Человек, ради которого нужно жить

      На улице было людно, но на удивление тихо и спокойно. Военная полиция ввела комендантский час вечером, с наступлением темноты, но причину этого, разумеется, скрыли, а все вопросы по этому поводу игнорировали. Надеялись на то, что поймают его быстрее, чем он успеет кого-то убить. Наивность. Об этом не знали обычные люди. Об этом перешёптывались тихо лишь солдаты и политики. А народ оставался в неведении. По-крайней мере, большая его часть. — Беглый преступник? В моём заведении? — молодой, накаченный мужчина перестал протирать стол и в изумлении поднял глаза на вошедших к нему Аккермана, Брандона и Юэлу. Леви лениво, но грубо огрызнулся: — Ты совсем оглох? Тебе повторить ещё раз? Мужчина смутился и понурил голову: — Я…я…просто… — Да, беглый преступник, Дэйн Эйвери, военная полиция не разглашала его побег, чтобы не сеять панику среди населения, — терпеливо объяснила Картрайт. Её успокаивающий тон подействовал не только на хозяина бара. Раздражение Леви тоже постепенно растворилось. Девушка выступила вперёд: — Вы видели вчера мужчину-шатена в черной куртке и сером свитере? Среднего телосложения, — спокойно спросила Юэла у смутившегося хозяина. — Да… вроде…у него ещё был черный большой портфель…– всё ещё волнуясь, проговорил мужчина. — Да, это именно он, — Брандон слегка улыбнулся. — Он приходил несколько раз, долго не задерживался, иногда уходил с посетительницами, — хозяин осмелел и говорил теперь более уверенно.–Представился, как Томас. — Во сколько примерно? — спросил Брандон у бармена. — Часов в восемь или в половину девятого, — ответил молодой человек. — Прекрасно, значит точно он, — ответил Леви.  — Брандон расскажет вам наш план, — продолжила Картрайт. — Мы хотим сегодня поймать его здесь, но без вашей помощи нам не удастся это сделать. Правда ваша задача нетрудная и небольшая, так что можете расслабиться. — Д…да, конечно…– ответил бармен и удивлённо посмотрел на старика Маркса, а потом снова повернулся к Юэле. — Могу-ли я узнать ваше имя? — Я Юэла Картрайт, — ответила девушка. Леви с упоением заметил, как брови мужчины медленно поднялись, а глаза распахнулись. Он знал, что сейчас начнется. — Это…это правда Вы? — спросил бармен в благоговении. — Да, — улыбнулась Юэла, но сразу же посерьёзнела, возвращая деловое и суровое выражение лица. — И чтобы никаких подозрений вообще не возникло, я должна знать ваше имя. — Д…Джереми, — парень не сразу справился с потрясением. — Прекрасно, Джереми, но на задании ты должен звать её по другому, — вклинился Брандон, желающий скорее покончить с этим и дающий Леви и Юэле возможность уйти из бара. — И как же? — всё ещё с восхищением, в неземной прострации, поинтересовался Джереми. Брандон посмотрел вслед уходящим Леви и Юэле, и тихо сказал: — Кармен.

