Человек, ради которого нужно жить

      Зима в этом году выдалась по-странному теплой. По — крайней мере настолько теплой, насколько это возможно для этой местности. Суровый январь уступил место немногим более мягкому февралю. Застенье хотя бы не атаковывали постоянные метели, как в середине января. Однако холод всё ещё пробирал до костей, а ноги постоянно проваливались в глубокие сугробы. Но солдаты настолько привыкли к этому, что им уже было без разницы. Они радовались и таким до смешного мелким улучшениям. Вот уже три месяца Юэла здесь. Там, где она и должна быть. Вот уже эти коридоры, дворы и комнаты стали для неё вторым домом, а все люди, окружающие её — второй семьёй. Точнее, теперь уже единственной семьёй. После прорыва титанами стены Марии как у легиона разведки, так и у них появилось больше обязанностей. Поэтому на небольшой «зимний отпуск» рассчитывать было глупо. Этот день выдался на удивление тёплым и солнечным, но это было единственным его плюсом. Шокирующая новость пробежала по всем городам за стенами. Новость, страх и панику от которой не смыть просто хорошей погодой.

***

— Всмысле снова сбежал? — спросил Леви с едва скрываемым раздражением, как будто эта девушка сама освободила заключённого из тюрьмы. Юэла стояла рядом с ним в это время. Она заметила про себя, что Леви мог бы и помягче с этой девушкой. На нервах были все, но он командующий, а командующие не должны позволять себе разбрасываться эмоциями. Однако Честейн ничуть не смутилась таким «тёплым приемом». Молодая, почти девочка, от силы лет шестнадцать, сурово подняла на Леви взгляд и уверенно кинула: — В прямом, сэр. Юэла едва сдержала смешок. Придраться тут, конечно, было не к чему. Она ведь ответила на его вопрос. Пусть даже резко и нагло. Аккерман шумно вздохнул, и Картрайт слегка напряжённо покосилась на него. Новость о побеге Дэйна Эйвери, одного из приспешников Кенни Аккермана явно значила для него намного больше, чем для кого бы то ни было. Как и для неё. У них обоих было кое-что «личное» как к его дяде, так и к его сообщникам. — И чем же занята военная полиция? — напористо спросил Леви у девушки с натянутым на раздражение интересом. — Они делают всё возможное, чтобы поймать его, сэр, — вызов в глазах девчонки обрёл чёткие очертания. — Не сомневаюсь, — его насмешливый взгляд говорил об обратном. Юэла укоризненно взглянула на него. Повисло долгое, напряжённое молчание, в течении которого все думали о своём. Миранда перевела взгляд на Юэлу, ища хоть какой-то поддержки с её стороны. Картрайт позволила себе лёгкую улыбку на лице. Ей было неприятно от того, что ни в чём не повинная девушка чувствует себя неуютно и терпит такое давление на себя. — Свободна, Честейн, — бросил Леви, немного успокоившись, отрывая взгляд от стола, и поднимая его на солдата. Миранда облегчённо кивнула и поспешно покинула кабинет. Снова молчание. Дэйн Эйвери — один из ближайших сообщников Кенни. Его уже несколько раз сажали в тюрьму, и каждый раз он сбегал. Его пытали, пытаясь получить информацию об остальных, включая Кенни, но тот ни разу не раскололся. Юэла бы многое отдала за то, чтобы узнать, где эта тварь сейчас находится. Она уже так давно хотела отомстить за всё, что он с ней сделал. В голове пробежал один щемящий душу вопрос: «А ты действительно способна снова убить человека?» Тогда, много лет назад, она даже не задалась этим вопросом. Но она думала об этом потом. Не спала ночами, вспоминая, как тот бандит испуганно смотрел на красное пятно на рубашке, которое она оставила. Осознавала, что вот так вот, одним действием, закончила чью-то историю. Забрала чью-то жизнь. Осознание пришло к ней далеко не сразу после убийства… Именно поэтому позже она не смогла спасти Эмина от выстрела Кенни…а могла бы… Погрузившись в свои мысли, Юэла не заметила, как к ней подошла Лиана. — Я