиана и Мэри пугливо переглянулись. Брандон резко напряг своё вечно спокойное и по-старчески доброе лицо. Юэла заметила это. Она оглянулась. Все в немом удивлении пялились на командующего. Тот не замечал этого. Он пронзительным, холодным взглядом прожигал Юэлу насквозь. От этого становилось неуютно. «Что ты опять задумал?» пронёсся вопрос в её глазах. Из рядов солдат вышел тот самый Джордан Энтони и встал рядом с противниками остальных новобранцев. Дыхание девушки невольно участилось, сердце стало стучать сильнее. Но хладнокровное, невозмутимое выражение лица она сумела, хоть и с трудом, удержать на себе. Её противник был раза в два больше и крупнее её. Метр девяносто минимум. Русые волосы, почти что квадратная форма головы… Казалось, этот бугай целиком состоит из мускул. Как такой вообще на УПМ удерживается? — Есть, сэр, — сказала Юэла после небольшой паузы, отведя взгляд от своего противника. Она не даст Аккерману понять, что сомневается или боится. Но Аккерман сам это заметил. — Кто первый? — спросил Леви, оторвав взгляд от девушки. После прошлого провала все три парня потупили взгляд. Никто не хотел снова выходить позориться и подставляться под удары. Юэла посмотрела на троих мужчин, стоявших рядом с ней. Как бы она не ненавидела Эмиля и Зака, их ей стало жаль. Подавленный вид. Только она покинула этот зал два дня назад героем. Больше всего Юэле было жалко Марона. Тот стоял с удрученным выражением, безысходностью в лице. Противники им всем сегодня попались из отряда Леви. — Серьезно? — надменно спросил Аккерман. — Сегодня уже не такие смелые? Он подошёл к Марону и испытующе вперился в него взглядом. «Что тебе от него надо…» с досадой подумала Картрайт, переводя взгляд то на Леви, то на Марона. «Он тебе ничего не сделал, что тебе от него надо?» Леви вдруг резко повернул на неё, голову, словно прочитав её мысли. Юэла не успела совладать с эмоцией. Она смотрела на него так же, как и он смотрел бы на самого себя в этот момент. Со скрытым презрением. Она хотела что-то сказать. Упрекнуть. Но не могла. Потому что она рядовая, а он — её командир. Вот и всё объяснение. Она перевела взгляд на Марона. Жалость блеснула в её глазах. Марон оглянулся на неё. Они словно общались мысленно. Леви видел в её глазах поддержку, а в его — смирение. Юэла сжала челюсть. Аккерман не увидел этого, но почувствовал. Почувствовал напряжение, идущее от неё. — Я пойду, — громко ответила Юэла. Громче, чем обычно. Пылко и резко… Леви, почему-то, не удивился. Она никогда не покажет, что ей страшно. Но он знал, что на деле она не так уверена, как кажется. Она исполняла его приказ. Машинально, не пререкаясь. Как тогда, когда он приказал ей отрезать свои волосы. Она не хотела этого. Это понятно… Но она сделала это. — Прекрасно, — отрезал Аккерман и посмотрел на троих парней. Юэла сорвалась с места и уверенным шагом пошла на ринг. Джордан Энтони, кажется, без смущения от своего хрупкого противника, тоже двинулся в сторону поля боя.       Юэла постаралась здраво оценить ситуацию. Не было никакой гарантии в том, что если Юэла ударит Энтони по лицу, то не сломает себе руку. Поэтому надо действовать по другой тактике. Не наносить прямых ударов. Не было так же никакой гарантии в том, что если он ударит её, то она не проснется на том свете. Девушка встала в боевую позу. Джордан стоял напротив неё с на удивление спокойным выражением лица. Он явно не видел в ней соперника. Да это и понятно. Он был в два раза больше неё, а она выглядела очень хрупкой. Леви дал команду начинать… В отличии от Мэри, Джордан держался сначала более сдержанно. Он не размахивал бездумно кулаками, бесполезно тратя свою энергию. Юэла выбрала тактику, которой её научил Пэрон. В случае боя с более крупным противником, уворачиваться, не давать его ударить себя, и направлять его вес и неповоротливость против него самого. Но из-за того, что Джордан иногда ждал, пока Юэла сама нанесет удар, ей приходилось делать это, чтобы не дать ему отдохнуть за большую паузу. Она использовала свою ловкость против его неуклюжести. Когда он срывался на неё, силясь нанести удар, она уворачивалась. Наносить удары старалась только ногами, или вообще не наносить. Один раз ей удалось запрыгнуть сверху на него и весом, своим и его, уронить его на спину. Она сама точно не поняла, как сделала это, а потому решила не повторять