Предчувствие.
23 июня 2020 г., 13:54
Не то чтобы у Юэлы никогда не было бессонных ночей за всю жизнь, когда она бессмысленно пялилась в потолок, позволяя абсолютно любым мыслям забредать в мозг и переворачивать вверх ногами уже давно устоявшуюся систему мышления. Но сегодняшняя бессонная ночь была слишком непривычной. Её окружение не изменилось: где-то рядом слышалось мирное посапывание Лианы, а за окном изредка можно было услышать стрёкот сверчков, как и в старой штаб-квартире. По-прежнему её преследовали терзания по поводу грядущего дня, которые уже давно стали её частью. Вот только в эту ночь эти терзания раздирали душу намного сильнее, чем обычно. Что-то было не так… Что-то, чего Юэла не могла уловить. И это раздражало.
Она даже представить не могла, сколько времени она уже лежит вот так вот, смотря в лицо своему смутному предчувствию, и спала ли она вообще этой ночью, потому что её полусонный мозг отказывался сотрудничать и что-то вспоминать. Картрайт резко села, и кровать под ней противно и громко заскрипела. Девушка затаила дыхание, медленно переводя взгляд на Лиану, боясь, как бы этот звук не разбудил её, но Роуз спала, как убитая.
Юэла медленно спустила ноги на старый, скрипучий пол, удивляясь тому, как она умудрялась жить в таких условиях в кадетском корпусе и в штабе разведки.
Как только Картрайт вышла из своей комнаты, она сразу же напоролась взглядом на низкорослую фигуру, неподвижно стоявшую возле окна. Первой мыслью было быстро зайти обратно, так как неловкость, зародившаяся при сегодняшнем… «разговоре», всё ещё не отпускала и заставляла при любом удобном случае избегать близкого контакта с ним. Хотя девушка отчаянно боролась с ней... И самое странное то, что эта неловкость появилась только после того, как Аккерман отстранился от неё и, бросив короткое «пойдём», мягко похлопал её по руке, всё ещё лежавшей у него на плече. А во время поездки он, кажется, и вовсе не разделял её смущения, а то и посмеивался над ним про себя.
Юэла уже собиралась зайти обратно, однако Леви опередил её:
— И что это за ночные похождения, Картрайт?
Мысленно ругнувшись, девушка в очередной раз спросила саму себя, откуда у Аккермана взялось его острое ночное зрение, которым он сейчас точно определил, кто из какой комнаты вышел. Только через несколько секунд до неё дошло, что за окном светит полная луна, предательски открывая всех нарушителей.
Отвечать на его очередную остроту не хотелось. Она прекрасно понимала, что комендантский час в элитном подразделении – всего лишь условность, и никакого наказания за его нарушение никто не получит. Ну, в худшем случае, грубый подкол от Леви, что, собственно, сейчас и произошло. И не сказать чтобы солдаты часто пользовались этой условностью и бродили где-то по ночам. Дисциплина прежних лет давала о себе знать.
- Тоже заснуть не можешь? – спросил он снова. Юэла неуверенно подошла к нему, встав рядом, и молча кивнула, избегая прямого взгляда. Она и сама не понимала, почему делает это. Что сделано, то сделано, смысл что-то прятать. После этого ведь должно было стать легче… но стало только запутаннее…
Или же она сама придумала себе всю эту запутанность, опять всё только усложняя? Ведь по Аккерману вообще невозможно было что-то сказать. В его быстром взгляде, которым он смерил её, ничего не поменялось. Он смотрел так на неё с того самого момента, как она пришла в его подразделение. Даже во время поединка между ними на отборочном туре. Да, в каждом из этих взглядов присутствовало что-то своё: или холод, или усталость, но там же было и тепло. Юэла невольно перевела взгляд на его лицо. Бледное, непробиваемое, безразличное ко всему. Но Картрайт же прекрасно знала, что скрывается за ним. Сомнения, страх, чувства, эмоции, которые открывались далеко не всем. И сейчас, без злости или раздражения на его лице, Леви можно было от чистого сердца назвать привлекательным, даже красивым. Однако это было последним для неё, что заставило пойти за этим человеком и позволить ему глубоко забраться в её сердце, снова всколыхнув те чувства, которые спокойно дремали вот уже много времени. И, не поцелуй Леви её тогда, Картрайт подумала, что эти чувства уже давным-давно мертвы, как и те, для кого они зародились.
