Под откос.

      Суета, шум, сильный шум, очень сильный шум. Огромное количество студентов собралось во дворе у здания университета. Реально огромное. На дворе большая обеденная перемена, а это значит, что целых сорок пять минут тут будет продолжаться шум, гам, многочисленные разговоры, крики, визги, «весёлая студенческая жизнь», сильный запах кофе, сигарет и бензина, в том числе и сожжённого (совсем рядом находилась парковка, на которой и были мы с хёном). Несмотря на свежий морозный воздух, который сопровождал жизнь людей вот уже четвёртый месяц, несмотря на бодрящий и расслабляющий запах сосновых деревьев, которые росли по всей территории ВУЗа, здесь было до омерзения противно. Прям блевотно. Многочисленные шумы били в голову, эти ни на секунду не затихающие ёбанные галдёж на повышенных тонах и низкий бубнёж раздражали и выводили из себя, заставляли терять самообладание. Хотелось лишиться слуха. И нюха. Хотя на первый взгляд хватило бы просто повырывать всем языки…       Несмотря на то, что наш городок, в сравнении с Сеулом, маленький, медицинский университет был шикарным. Это была огромная территория, полностью усаженная высокими соснами, здание стояло на пять этажей, было несколько пристроев, на соседней территории стояло общежитие, в которое мне хён не позволил съехать. Оно отделялось белым узорчатым забором с резной калиткой и отдельной дорожкой до универа. И всюду росли кусты, которые подстригали под квадратную форму. Как во всяких садах и лабиринтах.       Мимо стоящей у входа в университет компашки уже четыре толпы взрослеющих детей прошли за ворота, покурили, и вернулись обратно. Кто-то сидел на ступеньках и жевал аппетитно пахнувшие сосиски, принесённые из дома. Кто-то пил противный американо, кто-то пшикнул баночкой Спрайта.       Господи. Как же. Много. Здесь. Людей. Интересно, а внутри их ещё больше, или все собрались на улице? Ладно, шутка, не интересно. Просто хотелось выжить в этой толпе. Мне и в школе было иногда тяжело среди людей, но это было связано скорее с плохим моральным самочувствием. Сейчас же… Привыкнуть к инстинктам слишком тяжело, пусть и прошло месяца уже четыре.       — Джису, а у тебя правда самые высокие баллы из тех, кто поступил в этом году? — нежный, но слегка манерный голос донёсся до моих ушей. Какая-то блондинка с рыжим отливом задала вопрос моей ненаглядной Ким Джису. Если что, это был сарказм. Я всё ещё ненавижу её больше своей жизни. Как она смогла блять лучше меня написать эти экзамены?! Ей ведь было плохо! Как и мне! Как, чёрт возьми?! Почему так получилось?!       — Ну… Так мне сказали в деканате, я не знаю, — Ким засмущалась и отвела взгляд. Лицемерка. Какое нафиг смущение, Ким Джису?! Ты ведь бойкая! Тебя невозможно засмущать! Ещё одна… Свалилась на мою голову. Очередная актриса. В нашем мире ещё остались искренние люди?       — Всё в порядке? — Монобан, стоявшая рядом с ними, заметила, как Джису схватилась за правый висок. В нём закололо и запульсировало.       — Что с тобой? — снова заговорила рыжая.       — Да… Голова болит. Ничего страшного, в последние месяцы это часто происходит, — девушка измученно улыбнулась, я заметил, как Лалиса отвела взгляд в сторону. Она понимала всю боль Ким Джису, весь её дискомфорт. Она ведь и сама должна была испытать подобное, да? Нужно будет разузнать у хёна. Вдруг её глаза блеснули золотом, и выражение её лица на секунду изменилось.       — Лиса, что с твоими глазами? — четвёртая девушка, которая всё это время находилась в сторонке и молчала, тоже заметила это. Тайка вдруг резко дёрнулась, её лицо было в непередаваемом ужасе.       — Ч-Что? Вы о чём? — блять, какая же у Тэхёна глупая девушка. Так легко спалилась… — Что с ними не так? — девушка полезла в сумочку, чтобы достать… Зеркальце? Стоп.       Ко мне подошёл Ким Тэхён, я взглянул на его довольное лицо, и он ухмыльнулся, говоря мне всем своим видом, что я — придурок, который вечно смотрит только поверхностно. И как он только мысли мои читает…       — Неужели тушь потекла?.. — Лалиса сыграла дурочку. Вот что имел ввиду Тэхён. Я злобно фыркнул. Завидно, что Лалиса будет поумнее этой Джису. Эта дура не сможет ничего странного оправдать и объяснить.       — Нет, они странно замылились, — не могла угомониться та русая девушка.       — Правда? Может быть солнце так отразилось? Иллюзия какая… — они вдвоём продолжили этот бессмысленный разговор, а блондинка снова обратилась к Ким.       — Тебе бы к врачу сходить…       — У меня нет страховки, школьный медик не помог. Надеюсь, что на лекциях что-нибудь узнаю. Но вообще я ничего не могу с ней поделать, даже таблетки не помогают, — Ким всё ещё говорила измученно, у неё были странные припухлости под глазами и бровями. Выглядела она весьма устало. Так ей и надо. Нехуй мне одному страдать.       — О-у, я думаю, что это серьёзно. У моей двоюродной тёти так кузина умерла от рака. Опухоль была у неё прямо в мозгу! — светловолосая показательно и весьма по-детски ткнула себе указательным пальцем прямо в висок.       — Пак Чеён, не пугай ты так Джису! Нашла где свои ужасы рассказывать! — Лалиса сразу же упрекнула эту девушку. Ну, а что? Надейся на лучшее, ожидай худшего. У Ким Джису действительно есть раковая опухоль. И это я. Только вот меня не вырезать, не убить химией, от меня не избавиться. Она всю свою коротенькую жизнь будет у меня на коротком поводке и не сможет никуда сбежать. И я нахожусь в таком же положении по отношению к ней. Отвратительно.       — Да я серьёзно! Нужно провериться! С этим шутки плохи.       — Всё в порядке, я уверена, это из-за выпускных экзаменов. Сама вспомни, сколько ты нервничала из-за сдачи и поступления сюда. Перетрудилась и не рассчитала свои силы. Сейчас ей станет полегче, учёба в университете значительно отличается от школы, — Монобан отстаивала Ким, как волчица защищает своих детей.       Лалиса Монобан не такая уж и скверная личность. Насколько я знаю, они с хёном познакомились, когда им было по тринадцать. Это тоже случилось после укуса. Они долгое время выстраивали свои отношения. Я познакомился с обоими в пятнадцать. С возрастом Лиса сильно изменилась. Я помню её ветреную и несерьёзную, какую-то… Пушистую что ли? А сейчас девушка пригладила свою шерсть, она стала изящной и грациозной. Не только внешне. Это сильно заметно в её поведении. Она точно олицетворяет собой волчицу. Даже чем-то похожа внешне на неё.       Я действительно завидую Тэхёну. Хоть я и ревную иногда хёна к ней (я знаю, это бред, но все друзья так или иначе чувствовали это однажды, когда ваш друг уделял больше времени своей второй половинке), я всё понимаю. Ким Тэхён такой же, как и я… Ему никуда от неё не деться. Но они спелись как птицы в диснеевском мультике про принцесс. И срослись, как корни деревьев глубоко под землёй. С Ким Джису у меня такого никогда не будет. Мы абсолютно разные, раздражаемся и мечтаем сделать всё, чтобы прикончить друг друга как можно скорее. Эта девушка… Она похожа на увядающую лилию. Ни о какой волчице здесь не может быть и речи. Загибающийся, дохнущий цветок.       Ким Тэхёну повезло с Лалисой. Мне не повезло с Ким Джису. Да мне по жизни блять не везёт. Родился никчёмным, из-за этого отец выгнал меня из дома, меня кусанул хуй пойми кто, и мне в предназначенные попалась Ким Джису! Единственное, с чем мне в жизни повезло, не считая мамы, по которой я невероятно скучаю, хён. Как же мне повезло нарваться на него, когда я попал в неприятности. Тот, кто тогда притащил меня в тот сарай, наверное не желал мне зла и может быть даже хотел помочь. Не стал же бы тогда он сводить меня с хёном, верно?.. Я уже ничего не понимаю. Кто я, откуда я, за что судьба со мной так, и как мне выживать. Продолжать жить меня заставляет только хён. Я смотрю на него, и жизнь становится чуточку менее отвратительной. Так и получается сейчас.       — Хватит грузиться, ещё хуже себе делаешь, — прорычал шатен, но вовсе не из злости. Мы мало разговаривали с самого утра, поэтому парень просто не разогрел голосовые связки. — Нам нужно к расписанию, говорят, там временное на эту неделю вывесили.       