Навсегда

Салли отдернул плечо, но лишь разозлил пьяного Тонни — стоять, блять- кричал Батлер подходя к Салу вплотную — в ебало хочешь получить. Встав на носочки Салли приблизился к уху Тони. Русые волосы колыхались на лёгком ветерке, изредка задевая протез голубоволосого. — пошёл нахуй — раздался тихий, пробирающий до костей, голос на ухо. Кулаки задиры сжались, а на лице застыла злоба: густые брови сдвинулись, лоб нахмурился, губа закусана, а в изумрудно-зеленых глазах появился огонёк, огонёк ненависти и отвращения. Тонни схватил Сала за ворот свитшота, почти приподнимая над землей. Когда между кулаком Батлера и протезом Салли оставалась не больше 5 сантиметров, сзади послышался сладкий, знакомый голос: — Отошёл от него. Покачиваясь, и ослабляя хватку Тони повернулся лицом к источнику звука: — отъебись Джонсон хмыкнул и уверенным шагом направился к Тони.

***

— вы, блять, пожалеете! — кричал уже издалека Тони, вытирая кровь из носа, раны на щеке и разбитой губы. Сал стоял потупив взгляд. — Ну и зачем? Зачем это все? Зачем ты за меня заступаешься? Ты же пиздил меня, совесть проснулась? Что с тобой не так, Джонсон? Патлатый лишь грустно хмыкнул, посмотрев в лазурно голубые глаза, парень развернулся и ушёл. Снова оставляя Сала одного.

***

Прошло несколько недель. У Джонсона появилась очередная шлюха, а у Фишера новые порезы. Сал сидел дома, целыми днями пялясь в одну точку. Школу он благополучно послал нахуй, пребывая уже вторую неделю. Какой же была новая девушка Джонсона: пухлые губы, пустые глаза, ярко крашеные голубые волосы, пышные бедра, и красивая фигура. Эти голубые волосы… казалось эта деффка была просто отмазкой…

***

Опять день прошёл. На часах 00:57. Сал плетется в свою комнату. Обессиленное тело падает на кровать, мгновенно вырубаясь. — Мам, можно я погляжу щеночка? — давай дождемся папочку. — Ну можно? — хорошо, не уходи далеко. Маленький Салли вприпрыжку побежал к отдыхавшему неподалеку псу. Больно, очень больно… Громкий крик рвущий границу между сном и реальностью. Сал открывает глаза. Одышка, холодный пот. Хватаясь за стены руками Фишер направляется на кухню, где лежат таблетки и стоит стакан с водой. Ноги немеют от холода. Окно распахнуто настежь. Уснуть после этого так и не удалось