— У меня просто… плохое предчувствие, — призналась девушка, не отрывая глаз от лица Аккермана. Тот медленно перевёл взгляд на неё, и его отрешённое выражение сменилось настороженностью. И Картрайт хорошо поняла причину этой перемены. — У тебя тоже, да?
Аккерман внимательно всмотрелся в её лицо, словно стараясь увидеть там какой-то скрытый подтекст или тайные мысли. С каждым днём, проведенным вдали от остальных солдат, волнение обострялось, врезаясь всё глубже и глубже, но он бы и не относился к нему серьезно, если бы не услышал того же от девушки. Когда о приближении очередной задницы кричат уже две дальновидные интуиции, это уже не просто пустое переживание. Он и сам не знал, что это.
Аккерман кивнул. Юэла, заметив это, поджала губы и отвела взгляд. На её бледном лице, кроме беспокойства, читалась почти детская неловкость. Он прекрасно понимал, чем она вызвана.
После сегодняшнего разговора ему стало легче, как если бы он переложил половину собственной ответственности на плечи Юэлы. Так по сути и было. Хотя он не хотел срывать свою годами проработанную маску при ком-то, она все равно давала трещину каждый раз, когда Картрайт была рядом. Он не мог больше сдерживать внутри своей каменной оболочки человека, который просто хотел быть услышанным. Леви не пришлось долго выбирать, кому показать этого человека. Претендентов было два, но рядом был только один. Рядом…
А то, что произошло потом, было необходимо чему-то другому. Тому, что было скрыто уже внутри того самого человека. Они просто смотрели друг на друга, находясь на таком близком расстоянии, и на мгновение им обоим казалось, что кроме них двоих в этом мире уже ничего не важно.
Несмотря на то, что всё то, что они держали в себе, вырвалось наружу, несмотря на то, что они открыты друг перед другом, словно раскрытые книги, её что-то тормозило. Но она всё равно продолжала стоять здесь, с ним, стараясь перебороть эту неловкость, уже такую незначительную и смешную.
— Пойдём, прогуляемся, — наполовину просьба, наполовину приказ.
— Что? — удивлённо переспросила Картрайт. Получилось слишком громко.
— Тихо, ты что, решила весь штаб разбудить? — осёк её Аккерман, бросив на неё резкий взгляд. Однако Юэла продолжила стоять на месте с немым вопросом в глазах.
— Как хочешь, я пойду, — заявил Леви, разворачиваясь и уходя.
— Но ведь уже поздно… — с сомнением произнесла девушка, — Или …
— Одиннадцать вечера, может быть немного больше, — бросил мужчина, не останавливаясь.
— А-а…— протянула Юэла, бросив рассеянный взгляд в окно, на редкие облака, окутывающие только вошедшую на горизонте луну. — Хорошо, я пойду…
***
История, только что сумбурно рассказанная разведчиком, чуть было не заставила Картрайт ущипнуть себя, чтобы убедиться в том, что она не спит и слышит всё это наяву. Однако потом девушка всё-таки вспомнила, в каком ненормальном мире она живёт, и напряжённо выдохнула. Этот звук в гнетущей тишине прозвучал так громко, словно где-то вдалеке забушевал ураган. Вот тебе и плохое предчувствие… Девушка сглотнула. Наконец, впервые за последнюю неделю, это действие не отдалось острой болью в горле. Юэла бросила выжидательный взгляд на Аккермана. Тот стоял, сжав челюсти и опустив глаза на свои ботинки. Рядом с ним стоял Марон, нахмурившись. Бертольд и Райнер – колоссальный и бронированный титаны, Имир тоже внезапно оказалась «не своей », Майк был убит огромной говорящей обезьяной, а Эрена (кто бы сомневался) опять похитили полтора часа назад. К собственному ужасу, Юэла еле удержала себя от того, чтобы не засмеяться громким и нервным смехом, словно псих. Она слышала, как её внутренний голос уже отчаянно смеётся, без ведома хозяйки. Девушка знала, что если бы этот смех вырвался наружу, Аккерман просто запер бы её в этом штабе с врачом и не выпускал ни того, не другого. И сам бы не отходя от этого места ни на шаг. — Если нужны люди, то я готова, — произнесла Лиана, переглянувшись с разведчиком доложившем им об обстановке, а