этого. Один раз она вовремя увернулась и Джордан просто влетел в канаты. Она думала, что он их прорвёт свои весом. — Ты переборщил, Леви, — упрекнул Брандон Аккермана. Леви хмыкнул: — Согласен, мне тоже становится жалко Джордана. Брандон закатил глаза: — Ты же знаешь, что бывает, когда такие люди, как Мэри и Джордан выходят из себя. Он же убьёт её. Я за тебя то переживал, когда ты с ним дрался. Постепенно, поначалу вполне терпеливый, Джордан действительно стал выходить из себя. Он стал чаще срываться на неё и всё чаще наносить прямые удары… И один такой удар попал по ней. Прямо по лицу. Юэла отлетела в другой конец ринга и головой врезалась в столб. Удар был страшной силы. Лиана вскрикнула. Мэри издала сдавленный звук.       Леви знал, что это случится. Был готов к этому. И всё-таки его сердце ёкнуло. Он сжал челюсти. Все? Она отрубилась? Что с ней? Она хоть жива? Аккерман только собрался объявить о завершении боя и уже сделал шаг по направлению к рингу, чтобы проверить, в каком состоянии находится Картрайт, но та вдруг поднялась на ноги, придерживаясь за столб. В её глазах — огонь. Темно-елового цвета глаза вдруг загорелись, словно лесной пожар. Из носа и рта текла кровь. Бровь тоже была разбита. И несмотря на это Картрайт вдруг… ухмыльнулась. Злорадно, насмешливо. Вот этот огонь был у прежней Юэлы Картрайт, которую Аккерман когда-то знал. Вот эта готовность исходила от неё. Леви застыл. — Живучая, однако, — прохрипел Энтони. — Поверь, я знаю, — в этой фразе, сказанной каким-то глумившимся тоном, была двусмысленность. Двусмысленность, которую Леви понял.       Джордан резко рванул к ней. Юэла поднырнула под него, попутно ударяя его локтём в правый висок, затем резко развернулась и ногой заехала по левому. Быстро отскочив, она коснулась покалеченной спиной канатов и оказалась зажатой в угол. Джордан развернулся и, решив не давать Юэле прийти в себя, понёсся на неё. Картрайт знала, что не успеет отбежать, и если Джордан нанесёт последний удар, то она буквально вылетит с ринга. Но что-то вдруг заставило её пойти на отчаянный шаг. Она резко вскочила на верх висящего сзади каната и, оттолкнувшись, перелетела через Джордана, приземлившись за его спиной тогда, когда он напоролся на столб. Не медля она нанесла два удара ногой по голове и в конце двумя руками ударила его тяжелую голову несколько раз по столбу, а потом с силой откинула назад и придавила ногой… Через несколько секунд она отошла от него настолько далеко, чтобы он никак не мог лишить её равновесия. Юэла победила…снова. Ловкость превзошла физическую силу. Все стояли с открытыми ртами и глазами, размером с две тарелки. Немой, напряжённый шок повис в воздухе. Голова Юэлы гудела от боли. Она победно оглядела всех присутствующих в этом зале. Лиана с гордостью смотрела на неё, Мэри с удивленным восхищением. От этих взглядов физическая боль перестала волновать девушку. Её взгляд упал на командира Леви. Он тоже смотрел на неё, но в отличии от всех остальных, в его взгляде не было ни удивления, ни восхищения. Вздёрнутый подбородок и надменно- ленивый взгляд никуда не делись… Это вдруг вонзилось в сознание, как удар. Её почему-то перестало волновать, как на неё смотрели окружающие. Она выжидательно уставилась на него…       В её глазах вызов. Вызов, адресованный ему. Она, вся в крови, смотрела на него, взглядом своим говоря: «и это всё, на что ты способен?» Аккерман прекрасно осознавал, чего она ждёт от него. Одобрения, осуждения, да хоть чего. Реакции. Сдаться, или назло ей продолжать томить её ничего не выражающим взглядом. «Это игра в гляделки, Картрайт? Ты думаешь, ты доказала мне своё превосходство?» спросил он её мысленно. Впервые в её взгляде, устремленном на него, было что-то кроме равнодушия или упрека. Леви заметил, что зал аплодировал. Уже. Так быстро пришли в себя. Но Юэлу не волновало одобрение других…она ждала его мнения. Ждала упрямо, прожигая своими зелёными глазами дыру в его глазах. И он сдался… Он кивнул. Одобрительно кивнул. Вызов в её глазах пропал, и Юэла победно ухмыльнулась ему. Прежняя Картрайт никуда не делась. –Принцесса победила! — крикнул Коул справа от Леви. — Не расслабляйся, Картрайт, — сказал вдруг Аккерман, перекрывая своим четким, холодным голосом крик окружающих. — После обеда ты покажешь вместе с остальными, как умеешь справляться с титанами.