уверена на сто процентов, что мы тоже будем в этом участвовать, — выговорила Роуз. «Участвовать…в чём? В поимке?» Картрайт внимательно посмотрела на подругу. «И будет прямо, как тогда…» отрешённо пробежало в голове. Девушка беспокойно вздохнула. — Сэр, могу я задать вам один вопрос? — осторожно начала девушка, не смотря в сторону командира. Аккерман молча, медленно обернулся на неё. Она заметила это краем глаза и против воли тоже подняла взгляд на него. Очевидно его молчание было немым соглашением. Девушка слегка вздернула подбородок: — Каким образом в прошлые разы вы его пытали? Аккерман поднял одну бровь. И снова молчание. Недолгое. В течении которого неловкость неприятно давила на горло. — Как обычно пытают людей, Картрайт, выдирают ногти на руках и ногах, выбивают зубы и избивают до полусмерти. Мы испробовали над ним всё, что только могли, даже отрезали половину уха, — от того, как Аккерман говорил об этом, Юэла захотелось истерически засмеяться. Тон его был такой, как будто он делился с ней рецептом какого-то салата. «Почистим в блюдо немного ногтей, натрём на тёрке зубы, заправим это всё кровью и украсим картину ушной раковиной.» –Какая прелесть, — ухмыльнувшись, тихо ответила Картрайт, и отвернулась, снова смотря вниз. Ведь этот бандит не единственный, кто носит фамилию Эйвери. А что если… — И как же он смог сбежать, когда за ним назначился особый контроль? — В этом и загвоздка. Ему явно кто-то помогает, — отозвался Брандон. Кто-то. Юэла прикусила губу. — Думаете это он, сэр? –Кого имела ввиду Юэла, Леви прекрасно понял. Он снова посмотрел на Картрайт. В её глазах, как бы она не пыталась напустить на себя безразличие, читалось волнение. Леви знал, что значит для неё встреча с Кенни Аккерманом. Командир внимательно, проникновенно смотрел в её глаза, понимая без слов её эмоции и чувства. Они будто его же голосом звенели в голове. Стал бы его дядя так рисковать своей задницей, чтобы освободить одного сообщника? Он не появлялся уже несколько лет на глазах правительства. С того самого момента, когда почти всех его сообщников поймали, Кенни вряд-ли стал бы действовать так рискованно. Леви знал, что от Кенни можно ожидать чего угодно. Чего угодно, но не чего-то глупого и необдуманного. — Сомневаюсь, — ответил Леви и отвернулся от неё, услышав, как она шумно вдохнула. И всё-таки…

***

И хотя Найл Док долго сопротивлялся помощи элитных войск, его упрямства хватило только на день. Как и в прошлые разы. На следующий день он уже стоял вместе с Леви в его кабинете, обсуждая с командирами отрядов тактику поимки беглеца. — Этот заключённый являлся мастером перевоплощений, и естественно, прежде чем поймать его, нужно сначала найти, — уныло высказал Найл. — А этого, вы, естественно, не сделали, — у Леви ещё с момента его поступления в развед-корпус завелась неприязнь к военной полиции. Казалось, ничего не могло искоренить её. Он просто ненавидел эти мерзкие ухмылки. Найл униженно уставился на Леви исподлобья. — А вы то чем занимаетесь? — тихо прошипел он. — Всем тем же, что и вы, — отмахнулся Брандон, завершая разогревающийся спор. — Мы не для того здесь собрались, чтобы спорить. Что мы все должны сейчас сделать? — Ну, для начала надо его найти, — встрял Ловерен. — Я так думаю, что найти его не составит труда, а вот поймать…– Аккерман задумался. — В прошлый раз, пять лет назад, мы гонялись за ним почти год, но сейчас у нас нет столько времени. Стена Мария прорвана, и у нас гораздо больше работы. Надо заманить его. Как-то по другому. Чтобы он ничего не заподозрил. Перед этим надо его найти, как сказал Ловерен. Сейчас он может выглядеть как угодно. — Я уверен, что смогу узнать это лицо из тысячи, — Брандон славился своей феноменальной памятью на лица и наблюдательностью. Именно он и нашел Дэйна в прошлый раз. — Я слышал, его часто замечали