потом вопросительно покосившись на Леви. Тот поймал её взгляд: — Точно готова? — спросил он, проницательно смотря на неё. — Да, сэр, — отрезала девушка. — Я тоже иду, — поддержал Марон. Вслед за ними ближе к разведчику подошли Арно с Коулом и половина находившихся в штабе разведчиков, выказывая свою готовность. Юэла знала, что её друзья не пострадали так сильно после вылазки и битвы в Стохессе, как она с Леви, поэтому сейчас были намного боеспособными. Аккерман не мог бы придумать предлога, чтобы заставить их остаться в штабе и не рисковать собственными жизнями. Это останавливало её от громких заявлений, которые тут же подвергались риску быть уничтоженными одним взглядом её командира. Картрайт с нескрываемым беспокойством покосилась на Леви, который почти с тоской от неспособности возразить собственным подчиненным кивнул им. — Я тоже, — тихо, но чётко, переборов неуверенность, отрезала Юэла и тут же приготовилась к ледяному взгляду со стороны командира. Это был скорее эксперимент, игра с собственной судьбой, чем заявление. Однако Юэла говорила на полном серьёзе. Она на мгновение почувствовала себя ребёнком, который, набрав в руки воду, сначала подкидывает её над собой, а потом съеживается, ожидая, пока она обрушится на него. — Картрайт…— к огромному удивлению девушки, в его голосе не было ни властности, ни приказа. Его тон приобрел скорее просьбу, смешанную с предупреждением и колебаниями, чем беспрекословный запрет. Как и его глаза, от печального выражения которых сердце снова предательски сжалось. Юэла ожидала чего угодно – прямого возражения, желчного высказывания, но только не этого обречённого тона. Он смотрел на неё с немой просьбой, которую не мог высказать вслух при других, но которую она должна была прекрасно понять. Она поняла, но это ничего не изменило. Девушка не повелась на этот тон. Она чётко определила для себя: больше она не будет сидеть здесь бездействовать и, словно преданная супруга, провожать солдат на очередную битву. — Вы же сами пойдёте сэр? — с нажимом произнесла она, сверля взглядом серые, холодные глаза. Этот вопрос явно перетянул на неё весь контроль над ситуацией. Она знала: все остальные будут на её стороне просто потому, что спорить с ней было бесполезно. — Да, а ты останешься здесь следить за пастором Ником, — в тон ей ответил Леви, почти вплотную приблизившись к ней, не отрывая многозначительного взгляда от её лица. Девушка поджала губы. Эта просьба всё ещё горела в его глазах. Именно она не позволяла Юэле сказать что-нибудь резкое в его адрес. — Но…сэр, мы сможем проследить за ним… — неуверенно вклинился один из разведчиков, находившийся за спиной Юэлы. Одна фраза, одна миллисекунда, и взгляд Аккермана изменился так быстро, словно его незаметно подменили на совершенно другого человека. Он плотно сжал челюсти и кинул настолько убийственный взгляд на того солдата, что Картрайт невольно обернулась, чтобы убедиться, что с пареньком всё в порядке. Сердце замерло на секунду, но тот на удивление стойко перенёс это давление. Неконтролируемое облегчение, даже смешное в этом плане, окатило Юэлу с ног до головы. У Леви не было аргументов, которые он мог применить. Девушка обошла его и медленно направилась к Марону и Лиане, и тогда Аккерман внезапно ухватился за её рукав. Картрайт застыла на месте, с опаской покосившись на мужчину. — Юэла, ты всё ещё хромаешь, — совсем неслышно сказал Леви, вовсе не смущаясь удивлённых взглядов, направленных на них. — Я пойду, — чётко определила девушка, однако смягчила выражение лица. — Картрайт не ваша собственность, командующий Аккерман! — послышался вдруг голос Марона. Леви скрипнул зубами, на несколько секунд закрыв глаза и удерживая поток желчи, которая в любой момент грозилась обрушиться на Марона, но даже не удостоил парня взглядом. Раньше Лоу боялся даже смотреть в лицо Леви. Теперь же он в буквальном смысле пошёл против него: — Она солдат. — Она мой солдат… — отчеканил Аккерман, с