Под откос.

      Дышать больно. Всю грудь парализовало, и при малейшем движении ею мой торс (сердце в частности) сжимался, и его просто резало на куски. Словно куча скальпелей пытается вскрыть мою грудь. Безумно хочется пить. Поесть вряд ли, меня сильно тошнит. Сознание настолько спуталось, что я уже совсем не понимаю, что происходит. Что происходит?       В комнату кто-то вошёл. От этого «кого-то» воняло псиной так, будто он всю жизнь живёт в собачей будке. Тяжко терпеть этот запах.       — Проснулся? — Тэхён? Точно, он должен был мне помочь. Он заметил, как мои глазные яблоки бегают под веками, из-за чего сделал такие выводы? Или заметил, как я шевелюсь?       — Почему от тебя так несёт? — собравшись с силами, я открыл глаза. Место мне незнакомо. Я в чьей-то спальне. Тэхён тихо и по-доброму усмехнулся.       — Проснулся, — скорее, он утвердил это для себя. Мой вопрос так и остался проигнорированным. — Как ты? — он подал мне стакан воды. Хён мысли мои читает что ли? Или настолько очевидно, что я нуждаюсь в ней?       — Спасибо, — я быстро осушил стакан, чуть не подавившись. М-да, Чонгук, жадность и спешка до добра не доводят. — Я хуёво. За последние дни я так часто терял сознание, что мою голову стали посещать разные страшные мысли.       — Какие же?       — Например, одна из них о том, что я люто бухаю, — я попробовал присесть. После этого у меня сразу же закружилась голова, из-за чего хёну пришлось подложить мне подушку под спину, чтобы я опёрся на неё, а не на холодную стену. Тэхён после услышанного весело засмеялся. — Где мы?       — В моей квартире, — чего?       — У тебя есть квартира? — вот это шок. Откуда она у него? Почему я об этом не знал?       — Ну, вообще, мы с Лисой живём здесь. Её родители подарили нам её, — они живут здесь? А разве Тэхён не жил у родителей? Жить со своей девушкой в отдельной квартире в старшей школе? Что, простите? Я находил подобное очень глупым. Почему? Во-первых, я не верю в любовь. А раз любви нет, то и жить парочка всю жизнь вместе долго и счастливо не может. Они обязательно разбегутся. Либо будут жить вместе и ненавидеть друг друга вечность. Во-вторых, я считаю, что чтобы съехаться, нужно сначала долгое время выстраивать эти отношения. Надо быть уверенным в своём партнёре как в человеке. Согласитесь, школьникам ещё рано думать о совместном проживании. А в-третьих, разве старшее поколение не против того, чтобы парень с девушкой жили вместе до свадьбы? Или родители Лалисы не придают этому никакого значения? А Тэхёна?       — Не думал, что вы живёте вместе. Прости, что так вышло. Как оправлюсь, уйду, — до меня только дошло, что я им помешал. Почему-то в моей голове нарисовалась картинка злой Монобан, которая истерично высказывала хёну своё недовольство по поводу моего нахождения в их квартире. Ну, а что? Прилетел хуй с горы, больной и хромой, без семьи и дома. И мало того, что жилплощадь отбирает и в принципе своим присутствием всё портит, так ещё и вынуждает заботиться о нём, тратить на него своё время и, возможно, средства. Почему я представляю именно это? Неужели я действительно вижу всех девушек истеричными суками?       — И куда ты пойдёшь? — вполне себе адекватный и логичный вопрос, ответа на который у меня не было. Я завис, пялясь в одну точку, что само по себе итак являлось ответом. — Вот именно.       Я перевёл свой усталый и даже немного виноватый (он сразу понял, из-за чего) взгляд на Кима.       — Не переживай из-за Лалисы. Она всё понимает, — я приподнял в непонимании свои брови, задавая тем самым ему немой вопрос. — Она хочет помочь, — немного погодя, ответил он как-то… горько.       — С чем? — отчего-то в горле зацарапало и запершило. Тэхён молчит. Его взволнованный и нервный взгляд забегал по светлой комнате. Он смотрел на всё подряд, но только не на меня. Это на него не похоже. Хён всегда был хладнокровным, спокойным и рассудительным. И он никогда не избегал зрительного контакта, более того, всех всегда напрягало, что при разговоре он смотрел собеседнику прямо в глаза. Я впервые вижу, чтобы он так мялся. В чём дело?       — Ты… Не замечаешь того, что с тобой происходит? — я сильно напрягся и нахмурился. Ага, блять, конечно, как такое можно не заметить? В любом случае, не знаю, почему, но я очень боялся говорить об этом. Вдруг я правда псих? Ещё всяких диспансеров мне не хватало. Гос. работников, приютов и домов! Да, блять! Конечно! Я уже даже в мыслях истерю… До чего я докатился?       Как же плохо быть несовершеннолетним…       — Трудно такое не заметить, — сухо ответил я. Ким оглядел меня сожалеющим взглядом. Откуда у него эти чувства? — Я… Я даже не знаю, что сказать. Как оправдываться, какие теории выдвигать? Я-Я не хочу этого признавать, но сейчас… Мне действительно страшно, — в моей душе сумятица, а мозг сам себе роет яму. Я правда боюсь за себя и своё будущее. Наконец друг молча забуравил меня взглядом, из-за чего мне стало не по себе. Он долго не произносил ни слова.       — Я тоже не знаю, как подступиться, — с усталым выдохом произнёс он. То есть? Он не знает, как подступиться… к чему? Его тоже волнует то, что произошло? То, как странно я себя веду? Чувствую? Или он…       — В смысле? — с неким недоверием спросил я. Он заметно занервничал, аж губу пожевал. — Неужели ты… Ты что-то знаешь? — эти мысли меня убивают.       — Я знаю всё, — твёрдо и уверенно, но опять же горько заявил он.       Меня словно током прошибло. Он знает всё.       — «Всё»… Это что?       — Я знаю, кто ты, — он заебал говорить загадками и пугать меня ещё больше. — Я знаю, почему ты сейчас чувствуешь сильный запах, из-за которого я «воняю», — он сопроводил последнее слово кавычками, которые сделал пальцами.       — Но ты реально воняешь! — я не сдержался и возмутился.       — Не перебивай! — кажется, он настроен слишком серьёзно, что не похоже на наши обычные дружеские разговоры. — Я знаю, почему ты чувствуешь запахи сильнее обычного. Я знаю, почему сейчас ты слышишь биение моего сердца, — он продолжил, из-за чего меня снова хватил шок. Я не рассказывал ему об этом.       — Откуда ты знаешь?       — Я просил не перебивать.       — Ты издеваешься?! — я закричал.       — Чонгук, прошу тебя, успокойся. Ты сейчас эмоционально не устойчив! — он начал подходить ко мне, выставляя свои руки впереди себя. Как будто бы я зверь и сейчас нападу на него, а он пытается доказать мне то, что он не причинит мне вреда. Словно я монстр.       — Неужели?! А то я не знаю! — меня разнесло не на шутку. Непонятно, почему, но я безумно злюсь. Меня злит эта его загадочность, которая, в принципе, не нова. Он всегда был таким, но сейчас эта недосказанность может стоит мне здоровой психики. — Не тяни кота за яйца! Говори уже!       — Прежде, чем сказать, я должен кое-что спросить у тебя.       — Что? — я резко вспотел. Стало безумно некомфортно физически присутствовать здесь. Меня будто бы выворачивало наизнанку. Впервые я чувствую себя так в его присутствии.       — Что произошло после того, как ты убежал? — этот вопрос вновь застал меня врасплох. — Чтобы тебе было проще, я конкретизирую: ты видел что-нибудь необычное? Может… кого-нибудь встречал? — на что он намекает? Кого-нибудь? Необычное? Я, не сводя с него взгляда, немного повернул голову в сторону, намекая на то, что жду продолжения. Но Ким говорить отказывался.       — Допустим, — от молчания и сухости в горле кольнуло. Я не знаю, откуда у меня такое недоверие к лучшему другу, но я постараюсь говорить меньше, чтобы он рассказал мне больше.       — И что это было?       — Хён, не беси меня, я итак на нервах, — это было скорее предупреждение, нежели угроза. Тэхён поубавил свой пыл и заткнулся на некоторое время.       — Он был большой?.. — сомнений не осталось. Он спросил про того самого волка. Волка, который укусил меня и поломал мне организм. Чувства нахлынули с новой силой. Если бы не он… Мои глаза вновь увлажнились.       — Очень. Я таких никогда не видел, — из-за резкого упадка сил пришлось опустить голову и придержать её руками, оперившись локтями о ноги. У меня сильно вспотела кожа на линии роста волос. Я не понимаю, что происходит. Мне очень плохо. Ким сразу же подошёл ко мне, приобнимая (скорее, придерживая) меня так, будто я сейчас упаду с кровати, но Тэхён остался стоять. Он не присел.       — Я понимаю, что ты напуган. Это очевидно. Но уверяю тебя, всё будет в порядке, — Ким ободряюще похлопал меня по плечу. — И ты тоже, — он всегда умел поддерживать, но сейчас это слабо работало.       — Что со мной?       — Ты не совсем человек, — эти слова заставили меня усмехнуться. Я так и знал, что где-то здесь меня наёбывают.       — Если ты пытаешься мне отомстить за старосту, то это ничуть не смешно, — мне и правда хотелось рассмеяться. Только вот весело мне блять не было.       — Чонгук, мы говорим о серьёзных вещах. Я когда-нибудь тебя обманывал? — Он говорил очень холодно и твёрдо. Это заставило меня задуматься. Тэхён действительно никогда не лгал мне, он даже подлянки не устраивал. Повезло мне с другом.       — И кто я тогда? — если я не совсем человек, то кем-то же я должен быть? Я выслушаю его, а после постараюсь разобраться в фактах и посмотреть, насколько всё это — бред.       — Оборотень.       Мои мысли будто бы вышибло клином. Я пытался подумать о том, что услышал. Пытался объяснить это в своей голове как шутку, но эта мысль была настолько мелкой и скользкой, что удержать её было невозможно. Она убегала. Убегала, уползала, ускользала. Как влажная рыба на льду.       — Какой ещё нахуй оборотень? Ты умом тронулся?! — Тэхён недовольно нахмурился из-за моих криков, после чего я заметил знакомый блеск в его глазах. Они сверкнули как тогда. В ту ночь. Это заставило меня поёжиться и вспомнить те эмоции. Когда волк вышел ко мне. Я испугался, и видимо, это заметил Ким. Он сделал шаг назад, намекая на то, что он не опасен, а после прикрыл веки. Я ждал его ответа, казалось бы, вечность, но на самом деле прошло две-три секунды, после чего мой друг распахнул глаза и уставился на меня нечеловеческим взглядом. Белого белка глаз совсем не было видно. Вместо него всю видимую часть глаза занял блёклый медовый оттенок с мелкими крапинками, на котором поселилась маленькая чёрная точка — зрачок. Кожа век парня посерела и потемнела, мне показалось, что у линии роста ресниц она и вовсе была чёрной. Я только и мог раскрыть в удивлении рот и молчать. Его глаза пугали. — У меня снова галлюцинации?       — Нет, это всё взаправду.       Он говорил настолько твёрдо и уверенно, что звучит это очень убедительно. Тэхён всегда был таким, он действительно умел убеждать, но сейчас я будто бы был вынужден слушать его и верить всему, что он скажет. От него так и веяло доминантностью, я просто не мог ему перечить.       — Какого чёрта?..       — Я — оборотень. Как и ты.