***

— Сэр, –тихо спросила девушка, как только они покинули бар. Леви лениво обернулся. — А что если Дэйн уже здесь почует заговор? Что если он поймёт? Что если он убьёт кого-то из посетителей, или этого Джереми? Леви кинул мимолётный взгляд на заведение, через большие окна которого можно было увидеть Брандона и хозяина бара, обсуждающие задачи последнего. «Главное — сама выживи», пролетело в голове. Он чуть не сказал это вслух. С каких пор жизни его солдат были важнее, чем жизни всех остальных жителей этих стен? Нет, это было всегда но…с каких пор Леви признавался в этом самому себе? Аккерман вздохнул: — Мы поможем. Мы будем следить за всем этим, Картрайт. — А если вы не сможете помочь? — Юэла понимала что, возможно, перегибает палку. Что выплёскивает своё волнение. Что выдаёт себя. Она знала, что такого рода расспросы раздражают командующего. Однако Леви не почувствовал ни раздражения, ни злости, ни желания проигнорировать это. Потому что он увидел страх в её глазах. Не за себя, а за других людей, которых она может не спасти. — Ты должна доставить Дэйна нам. Даже ценой их жизни, — ответил Леви. Эти слова дались ему с трудом. — Ни за что, — тихо ответила Картрайт. Сейчас Леви не смог скрыть своего удивления. — Сэр…– добавила она. — Что? — переспросил он. — Я не дам им умереть, — также тихо, не глядя на Леви, проговорила Юэла. — Никому не дам. Ни мирным жителям, ни кому-то из военной полиции или наших элитных войск. Если они погибнут из-за меня, сэр, я не перенесу этого. Леви долго смотрел на неё, не зная, что ответить. Юэла с вызовом и хищной готовностью подняла на него взгляд. Взгляд взрослой, храброй, загнанной в угол волчицы, которая знает, что обречена на смерть, но готова сражаться до последнего, защищая своих детей. Она впервые сказала ему твёрдое «нет». Впервые оспорила его приказ. Он знал, что значит для солдата смерти других людей, которых он мог спасти. Чужих и родных. Он прекрасно знал эту боль, но он привык к ней…почти. — Ну ничего себе, принцесса, — хмыкнул Аккерман, слегка оправившись от оцепенения и отходя от темы. Он знал, что это звучало, как насмешка над её отвагой. Но ничего другого он сказать не мог. Картрайт нахмурилась и опустила взгляд на землю, а Аккерман обернулся и пошёл дальше.

***

— Ребята, не подведите, — тихо сказала Юэла Джордану, Лиане и Марону, когда они вчетвером стояли в конюшне. — Юэла, ты точно в этом уверена? — тихо, с открытым волнением спросила Лиана. — Да, уверена, — твёрдо ответила Картрайт, уверенно глядя на подругу. — Мало ли, что тебе сказала умирающая женщина в бреду, — растянув слова, заметил Джордан. Он давно простил Юэлу за своё поражение три с половиной месяца назад, но свою привычку сомневаться во всех, кроме себя, никуда, к сожалению, не засунул. — Она не была в бреду, Джордан, — с напором произнесла Юэла. — Я верю ей. Парень выгнул бровь дугой, но промолчал. — Хорошо, мы поняли, я тебе верю, — сказал Марон. Лиана вздохнула. — Жаль, что я не увижу тебя в роли соблазнительницы…– рассмеялась Лиана. — Ха-ха, –саркастически протянула Картрайт. Лиана, Джордан и Марон вскочили на своих лошадей и ускакали в указанном Юэлой направлении, а девушка долго смотрела им в след, молясь про себя, чтобы всё получилось.