убийственной медлительностью переводя на Марона взгляд. —Как и все вы. — Солдат, но не собственность. Она пришла сюда сражаться, а не потакать вашим капризам, — буквально прорычал Марон, со злостью глядя на Леви. Тот добрый, спокойный флегматичный парень, пришедший вместе с ней сюда, у которого привычка безоговорочно выполнять приказы и с трепетом относиться к командирам уже въелась под кожу, сейчас пошёл против своей природы и смотрел в глаза собственной смерти. Как же сильно его изменили эти дни. Он осознал своё место и свою цель, которые не мог найти. Леви, медленно подошёл к нему: — Капризам? — недоверчиво вскинул брови Леви. — Вы знаете о чём я, — прошипел Марон, прищурив глаза. "Знает?" Юэла была уверена, что Леви это так просто не оставит. Что вот, ещё немного, и он обрушит на Лоу лавину оскорблений. Но этого не произошло. Аккерман обернулся на неё. Беспомощное смирение в его глазах заставило девушку опустить свои. Он сдался - она победила, но победа не принесла никакого облегчения. — Да, знаю, — ответил мужчина. — Собирайтесь. С этими словами он отвернулся от Лоу и пошёл обратно в штаб и, поравнявшись с Юэлой, остановился: — Уверена? — Да, — ответ уже не звучал так решительно, и голос дрогнул, что не скрылось от мужчины. Но он уже не предпринимал попыток остановить её. — Хорошо. Картрайт даже с жалостью посмотрела вслед уходящему Леви, когда остальные солдаты и разведчики начали медленно расходиться. Стало стыдно. За что именно, девушка понять не могла. Смотреть на эту немую просьбу в его глазах было слишком трудно. Но труднее было выполнить эту просьбу. Даже не трудно, а невозможно. Сзади подошёл Марон, и с его губ сорвался прерывистый выдох. — Что это с ним? — спросила Лиана, встав за спину Лоу и удивлённо провожая главнокомандующего взглядом. — Кажется, я догадываюсь, — многозначительно протянул Марон, покосившись на Юэлу. Девушка предупреждающие встретила его взгляд. — Что? — поинтересовалась Роуз. — Ничего, — уклончиво ответил Марон, понимая, что, кажется, попал точно в яблочко. — Ничего себе, как интересно, — буркнула Лиана, и, подозрительно обведя взглядом Юэлу и Марона, удалилась в штаб. — А я ведь прав, да? — вкрадчиво произнес Марон, вглядываясь в лицо Юэлы. — Насчёт чего? — вопрос был риторический. По одному хитрому огоньку в глазах парня было всё прекрасно понятно. Марон выразительно вскинул брови. — Я не понимаю, о чём ты, — предприняла Юэла последнюю попытку защититься, однако не получилось. — Аккерман начал заботиться о ком-то ещё, кроме самого себя, — выдержав небольшую паузу, предположил Марон, и в его голосе послышались нотки презрения. Почему-то его тон покоробил Юэлу. — Он никогда не думал только о себе, — возразила Юэла. — Он никогда этого не показывал, а сейчас… — Сейчас что? — Юэла, только не говори, что не видишь этого, пожалуйста, — скептически протянул парень. — Вижу, — отрезала девушка. Лоу улыбнулся: — Ты ведь тоже чувствуешь то же самое, да? — его голос смягчился, презрение полностью испарилось из него. Юэла тяжело вздохнула. — Кажется, да, — ответила она, понурив голову. — Понтяно. — Что? — спросила девушка, внимательно разглядывая лицо своего друга. Что-то в нём поменялось. Именно сейчас. В эту секунду. — Что-то не так? — Да так, — отмахнулся парень. — Просто решил спросить. Это ведь…удивительно. Сам факт того что он может питать к кому-то хоть какие-то чувства, кроме ненависти или презрения. — Я не об этом, — ответила Юэла, проигнорировав его замечание. — Что с тобой? Марон помедлил, кинув мимолётный взгляд на Лиану, скрывавшуюся за дверью штаба. — Предчувствие…странное. Как будто бы я должен сейчас разобраться во всём, иначе потом может быть поздно, — наконец произнёс он. — Понять окружающих. Сказать им что-то. Потому что…не знаю. И у него оно… Это угнетало. Казалось, что в их жизни действительно должен произойти какой-то переворот. Хороший или плохой, неизвестно. — В любом случае, спасибо тебе, — быстро перевёл