Мы двинулись от автомобиля вперёд прямо ко входу. И нам предстояло пройти мимо той злополучной четвёрки. Время как будто бы назло замедлилось, когда я проходил мимо неё. Наша последняя встреча была в её квартире, когда она укололась об кактус и обожглась кофе. Больше мы не виделись. Я пилил её взглядом издалека. Я хотел быстро пройти мимо, чтобы мы даже не обратили внимания друг на друга, но мои глаза выдали меня сразу же. С таким ужасным презрением и ненавистью никто никогда не смотрел на неё. Я видел это в её взгляде. Я видел отражение самого себя. Измотанный, забившийся в угол, с ужасным оскалом и мёртвыми чёрными глазами волк. Жизнь его побила. И он больше не может постоять за себя, с ног валится. Он одичал. Он зол и агрессивен. Он готов укусить руку, которая хочет ему помочь. Но он так разочаровался в этой жизни, в людях, в мире, что никого не хочет к себе подпускать. Как и руку, от которой веет теплом и непонятной целительной энергией. Я как будто бы увидел зелёный блеск в её глазах. Изумрудный, спокойный, исцеляющий. Это продлилось буквально секунду, а после я оказался в реальности. Я видел смущение и страх. Она не знала, что делать. Она не знала, куда себя деть и банально куда смотреть. Она не знала, как себя вести. Она хотела испариться прямо на месте. Неловкость. Боязнь. Боль. Я видел всё это в её взгляде. Она тонула из-за меня. Но невидимая красная нить, что связывала нас, не давала тонуть ей одной. Она была моим камнем, который тянул нас на дно. Мы оба задыхались и не могли двигаться. Мы тонули в этой ненависти и страхе за наше будущее. Каждое в отдельности.       Она была напугана. Хён позади меня заскрежетал зубами, а Монобан поджала губы и неловко посмотрела в пол, слабо коснувшись ладони своего парня, когда тот проходил мимо.       — Ого, Джису, ты видела этого парня? Ты его знаешь? Он так убийственно посмотрел на тебя, мне даже страшно стало, — я услышал начало разговора после того, как дверь за нами закрылась. Кажется, это была та русоволосая.       — Да… Мне тоже, — девушка замялась.       Я постарался абстрагироваться от их разговора. Я больше не мог этого выносить. Я ужасно хотел домой. Просто запереться в комнате, которую мне выделил хён, и не выходить оттуда как можно дольше. Я уже устал. Ким Джису уже меня вымотала. Как и все эти люди.       В холле огромное количество студентов рассосалось по кучкам, они сидели на скамейках, стояли у стойки с продающимся кофе, шушукались у колонн. Некоторые ходили туда-сюда из коридора с гардеробом в коридор со входом в столовую. Здесь тоже было весьма шумно. Мы сдали свою одежду в гардероб, а после направились к стенду с расписанием. Ещё бы понять, где мы…       — Ты знал, что все мы в одной группе? — парень пальцем водил по огромному списку на стенде, чтобы не потерять взглядом то, что уже прочитал.       — И как же судьба так подфортила? — саркастично подметил я. Мне не могло так повезти — оказаться в одной группе с Джису.       — Все мы проходим три года общей практики, а потом расходимся на более узкие группы. Всех, кто учится с нами эти три года, случайно разделили на четыре больших группы, мы оказались в одной общей. Сама судьба тебе благоволит, — он ободрительно улыбнулся. Только вот этого ободрения во мне самом было ровно столько же, сколько любви в моём отце ко мне.       — Ага. Мне та-а-ак повезло, — сарказм.       — Ну не гунди, не всё так плохо, — он посмотрел наши пары и после отошел от стенда.       — Всё именно так, как выглядит. Мерзко, блевотно, ужасно, отвра… — я почувствовал её. Почувствовал и запнулся. Она стоит позади меня со своими подружками. Я слышу её дыхание. Её стук сердца. Я чувствую её парфюм, смешанный с естественным человеческим теплом. Она волнуется, хочет подойти и окликнуть, а я хочу к ней прикоснуться. Но не сознательно. Лишь эмоционально. И то, эти эмоции вовсе не мои, а этого волка.       