***

      — Получается, эта тварь сидит внутри меня? — мы перебрались на кухню. Кофе, который хён любезно предложил мне, давно остыл за трудным и серьёзным разговором. Мы проговорили больше часа, и весь этот час прошёл, как во сне. Непросто поверить в детские сказки из фильмов и книг. Я оборотень. И стал я им в момент укуса.       — Теоретически, ты и есть эта тварь. Волк — это ты, а ты — это волк. Но сейчас, пока ты не контролируешь эту свою часть, пока ты отвергаешь её, ты вполне себе можешь считать его чем-то отдельным. Но я бы не советовал, — Ким Тэхён многое мне рассказал про всю эту мифическую хрень, но информация ещё не успела осесть в голове. Мне нужно время.       — Почему же? — я снова взглянул на нетронутый мною кофе.       — Психологически проще будет принять это, если напоминать себе. Самоубеждение, Плацебо. Называй, как хочешь, — то есть, мне будет проще принять тот факт, что я и волк — одно целое, если я постоянно буду так говорить? Считать? Хотелось бы мне сказать, что я занимаюсь самообманом, но я уж точно некомпетентен в этом вопросе.       — Ясно… — я ухватился за белоснежную кружку, но так и не сдвинул её.       — Тебе многое предстоит узнать. Многому нужно обучиться. Это будет трудно, но я помогу тебе, — и тут друг меня не бросает. Чем же я заслужил его? Такого прекрасного. В моей жизни было всего три светлых момента: мама, Юнги-хён и Ким Тэхён.       — Я в шоке от того, что ты оказался… им. Мне даже обидно, что я не знал о твоей истинной сущности, — как-то горько проговорил я. Ну представьте, что ваш лучший друг скрывал от вас такой важный секрет. Попахивает обидой и предательством, не правда ли? — Неужели ты с рождения такой? — Тэхён еле заметно помрачнел.       — Помимо меня существуют и другие. Ты не представляешь, как нас много.       — Например, Лалиса? — я не мог не затронуть эту тему. Меня волновало то, что я мешал хёну с его отношениями.       — Лалиса… Нет. Она не оборотень. И никогда не сможет им быть, — твердо заявил он.       — Что? Почему? — если я смог обратиться, то почему не может она? Девушкам, что ли, не дано? Или далеко не каждый способен им стать?       — Лалиса Монобан связана со мной прочными узами. Она — моя опора, моя поддержка. Она родилась для того, чтобы помогать мне. Она не может превзойти меня, — как-то понуро говорил он. В смысле «превзойти»?       — Ничего не понял, — я устало потёр лоб.       — У каждого волка есть свой партнёр. Партнёр, с которым он пройдёт рука об руку всю свою жизнь, — он снова говорит загадками. Раздражающий хён!       — Типа напарник? — я, конечно, понимаю, что он говорил о более тесных отношениях, однако я до последнего отрицал для себя некоторые догадки.       — Типа пара, — и вновь, как гром среди ясного неба. Лалиса — пара Ким Тэхёна. Не просто девушка. Поэтому они живут вместе? Потому что они связаны? — Мы обязаны быть вместе. Мы будто бы родственные души. Идеальны друг для друга.       — А если вы не будете вместе? — я должен знать всё. Меня пугали его слова об этих парах.       — То мы умрём, — как никогда холодно и твёрдо. Это повергало в шок. Смерть из-за того, что ты не с тем, с кем должен быть? Звучит ужасно. — У нас нет выбора, Чонгук. Конечно, сначала трудно. Но потом возникает это чувство нужности и важности. Ты понимаешь, что без неё уже не выживешь. Она — весь твой мир, на котором ты зациклен, — мой мир? Не смешите меня! Бред!       — Я не верю в любовь, — то, о чём мне говорил друг, было похоже на то, что описывают в книжках.       — О-о, это не любовь, Чонгук. Это нечто большее. Это нечто более нерушимое. Что-то абсолютное и вечное.       — Боже, перестань так говорить, меня сейчас стошнит! — любая мысль об отношениях была мне противна. Я абсолютно не вижу в подобном смысла, да и мерзко это всё. Отношения не для меня — это точно.       — Однажды ты поймёшь меня, — как бы невзначай сказал он, но это сильно привлекло моё внимание. В смысле, блять?       — То есть? — я заметно напрягся.       — Когда человек становится оборотнем, или когда оборотень рождается, в мире всегда находится человек, которого оплетает красная нить судьбы… — слушать подобную чушь мне надоело. Я перебил хёна.       — Блять, поэт ебаный, можно нормально? — я был очень раздражён. Пиздец как раздражён.       — В тот момент, когда ты впервые открыл глаза после того укуса, судьба пометила одну девушку. Теперь она твоя пара.       «Теперь она твоя пара» — эта фраза так и кружится в голове.       — Что за подлянки?! Я блять не хочу, нахуя мне сдалось всё это?! — взгляд Тэхёна так и говорил мне: «А кто тебя спрашивает?»       — Выбора нет. Ты вынужден быть с ней. Иначе будешь мучиться до тех пор, пока, просто-напросто, не умрёшь. И она, кстати, тоже. Не будь эгоистом и спаси обе жизни.       Блять. Теперь я зависим от какой-то там девчонки? Что?! Без неё я умру. Сука, как же меня это злит. Я всегда хотел быть независимым, а в итоге я вынужден страдать из-за неё. Меня радовало лишь одно — она будет страдать вместе со мной.       — Теперь я вынужден её искать? — более беспомощным я себя ещё не чувствовал.       — Ты уже это сделал, — я его не понял, и он об этом догадался. — Ким Джису.       Стоило ему назвать эти три слога, из которых состоит имя девчонки из того проклятого сарая, как я сразу всё понял. Я помню, как меня необъяснимо тянуло к ней. Слабо, но тянуло. Я помню все тревожные мысли, я помню её запах и её духи. Ким Джису. Девушка, которой не посчастливилось стать моей судьбой. Как и мне не посчастливилось оказаться в подобной ситуации. Они испортили мне жизнь. Девчонка и волк, что меня укусил, будь он проклят.       — Я ненавижу того, кто сделал это со мной, — я смотрел на свою напряжённую руку, которая пыталась сжаться в кулак, но отчего-то не могла, — но ещё больше я ненавижу Ким Джису.