***

Аккерман сидел на крыше дома напротив бара, с утроенным вниманием смотря сквозь стеклянные окна на происходящее внутри. Много народу, но Дэйна пока что нет. Бар был на удивление большим. Юэла, а точнее Кармен, сидела в одиночестве за столом, который был близко к окну. Специально, чтобы все остальные могли отчётливо видеть её. И различать, хотя Леви казалось, что он просто не сможет спутать её с другими женщинами, хотя похожих девушек в черных платьях там было несколько. Рядом с Леви опустилась Мэри. — Что ты здесь делаешь, Роджерс, я ведь сказал Лиане патрулировать рядом со мной, –тихо поинтересовался Леви. На самом деле ему было без разницы, какая из подруг Юэлы будет за ней следить, но его всегда выбешивало непослушание его приказов. — Извините, сэр, Лиана патрулирует вместе с Рональдом, –холодно ответила Роджерс, не глядя в его сторону. — Хорошо, — быстро согласился Леви. В этот момент в дальнем конце улицы показаться человек в чёрной куртке нараспашку, сером свитере и чёрной шапкой. — Это он? — едва слышно спросила Мэри у командующего. — Да, — также тихо ответил Аккерман. «Началось, теперь всё зависит только от тебя, Юэла.» Дверь распахнулась и в бар вошёл он. Юэла кинула быстрый взгляд на Джереми. Тот едва заметно кивнул. — Ну что, Джер, как дела?! — низким басом, с явно наигранным дружелюбием (очень хорошо наигранным) вскрикнул Дэйн и, подлетев к бармену, дружески хлопнул его по плечу. Юэла заметила, что нужно отдать Джереми должное, так как несмотря на то, что он знает ужасную правду об этом «Томасе» он продолжает держаться так, как будто ничего не подозревает. Юэла собрала в кулак всё своё актерское мастерство, женственность и грациозность (последние два из которых никогда в этой жизни не использовала) пытаясь вспомнить, как это делали девушки, которых она знала. Таких было мало. Она не дружила с легкодоступными или роковыми красавицами. Но даже в детском доме, в котором она жила в детстве, были взрослые подростки, флиртующие друг с другом так наигранно и неискренне. Так открыто распахивая перед другими людьми всё своё «я» в тот миг, когда только открывали рот, чтобы что-то сказать. Просто у них этого «я» было так мало, и было оно такое смешное и глупое, что выпирало на их легкомысленном лице. А возможно Юэла просто презирала открытую простоту. Поэтому она поняла, что играть легкодоступную девушку она не будет. Ведь мужчин не всегда заинтересовывают именно такие. Те, от которых веет загадкой, Юэле казалось, выглядят более привлекательно. Девушка гордо подняла голову, заинтересованно смотря в сторону Дэйна. Даже по одному его виду было понятно, что если изображать из себя девушку лёгкого поведения, он в твою сторону даже не посмотрит. — Ну что, братец, кого посоветуешь сегодня? — дельно спросил Дэйн, осушив один бокал. Юэла быстро опустила глаза. Она надеялась, что Джереми помнит всё, о чём ему сказал Брандон. — Видишь ту красавицу за столиком у окна? — тихо спросил Джереми, кивнув в сторону Юэлы. — Она у нас частая посетительница, странно, что вы ещё не пересеклись. Такая же любительница «поразвлечься» как и ты. Дэйн кинул изучающий взгляд на Юэлу. Девушка медленно отпила из бокала, надеясь, что это выглядело грациозно, и медленно подняла взгляд на беглеца, изучающе окинув его взглядом и слегка улыбнувшись. Дэйн был довольно привлекательным, накаченным мужчиной с щетиной и густыми коричневыми волосами. Юэла была удивлена, что после каждого своего побега он менял свою внешность и личность, и это срабатывало. Почти срабатывало. Потому что его зелёный, проницательный взгляд вряд-ли можно было забыть. Он действительно был красивым. Точнее был бы, если бы Юэла не знала, кто он на самом деле. Если бы он был просто Томасом, а не Дэйном Эйвери. — Правда красавица? — спросил Джереми, у едва оторвавшего от Юэлы взгляд