в барах, откуда он всегда уходил с женщинами, — хмыкнул Ловерен. — Какая прелесть, — Леви медленно повернул голову и посмотрел на Найла. — Это правда? — Да, несомненно, его каждый раз видели с разными женщинами. Поэтому подземный город для него — настоящий рай, мои люди уже отправились туда, — ответил командующий военной полицией, слегка усмехнувшись. — Ну и что вы предлагаете? — Ну, женщина может послужить приманкой, — ответил Брандон. — Надеюсь. Мы не можем утверждать точно. Но я тоже слышал много о его…хм… увлечениях — И что, затянете его в кресло для пыток и вырвите ему глаза? — саркастично протянул Найл. –Я в этих извращениях не хочу участвовать. — Не важно, кто будет в этом участвовать, а кто нет. Если нам придётся отрубить все его пальцы, для того, чтобы он выдал своих дружков, я сделаю это и глазом не моргнув, — грубо ответил Леви и взглянул на Найла, невольно ощущая, насколько он выше него. И сильнее. Почувствовал, как Найл съеживается под его тяжелым взглядом. — Вы серьезно собираетесь затянуть его в кресло для пыток женщиной? — переспросил Найл, упорно буравя взглядом высокомерного Аккермана. — Это даже звучит абсурдно. Даже если так, девушка должна сыграть очень убедительно. И это должна быть одна из нас. Чтобы мы могли ей доверять — По крайней мере, женщины его обожают, а он их не трогает, — сказал Ловерен. — В том смысле, что не убивает. Они не знают, кто этот человек. Поэтому он вряд-ли почувствует подвох. — Но тогда нам нужна не просто девушка с улицы, –предположил Найл. –Нужна та, которая сможет за себя постоять. Аккерман? Все как по команде уставились в спину командующего. Тот стоял, молча смотря в окно. Он почувствовал взгляды и обернулся. — Нет, я конечно, готов на всё, но думаю я не в его вкусе… — буркнул Леви, выгнув бровь дугой. — Мы не имеем в виду тебя, Леви, — терпеливо пояснил Брандон, который уже давно привык к грубым подколам Аккермана. — А Юэлу. Где-то внутри что-то сдавило внутренности, вталкивая в горло большой ком. Мысль о том, что Юэла окажется в такой, мягко говоря, жёсткой ситуации, смутила Аккермана. Мужчина вздохнул и задумался. Юэла красива, это было глупо отрицать. Но она явно не обладала ни даром, ни внешностью искусительницы. Эта роль так не подходила ей. Она выглядела для этого слишком — Леви чуть не хмыкнул — гордой. Не способной изменить своему характеру, чтобы стать кем-то другим. Или же он слишком плохо её знает. В любом случае, унижаться перед кем-то она точно не способна. Да и на легкодоступную девушку она вообще никак не похожа. Вряд-ли она была во вкусе этого Дэйна. –Почему Картрайт? Мне кажется, Лиана Роуз прекрасно подойдёт для этой роли, — фраза получился сумбурной. И глупой. И неправильной. Из его уст она звучала неправильно. — Если Дэйн не сочтёт её за двенадцатилетнюю девочку, то да, — съязвил Ловерен. Леви со свистом втянул воздух. Да, Ловерен был прав, как бы не трудно было признавать это. Лиана подходила для такого ещё меньше, чем Картрайт. — Почему просто не поймать его? — подал голос Рональд, который вместе с командирами остальных трёх отрядов стоял молча в стороне. — Почему обязательно нужна приманка? — Дэйн изворотливый червяк. Если мы его поймаем, есть огромная вероятность, что он обведет нас вокруг пальца, — спокойно ответил Брандон. — Предыдущие два раза нам тоже пришлось извращаться, чтобы поймать его. В данном случае он вряд-ли почувствует обман. Особенно если мы нарядим Юэлу…подобающе. Найл Док посмотрел на Леви. От этого взгляда Леви очень захотелось закрыться. Чем угодно. Он ненавидел этот подозрительный взгляд от других людей. Взгляд, который означал, что они в нём сомневаются. — Ты должен быть полностью уверен в Картрайт, — настороженно проговорил командир военной полиции. Леви холодно взглянул в его глаза. В них читался едва скрываемый страх. Страх, от