Письмо ангела

Снежные хлопья плотным потоком кружились над городом, залетая под капюшоны прохожих, что обильной толпой спешили по своим предновогодним заботам, шабурша пакетами. Сгущались краски песочно-желтого неба, оживали улицы. Светло было даже без изобилия сияющих витрин и декоративных огней. Всеобщая суета, заразившая людей, мешала им ощущать эту зимнюю сказку. Но как минимум одно сердечко в эти минуты щемилось в теплой надежде. Маленькие красные ботиночки едва мелькали на фоне быстро шагающих ног прохожих. Падающий на маленькую девочку свет от витрины, перед которой она замерла еще минуту назад, вычерчивал ее хрупкий силуэт. В оголенных ручках малышка держала конверт, который долго разглядывала. Она то и дело поднимало свое грустное личико, и бело-желтое свечение разливалось по нему, яркими ореолами собираясь в зрачках ребенка. Там, за прозрачным стеклом, за полками, уставленными игрушками, высокий мужчина подсадил себе на руки какую-то девочку, обхватившую коробку с большой куклой, едва меньше ее самой. Но не на роскошную барби глазами, полными детской ранимости и тоски, смотрела девочка у витрины. Совсем.. не на нее. Девчушка снова опустила взгляд на конверт и внимательно изучила свои надстрочные каракули, пригладив уже немного сырые от снегопада бумажные края замерзшими пальчиками. Прижав письмо к себе, к своему пальтишку, ребенок подошел к весьма угрюмому ящику с черной прорезью, висящему на стене. Белый помпон на голове девочки опустился: она подняла лицо, снизу вверх глядя на темно-синюю железную коробку с надписью «Почта». Вздохнув, малышка встала на цыпочки с вытянутой вверх рукой. Но прорезь на крышке ящика оказалась вне зоны ее досягаемости. Какой-то добрый прохожий помог девочке отправить письмо, подсадив ребенка на руки. Он хотел было спросить, что какие мысли закрались в ее детскую голову и где ее родители, но малышка была настолько увлечена своей светлой идеей, что, едва ответив тихим «спасибо», коснулась уголков ящика розовыми ручонками и, что-то тихо шепча, легонько улыбнулась. «Хоть бы всё получилось..» ― Алиса! ― ребенок тут же отпрянул от ящика, стараясь развеять загадочную радость со своего лица. ― Я тебя потеряла! ― послышался издали знакомый девичий голос. Румяная девушка, вся в белом, быстро добежала до ребенка и присела, поправляя съехавшую шапку. ― Что ты здесь забыла? ― Ничего, ― ответила девочка. ― Просто.. я.. засмотрелась на игрушки, ― ручкой показала она на сияющую теплым светом витрину. ― Чудо, попросила бы меня сходить с тобой, ― снисходительно вздохнула девушка. ― Пойдем, посмотрим? ― Да.. что я там не видела? Куклы как куклы. Пошли лучше выберем тебе самые-самые вкусные духи, как ты хотела, ― улыбнулась Алиса, потянув старшую сестру в сторону бутика. Снежные хлопья плотным потоком кружились над городом, залетая под капюшоны прохожих, что обильной толпой спешили по своим предновогодним заботам, шабурша пакетами. И только две пушистые фигурки в теплых шапочках, держась за руки, кажется, никуда и не торопились. Почту забрали лишь ранним утром. Долго перемежалось письмо Алисы с кучей других конвертов, словно снежинка детской надежды, хаотично смешавшаяся в морозной пурге с тысячей других. В основном адресатами являлись или дальние родственники, или, разумеется, сам Дед Мороз. Только слабо верила в него Алиса. И что нашли люди в этом старике? Алиса ждала своего волшебника: он и не дед вовсе, а вполне молод, руки его теплые, объятия самые нежные, а единственное, что связывает его с холодом, это бездонные голубые глаза. «Хоть бы ты получил его..», ― загадала малышка, целуя в лоб старшую сестру, которая, читая девочке сказку, уснула сама. Впрочем, это был бумажный кораблик, выпущенный в неспокойное море.

Спустя 10 дней

Новогодний корпоратив в Black Star в этом году был запланирован на второе января в связи с плотным концертным графиком артистов лейбла. Этот вопрос Тимур Юнусов, он же Тимати, вынес на обсуждение в своем офисе, уже украшенном и подготовленном к празднику, сумев собрать артистов после предпраздничных съемок. Присутствующих оказалось немало, отчего возникла шутка о том, что корпоратив можно праздновать уже сейчас. Играла музыка. Даже шампанское имелось. Не хватало одного: отсутствия предновогодних гастролей. ― Так что тем же составом залетайте на автопати, ― сказал Тимур. ― Тусовка что надо будет. ― Кто не холост, дамам ни слова, ― отшутился его напарник, щелкая мышью и попеременно оглядывая лица смеющихся ребят. Пожал плечами, скорчив смешное лицо, Матвей Мельников (Мот), недавно отпраздновавший именины дочурки. Другие, напротив, самоуверенно водили бровями. ― Чего винилами светишь, Егор? Кот Чеширский, гляньте. ― Так ему это не грозит, ― чей-то задорный голос породил еще одну волну смеха и любопытных взглядов в сторону холостяка, что счастливо улыбался, разделяя компанию коллег, и для бОльшего вхождения в образ притянул к себе двух девушек, которые почти пискляво ахнули, очаровательно смеясь в объятиях «плохого» парня. ― Лечу в Дубай, ― деловито хмыкнул Крид, с обаянием обведя взглядом своих спутниц, окольцевавших по бокалу шампанского. Артисты общались между собой, обговаривая семейные посиделки на Новый год. В увлеченной беседами обстановке никто и не заметил вошедшую в зал сотрудницу, высматривающую кого-то из толпы. Цокая каблуками в попытках как можно незаметнее обойти собравшихся людей, девушка подошла к виновнику отнятого у нее рабочего времени. ― Егор Николаевич, можно Вас на минуту, ― сотрудница коснулась локтя расслабленного в кругу коллег и девушек артиста. ― Для тебя можно и на «подольше», ― деловито ухмыльнулся Егор, оставив дам, и проследовал за девушкой. Сотрудница молча вывела обрамленного дорогими камнями артиста из шумного помещения, ведя за собой. ― Ты интригуешь меня, Анита, ― с легкой загадочностью выпустил эмоцию блондин, поправив очки. Впрочем, здесь все сотрудницы привыкли к смелому поведению артистов. Девушка лишь бессловно подошла к своему рабочему столу и, выдвинув ящик, вытащила из него слегка потрепанный на вид конверт. ― Сегодня утром к нам в офис позвонили из почты, попросили забрать это письмо. Сказали, что конверт неверно подписан ребенком, поэтому они предложили кому-то подъехать в почтовое отделение. Мне пришлось забирать его. Вот. Оно на твое имя. Наверное, фанатка. А может, внебрачная дочь.. я уж и не стала афишировать, ― отшутилась девушка. Настроенный флиртовать с коллегой, парень манерно забрал конверт из ее рук, переминая языком во рту. ― На мое имя? ― удивленно переспросил Егор, приняв из рук сотрудницы странный, слегка помятый конверт, по-детски, но старательно подписанный Алисой Лучевой, пятилетней девочкой, научившейся писать в четыре с половиной года. Артист всматривался в «корявки», и что-то вдруг словно кольнуло его с левой стороны груди после различения имени юной отправительницы, заставив дыхание прерваться: ― Да ладно... ― артист переменился в лице, и радостное волнение так одетинило разум мужчины, что он даже забыл поблагодарить девушку за доставку письма. Он в принципе забыл обо всем.