Дэйна, когда тот повернулся к нему. Дэйн хитро улыбнулся. — Где ты таких посетительниц находишь, Джер? — Они сами меня находят, — улыбнулся Джереми и поставил на барную стойку два бокала, налив в оба красное вино. — Прекрасно, спасибо друг, — Эйвери взял бокалы и пошёл прямо к Картрайт. Девушка поняла, что жизнь всех в этом заведении, да и за его стенами, зависит от её соблазнительности, которой она почти никогда не пользовалась. Ситуация, мягко говоря, не очень. Однако Юэла собрала всю свою волю в кулак и, когда Дэйн с улыбкой присел с ней за стол, поставив на него бокалы, мягким, расслабленным, низким голосом сказала: — Я приятно удивлена. Из всех красавиц здесь, ты выбрал именно меня. Интересно. Дэйн заинтересованно рассматривал её. — Мой друг посоветовал тебя, — ответил он и улыбнулся, обнажая зубы. Против воли Юэла взглянула на его рот. Просто потому, что ей показалось, что его белоснежные зубы сейчас её ослепят. И даже вспомнив о том, что половина его настоящих зубов выбита, а это, возможно, искусственные, Юэла не изменила своему восхищению. Не будь он беглым преступником, а она — своего рода полицейским, она, возможно бы и влюбилась. — А друг сам не может подойти? Посылает других? — заметила Картрайт. — Тем не менее подошёл я. Ты разочарована? –Нет, просто удивлена. Такой красавец и холостой. Почему? — То же самое могу спросить и тебя, — сказал Дэйн и отпил из бокала. — Пока не нашла того самого, — ухмыльнулась Юэла. — И таким образом ты его ищешь? — хитро улыбнулся Дэйн. — Нет, таким образом я живу. Ведь жизнь непредсказуема. Вдруг завтра этого города уже не будет. Как нет теперь жизни за стеной Мария. Почему бы не получить от и без того напряжённой и возможно обречённой быть законченной раньше положенного жизни удовольствие? Что она только что сказала, она не поняла, но надеялась, что это было красиво. Дэйн восхищённо улыбнулся. Благодаря своему превосходному зрению, Леви прекрасно видел её лицо. Все перемены в нём и все выражения. Сейчас она выглядела действительно очень красиво, привлекательно и сексуально. Но это была не Юэла. И Леви почему-то успокаивался от этой мысли. Это была не она. Задание закончится и она больше никогда ни на кого не посмотрит таким взглядом. Никогда так грациозно не отопьёт вино из бокала. Она вообще никогда не пьёт. Это не её взгляд. Её взгляд либо сдержанный, либо открытый и искренний. А сейчас он… ненастоящий… А Дэйну она, кажется, очень понравилась. Всё идёт по плану. Он неотрывно смотрит на неё и слушает её речи. Но Картрайт нельзя медлить. — Так значит Кармен? — спросил Дэйн. — Да, — ответила Картрайт. — Раз мы ищем одного и того же, может не будем медлить? — намёк был ясен. Юэла поняла, что сейчас ей нужно будет как-то уговорить его пойти «к ней домой». –Хм, прямо здесь? — ухмыльнулась «Кармен».– Мой дом недалеко. — У тебя свой дом? — задорно спросил Дэйн. — Дом, в котором я живу в полном одиночестве, –медленно и поэтично проговорила Картрайт. — Пока что. Леви видел, как они поднялись со стола после нескольких бокалов вина. Картрайт надела свою куртку и следом за Дэйном вышла из бара. Аккерман повернулся к Мэри: –Я должен прийти туда быстрее чем они, — напомнил он ей. — А вы туда не подходите. Нельзя, чтобы он что-то заметил. Роджерс с легким волнением смотрела на ту парочку и, услышав голос Леви, машинально кивнула. Аккерман сорвался с места и совершенно бесшумно направился в сторону намеченного дома. Это был дом семьи Энтони. Сейчас семья Джордана находилась на безопасном расстоянии от этого места. А вот где был сам Джордан, он не знал. Он не видел его, Марона и Лиану с вчерашнего вечера. Леви залез через заранее открытое окно и забрался в комнату, расположенную рядом с выходом, чтобы при случае вовремя среагировать. Дойдёт ли Юэла до этого места? Она сейчас в надёжных