которого Леви почему-то стало смешно. «Полностью уверен». В ней то он уверен. Леви знал, что Юэла сделает всё, что от неё требуется. Сделает идеально, без заминок и ошибок. Юэла просто не может позволить себе сделать ошибку. Она их никогда и не делала. Леви не был уверен в себе. Готов ли он оставить Картрайт с этим опасным преступником. Не один на один, конечно. Они ведь будут рядом. Как можно ближе, чтобы защитить её. Но кто знает этого червя. Он быстрее и хитрее, чем кажется. Она не встречалась с ним раньше. Его не было во время последнего выхода на свет Кенни Аккермана. Тогда он сидел в тюрьме. Вполне возможно, что именно его и пытались освободить Аккерман с сообщниками. Потому что Дэйн — невероятно сильный, ловкий, хитрый и смышлёный сообщник. — Мы все уверены в ней, — ответил Брандон. Леви бросил на него серьезный взгляд. Брандон так же сурово поймал его. — Найдите его сначала, — отвильнул от ответа Леви. — А теперь надо спросить у Картрайт, согласна ли она на это. — С каких пор ты спрашиваешь разрешения у своих солдат, прежде чем дать им приказ? — ехидно спросил Найл. Леви проигнорировал это. Док просто не умел шутить. Леви делал это всегда, когда считал необходимым. И сейчас это было необходимо. Аккерман вышел из кабинета, быстрым шагом направляясь в сторону её комнаты. Юэла согласится. Леви был уверен, что согласится. Это всё её невероятная ответственность, которую она сама себе накручивает и которая когда-нибудь её убьёт. И хотя Аккерман понимал, что риск того, что дело дойдет до боя, совсем небольшой, особенно если за дело возьмётся именно Картрайт, но он всё равно не готов был ставить кого-то из своего отряда с таким человеком. В любой момент, одно движение, и Юэла может быть мертва. Находясь рядом с этим человеком нельзя терять бдительность ни на секунду. К тому же они даже не знают, где он, и какова в этом задании задача Картрайт. Ей нужно будет всего лишь увести его подальше от места, где их могут заметить его сообщники или другие люди, или самой постараться вскрыть его голову? Что вообще её ждёт? Аккерман остановился у её двери и легко постучал. — Картрайт, Роуз, это командир Аккерман, — твердым голосом сказал он и повернул ручку двери. Раздался скрип двери, и Леви медленно поднял голову на девушек, которые с легким удивлением повернулись на него. — Картрайт, нужно поговорить, –невозмутимо пояснил Леви. Юэла бросила мимолётный взгляд на подругу, и, ответив короткое «да, сэр», спокойно вышла из комнаты вслед за своим командиром. Покорность. В её глазах была именно покорность. — В моём кабинете собрание, идём, — проговорил Аккерман, жестом головы указывая девушке следовать за ним. — Это касается Дэйна Эйвери? — после небольшой паузы спросила Юэла, медленно продвигаясь за Леви. — Да, — коротко ответил командир, и внезапно остановился. Он знал, что должен был сказать это ей. Знал, что должен предостеречь её. — Для тебя будет задание, но…– с этими словами он вполоборота повернул голову к своему солдату. Она смотрела на него покорными, еловыми глазами. И и без того необъяснимое беспокойство ещё больше необъяснимо усилилось. — Я не настаиваю, а остальные командиры не могут тебе приказывать, если я не разрешу тебе, поэтому ты можешь спокойно отказаться от этого предложения. Как ты скажешь, так и будет. Поняла? Юэла заметила в его голосе едва отчётливый оттенок волнения. Сейчас он говорил с ней не как командир с солдатом. А как наставник, учитель…друг. В этом голосе была и почти неприметная забота. Картрайт показалось, что мало кто услышал бы её в тоне Леви. Он смотрел на неё проникновенно, испытующе и с предостережением. Юэла против воли улыбнулась и кивнула. Глупо признаться, но она надеялась, что и он улыбнется ей. Как тогда, в рождественскую ночь. Но он лишь ответил на её кивок своим и отвернулся, продолжая идти вперёд.