***

      Опять учитель по математике чихнул из-за своей аллергии. Раздражает. Я снова сижу на чёртовых уроках. И если раньше моя мотивация была положительной хоть в какой-то степени (моя мама заслуживает быть счастливой), то сейчас она сулит мне об обычном выживании. Некоторые могут подумать: «Ты потерял цель, поэтому постараешься выучиться на кого-нибудь другого, востребованного, чтобы прокормить себя и свою будущую семью», — но они будут неправы. Я должен поступить туда же, куда поступит Ким Джису. А собирается она в наш старый-добрый мед. Только вот, она хочет связать свою жизнь с психотерапией или психиатрией, а я хотел в хирургию. Но скорее всего, начнём мы оба с общей практики. Значит, года три мы точно вместе проучимся, даже если в дальнейшем разбежимся по разным специальностям. Хотя я ещё пока точно не решил, каким именно врачом хочу стать. Но, наверное, пойду с Тэхёном. Или с Джису… Хён сказал, что за три года мы вполне себе сблизимся хотя бы из-за того, что вынуждены, и дальше проблем с этим не будет. То есть, я могу выбирать любую дальнейшую специальность. Но я всё ещё сомневаюсь. Ким Тэхён, на самом деле, многое узнал через Лалису о Джису. Повезло мне, что они дружат. Я боялся, что эта девчонка окажется тупой менее целеустремлённой и не поступит, но друг меня заверил в том, что пускай в математике она не так сильна, но в других предметах даже меня переплюнуть может. В чём я сильно сомневаюсь. Уверен, она очень невнимательная, особенно когда волнуется. Обязательно где-нибудь что-нибудь не заметит.       — Чон Чонгук, подойди пожалуйста, — учитель математики позвал меня после урока. Зачем?       — Вы что-то хотели?       — Да. Ты всё ещё собираешься сдавать мой предмет в усложнённой форме? — с чего бы вдруг такие вопросы? На случай, если я передумал?       — Да, мне нужно для поступления, — я тихо шмыгнул носом. Усталость говорила сама за себя. Тэхён говорит, что это из-за того, что мы с Ким Джису больше недели никак не пересекались. Из-за этого я сейчас бледный, как труп. Кожа на губах высохла, и даже слюна их никак не спасала; глаза сильно слезились и зудели, а кожа век немного покраснела.       — Ты уверен, что выздоровел? Может, тебе стоило полечиться дома ещё несколько дней? Не думаю, что с успеваемостью возникли бы проблемы, — хён сказал учителям в школе, что я заболел, из-за чего меня не было на уроках. — Ты выглядишь болезненно, — а Вы не выглядите обеспокоенно.       — Да, я в порядке. Просто готовлюсь к экзаменам. У меня будет тест из пяти предметов. Не хочу оплошать, — эта отговорка работала без укоризненно! Преподы сразу, все, как один, удовлетворённо кивали головами, словно болванчики. Это повышало меня в их глазах, пускай мы и были знакомы всего лишь второй год.       — Это, конечно, похвально, но отдыхать тоже важно. Не перенапрягайся, — женщина говорила правильные вещи, но она совсем не знала моей ситуации. Обычный отдых мне не поможет. Чёртова Ким Джису… Всё из-за тебя. — А какие предметы ты пишешь? — я даже не сразу заметил её вопрос. Даже здесь ты виновата, чертовка.       — Математику, химию, биологию, английский и обществознание. Ну и общий тест, — и не сразу вспомнил весь список.       — Ого, для полной картины только физики не хватает. Самые трудные собрал! — она задорно похихикала.       — Физику взял Ким Тэхён, — ему будет сложнее. Парень пересмотрел сериалов про хирургов, из-за чего подумал, что физика поможет ему в работе на операциях. Может оно и так. Я не знаю.       — Ого, это куда он собирается? — кажется, женщина не знала этого. Обычно учителя знают, кто куда собирается поступать.       — В мед.       