руках. На крышах почти каждого дома на пути к этому расставлено по два солдата из военной полиции. Опытные солдаты. Прошедшие через многое. Плюс люди из элитных войск. Ждать пришлось недолго. Дверная ручка повернулась. Леви увидел в дверном проёме Юэлу и Дэйна. Последний уже буквально пожирал взглядом Картрайт, не смотря ни на дом, ни на открытую дверь рядом с выходом, из которой на него из темноты смотрел сильнейший воин человечества и по совместительству его смерть. Несколько лет в тюрьме дали о себе знать. Он всё равно монстр, каким бы привлекательным для девушек не был. Леви с отвращением смотрел на это. Отвращение? Или не оно? Он видел, что Юэле уже не по себе от этого взгляда, и она держится, как может. Как только они зашли в дом, Дэйн сделал уверенный шаг по направлению к Картрайт. Медленно притесняя её к стене. Леви знал, что лучше подождать. Выждать момент. Но положение Картрайт тяжело сдавливало сердце. Она всё ещё держится. И вероятно думает, что он опоздал… Что она сейчас одна. Нет. Леви медленно и тихо подошёл сзади к Дэйну и с напором произнёс: — Поверь мне, она тебе не по зубам. Когда Дэйн испуганно обернулся, Леви со всего маху вырубил его метким и чётким ударом рукоятки клинка. Картрайт дёрнулась от неожиданности, смотря на распластавшегося на полу Эйвери. А потом облегчённо вздохнула и бессильно оперлась на стену. — Ты как? — поинтересовался Аккерман, настороженно глядя на Юэлу. — В следующий раз, пусть Найл сам на такое задание идёт, — буркнула Юэла и тяжело сглотнула.– Спасибо, сэр. Леви снова посмотрел на неподвижное тело: — Пока он не пришёл в себя, его надо крепко привязать, — задумчиво произнес Леви, как будто самому себе, а потом снова взглянул на Юэлу. И вот она снова стала Юэлой Картрайт. Перевоплотилась из влиятельной, шикарной, деловой, но такой ненастоящей девушки в настоящую, взрослую и спокойную женщину. Она откинула волосы с лица назад и надела кофту.

***

Леви и Юэла настороженно следили за тем, как беглец приходит в себя. Как медленно открываются его глаза, беззвучно шевелится рот и бесцельно переводится взгляд то на одну, то на другого. Когда Дэйн достаточно пришёл в себя и возвратил себе способность нормально мыслить, он неожиданно рассмеялся. Гадко, зло, отчаянно. Совсем не так, как час назад. У Юэлы пробежал холодок по спине. Она нахмурилась от нахлынувшего волнения. — А Кармен оказалась с подвохом, — прокряхтел он. — Твоё увлечение тебя и поймало, Эйвери, — грубо отозвался Аккерман, дразняще вертя в руках большие щипцы. — Снова за своё, Леви? — насмешливо произнёс Дэйн, откинувшись на спинку стула и насмешливо глядя на Аккермана и орудие пытки в его руках. — Ты бы хоть что-то новое придумал. — Ты прав, — как ни в чём не бывало, холодно ответил мужчина и медленно посмотрел на Дэйна. Глаза Аккермана хитро ухмылялись, но губы остались в том же безразличном положении, как и были. С этими словами он медленно достал из большого кармана куртки огромный нож. –Потеря половины уха не сломила тебя, может быть, потеря всех пальцев сможет? — Когда же он поймет, что я мазохист, а, милая? — саркастично вздохнул Эйвери и уставился на Юэлу. — Даже у мазохистов есть больное место, давление на которое не принесёт им наслаждение, Эйвери, — Юэла смерила него холодным, надменным, проницательным взглядом. Для Эйвери эти слова — просто звук, но Леви почему-то услышал в них что-то другое. Нечто двусмысленное и неопределённое. Он внимательно покосился на девушку. Она задумалась. Думала не о мужчине, сидевшем перед ней на кресле для пыток. О чём то другом. И имела ввиду тоже что-то другое… — В любом случае, сегодня ты не уйдёшь от нас без поражения, — завершил он через несколько секунд молчания и хрустнул пальцами. — О, нет, как я боюсь, — издевательски протянул Дэйн. — Кармен, может спасёшь? — Я не Кармен, — это