***

      Сам тест такого вида подразумевал своего рода полёт с препятствиями в лесу. Не совсем препятствиями. Макеты титанов, на которых тренировались кадеты. Каждому солдату отведена своя линия, по которой они должны были пройти. Каждый должен был поразить одинаковое количество целей. Сорок макетов за неопределенный период времени. Это уже зависит от человека. Больше половины солдат находили этот тест абсолютно бесполезным, особенно для бывших разведчиков. Ежу понятно, что лучшие в своих отрядах разведчики щёлкают титанов как орешки. Однако на протяжении многих лет эти испытания продолжали проводить. А при Леви - усиленно. Значит, была в них какая-то суть, которую многие, в том числе и Картрайт, не понимали. Юэла ждала своей очереди. Сейчас пошёл Розенберг. Девушка долго смотрела ему вслед, задумавшись о чём-то своём. Странный вопрос вдруг возник в её сознании. А если бы Пэрон и Эмин были бы живы, они бы пришли сюда? Ведь Закклей предлагал это место и им тоже. Скорее всего, нет. Они бы и не подумали об этом, потому что, будь они живы, ничего бы не изменилось в жизни и не толкнуло на такую перемену. Все было бы, как было до этого. — Юэла? — Марон подошёл сзади. девушка медленно обернулась. Юноша не спеша подошёл к ней. Неуверенные движения Лоу заставили Юэлу смягчиться. — Да? — отозвалась бывшая разведчица. Марон поравнялся с ней. Он не смотрел на неё. Он глядел туда, за деревья, где только что скрылся Розенберг. Это место, этот лес будто манил его. Манил не для того, чтобы отрубить шеи деревянным макетам, а для того, чтобы просто погулять, затеряться там в одиночестве. Побыть наедине с самим собой и природой. Юэла видела это по его глазам. — После него ты? — нарушил тишину Лоу. –Да, — так же тихо ответила Картрайт. Снова пауза… — Ты молодец, — неожиданно произнес Марон. Юэла спешно повернулась к нему. Марон все так же задумчиво смотрел в лес. — В смысле? — не поняла Юэла. — Ты так смело вызвалась сегодня. — Не глупи, — рассмеялась Юэла. — Вы похожи с ним, — сказал Лоу неожиданно. Юэла удивилась: —С кем? —С главнокомандующим, — пояснил Лоу. Да, Юэла не отрицала своей схожести с командиром Леви, но одно дело самой думать об этом, и другое — слышать со стороны. Тем более от такого наблюдательного человека, как Марон. — И чем же? — спросила Юэла. — В вас обоих есть тайна и секрет, которые никто не поймет. Вы оба сильнейшие воины. У вас обоих мощная энергетика и сила, которая сводит людей с ума. Вы настоящие лидеры, — спокойно перечислил Лоу. — Вы — легендарный подарок для человечества, и не надо этого отрицать. Юэла задумалась… — Юэла Картрайт! Твоя очередь! –послышался голос Коула. Девушка благодарно кивнула Лоу, тот подмигнул ей, ободряюще показав кулаки.

***

      Стоя молча на вершине горы, по склону которой тянулся лес, через который новобранцам и нужно было пройти, Леви смотрел вниз, на зеркальное озеро, отражающее закатное краски. Небо было чистым, солнце садилось. Многим казалось, что Леви с его каменной душой и вечно ничего не выражающим лицом, не признавал ничего, кроме действительности… Думали, что он испытывает отвращение ко всем прелестям жизни. Ко всей её красоте. Но это было не так. Он любил, вот так вот, смотреть на закат… Правда, любил он это делать в полном одиночестве, а не с голосами тех двоих имбецилов на заднем фоне. Картрайт уже скоро должна была пройти полосу. Он в своё время сделал это всего лишь за четыре с половиной минуты. Этот результат стал рекордом и не был повторен никем. За сколько сделает это она? Действительно ли она так сильна в этом, как говорят?        Леви смотрел вдаль. Сейчас он выглядел, как обычный мечтатель, смотрящий на уходящее солнце, предаваясь собственным мыслям, собственному миру. Это мгновение. Мгновение, когда этот день отживает последние минуты. Миг, когда можно забыть обо всем. О вечной опасности, о вечной борьбе. Этот момент не был радостным. Нет. Наоборот. Он по светлому печален… Видеть, как с этим солнцем уходят и твои силы… Раздался треск, и из-за деревьев вылетела Юэла, приземлившись у камня, на котором примостились Эмиль и Зак. — Командир! Вы не поверите! — раздался голос Коула. Леви нехотя повернулся и подошёл к парню. — Что не так? — лениво протянул он. — Пять с половиной минут…– произнёс Коул. — Такой же результат, как у тебя, — заметил Леви и медленно обернулся на девушку, которая стояла на том