Волчонок из тумана

Билеты я купила. Осталось обрадовать Сашу. Задание мы выполнили в рекордно короткие сроки. Павле был хорош в отмывании денег и мелких интригах, но не побеге. Хотя замаскировался он основательно. Дом встретил переливами джаза и умопомрачительным запахом выпечки.  — Папа! — На полном ходу влетела в крепкие объятия. Отец рассмеялся. — Я скучала.  — С возвращением, принцесса. Я тоже… Как все прошло? Мой руки и за стол.  — Хорошо… — Нехотя отцепилась от родителя. — Заказчик остался доволен. Становимся популярными. У тебя как дела? Как дядя с Лешей?  — Живы, здоровы, возмущаются, что ты к ним не заходишь. — Глянул лукаво.  — Каюсь. Грешна. — Подняла капитулирующе руки. Мне нравится вот так вот проводить с отцом время — шутливо препираться или просто молча находиться рядом. После смерти мамы наш маленький счастливый мирок треснул. Огромный его кусок просто осыпался пеплом. Мы с Вячеславом вцепились друг в друга, как утопающие. Мы и правда утопали в холоде внешнего мира. Ему пришлось хуже. Я точно знаю, что в первое время отец часто задумывался о суициде. Останавливало скорее всего только обещание маме заботиться обо мне и болезненные остатки гордости. Сейчас он каждый божий раз бросается воевать в первых рядах. А я сжимаю зубы и молчу. Если попрошу — он останется. Не будет подвергать себя опасности и посвятит мне намного больше времени, чем неделя-две передышки между вечными командировками. Только это убьет его вернее, чем пуля в лоб. И мучительнее. Гораздо мучительнее. Мы оба это знаем. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.  — Вчера забегал паренек из твоей школы с какими-то бумагами. У него еще прическа странная была.  — Кусакабе? Папа на секунду задумался.  — Нет. Вроде «Ооно» назвался.  — А, без разницы. Они оба из комитета. Завтра подпишу. Пирог оказался выше всяких похвал. Как и всегда.  — В Семье идет охота на крыс… Я поперхнулась. Маму всегда раздражала семейная привычка резко менять темы. Она бы сейчас чуть дернула уголком губ и на секунду сощурилась, но промолчала. Зато потом отец бегал бы с цветами и вымаливал прощение, даже если оба понимали, что это просто шутка. -…так что будь осторожна.  — Но ведь…  — Скоро твоего брата представят как официального Наследника. Посвящение он прошел. Лучше избавиться от проблем до их появления. Держи свою команду наготове, можете понадобиться.  — Поняла. В такой момент — единственная правильная реакция. С внешним советником Джиг не спорят. Не тогда, когда он серьезен.  — Что Саше подаришь? Будто и не бывало этих холодных теней в его глазах.  — Выставка тканей в Токио. Он полоскал мне мозги на эту тему две недели. Авось Вику инфаркт не хватит, если уж билеты столько стоят…  — А что ты хотела, милая? Какое Небо — такие и Хранители. — Он мягко рассмеялся и потрепал меня по голове.  — Я не хочу слышать это от тебя. Шулер-казначей с одесскими корнями, истово верующая нимфоманка, убежденный журналист и еще толпа не менее колоритных личностей. Семейное сходство налицо.  — Именно поэтому и говорю. Я только фыркнула. Вечернее солнце раскрасило белые стены охрой и золотом. Скоро к ним прибавится легкий переливчатый багрянец, а затем их место быстро займут сизо-фиолетовые сумерки. Красиво. - Идем на крышу? - Прозвучало синхронно. Мы рассмеялись. Немного грустно, немного облегченно, отпуская напряжение прошедших дней.  — Пап?  — М? — Он чуть повернул голову, не отрываясь от пустой посуды.  — Я люблю тебя. Помни об этом. Отец только усмехнулся - мягко, по-домашнему.  — Я тоже тебя люблю, доча.