Под откос.

      Ким Джису стояла у ворот школы. В лёгкой тонкой курточке поверх её светлой школьной формы (по ней нетрудно было догадаться о том, что она учится в школе для девочек), в белых кроссовках на длинные чёрные гетры, которые выступали в роли тёплых колготок. Юбка, как и положено, чуть выше колена. Девушка была накрашена, а макияж нынче запрещают в школах. Выходит, она в ней сегодня не была? Или уже давно ушла? А как же дополнительные занятия? Странно. Но ещё страннее было то, что она припёрлась сюда.       Стоит девчонка, переминается с ноги на ногу, что-то строчит в телефоне. Прямо как тогда. Иногда её лицо сменяется на недовольное или обеспокоенное.       Мимо проходила толпа каких-то парней, на которых была обычная повседневная одежда. Значит, они уже не школьники. Они о чём-то громко разговаривали, и Ким Джису слышала это. Она старалась незаметно прикрыть волосами лицо, всё сильнее утыкаясь в экран телефона. Ощущение, что она хочет согнуться пополам. Однако спину она не горбила. Держала хрупкую осанку. Да и сама по себе она была очень хрупкая.       — О-о-о, смотрите-ка, кто здесь! — восторженно закричал какой-то парень со светлыми волосами. Остальные обратили своё внимание в сторону, в которую тыкал первый подросток.       — Вау, какие люди! — его подхватила толпа. Они все её узнали. — Привет, Джису! Как жизнь молодая? — а девушка уже вжалась в холодную чёрную решётку спиной, насколько это вообще было возможно. Не поднимает головы. Странно пыхтит, рвано дышит. Боится. Слетелись на неё, как мухи на говно. Стоят вокруг, громко смеются и что-то выкрикивают.       — Отойдите от меня, иначе я закричу! — хотелось бы сказать, что Джису проговорила это громко и смело, но звучало это сопливо и с надрывом. Эмоциональным. Она злится и боится, эмоции не удаётся контролировать.       — Да ладно тебе, мы столько лет друг друга знаем, Джису, — у этого парня мерзкий гнусавый голос. Так и хочется ему язык через носоглотку протащить. Бесит. Из-за него Джису, эта мелкая, надоеливая, хрупкая и беззащитная, боится. Так жалко выглядит.       — Отошли от неё, — и меня это бесит.       Я не соображал, что творил. Моё тело само вклинилось в топлу, спина сама закрыла Джису, кулаки сами сжались, а язык сам говорил слова. Мозг, ау, ты где там блять?       — Чонгук? — моё имя звучит так невинно из её уст. Блять.       — Ух ты, Джису, кто бы мог подумать, у тебя защитничек появился! Чимини-хён был неправ, когда пророчил тебе одинокую старость, — нога татуированного парня сдвинулась на десять сантиметров в нашу сторону.       — Я сказал съебать нахуй! — зашипел я, моментально ударив незнакомца по лицу. Удар вышел сильным из-за моей разозлённой волчьей природы, я надеюсь, что он отделается разбитой губой. А хотя похуй вообще! Даже если сдохнет, то за дело. О чём я, блять, думаю?! Какие смерти, Чонгук?! В тюрьму блять захотел?! Я выжил из ума…       — Чонгук, ты что творишь?! — в испуге закричала Ким, скорее обнимая меня за грудь со спины. Пытается меня задержать, так как мои руки и ноги чешутся надавать им по первое число.       — Да-да, ты что творишь?! — закричал светловолосый. Кто-то бросился к ударенному мною человеку, который сидел на асфальте и отхаркивал кровь.       — Я предупреждал, — я совсем не узнавал свой голос. Он был очень хриплым и низким, кажется, я был на грани превращения. Мой взгляд потяжелел, после чего парни, которые обратили внимание на странные изменения во мне, испугались. Наверное, интуитивно, но они почувствовали, что ко мне лучше сейчас не лезть.       — Мы ещё увидимся, придурок, — они ушли с серыми и хмурыми ёблами лицами, но я уверен, моё было гораздо более хмурым. Дыхание всё никак не может успокоиться. Я чувствовал себя самым настоящем зверем. Не человеком. И это так отвратительно. Просто животное.       — Ч-Чонгук? — Джису коснулась моего плеча. Хотела узнать, как я? Или удостовериться, что я не опасен? Пока я думал о том, что только что произошло, моё тело резко развернулось на сто восемьдесят градусов, а руки обвили талию Ким и прижали крепко-крепко. Прямо к вздымающейся груди. Как же её сердце билось. Она испугалась. Я тоже. Зачем я это сделал? Я совсем не владел своим телом. Будто одержим каким-то духом.       Я крепко обнимал её, чувствуя невероятное облегчение. Груза на плечах больше нет, сонливость на время отступила. Я просто стою и не могу пошевелиться. Хочется вдыхать её запах. Не эти сладкие цветы, которые слишком сильно бьют в нос. Её природный, родной, тёплый и живой аромат тела.       Тепло. Очень тепло.       — Чонгук, — она сжала мою рубашку на плече и попыталась мягко меня оттолкнуть. И меня прошибло током. Отстраняться от неё больно. Но это отрезвило мой разум, из-за чего я моментально оттолкнул девушку.       — Блять! — ярость разливалась по телу вместе с кровью. Хочу кого-нибудь убить. — Ну почему?! — ненавижу её. Ненавижу себя. Всё ненавижу. Неосознанно я начал бить кулаком чёрные прутья железного забора. — Блять, как же всё хорошо было, пока не пришла ты! Я же так хорошо держался, ни с кем не дрался, никого не покалечил! Блять! Блять! Блять! Зачем ты пришла?! — я пнул дверцу калитки и обернулся к ней. От её испуганного взгляда закололо сердце. Блять, верните мне меня назад. Не хочу больше чувствовать это! Как же, блять, омерзительно зависеть от кого-то! — Нахуя, блять?! Зачем? Зачем?!       Стоило мне покричать, как силы меня покинули. Голод становится сильнее, а сонливость вновь дала о себе знать. Как я устал от этого. Найду того, кто сделал это со мной, прибью, не раздумывая.       — Зачем, спрашиваешь? — тихо молвила девушка. Я слышу, как дрожит её челюсть, как постукивают зубы друг об друга. — Да я… — она заикается. Я так сильно её пугаю? — Жить спокойно не могу! — вдруг неожиданно закричала она. Нет, не боится. Злится. — Постоянно думаю о тебе и обо всём, что было тогда! Из-за тебя я не могу уснуть! Стоит прикрыть глаза, как в голове появляются эти картинки! Твоё вспотевшее лицо, в ушах стоят эти душераздирающие крики! Я не могу, чёрт возьми, ни спать, ни есть! Недосып, упадок сил, простуда! Не могу сосредоточиться, не могу учиться! Я не понимаю, что происходит, но в груди постоянно болит! Мне нужны ответы! Иначе я просто… Не смогу, — она кричала на всю улицу, из-за чего мне пришлось схватить её за плечи, тихонько потрясти и прошептать несколько раз «тихо», чтобы привести её в чувство. Не надо болтать лишнего. Мне не нужны ещё большие проблемы. В конце она сорвалась всё с тем же надрывом, даже карие глаза увлажнились. Это зрелище заставило какую-то внутреннюю часть меня пожалеть о своих словах, из-за чего в груди резануло так, словно в меня воткнули нож. Я скривился и согнулся, странно кряхтя. Краем глаза мне удалось заметить, что с Джису тоже было что-то не так, но она кинулась ко мне в немом испуге, схватила меня за бока и постаралась не дать мне упасть. Придерживала до тех пор, пока не убедилась в том, что моя спина встретилась с холодными железными прутьями, а ноги твёрдо стояли на земле. — Я пришла поговорить.       — Кто они такие? — кажется, мой мозг хотел избежать этого разговора. Я случайно озвучил вопрос, который крутился у меня в голове. Чуть не ляпнул то, что прибью их, если они мне снова на глаза попадутся. Ким даже не сразу поняла, о чём я и о ком я. Как и я не сразу понял, что вообще что-то сказал.       — А… В детстве мы дружили, — она растерялась, поэтому ответ её был тихим, — ну… вернее… — значит, не дружили? И что же вы делали? — Это не важно! Не переводи тему, — а теперь прикрикнула. Хуй её поймёшь. — Мы должны поговорить.       Я в смятении. С одной стороны, я понимаю, что мне это необходимо. Очень необходимо. Физически побыть с ней рядом и поговорить. А с другой… Грёбанные упёртость и принципы. У меня снова заурчало в животе.       — Ладно, пошли, — я схватил её за предплечье и потащил в знакомое кафе, которое находилось через дорогу. Не спрашивайте меня, почему я так импульсивно поступаю. Я и сам не понимаю, что творю.       Из-за зверского аппетита я накупил себе огромную кучу еды. Теперь на нашем столике стоят суп с черемшой, удоном и свининой, доширак из жаренного риса и омлетного блинчика, а также маринованные овощи и маленький багет. Ой, забыл. Ещё маленькая порция салата из пекинской капусты и какой-то там заправки. Она, блять, издевается? Разве этим можно наесться?       — Может уже перестанешь так пялиться на меня? — я уминал кушанье за обе щеки, мне казалось, что это самое вкусное, что я ел. — Сейчас дырку прожжёшь, — Ким Джису смутилась и опустила глаза на тарелку с салатом, а после молча начала ковырять капусту палочками. Это меня взбесило, и я подвинул железный контейнер с дошираком к ней. Она удивилась и вновь уставилась на меня.       — Ты хреново выглядишь, — очень странно, что она решила начать разговор именно с этого. Конечно я выгляжу хреново. А вот почему она выглядит лучше?.. Хотя, макияж творит своё. Может быть, она тоже выглядит хреново. Однако я заметил в ней некую рассеянность и слабость. Она иногда еле ногами передвигала, а иногда в ней было немерено сил.       — Неужели, — сарказм — мой друг. — Почему не ешь? — я заметил, как она оставила столовые приборы в покое, потому и спросил.       — Я не голодна, — несколько холодно, отстранённо или даже высокомерно ответила она. Ощущение, будто она пытается выпендриваться, но что-то мне подсказывает, что причина такого её тона кроется в другом. Но я и не нацелен на вежливый разговор. Я нацелен на вкусный ужин.       — Врёшь, — сказал я, отправив очередную ложку супа себе в рот.       — Не вру, — тихо парировала Ким.       — Снова врёшь, — и снова ложка супа. Почти доел. — Во-первых, ты сама сказала, что не можешь ни есть, ни спать, а во-вторых, я слышу, как урчит твой живот. Расслабься и ешь, пока можешь, — я зачерпнул ложкой немного риса из её тарелки. Мне было мало.       — Пока могу? — я кивнул. — А почему потом не смогу? — ха-ха, потому что будешь умирать. Не успев и рта раскрыть, я услышал звук оповещения. Сообщение от Тэхёна.       Ким Тэхён: «Я сказал учителю, что тебя тошнило весь день. Если что, ты побежал блевать, а после пошёл в мед.кабинет. Из-за вещей не парься, я всё заберу. Удачи с Джису. Не груби ей»       Чё?       «Удачи с Джису»? Откуда он блять?..       — Чонгук? — я настолько удивился словам хёна, что с трудом вычленил своё имя из всего шума, складывающегося на общем фоне. — Всё в порядке? — кажется, это Джису. Она что-то спрашивает.       — Ага-а… — задумчиво протянул я, получая очередное сообщение.       — Ответишь на мой вопрос? Хотя бы на один?       Ким Тэхён: «Потом расскажу, как я понял. Забудь сейчас обо мне. Сосредоточься. Не ляпни ни того»       — В смысле блять?! — я громко выругался и фыркнул из-за его слов. Эти маленькие буковки меня сука злили. На лице Ким проскользнуло недоумение, а после я заметил нотки раздражения. Сильного. Что это с ней? Разве она не «белый-пушистый-невинный-цветочек»?       — Так, Джису, спокойно, всего один недолгий разговор, и больше вы никогда не увидитесь, — тихо бормотала девушка шёпотом, даже не подозревая о том, что я слышал каждое её слово. Последние её слова вызвали у меня громкий смешок, из-за которого я подавился. Судьба, какого хера?!       — Ну удачи, — самоуверенно сказал я, не сомневаясь в том, что мы ещё встретимся, и не раз. Я потянулся за посудой с дошираком, так как голод меня не покинул, но Ким схватила тару раньше, придвинула к себе и принялась есть. Не очень осторожно, как раньше. Лицемерка? Пытается казаться аккуратной и невинной? Хотелось бы мне думать так, да вот только что-то внутри упрямо твердило, что это из-за меня. Голод из-за моего присутствия мог сводить её с ума, как сводил и меня.       — Объясняй, — проговорила она с набитым ртом.       — Что? — тогда я отломил багет и закинул в рот пару листов кимчи и ломтик маринованного огурца, закусывая это хлебом. Вкусно.       — Всё. Кто ты такой, и что происходит? — на удивление, ела она довольно быстро. Но оно и понятно. Я отобрал свой рис, схватил ложку и зачерпнул.       — У подружки своей спроси.       — Что? — Джису приподняла в удивлении брови и округлила глаза. Она не знала про Лалису? — Лиса тоже в этом как-то замешана? — какая же она глупая!       — А у тебя даже мыслей никаких не возникло, когда Ким Тэхён пришёл за нами? Я думал, Монобан всё уже тебе рассказала.       — Подожди-подожди! Не понимаю, о чём ты говоришь, — начала она серьёзно. — У Лисы сильное сотрясение и два перелома, она ещё месяц назад вернулась в Бангкок, чтобы лечение обошлось дешевле, и мы почти не общались. И я так понимаю, во всём виноват ты, — язык требует защиты, а мозг не успевает переварить информацию. Тэхён не говорил о её травмах, я думал, она царапинами и синяками отделалась. Возможно ли, что Тэхён не всё мне рассказал?..       — Я в этом не виноват, — твёрдо заявил я, выдавая свою истину. Я не хотел таких обстоятельств.       — Да неужели? А кто же тогда?       — Во всём этом виновата только ты, — грозно прорычал я, смотря прямо ей в глаза. Липкое чувство обволокло живот. «Неправильно». Что? — Если бы тебя тогда ночью не было на этой ёбанной дороге, всё бы было иначе!       — Хватит во всём винить меня! Я вообще ничего тебе не сделала! — она бросила ложку на стол.       — Хах, если бы, солнце, — иронично протянул я, а после горько усмехнулся. — Ты родилась, — я ввёл её в состояние смятения, после чего удивление на её лице сменилось горечью, а затем ненавистью.       — Ты просто… — она встала из-за стола. — Невыносим! — схватив свою сумочку, она быстро покинула кафе, оставляя меня одного. Настроение в пизде. Как же я её ненавижу. Блять, если бы не она, я бы спокойно сейчас доучивался без всего этого дерьма на душе. С трудом прожевав и проглотив одну из последних ложек риса, я понял, что в меня больше не лезет. Это меня разозлило ещё сильнее. Аппетит ушёл вместе с ней.

***

      В школу возвращаться не было желания. Да и смысла тоже. Я убежал с первого дополнительного урока. Последний только что начался. С одной стороны, я поступаю плохо, ведь я бросаю там друга, а с другой… Ну воротит меня. Реально. До тошноты.       Стоп, меня ведь реально тошнит. Блять. Из-за неё кружится голова, немного побаливает во лбу и над глазами. Подумав, что свежий воздух мне поможет, я решил прогуляться. Бродил, непонятно, где, ноги сами носили меня по городу. Я обошёл весь парк, который находился не так далеко от школы. Мысли совсем спутались. Они странной серой дымкой летали по тёмному пространству вокруг меня, я мимолётно мог видеть эти тонкие ниточки, цепляться за них, но после они растворялись в моих руках и снова возникали где-то не далеко от меня. Словно галлюцинации, фантомы.       Именно так я сейчас видел свои мысли. Их очень много, они мелкие, роятся повсюду. Я не могу сосредоточиться и подумать о чём-то, это «что-то» моментально растворяется в моей голове. Но одновременно с этим я думаю обо всём сразу, но очень поверхностно. Что за хрень?! Это так невыносимо, аж ломит всё тело. Голова сильно загружена, начинает болеть. Мне некомфортно. Очень. Просто я чувствую эту невыносимость. Она очень странно проявляется физически, меня будто бы разрывает. Неужели в этом тоже виновата Ким Джису? Ненавижу её.       Наверное, я похож на зомби. Хожу со стеклянными глазами, ели шевелюсь, шатаюсь.       Короткий громкий звук. Оповещение.       Ким Тэхён: «Я закончил. Ты где?»       Где я?       Я поднял голову, чтобы осмотреться, но понял, что уже темнеет. Я чуть не задел лицом сосновую ветку. Сосна? Я прокрутился на триста шестьдесят градусов, понимая, что забрёл на окраину города, а конкретно — в лес. Он находился в противоположной стороне от моего старого места жительства.       