тему он, снова вернувшись в настоящее. — За то, что ты с нами. Картрайт улыбнулась: — Не думаю, что это то, за что надо благодарить кого-то, — сказала она. Лоу улыбнулся: — С любым другим человеком – да. Но твоя сила нам нужна, только…— он осёкся, — только пожалуйста, Юэла… Марон вдруг положил свою ладонь на её плечо, заглянув прямо в глаза. Картрайт нервно сглотнула. — Только что? — Не надо больше этого отчаянного геройства. Ты ещё нужна этому миру. Даже если он тебе больше не нужен, ты всё равно одна из наших надежд. Пожалуйста…перестань жертвовать собой ради других В его глазах была та же просьба, что и у Леви. Он просто высказал её, потому что смог найти слова, а Аккерман не смог. Юэла усмехнулась и невольно покачала головой, будто бы возражая. Но на самом деле она не собиралась ничего на это отвечать. Её тело сделало это за неё. — Так, как раньше, уже не будет. Хуже или лучше, я не знаю. Но, если тебе мало той цели, которая объединяет всех солдат, придумай себе новый смысл. Или следуй за общим. Ты ещё очень сильно нужна нам. Как и он. Марон кивнул в сторону штаба, но этого и не нужно было. Картрайт поняла, о ком он говорит. — А в чём твой смысл? — отрешённо спросила Юэла. — Это уже не важно, — грустно ухмыльнулся Марон, похлопав её по плечу. — Почему? — обеспокоенно произнесла девушка. Лоу открыл рот, словно собираясь что-то сказать, а потом тут же передумал, лишь искренне улыбнувшись, и внезапно обнял её. Не будь Юэла так напугана каким-то скрытым смыслом его слов, какой-то непонятной тоской в глазах, которая совсем не была похожа на прежнюю, она бы удивилась этому жесту. — Мой смысл только в том, чтобы вы все были хоть немного счастливы, — ответил Марон.***
— Эрвин! Что ты делаешь? — крикнул Аккерман, когда Смит приказал своим людям ехать как можно ближе к титанам. Для Леви это было странно, как подумала Картрайт, ведь обычно он один из первых вникал в любой план Эрвина, а сейчас, даже когда смысл был ясен, как день, Аккерман почему-то продолжал его не понимать. — А на что похоже? — отозвался блондин, оборачиваясь на них. Картрайт быстро оглядела остальных. В уверенном взгляде вперёд у разведчиков читалось непоколебимое выполнение приказа. Они уже давно привыкли следовать за командиром. Однако солдаты из её подразделения, научившиеся за годы в элитных войсках думать своей головой, кто с ожиданием, кто с удивлением, смотрел на напряжённую спину Аккермана, конь которого скакал вровень с Эрвином. Они ждали приказа именно от него. Им было плевать на то, что сказал Смит своим разведчиками. Они признавали только Леви, своих командиров и самих себя, никогда не забывая о чувстве собственного достоинства. И сейчас оно твердило им, что план, которому они следуют, это без пяти минут самоубийство, но они по-прежнему верили Аккерману. Как Юэла и говорила. Если не все признавали превосходство Эрвина над собой, то бескрайнюю силу Леви они отрицать не могли. — Там спереди! Это же бронированный титан! — закричал Эван, указывая вперёд, где едва различимой точкой к ним приближался Райнер, солдаты из гарнизона и сто четвертый отряд. — Именно, — подтвердил Смит. — Делайте то, что приказал Эрвин, — сказал Аккерман, оборачиваясь на своих людей. — Старшие воины, шестой и пятый отряд, встаньте в авангард и приготовьтесь к стычке, остальные оставайтесь в хвосте, защищайте остальных, но не смейте приближаться к гигантам и не дайте им себя сожрать, вы поняли? — Есть! — в один голос отозвались все отряды, один за другим придерживая коней для выполнения приказа. Он был вполне обдуманным, ведь им, в силу своего опыта и интуиции, гораздо легче будет увернуться от лап гигантов, ускориться при необходимости, или дать сигнал впереди бегущим, чтобы те прибавили ходу, если что-то вдруг пойдёт не так. Что-то заставило Картрайт бегло взглянуть на своего главнокомандующего, который тут же поймал её взгляд. На одну секунду. Но этой секунды хватило, чтобы каждый из них одними глазами