Босиком по пеплу

      Уже два часа мы сидели в моей гостиной. Томас продолжал поглощать всё съестное, что обнаружилось на кухне. Полли рассуждал на тему способностей фениксов. А Гарри, устроившись в кольце моих рук на диване, спокойно пил горячий шоколад, разогревая чашку в ладонях до такой степени, что напиток закипал. Похоже, Поттера это забавляло. В его руках была уже третья по счёту чашка. Две предыдущие лопнули, не выдержав высоких температур. Я же прижимал Гарри к себе, словно ребенок любимую плюшевую игрушку. Внутри все гудело от переполняющего счастья, и от этого я только больше боялся, что происходящее окажется сном. Кстати, с самого возвращения Гарри не проронил ни слова. Просто не мог. Полли обусловил это тем, что Поттер очень долгое время находился в бестелесном состоянии и сейчас ещё очень слаб. А значит, всё наладится, как только Гарри наберётся сил. Теоретически… — Фениксы сгорают, когда приходит время умирать. Возрождаются они при этом птенцами, то есть в нашем случае детьми. А раз ты для него пламя… Значит, с точки зрения физиологии фениксов: если Гарри вернулся взрослым — ты не убил его, а перенёс из одного места в другое, — задумчиво рассуждал Полли, помахивая ложечкой с джемом. — Очень медленно, но всё же перенес. Мда, почти восемь месяцев… Кто же мог подумать, что ты запрешь в себе все эмоции, которые являются для феникса источником энергии. Какое ж ты пламя при таком раскладе? — хмыкнул он. — То есть, я ещё и виноват? — хмуро отозвался я. — Почему вы не рассказали, что был способ вернуть его? — с долей раздражения потребовал я. — Что нам было рассказывать? — пожал плечами Полли. — То, в чём мы сами не были уверены? Поставить тебя в известность тогда, значило дать надежду, которая с колоссальной вероятностью могла попросту не оправдаться. Ведь у нас были лишь теории, догадки. Никто никогда не имел дело с магами, впитавшими в себя ген феникса. И мы не могли сказать наверняка, насколько сильно этот ген выражен у Гарри. Когда он не вернулся, как предполагалось, мы и правда решили, что это конец. — Но всё же приехали, чтобы вывести меня на эмоции и убедиться? — вскинул я бровь. — Чья это вообще была идея? — Грейнджер, — фыркнул Томас. — Вы до сих пор общаетесь? — не знаю, что отразилось у меня на лице, Уолт выдержал паузу и хитро усмехнулся. — О, да, — протянул он. — Сложно не пересекаться с ней. С Заком то мы общаемся, а они вроде как живут вместе. Поначалу нашего молчаливого громилу Зака воспринимали, как нового телохранителя Грейнджер. До тех пор пока они публично не заявили, что встречаются. Кстати, не такой уж она и плохой человек, каким ты её представляешь. Грейнджер действительно переживает за судьбу Гарри и… — Подожди, — прервал я поток уолтовского повествования, — Ты это серьезно? Зак с Грейнджер? — Пока Грейнджер, — насмешливо поправил Полли. — У них свадьба через два месяца. — Что? — переспросил я и почувствовал, как мои эмоции подстегнуло удивление заинтересованно вскинувшего голову Гарри. — Нда… — закатил глаза Полли. — Зак отправился к ней сразу, как покинул стены Мунго. — Спросить за все хорошее, так сказать, — вставил своё слово Томас. — И они решили пожениться? — скептически уточнил я. — Ну, не сразу, — с ухмылкой протянул Томас. — Для начала они просто переспали… — с этой новости Поттер благополучно поперхнулся. — На почве взаимного недовольства, видимо, — предположил Уолт, после чего обхватил руку Полли, в которой тот держал ложку с джемом. — Por cierto, espero merezco dulces también, (п.а.: Пор сьерто, эсперо мэреско дулсэс тамбиен. — Кстати, надеюсь, я тоже заслуживаю сладкого.) — промурлыкал Томас, склонившись ниже и с лукавой улыбкой отправил ложку с джемом себе в рот.       Полли проигнорировал его, спокойно зачерпнув ложкой новую порцию джема. Возможно, просто не понял ломаный испанский Уолта. — Переведешь ему? — усмехнулся я, глядя на ожидающего ответа Томаса и невозмутимого Полли. — В этом нет нужды. Он знает язык лучше меня, — закатил глаза Томас. — Просто не хочет признать, что… — договорить ему не дал тот же Полли, оперативно пихнув в не закрывающийся рот очередную ложку джема.       Я усмехнулся, на что получил вопрошающий взгляд Полли. — Всегда мечтал увидеть, как Снейп краснеет, — сдерживая смех, пояснил я. — Да вот незадача, Северус этого попросту не умел… В отличие от сына, — все же прыснул я. — Это мило, — Полли зарделся ещё больше.       Томас забрал ложку из его пальцев, но под строгим взглядом не произнёс больше ни слова. Мой весёлый настрой оборвали более изощрённым способом. Неожиданно прокатившаяся по нервам волна острого возбуждения заставила практически подавиться воздухом и, уткнувшись лбом в поттеровское плечо, рвано выдохнуть, чтобы хоть чуть-чуть справиться с наваждением, виновник которого усердно делал вид, что ни при чём, спокойно потягивая горячий шоколад. — Драко? — с нотками беспокойства позвал Полли. — В порядке, — хрипло заверил я. — Уверен? — уточнил Томас.       