Я нацарапал сообщение с текстом «в лесу», которое отправилось не сразу. Оно и понятно, связь хреново ловит. Ответа я не получил, но хён прочитал.       Надо бы что ли вернуться обратно, идти домой. Но ноги отказываются разворачивать меня, они медленно несут меня вглубь, по всем торчащим корням, по сухой и ещё только высыхающей листве. Повсюду пахнет очень странно. Запахи смешались вместе: и сосны, и берёзы, и земля, и животные. Всё это собирается в странный микс, от которого, на первый взгляд, веет теплом, но при этом после как-то холодно. Я неосознанно потёр руки от плеча до локтя. Уже часов семь наверное. Я увидел четыре нераскрытые шишки, на одну из них случайно наступил и повредил её края. Теперь она покрылась трещинками. Звук от этого хруста троился в ушах. Здесь очень спокойно. Я бы даже сказал, что волшебно. Ощущение, будто, как только наступят сумерки, всё вокруг приобретёт новые неоновые краски, из своих норок вылетят феи, и всё это будет похоже на сказку. Ещё большую сказку. Я вдохнул поглубже грудью, улавливая эти волшебные искрящиеся утончённые нотки, но через несколько секунд они утратили своё золото и посерели. Всё вокруг вмиг потеряло прежние краски. Серо. Холодно. Грустно. И очень одиноко. Я правда грущу? Быть может, в этом виновата осень? Ведь всем известно, что весной отовсюду веет теплом и свежестью. Эти необъяснимые запахи времён года, они ведь всегда разные. И если весной хочется набухнуть питательным соком, расцвети и жить, то сейчас… Цветок увядает. Нет тонкого запаха пыльцы. Есть жирный запах грязи и перегноя. А ещё странный горьковатый мускусный аромат. Будто бы собачий, но гораздо более сильный и более горький. Запах животного. Я поморщился. Что это за запах?.. Он словно смутно знаком мне, но при этом я не помню его.       В голове зазвенело, из-за чего я схватился руками за виски, но их ударило тупой болью. Джису, блять, о чём ты там думаешь?! Мою голову барабанило, а после очередной раз за день кольнуло в сердце. Я, не в силах стоять на ногах, упал на коленки, а после и вовсе упёрся лбом в землю. Мир перед глазами стал сереть и синеть, а после я провалился в бред, перестав осознавать происходящее.

***

      Ким Тэхён вышел из своей машины, закинул сумку с учебниками на заднее сидение, снял школьный пиджак и повесил его на водительское кресло. Телефон в карман, рукава закатать, тачку закрыть, и можно идти.       Чонгук перестал отвечать на сообщения, даже не читал их. А чем дальше Тэхён уезжал из города, тем хуже становилась связь, иногда и вовсе пропадая. Но сообщения отправились. Значит, проблема в Гуке. Или в его доступе к сети. Всё могло оказаться хуже, чем представлялось, но Тэхён старался не думать об этом, однако с каждым его шагом навстречу густой чаще он убеждался в обратном. Парень чувствовал сильный запах. Чонгуковский запах. Кажется, он улавливал и нотки крови, но надеялся на то, что ему чудилось. Всем сердцем надеялся.       Ким осторожно шагал в первой обуви, стараясь наступать на выступающие корни деревьев, чтобы иметь более твёрдую опору под ногами. Парень медленно шёл по запаху. Старался идти. Ведь запах — это не что-то видимое, не какая-то там цветная линия в воздухе, по которой можно легко прийти к её началу. Запах — это запах. И Тэхён пытается найти место, в котором этот запах будет выражаться сильнее всего. Парень увидел перед собой дерево, от которого пахло воняло невероятно сильно. Ствол и правда был в крови, но Тэхён не понимал, в чьей именно. Маленькие тёмные пуховые волосинки застряли в изгибах коры и приклеились к стволу из-за крови. Тёмно-серый пух-подшёрсток, у любого мохнатого животного есть такой. Без сомнений, это Чонгук. Поэтому им и пахнет. А вот насчёт крови Тэхён сомневается, она практически всегда пахнет одинаково. Но он чуял запах ещё одной неведомой животины, которую скрывала вонь друга. Окровавленные рыжеватые волоски на земле. Что? Драка? Здесь была бойня? Запах слабый и незнакомый. Он не знает ни одного оборотня, который бы так пах.       