***

— То есть я должна буду заманить его собой? — безразлично спросила Юэла у Брандона. — Да, — коротко протянул старик. «Какая красота. К такому меня жизнь точно не готовила». Девушка обернулась на своего командира, который стоял сзади, лениво облокотившись на стол, но при этом напряжённо смотря на неё. Он явно был против, но дал ей свободу выбирать самой. «Простите меня» Леви поймал её взгляд, и многозначительно нахмурился. Он до сих пор надеялся, что она послушается его и откажется от участия в этом. Девушка усмехнулась. — Что ж, если найдёте для меня подходящий наряд…– с уверенной улыбкой произнесла она, глядя на Ловерена. — То я сделаю всё, что от меня требуется. Постараюсь. Аккерман сдержался, чтобы не вздохнуть с шумным разочарованием. — Не сомневаюсь, — улыбнулся Уилл. Леви отвёл взгляд от своей подопечной. Конечно. Надо было приказать ей не вмешиваться в это. — Только будь осторожна, — промолвил Брандон и, обернувшись, начал о чём то говорить с Рональдом. Леви и сам хотел ей это сказать. Он не знал, откуда эта потребность защитить её. Конечно, эта потребность всегда была у него по отношению ко всем своим солдатам. Но она была сильнее по отношению к ней. Может быть потому, что она всё-таки молодая девушка. Когда ты видишь, как хрупкая на вид, юная девушка бросается в бой с рвением и отвагой взрослого мужчины, сердце сжимается от страха, кем бы ты не был. Даже если она в итоге укладывает его на лопатки за три секунды. Даже если она спокойно может уложить на лопатки почти кого угодно. Аккерман сглотнул. Может быть ему и надо было что-то сказать ей сейчас. Но слов не нашлось. Он знал что она справится. Большая вероятность того, что справится. Но напряжение все равно не хотело его покидать.