произнёс другому негласное «будь осторожен». Юэла натянула поводья, и спина Аккермана скрылась за спинами других солдат. — Ну здравствуй, Юэла, — с улыбкой произнёс Ален, когда девушка присоединилась к другим. — Могу поздравить с новой должностью, — совершенно искреннее поздравление. Юэла прекрасно понимала, что Дюран справится с этой должностью лучше, чем она. В разведке он давным-давно был практически заместителем главнокомандующего, командовал собственным отрядом. Дюран лишь благодарно улыбнулся: — Просто Аккерман так редко просто просит о чём-то, что у меня язык не повернулся ему отказать, — саркастично произнёс он. — Очевидно, он просто исполнял твою просьбу. Юэла задумалась. Забавно то, что, отказывая Эрвину в назначении её на должность командира, Леви прикрывался именно защитой своего человека. В итоге в ту же минуту он пошёл к другому своему человеку и попросил его занять её место. Иронично. — Да, но я… в общем…— Картрайт замялась. Ей стало непонятно совестно перед Дюраном, который, питая огромное уважение к Леви, не смог отказаться. — Всё хорошо, я давно хотел хоть каких-то перемен за пять лет пребывания в этой дыре, так что… Мне было не сложно. Тем более все мы понимали, что тебе ещё рано занимать эту позицию… Картрайт улыбнулась, удивляясь, как за столько лет в разведке она умудрилась пропустить таких прекрасных людей… А между тем Райнер приближался, и Картрайт знала, какой приказ сейчас последует. — Вперёд! — закричал Эрвин, и солдаты разделились. Как Смит и планировал, титаны, которых привели отряды Эрвина и Леви, вцепились в Райнера, и сто четвертый отряд снова постарался освободить своего друга, а двое главнокомандующих уже вели своих людей в новый бой.***
Картрайт даже и не знала, были ли у них удачные миссии такого рода, но эту точно невозможно было отнести к таким. Девушку сбил с коня один из гигантов, которых кидал Райнер в убегающих разведчиков. При падении она больно стукнулась головой и сейчас чувствовала, как прохладная кровь течёт по её макушке. Девушка копила в себе силы, чтобы подняться на ноги. Кто-то ещё сражался. Юэла была почти уверена, что Леви был среди этих «кого-то». На нём, как всегда, держатся остальные. Он, как всегда, стоит целого отряда. Девушка даже не думала о том, умрут ли они сейчас, или нет, конец это, или очередная преграда, которую они либо обойдут с помощью Эрвина, либо пробьют с помощью Аккермана. Как бы не тяжело было это признавать, но Леви был прав: она не может нормально сражаться. Она ещё не пришла в себя после прежнего поражения. Юэла оглянулась. Так много трупов…Душераздирающее зрелище. Но ещё больнее было смотреть на выживших. Возле дерева сидел Армин, отмахиваясь клинком от приближающихся гигантов с Жаном, без сознания обвисшего у него на руках. Там где-то Коул и Арно уводили с поля боя Лиану, сбитую с лошади. Юэла знала, что в любой момент один из гигантов, катапультируемых Райнером, может достигнуть её. Она уже так часто была на грани смерти, что ей было всё равно. Она не хотела об этом думать. Несмотря на то, что сейчас ситуация была гораздо дерьмовее, чем обычно. Мозг отчаянно пытался переварить то, что видят глаза. Девушка отхаркнула кровь и встала на ноги, когда сзади внезапно послышался крик. Юэла резко повернулась: Марона держал мерзкий, от силы пятиметровый титан, жадно смотря на свою добычу. Картрайт ощутила как сердце молниеносно переместилось куда-то под горло, начав стучать там с удвоенной силой. У неё было мгновение, чтобы осознать всю серьезность ситуации, а дальше всё решит адреналин. Тот самый друг и помощник, который всегда выручал в такие моменты. — Марон! — закричала девушка, поднимаясь, не чувствуя больше ни боли, ни усталости, ничего кроме одной единственной цели: вытащить его оттуда. Она не могла просто смотреть, как солдат пожирают гиганты, особенно тогда, когда могла помочь. Когда приказ позволял… «Пожалуйста…перестань жертвовать собой ради других. Придумай себе новый