имя уже не имело значения. Юэла не поняла, зачем сказала это, потому что её имя вообще не имело значения. Кто она такая, Эйвери знать не обязан, но имя Кармен, некогда казавшееся Картрайт таким красивым, стало вдруг гадким и неправильным. — Вот это сюрприз. И кто же ты? — с поддельным интересом спросил Эйвери. — Юэла Картрайт, — девушка не без удовольствия заметила, как поползли наверх брови Дэйна. Так же, как и у Джереми сегодня днём. А потом его губы сложились в кривую усмешку. И Юэла поняла, что он знает обо всём, что натворили его дружки… — Прекрасно, я знал что ты быстро справишься с потерей своего любовника. Я так вижу, ты ещё одного завела? Он саркастично кивнул на Леви, который в это время невозмутимо надевал перчатки и не слышал, о чём говорят Юэла и Эйвери. Девушка промолчала. Кажется, Дэйн говорил ещё что-то, но она не слышала. Она повернулась на небольшое окно и внимательно посмотрела туда. Если он знает, значит кто-то из команды Кенни был в тюрьме и рассказал ему об этом. Значит он может знать, где Кенни… В это время Дэйн уже начал кричать, так как Леви начал процедуру. Сначала — разогрев — были ногти. Банально, но жертве к такой боли не привыкнуть. Рот Дэйну Леви закрыл какой-то тряпкой, и крики получились сравнительно тихими. Но тем не менее, Юэла не слушала это. Её внимание заняла улица, на которой было на удивление тихо и напряжённо. Волнение нарастало… Это уже продолжается двадцать минут… Девушка вплотную придвинулась к окну. Напряжение… — Сэр, что-то не так, — громко бросила через плечо девушка. Леви остановился и обернулся на девушку. — Что случилось, Картрайт? — раздражённо спросил он. «Ах, извините что отвлекаю от вашего любимого занятия, сэр.» захотелось ответить Юэле. — На улице… тихо…сильно, — слегка сконфуженно ответила она. –И что? — с откровенным давлением спросил Аккерман. И что… Юэле было всё страшнее смотреть в окно. Как будто она знала, что сейчас там резко появится чьё -то лицо… Но вместо ответа Юэлы раздался отчаянный смех Дэйна. Картрайт резко обернулась. Кровь остыла в жилах. Такого жуткого звука, как его смех, она никогда не слышала. А ведь слышала она немало страшных звуков. Предсмертные крики товарищей и ор титанов. Уже весь в крови, с последними выбитыми зубами, учитывая то, что половина из них были искусственные, и всеми выдранными ногтями (Аккерман работал очень быстро) Дэйн сотрясался от смеха. Он уже не выглядел так привлекательно, как прежде. Тогда, когда они с Картрайт сидели за столом бара. — А вы думаете, наивные, что только у вас есть друзья? — прокряхтел он и взглянул исподлобья на Юэлу. Вот теперь он был похож на преступника. На беглеца, познающего пытки и муки. Жуть накатилась на Картрайт огромной, черной волной. Холод пробежал теперь по всему телу. Сердце забилось быстрее. Юэла кинула на Леви быстрый взгляд. Не смотря на то, что он не изменился в лице, она видела, что ему тоже не по себе. Картрайт обернулась. Она заметила в окне чьи-то силуэты. Черные и почти прозрачные. Из-за того, что они бесшумно и плавно передвигались по земле, у Юэлы разыгралось детское, жуткое воображение. Ей показалось, что это мёртвые души ходят за окном, и вот-вот просочатся сквозь кирпичную стену внутрь дома. За её спиной Дэйн сидел, весь в крови, с безумием в глазах, и в этот момент казался Картрайт одержимым, призывающим потусторонние силы из загробного мира. — За моей задницей мои друзья следят так же, как и за вашими — ваши, — сказал Эйвери и снова расхохотался. Это они… Это его люди… И они собирались перед домом. Забирались на крыши, крались к дому, напряжённо смотря на него. Как они нашли их, Картрайт не знала. Возможно, они всегда следили за Дэйном. Но почему тогда они позволяют его пытать вот уже двадцать минут? — Пришли, наконец…– прошипел Эйвери, словно прочтя её мысли. «Пришли…»