Я повернул голову к правому плечу, чтобы краем глаза увидеть её халат с бейджем. И убедиться, что это действительно она. Она собрала волнистые волосы в низкий хвост. Я обернулся ещё чуть-чуть, чтобы увидеть её лицо и не смог взгляда оторвать от её проницательных чёрных глаз. Сейчас она была такой… загадочной и непонятной. Я не мог прочитать по её лицу ничего. Если бы не эмоции, которые я почувствовал, я бы…       — Можно с тобой поговорить? — она всё-таки набралась смелости и подошла ко мне ближе. Русоволосая с именем на бейдже «Ким Дженни» и светловолосая «Пак Чеён», и Лалиса. Первая была хмурее тучи, смотрела только мне в глаза (меня такое не пугает, с моим взглядом ещё надо суметь побороться), смелая, признаю. Вторая смотрела то на меня, причём так напугано, то на Джису, то на Дженни. Интересно, что ей уже про меня наплели? Он шепнула «может не стоит?» своей подружке. И третьей была Лалиса, которая сразу же испарилась вместе с Ким Тэхёном, когда я молча кивнул своей «ненаглядной» и отошёл подальше в сторону.       Мы стояли минуту, если не две и просто молча пялились друг на друга. Она не решалась сказать и слова.       — Скоро начнётся пара. Что ты хотела? — я глянул время на телефоне и после убрал его в карман, небрежно бросив.       — Я… Я не знаю. Я просто хочу во всём разобраться, но ты мне ничего не рассказываешь. Лиса тоже мне ничего не говорит, я спросила её после твоих слов о том, что она всё знает, но она… Она просто сказала, что ты сам всё должен рассказать мне, — она впервые взглянула мне в глаза за эти слова. Почему мне так больно их видеть? Её голос увядает и срывается.       — Я… — ком в горле встал. — Я не могу. Не сейчас.       — Да будь ты человеком! Пожалуйста! — её глаза увлажнились. — Мне страшно.       Сердце сделало кульбит.       Волк внутри меня завыл, и мне захотелось на месте провалиться.       Ненавижу тебя, Ким Джису, из-за твоих слёз мне хочется помочь тебе. Ненавижу, что ты блять со мной делаешь? Провались на месте! Пусть твоё сердце сгорит дотла, я не хочу тебя знать, видеть и слышать. Но ты всё лезешь, лезешь, идёшь ко мне сама, прямо в когтистые лапы, прямо в волчью пасть. Мои зубы вот-вот сомкнутся, и челюсти захлопнутся.       — Я ничего не могу тебе сказать.       Я просто ушёл. Струсил. Я не могу вылить всё это на неё прямо сейчас. Не в этом месте. Я должен сначала сам осознать всё. Она не выдержит и примет мои слова за бред. Ну конечно же. Засмеется, затем заплачет, влепит пощёчину и скажет, что я просто замечтавшийся мальчишка. Она растопчет мои слова своими босыми ногами. И я умру. Ведь волк от этих слов расцарапает мне грудь изнутри.       Ким Джису.       Я тебя ненавижу.       Ведь именно ты сейчас влияешь на мою судьбу больше всего.

***

      Мы сидели на паре общей организации, где преподавательница в строгой чёрной юбке, завязанном халате, чего практически никто не делал, и собранными волосами, упорно затирала нам, уставшим первокурсникам, о том, как важно соблюдать униформу и в целом внешний вид. Никаких цветных волос, никакого пирсинга, кроме мочек ушей, халат и кроксы обязательны, волосы собраны.       — В карманах халата у вас могут находиться лишь пара перчаток, ручка и одноразовая маска, — громко вещала не очень молодая женщина. Она была очень строга.       Парочками мы сидели на разных рядах, но близко друг к другу: две подружки спереди, два долбаёба сзади. Тэхён сидел прямо за своей девушкой, мы же с Джису оказались относительно них наискосок. Вдруг прямо мне в голову прилетела бумажка, она отскочила и упала на пол. Жизнью я уже научен, в школе мне часто прилетали оскорбления и приглашения сходить в овраг на территории, чтобы разобраться. Но я всё-таки её поднял.       — Эй, пс, можешь передать темноволосой девчонке рядом с тайкой? — какой-то уёбок прошептал мне максимально громко. Придурок. Записка для Ким Джису? Интересно.       Я посмотрел ему в глаза, а после развернул клочок бумаги. Там весьма неаккуратно было написано: «Давай встретимся возле барной стойки с кофе после пар?». Сучий выблядыш. Я старался держать себя в руках, всё-таки идёт пара. Тут и Джису услышала какой-то шум и шелест, поэтому повернула голову в мою сторону. Я посмотрел убийственно на неё, а после на того парня. Он ждёт, что я это отдам ей? Хуй ему.       Никто. Не смеет. Посягать. На моё.       