Вдруг я услышал тихое тэхёновское «пойдём уже». Я оглянулся, он стоял у последней парты, в то время как я был у доски. Да, небольшие преимущества в таком хорошем слухе всё же есть. Но я до сих пор не могу привыкнуть к биениям сердец.       — Извините, мне нужно идти, — я поклонился и пошёл на выход из кабинета. Хён шёл впереди.       Да, я живу так уже больше недели. Живу, соответственно, у Тэхёна. В свой старый дом я просто не могу вернуться. Родители до сих пор обо мне ничего не слышали, а я и не спешил им о себе говорить. Только Юнги знал, что я в порядке. Мама волнуется, уже наверняка раз десять меня там похоронила. А отец… Хёны рассказали мне, почему он меня ненавидит. Теперь я знаю, почему он смотрел на меня так…       Существует два вида оборотней: низшие и высшие. Стая низших оборотней многочисленна, они очень распространены. Такие гены передаются по наследству и никак иначе. Когда в семье низших рождается ребёнок, у него всегда есть какие-то признаки, которые выдают в нём это. Зачастую, это угловатые кончики ушей (будто эльфийские), более густой пушок на голове, нежели у обычных детей, или светящиеся красные глаза. У всех низших оборотней ярко-алый стеклянный взгляд. Они очень жуткие.       Юнги-хён оказался из таких. Он низший оборотень. И мой отец тоже. Оказывается, отец не смог бросить ребёнка его погибших в катастрофе друзей, он приютил его. Они никакие нам не родственники. Просто были в одной так называемой стае.       Я должен был родиться с этим геном, но он почему-то мне не передался. Он никак не проявлялся на протяжении всей моей жизни. Для родителя, который не смог передать подобную силу своим детям, это явно не повод для гордости. Из-за этого он недостоин быть в стае и винит в этом меня. Отца, конечно, не выгнали, но вожаком он быть перестал. Он потерял свой статус.       Знали бы вы, в каком шоке я был, когда узнал об отце с Юнги-хёном. Выходит, что моя мама тоже знает про оборотней. Повезло хоть. Отец не гнал на неё с тем, что она родила ему бракованного сына. Это сын родился бракованным. Сам.       К слову, у этих оборотней нет всей этой фигни с предназначенными парами, и им безумно повезло с этим. Они могут выбрать себе любого спутника, но одного на всю жизнь. Однако они должны сделать это до определённого дня, возраста (у всех он разный, но в среднем это тридцать лет), до которых они должны с кем-то спариться. Иначе мимо проходящим не повезёт. Если вы понимаете, о чём я.       Высшие оборотни — волки — гораздо сильнее низших. Они словно голубая кровь. Безумно редкие, находятся на самой верхушке пирамиды иерархии в этом круговороте мифических тварей. Именно волки правят низшими. Получается, что я выше своего отца. Тэхён сказал, что если он узнает об этом, то он возненавидит меня ещё сильнее. Некогда кусок помоев теперь у трона короля. Как оказалось, мой папаша очень завистливый. О чём я и не догадывался. Поэтому я лучше просто исчезну из их жизней. Устрою свою. Типичную. Серую. Скучную. С девушкой, которую ненавижу всем сердцем. С работой, которую наверняка возненавижу. С единственным другом, который останется самым светлым моментом в моей жизни. Навсегда.       Так дело дошло до октября. Экзамен через полтора месяца. Всё это время я учился контролировать свои эмоции. Они стали в разы сильнее, и теперь меня выводило всё на свете. А старые-добрые одноклассники… М-м-м. Однажды я почти совершил убийство. Чуть не задушил одного безмозглого бедолагу. Благо Тэхён меня вовремя остановил. Кто-то из этих придурков предположил, что у меня вирус иммунодефицита, из-за чего я стал похож на труп. Слух разлетелся в мгновение ока. После этого все стали меня сторониться, боясь заразиться от меня ВИЧ-инфекцией. А ведь я, блять, здоров, как бык. Если не учитывать болезнь моего тела по девушке.       