месте, откуда только что ушёл Аккерман. — Что? Ты не шутишь? — Эмиль удивлённо уставился на Коула. Леви уже не слушал их. Он задумчиво смотрел на силуэт Юэлы, четко очертаный на фоне закатного неба. Аккерман медленно подошёл к ней. Юэла смотрела вниз. Так же задумчиво, как и он минуту назад. — Неплохо, Картрайт, но для того, чтобы попасть в мой отряд, тебе нужно быть физически более сильнее. Хотя бы на таком же уровне, как Мэри. Юэла вдруг странно ухмыльнулась. Леви изогнул бровь в немом вопросе. — Я не претендую в ваш отряд, командир Аккерман, — ответила она, с лёгкой улыбкой глядя вдаль. Мужчина, слегка нахмурив брови, посмотрел на её лицо. — Серьезно? — тихо, невозмутимо спросил он. — Ты подходишь почти по всем параметрам. — Пусть так, — ответила Картрайт. — Но мне без разницы, в какой отряд я пойду. Я не силюсь кому-то что-то доказать. Не силюсь выделиться… — Зачем же ты тогда пришла сюда, раз тебе без разницы, как жить дальше? — спросил у неё мужчина. Юэла заметила, что в его голосе нет раздражения, или напряжения, лишь усталость. Она подняла взгляд на птиц, летящих куда-то вдаль по вечернему небу. — Я лишь хочу уйти от прошлых ошибок, разочарований и боли. Начать жизнь заново. Найти новую цель, новых людей.       Леви смотрел на неё и видел в ней себя. Он для того же пришёл сюда десять лет назад. Ему казалось, что никто не сможет понять его мотивов. Может быть, он сам не до конца их понимал. А сейчас понял. — Ты пытаешься убежать от прошлого, Юэла, для этого и пришла сюда. Но ты достаточно умна для того, чтобы понять, что это невозможно. Мы, к твоему и, в своё время, к моему сожалению, не можем стирать память, а пока память жива, то и прошлое живёт с тобой, и слишком глупо для тебя думать, что ты скроешься от него здесь. Просто сейчас для тебя все ново, но тогда, когда ты привыкнешь к этому, ты все чаще будешь замечать схожести со своей прежней жизнью.       Юэла заинтересовано посмотрела на Леви. Уставилась на это холодное лицо… На нем была своеобразная печаль. Тоска по чему-то в его жизни. Картрайт чувствовала это. Впервые в жизни она общалась с ним так долго. Впервые он назвал её по имени. Оно так странно звучало в его исполнении, будто бы она слышала его в первый раз. Леви понимал, о чём говорил. — И что мне делать? — Юэла хотела произнести этот вопрос с нажимом. Наездом. Не вышло. Вопрос получился очень неуверенным. — Ты не сможешь начать новую жизнь, если не будешь более открытой для неё. Если тебе на все наплевать, если ты ничего не чувствуешь, ничего не хочешь, то это не жизнь, а просто бессмысленное существование. В жизни нужны цели. В жизни нужны стимулы. В жизни нужны эмоции и чувства.       Юэла тихо, заинтересовано слушала Аккермана. Он действительно мудр. Возможно, грубый, жёсткий, бесцеремонный и требовательный человек, которым он всегда бывает на тренировках, это лишь маска командира, которого все должны бояться и уважать. А на деле он такой же, как все. Только более скупой на эмоции… — Скажите, сэр, — начала Юэла после недолгой паузы. Леви повернулся к ней. — Почему вы даёте мне советы, которым сами не следуете?       С этими словами она подняла взгляд на него. Её глаза встретились с его. В этот момент он не вызвал в ней раздражения. Не бесил своим равнодушием в глазах. Его там в этот момент и не было. Леви нахмурился. — Думаешь, я живу без цели и стимула? — Нет, вы живёте без чувств и эмоций. Вы равнодушно смотрите на мир. Вы избегаете обычной жизни. Леви выдохнул: — Потому что я воин. А у воинов нет времени для обычной жизни. Я же не говорил про обычную жизнь обычного человека. Я говорил про жизнь солдата. — Но тем не менее, остальные воины, даже Эрвин, находят на это время. Иногда я смотрю на них и не могу отличить их от простых людей. Не могу потому, что никаких отличий нет. Или вы думаете, вы выше этой жизни, но на деле же вы просто избегаете её. Почему? Боитесь? Почему я ни разу не видела вас на обычных посиделках, на прогулках? Вы как будто живёте от битвы к битве.       Леви задумался. Впервые он слышит это. Впервые разговаривает с кем-то на эту тему. В этот момент он понял, что действительно жил от битвы к битве. От задания к заданию. От смерти к смерти Юэла не побоялась сказать это всё ему в лицо. Не побоялась открыть ему глаза. Вот так вот человек, совершенно случайный в твоей жизни, одной фразой или поступком может её изменить.