Я просто на глазах у обоих разорвал эту бумажку, а после так зыркнул на того бедолагу, чтобы он раз и навсегда забыл о существовании какой-то там Ким Джису, и отрицательно помотал головой, очень угрожающе, чтобы до него действительно дошло. Он не имеет права думать о девушке, представлять свою встречу с ней, да даже во сне её видеть не смеет!       Ким Тэхён, поняв, что произошло, хохотнул мне в бок.       — Торопись, а то на неё слетелись как коршуны, — шепнул в этот момент хён.       — Ага, скорее как мухи на говно, — я продолжил конспектировать лекцию.       После пары этот парень позвал меня поговорить за кофе. Глаза Ким выглядели в этот момент обеспокоенно. Она боялась за него? Или за меня?       — Что он уже успел натворить? — я услышал негромкий голос Джису. Она кому-то задала вопрос.       — Ну-у-у-у… — а это уже был хён. Она спросила его. Ладно, мне было бы очень интересно подслушать их разговор, да только дела посерьёзнее будут.       — Эй, слышь, какого это хрена было? — какой-то высокий гладковыбритый парень в костюме с галстуком и в халате и стаканом с ореховым капучино в руке. Пак Соджун.       — Такого. Не лезь к ней, — также небрежно бросил я в ответ, засунув несколько монеток в автомат со сладостями.       — Может я сам решу, к кому мне лезть? Ты-то чего на неё глазки лупишь? Думаешь, такая тебе достанется?       — Ну уж точно не тебе, — он начинал меня злить.       — Да ты себя вообще видел? Ходишь как скорчившийся грымза, весь такой опасный, а на деле трусливый урод, белый как смерть, с синяками на пол ебала, — у него сердце забилось чуть быстрее. Храбришься значит? Думаешь, я испугаюсь тебя, хама задроченного? Ахаха.       — Белая кожа сейчас в моде. Тебе-то что с того, как я выгляжу?       — Мне ничего. А вот Джису такой не нужен, ей нужен…       — Это уже не тебе решать! — я перебил Соджуна.       — Мы с тобой как небо и земля. Я красивый, успешный, родители у меня богатые. А что ей сможешь дать ты?       — Жизнь, как ни странно, — на секунду я погрузился в свои мысли и замер. Мне было больно от того, что моя жизнь в её руках. — Ты видел её всего пару раз от силы и уже голову потерял? Рано ты о богатстве и родителях заговорил, мне даже стараться не надо, чтобы она дала тебе отворот-поворот. Просто хочу лишить её самокопаний и мозгоёбства из-за того, кто ей не нравится, и кому она боится разбить сердце. Она — девушка мягкая в этом плане, начнёт себя винить, давить на себя. Может даже тебе даст ложную надежду, а в конце разобьет вам обоим сердце, так как подумает, что сможет ответить взаимностью. Так что в твоих же интересах не лезть к ней, если не хочешь проблем, — в этот момент мне в руку упала бисквитная пироженка в шуршащей упаковке. Недостаточно сладкая, чтобы захотеть её запить, но приятная и довольно плотная.       — А с чего ты решил, что она не сможет ответить мне взаимностью?       — Потому что отвечать взаимностью она будет только мне.       Я моментально сорвался в кабинет, где у нас проходила последняя на сегодня лекция, потому что скоро будет звонок. Надо отсидеть последние сорок пять минут спокойно. И чтобы она успела съесть это…       Я положил сладость прямо ей на тетрадь перед носом, чтобы она обратила на меня внимание. Она, смущенная, подняла на меня взгляд и стала сразу возмущённой. Ну, а чего ещё от неё ждать? Это же непонятная Ким Джису.       — Перекуси хотя бы этим, твой урчащий желудок уже заебал, — несмотря на свою гордость я пытался заботиться. Но ничего не мог поделать с ненавистью к ней. Однако хён был прав. У меня мало времени, мне нужно как-то с ней сблизиться, иначе я умру.       — С-Спасибо, — Ким растерялась, она явно не ожидала такого шага от меня. — Что вы делали с тем парнем? — девушка указала пальцем на только что вошедшего Пак Соджуна, который пригласил меня на словесную перепалку. Вот он удивился, когда увидел меня с ней рядом.       — Разговаривали, — я подтолкнул пальцем пирожное ближе к ней. — Жуй давай, — так ему и надо. Не-е-ет, этот пацанчик не посмеет посягнуть на моё.       