Я с трудом кивнул, чувствуя, как концентрируются эмоции Гарри, расползаясь жаром по телу. — Парни, вы не могли бы сейчас уйти? — глухо попросил я. — Без вопросов… — Да запросто, — с насмешкой в голосе пообещал Томас. — Мы завтра зайдем… Ближе к вечеру, я так полагаю?       Я снова лишь кивнул не поднимая головы. Вскоре послышался хлопок входной двери и давление поттеровских эмоций немного ослабло, становясь более терпимым. — И что это было? — поинтересовался я, опаляя дыханием чувствительную кожу за ухом Гарри.       Поттер отставил чашку и завозился на моих коленях разворачиваясь лицом к лицу. — Хотел остаться наедине, — смущённо закусив губу, признался он. — Давно говорить можешь? — усмехнулся я, отводя мешающие пряди от его лица. — Почти с самого начала, — лукаво улыбнулся Гарри в ответ. — Но, начни я говорить раньше, они бы вообще не ушли, — доверительно прошептал он.       Я притянул его ближе. Зарываясь пальцами в тёмные волосы на затылке. — Как же я скучал… — выдохнул я в губы Гарри, втягивая его в поцелуй.       Долгий. Чувственный. Глубокий. Пропитанный запахом дыма и чувством эйфории от близости дорогого человека. Но с каждой секундой поцелуя, каким бы упоительным он ни был, становилось мало. Желание опутывало нервы невидимыми лентами, что затягивались тугими узлами где-то внутри. Гарри льнул ко мне всем телом. От его тихих стонов, срывающихся в поцелуй, сносило крышу. Я отстранился всего на минуту, чтобы избавить Поттера от мешающей рубашки, покрыть россыпью поцелуев его плечи и шею, и вновь вернуться к губам. Чувствам во главе с острым желанием становилось всё теснее внутри. Они искрились вокруг нас, заставляя воздух трещать от переизбытка эмоций. С каждым выдохом покидали тело тёплыми облаками дыма. Даже моя одежда под пальцами Гарри начинала тлеть, грозя вот-вот вспыхнуть. Решив не дожидаться этого, я подхватил Поттера под бедра и, не разрывая поцелуя, направился в спальню, проклиная по пути все предметы, которые препятствовали моему продвижению.       До кровати я добрался по пояс обнаженным. Рубашка все же растворилась в языках пламени на полпути, как и брюки Гарри. Мои осыпались пеплом немногим позже. И эта участь постигла не только одежду. Собственные чувства многократно усиленные эмоциями партнера распаляли воздух, отчего тот подрагивал. От нас по комнате разлетались яркие искры. Огонь, буквально струясь по коже, не причинял вреда ни мне ни Гарри. Мы воспринимали это, как должное, растворяясь друг в друге. Казалось, я чувствовал Гарри на клеточном уровне, без труда определяя его желания. Как и он мои. Поттер отдавал себя без остатка. Пластично, подобно языкам пламени, извивался в моих руках. Подавался навстречу каждому движению и льнул ближе, даря ответные ласки.       Гарри первым достиг высшей точки наслаждения. Его чувства горячими импульсами неслись по моим нервам, едва ли не заставляя кровь кипеть. В один момент окружающее пламя вспыхнуло с новой силой, поглощая нас полностью. Когда огненная стена ослабла, мы оказались на ковре в гостиной. Удивиться этому я не успел. В несколько рваных толчков дойдя до пика, я излился в Гарри, подстегивая волну острых эмоций. Нас вновь охватило огнём, возвращая в спальню. Я нависал над Гарри, опираясь на локти по обе стороны от его головы. Бешеное сердцебиение вторило тяжёлому дыханию. А счастливая улыбка нашла отражение на лице Поттера. — Что это было? — поинтересовался Гарри относительно спонтанного перемещения. — Полагаю, это проявление способностей феникса, — усмехнулся я. — Ты перенес нас из одной точки в другую и обратно, в момент наибольшей концентрации эмоций. Радует, что при наличии столь приятной альтернативы мне не придется больше провоцировать твою смерть, — понизив голос, сыто промурлыкал я, прежде чем забыться с Гарри в неспешном поцелуе. — Только… — на секунду прервался я. — Почему гостиная?       Гарри ненадолго задумался, после чего лукаво улыбнулся: — В голове на секунду мелькнула мысль: «каково будет заниматься любовью на ковре?»… — пояснил он. — Колется, — предупредил Поттер следующий мой вопрос о возвращении обратно в спальню.       С усмешкой на губах я скатился в сторону, притягивая Гарри к себе. И только сейчас обратил внимание, на окружающую обстановку. По сути, лежали мы сейчас в ворохе пепла. Постельное белье сгорело, как и часть кровати. Обои на стенах истлели. Ковер, шторы и прочая мебель были местами прожжены до дыр. — Кажется, нам нужно подумать о противопожарных мерах, — с улыбкой хмыкнул я, целуя Гарри в тёмный висок.