***

— Картрайт? — услышала Юэла, сбоку от себя, когда смотрелась в большое зеркало. Бывшая разведчица машинально повернула голову в сторону двери. Аккерман стоял там, как всегда в своей ленивой и одновременно с этим собранной позе, скрестив руки на груди. Но взгляд его не выражал равнодушия. Наоборот. Он был взволнован. Чем, она не хотела спрашивать. Она стояла в красивом, чёрном платье Лианы, которая та специально для задания отдала подруге. Картрайт была благодарна небесам за то, что у Роуз не нашлось более откровенного наряда. Её волосы были опрятно расчесаны, а на ногах были красивые сапоги. Впервые после долгих лет тренировок, испытаний и боёв она ощутила себя женщиной. Платье скрывало большинство её шрамов на теле. Остальные были не так приметны. Аккерман стоял в дверном проёме. Перевоплощение Юэлы в первые секунды не произвело на него огромного впечатления, как на других солдат. Конечно, он отметил про себя то, что это платье явно подчеркивало её красоту. Дополняло её. Делало ещё привлекательнее. Но ему всегда казалось, что в ней всегда это видно. И стройное тело, и горящие глаза. Но это его никогда не волновало. Во всех людях он больше замечал другое. Однако спустя полминуты он заметил что-то другое в ней. Что-то молодое. Что-то подростковое. Что-то обычное, настоящее, простое. Сняв с себя символ вечного рабства человечества в виде формы элитных войск, она стала тем самым обычным человеком, которым была бы, не поступи она в кадетский корпус. Казалось, даже её глаза на мгновение потеряли тот опыт, ту впечатавшуюся боль, те годы испытаний, которые всегда были с ней. Она однозначно была бы намного счастливее, если бы не была солдатом. Если бы не стала разведчицей. Ему впервые захотелось спросить у неё, зачем. «Зачем ты пришла сюда, подвергла себя такой опасности, подписала себе смертный приговор. Ведь ты могла бы быть счастлива там, за границей этой ужасной реальности. Жить в слепоте, но счастливо и спокойно.» Однако эти мысли скоро покинули его. — Будь осторожна, — спокойно подал голос Аккерман. Думал, что подал спокойно. Нет. Она заметила волнение. — Не беспокойтесь, сэр, — хмыкнула девушка, с лёгкой улыбкой отвернувшись и мимолётно взглянув на себя в зеркало. — Я серьезно, — более серьезным тоном, с более сильным напором произнёс Леви. — Ты даже не знаешь на что идёшь. — Может быть тем лучше, — ответила Юэла.– Не стоит мне говорить. — Лучше? — удивился Аккерман.  — Слышали притчу о молодом ювелире? — вопрос был риторический. — Один богатый мужчина приобрёл дорогой алмаз, но внутри обнаружил трещину. Из-за неё неудачный распил камня мог привести к тому, что минерал бы просто рассыпался на мелкие кусочки. Все ювелиры мира опасались браться за такую опасную работу. Тогда мужчина принёс алмаз к одному старому старому ювелиру. Тот повертел алмаз в руке, а потом передал его молодому подмастерью и сказал ему расколоть его на две части. Одним ударом молотка парень разбил алмаз аккурат на две половины. Потрясенный мужчина спросил у мастера, сколько подмастерья работает у него. Мастер улыбнулся и ответил: «Он работает у меня всего лишь третий день. Но дело в том, что он не знает, сколько на самом деле стоит этот алмаз, и поэтому его рука была тверда и не дрогнула. " Леви завороженно смотрел на неё и слушал. Он не мог понять, насколько эта притча связана с их положением. Она ведь должна знать человека, которого собралась обмануть. Или нет? Юэла играет роль человека, который ничего о нём не знает, и так действительно будет лучше… Она говорила об этом так просто. Без дрожи в голосе. Картрайт была уверена в себе. Или она просто не боялась ничего. Иногда, не всегда конечно, она действительно философски относилась к жизни. Когда речь не шла о её собственных страхах и переживаниях, которые заглушали рассудок. Так легко быть смелым, когда страх не твой. Иногда ему казалось, что она намного взрослее его. А иногда он замечал то, что она ещё ребенок, рвущийся доказать кому-то, что она достойна быть взрослой. Эта история, почему-то успокоила его, хоть на кону и не глупый алмаз, а целая жизнь. Но он почему-то уверился в том, что ничего плохого не случится. — Хорошо, — ответил он все также спокойно. — Я верю тебе. Юэла чуть заметно улыбнулась и подняла глаза на своего командира, всё ещё стоявшего в дверном проёме. — Командующий Аккерман! — раздался голос Лианы. — Они его нашли! Леви многозначительно посмотрел на Картрайт. Девушка кивнула. — Мы будем следить за тобой, местность позволяет, — пояснила Лиана, обращаясь к Юэле. — Тогда приготовимся, — ответил Леви, вновь внимательно взглянув на Юэлу. Всё ещё спокойна. Все ещё уверена. Все ещё тот молодой ювелир.