Я видел его серьёзное лицо, его желваки, заходившие по лицу. Он злился. А я ликовал вместе с тем внутри себя. Как бы там не было, Ким Джису только моя.       — И ты ни разу никого не ударил? — она скептично изогнула бровь. Отчего же она мне не верит? Я при неё ни одного человека ещё не бил. Ну как… Тогда у школьной калитки не считается.       — А я выгляжу так, словно могу за единственное слово по морде надавать? — мне захотелось съёрничать, потому что мне не нравился тот образ, в котором она меня видела.       — Да, — сука.       Ким Тэхён залился смехом где-то сзади. Он прикрыл ладонью глаза, чтобы не видеть моё возмущённое лицо. У меня от раздражения аж носогубная мышца дёрнулась. Ржёт он там скотина.       — Что ж, жаль, я действительно никого не бил и никому не угрожал, — ей не следует знать о нашем разговоре.       — Ким Джису! — о, Боги, пусть под ним провалится пол!       — Пак Соджун? — тупые бейджи. Она произнесла его имя своим сладким нежным голосом.       — Я планировал передать тебе послание, но из-за кое-кого не вышло, — он рыкнул и посмотрел на меня, — мы могли встретиться у кафетерия после этой пары? — смелый мальчик. Убивать я его конечно же буду.       Хён поперхнулся и закашлялся, из-за чего заржал уже я. Ему на помощь побежала Лалиса хлопать по спине. Она была напугана. Но не из-за своего парня, а из-за меня. Кажется, у меня сейчас вена на лбу лопнет от злости на этого Пака.       — Встретиться? Зачем? — давай, детка, шли этого петуха лесом!       Девушка взглянула на Лалису, ища в ней помощь, поддержку, но та лишь помотала головой и пожала плечами.       — Познакомиться? Пообщаться? — было видно, в какой неловкости они находились.       — Ой, блин, я совсем забыл, — хён ударил себя по лбу и что-то очень громко промычал. Что он задумал? — Девчонки, у вас же полка отвалилась в общаге! — хитропопый хён. Джису конечно прихуела, а Монобан быстро смекнула, что куда.       — Йа, как ты мог забыть?! — девушка треснула его по плечу и сразу же состроила обиженную моську. Актёры ебаные, вечно выход найдут. — Представляешь, Соджун-а, утром у нас с Джису отвалилась подвесная полка, она упала прямо на меня! Если бы я её героически не поймала, не подставилась под удар, Джису тоже могла бы пострадать!       Сама Джису вообще нифига не понимала, она просто растерянно метала взгляды то на нас с парнем, то на актёрскую парочку.       — Эх, она большая, да? Чонгук-а, поможешь мне? А девчонки нас за это кофе угостят, да, девчонки? — Лалиса довольно закивала, а Ким такая: «А? Что? Это же… Ну, ладно, эм, да!». Меня так забавляла её реакция.       — Я тоже могу помочь, — когда же ты уже сдашься, ребёнок с золотой ложкой во рту?       — Я думаю, этих двоих будет достаточно. А Джису поможет мне расставить всю нашу косметику на полке, да?       — Д-Да…       — Может тогда завтра?       — Прости, завтра у меня другие планы… Ты же знаешь, скоро первый семинар. Нужно готовиться.       Пак Соджун посмотрел на меня непонимающе, а я лишь ликовал внутри, а снаружи давил довольную лыбу. Вернёмся домой, расцелую хёна. Перестану быть мудаком, хён заслужил. «Спасибо», — прошевелил я одними губами, на что Ким мне подмигнул.       — Какого хера вы устроили?! — яростным шепотом закричала на нас девушка, когда тот парень ушёл на своё место.       — Ким Джису, будь добра, не общайся с ним, — зачем-то сказал ей я. Но блять зачем?       — Прости? — она была очень возмущена. — А с каких пор ты решаешь, с кем мне общаться, а с кем нет? — мы всё ещё шептались.       — Прошу тебя, — что бы я не говорил, я не хотел, чтобы она с ним контактировала. Вообще никак.       Она успокоилась. Совсем немного. И поэтому обычным голосом сказала.       — Причина?       — Ты ему симпатична. Не давай ему шансов понапрасну. Он ведь тебе не нравится.       — С чего ты это взял?       — Я всегда знаю, когда ты лжёшь. Пожалуйста, не причиняй мне боль, будь честна со мной всегда.       — Чонгук… — она огляделась. — Мы можем поговорить? Пожалуйста.       — Не здесь и не сейчас.       Мы обязательно поговорим, Ким Джису. Когда я научусь принимать эту ситуацию. Ну, а пока… Прости меня.