смысл. Или следуй за общим. Ты ещё очень сильно нужна нам.» Он запретил ей делать это, предупредил… Может быть он знал, что ... — Нет! — возразила она собственным мыслям. Он не должен. Не может. Она успеет. Она ведь не жертвует собой, а прекрасно осознаёт свои возможности. Прекрасно понимает, как она будет действовать дальше. В её голове уже построен план. — Юэла! — Марон заметил её. Картрайт не могла понять, был ли этот возглас предупреждением или паникой. Гигант, который держал парня, уже тянулся к девушке, при этом не переставая затаскивать Марона всё дальше и дальше в свой поганый и вонючий рот. Юэла уже была совсем рядом и приготовилась уворачиваться от гигантской руки. Время замедлилось. И она уже почти у цели, но… Кто-то подхватил её…Сначала Картрайт была уверена в том, что это рука титана настигла её, и теперь они вместе с Лоу окажутся внутри…Всё кончится. Но Марон с гигантом начали стремительно отдаляться от Юэлы… Нет… Это она отдалялась от них. Она была близка…но к чему, так и не понятно. К спасению или смерти? Всё больше и больше Юэле казалось, что именно к первому. Она не чувствовала дуновения смерти. Она не видела угрозы для самой себя… Рука гиганта кровоточила. Тот, кто сейчас уносил её с поля боя, нанёс удар, когда схватил Юэлу и разрезал эту руку пополам, попытавшись освободить ещё и Марона… …но не помогло. Было слишком поздно. Предсмертный крик, и одна половина тела парня оказывается откушенной от второй. Девушка осознала, что сидит на земле и крепко прижимается к телу своего спасителя, бесцельно цепляясь за его плащ, и уткнувшись подбородком ему в плечо, тяжело дыша и чувствуя собственным телом его дыхание; а его руки лишь сильнее прижимали её к себе, как будто он боялся, что она убежит. Но зачем? Это не спасёт ни Марона, ни остальных погибших сегодня солдат. Чувство дежавю вдруг врезалось в голову. Во время сильной грозы, там, за стенами, в лесу. Но если тогда усталость не позволила ей сдержать слёзы, то сейчас они даже не пытались подступать на глаза. Неужели они наконец закончились? Неужели она наконец привыкла? Привыкла к тому, что чем больше надежды для них, тем тяжелее становится мир, и даже самые сильные будут уходить, потому что появился тот, кто сильнее их. Она поняла это ещё после стычки с женской особью, и это снова ударило её по голове сейчас… Или же ей уже просто всё равно? — Юэла…всё хорошо…успокойся…— произносил Леви так тихо, чтобы только Картрайт услышала его. Но эти слова были адресованы не только ей. Он говорил их и для самого себя. Юэла чувствовала, как сильно бьётся его сердце, как тяжело он дышит и как ревностно прижимает её к себе. Он испугался за неё. Он действительно за кого-то так сильно испугался. И снова спас её. Её, но не Марона. Доброго парня с небольшим пучком сзади, благородными глазами, обворожительной улыбкой, с умными, почти наивными мыслями, с надеждой в глазах… И что теперь? «Я спокойна, Леви, спокойна…» Аккерман поднял почти беспомощный взгляд на окружавших его солдат, стараясь разглядеть ответ на вопрос, застучавший в голове, занимая место паники и последовавшему за ней облегчению. Роуз молча сидела у дерева, а её лицо, устремленное за спину Аккермана, словно окаменело с застывшим выражением ужаса. Арно, Коул и Мэри остекленевшими глазами следили за тем, чего уже не могли исправить. Им оставалось только смотреть. Все, словно по злобному року судьбы, собрались именно сейчас в этом месте. И у Аккермана всё ещё стучал этот вопрос... — Нет! — разрезал воздух крик Лианы, вернувший Картрайт в сознание. Она медленно отстранилась от Леви. Ни боли, ни горечи, ни вопроса в её глазах не было. Только молчаливое смирение и тоскливая отрешённость. Аккерман не мог понять, почему у него до сих пор в висках стучит страх, и почему он сейчас, словно в панике, сжимает её плечи. Одна мысль, зародившаяся в голове Леви, не давала покоя, больно царапая сердце, больно скручивая внутренности. Одна единственная мысль…