Мы уже месяц порознь. И мне безумно херово. У меня практически нет аппетита, хотя я и голоден, как волк. Упс. Какая смешная шутка, жизнь! Из-за Ким Джису я не могу уснуть уже которую ночь подряд. У меня и раньше так бывало: я был готов вырубиться даже стоя, но как только моя голова касалась подушки, я не мог провалиться в царство Морфея. Я всё также хотел спать, но сознание отказывалось отключаться. Так и тут. Лежу, ворочаюсь, смыкаю глаз, а он размыкается без моего ведома. Из-за недосыпа мой вид стал жутко болезненным. Огромные синяки под глазами, сами веки припухшие, губы сухие и бледные с ранками от укусов. Они напоминали мне змею в процессе линьки. Ещё в купе ко всему бледная кожа. Будто оживший мертвец. Кто-то из учителей даже пытался вызвать мне скорую, но слава Богу, всё обошлось. У меня тогда повысилась температура, если бы у врача в руках лопнул градусник, посыпались бы вопросы. Как бы я не хотел убежать от этого, тот факт, что мне нужна эта девчонка, удручал.       Одно радует. Тэхён сказал, что и Джису будет страдать без меня. Надеюсь, ей сейчас также плохо, как и мне. Нехер было влезать в мою жизнь и портить всё. Хах, забавно. Рушить руины.       Жил я привычно. Серо. Скучно. Рутинно. Вторник отличался от понедельника разве что школьным расписанием. Но один любопытный случай всё-таки дал стабильно пологой линии графика моих развлечений пройтись по синусоиде.       Дополнительный урок истории. Четыре пятьдесят пять. На всевозможные хаквоны (платные кружки и курсы с лекциями по школьным предметам) денег у меня теперь нет, поэтому я занимаюсь только в школе. Скучный и монотонный рассказ учителя про корейско-японскую войну заставляет всех моих одноклассников бороться со сном. Все они рвут пердаки для поступления в универ, из-за чего спят по два-три часа в сутки. История — «идеальный» предмет для последнего урока.       Тэхён скучающе покачивается на стуле, когда преподаватель отводит взгляд, он пожевывает пухлую губу и устало прикрывает глаза. Только слепой не заметит, насколько хёну скучно. Я же готов умереть из-за недосыпа. Серьёзно. Это слишком выматывает. Я хоть и слышу каждое тихое слово этого мужчины с книжкой в руках, но абсолютно не понимаю ничего из того, что он говорит. Не могу сосредоточиться на смысле. Слишком уж паршиво на душе и в теле.       Вдруг некая скользкая, но острая колючая штука заелозила в животе. Ползает в кишках, в желудке, затрагивает собой все ткани. Обычно такие ощущения сопровождают панику и страх. Мне страшно?       Я заметно напрягся. Терпеть это просто невозможно. Я словно животное, которое чувствует надвигающееся землетрясение. Эта звериная часть меня пытается достучаться до сознания, хочет сказать мне что-то. Инстинкты? В какой-то момент меня затошнило и заколотило в холоде, а после и вовсе будто в живот пнули, выбивая всё дыхание из лёгких. Я свалился со стула и странно закряхтел, а в следующую секунду меня будто бы током ударило, и я сорвался с места, выбежав из класса. Страх. Страх, страх, страх. Он повсюду. Выедает меня изнутри. Отравляет сознание. Тело бежит на улицу, голова отключилась. Что я делаю?       Двери, разделявшие меня и свежий воздух, были преодолены, и я уже бегу по дорожке к школьным воротам. К заветной калитке, через которую можно покинуть территорию учреждения. Я чувствовал множество знакомых и незнакомых запахов, среди которых был и её.       Девушка в окружении нескольких парней. Ей явно некомфортно. Ей страшно.       «Отойдите от меня, иначе я закричу».       «Да ладно тебе, мы столько лет друг друга знаем, Джису».       Что она, блять, здесь делает?!