Тэхён последовал вправо от дерева, прямо по выцарапанным следам, которые остались на земле, по смятой траве, по раскрошившимся сухим листьям. Ким шёл не очень долго, запахи становились сильнее. Зачесав свои тёплые, каштановые волосы рукой, парень ступил ногой в пещеру. Вернее, трудно было назвать это пещерой. Груда громадных булыжников некогда сформировала странный проём, а после, с течением времени, и вовсе покрылась мхом и травой. Ким слышит озлобленное рычание изнутри. Без сомнений, он там.       Тэхён медленно и устало выдохнул, а после уверенно двинулся внутрь. Неровный рельеф совсем не мешал ему пройти вглубь без неловких падений, а на отсутствие хорошего освещения он итак плевал.       Жёлтые глаза сверкнули в темноте, после чего чёрная мохнатая животина угрожающе зарычала.       — Ну конечно, как же я сразу не догадался, — парень заметил грязно-рыжую, уже серевшую шерсть поверх чонгуковской чёрной. Гук держал мёртвую лисицу за шею, крепко сомкнув пасть. Значит кровь на дереве была не его. — Слава Богу, ты себе не навредил, — волк снова рыкнул, чем напугал Тэхёна так, что тот аж дёрнулся. Неожиданно было. — Эй-эй-эй, а ну хватит мне тут выпендриваться, отпусти лису, — Ким медленно потянулся к волчьей морде руками, пытаясь к ней прикоснуться, но животное было жутко агрессивным. — Чонгук, хватит, успокойся! — кажется, парень начал догадываться, в чём дело. — Чонгук, ты узнаёшь меня? Чонгук! Смотри на меня, — постепенно ему удалось обхватить немаленькую пушистую голову Чона, Ким принялся осторожно поглаживать его, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Лоб, затылок, за ушами, щёки. Глаза Кима изменились, радужка окрасилась в цвет янтарного мёда, казалось, Тэхён гипнотизировал друга. — Нифига ты мохнатый… — когда парень заметил знакомый блеск в глазах оборотня, он понял, Чонгук здесь. — Давай же, отпусти бедную лису, — на свой страх и риск Тэхён осторожно помассировал челюсть волка, а после надавил на неё, увеличивая постепенно силу воздействия. — Ну Чонгу-у-ук, — пыхтел Ким, пока не почувствовал облегчение. — Ну наконец-то! — отбросив мёртвое животное в сторону, Тэхён снова обхватил Чонгука, мягко обнимая его. Тот затрясся и обмяг, наваливаясь на друга. Постепенно шерсть слезла и оголила кожу, а тело деформировалось и пришло в человеческую норму. Сопровождался данный процесс стонами парня. — Ну вот, и что теперь стало с твоей формой? — Ким оглядел землю вокруг себя и заметил ошмётки синтетической одежды. — Ну ничего, новую закажем, не помрёшь, — Тэ стал приподниматься в ногах, перекидывая руку друга через плечо, другой рукой парень придерживал Гука за талию. — Ну давай же, шевели ногами, — ему не было тяжело, ведь Тэхён, будучи оборотнем, являлся очень сильным. Сильнее обычного человека.       Выведя друга на свет, Ким нашёл опору для тела Гука в виде дерева, которое росло совсем рядом. Прислонив его голой грудью к острой коре, он постарался поймать равновесие, чтобы Чонгук ненароком не навернулся из-за слабости.       — Так, стой тут, только не упади, — он положил его руки на ствол, чтобы Чон не тратил лишние силы на поднятие конечностей. Тэхён быстро подобрал грязные ошмётки школьной формы с земли и вернулся к другу, который медленно оседал на землю.       Выглядел он хреново. Густые волосы на голове спутались, за них зацепилась огромная порванная паутина и несколько раскрошившихся сухих листьев и сосновых иголок. По коже скатывались крупные капли пота, лицо выглядело болезненно. Лицевые мышцы напрягались и расслаблялись в хаотичном порядке, руки и ноги тряслись. Казалось, что он совсем не понимал, что происходит вокруг.